Мор. Утопия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мор. Утопия » Район Кожевенный » Молчащий дом


Молчащий дом

Сообщений 1 страница 50 из 50

1

Дом этот не отличается ничем от остальных живых домов, разве только тем, что в нем когда-то жил и работал единственный знахарь в округе - Исидор Бурах, который ныне убит, а дом теперь тщательно охраняется.

0

2

------>“Горны”. Виктор Каин
     Быстро и уверенно чеканя широкий шаг, Рубин почти летел через сквер по направлению к дому Исидора. В голове кружилась хаотичная вереница мыслей, которую Стах, как заправский дрессировщик громко щелкая кнутом логических доводов, пытался заставить, наконец, встать на место и начать уже служить своему хозяину. «Только Исидор сможет объяснить смерть Симона, только он в курсе...». Даже родственники старого мистика знали немного, а потому оставался только лишь один человек, способный растолковать Рубину, «Как это вообще бессмертный Симон смог отправится на тот свет».
     Дождь, тем временем, прекратился, однако серое небо, лужи и неприятное, непонятно откуда взявшееся, «вроде обувь то почти новая!», чавканье в ботинках не давали ни малейшего повода для желания думать, что все наладится. «Вот он и дом Исидоров – вместилище знаний и человеколюбства, хе. А это что за мужики на входе стоят? Ну не на прием же они пришли? Исидор дома только гостей принимает, не пациентов... Да и стоят по стойке смирно, охраняют что ли его?».
     «Эй, служивый, здорово! Чего столпились тут? Исидор то дома?» - спросил Рубин у рослого усатого «бойца, да», что стоял у самой двери.

0

3

Патрульные
Молодцы они были бравые, ничего не скажешь, да и невелика работа - постоять, проследить, чтобы зеваки не заходили и покой мертвеца не тревожили. А то слыханное ли дело - ходят вокруг, ахают, плакальщиц уже присылали, а те знай себе голосить, всех собак перепугали...
И этот вон - высоченный, косая сажень в плечах, а глаза, зараза, с отпечатком интеллекта на дне.
- Не положено сюда, милчеловек. Иди подобру-поздорову, пока жив,- беззлобно земетил один из приставов, условно - правый.
- Так это вроде этот...- глубокомысленно припомнил левый.
- Да разве?
- Ну!
- И точно, вроде, похож...
- Этому, значит, можно?
- Да хоть бы и тот самый, а велено никого не пускать!
- правый вовремя вспомнил об обязанностях. Ему не за то заплатили, чтобы он в опечатанное помещение пропускал всякого, кто со стариком Исидором знался.
- И то верно!- с отчаянием махнул рукой левый,- Дома, брат, Исидор. Навсегда теперь дома!
- Совершено кровавое и жестокое убийство,- отчеканил правый по инструкции,- Дом опечатан до дальнейших указаний.

0

4


     «Что эти дурни несут? Какое ещё убийство? Исидора убили?!» «Какое ещё убийство? Исидора убили что ли? Что за чушь несете?» - Рубин начинал выходить из себя – его не пускали к его учителю, который должен был расставить все точки над i, потому выпалил все на повышенных тонах. Он почувствовал, как лицо его наливается кровью злобы. «Да, конечно же, чушь! А эти просто ломают дешевую комедию и сейчас получат, если не отойдут с дороги – не буду я сегодня шутки шутить. И так Симон помер, хлопот не оберешься, дело серьезное, так ещё время на всяких шутников уходит».
      Он сжал кулаки до такой степени, что ногти впились в ладони, оставляя там следы, челюсти же сами непроизвольно сжались так, что жевалки заиграли на скулах, глаза широко раскрылись, ноздри воинственно раздулись, с шумом впуская и выпуская наполненный твирью воздух, сам Стах как будто сразу стал на полголовы выше и в полтора раза шире и вдруг начал выглядеть очень опасно для тех, кто идет против его воли. Рубин чувствовал, что почти потерял над собой контроль, и если его сейчас не пропустят, то будет что-то очень плохое. «Сейчас зайду, Исидор меня успокоит, настойки может своей нальет и все сразу будет хорошо». «Да, я ученик Исидора, и мне плевать что вам там велено, если вы сейчас меня не пропустите – пеняйте на себя!», - произнес он уже грудным рокочущим басом, - «так что разойдитесь в стороны».
     Больше он не стал ничего говорить, потому что единственное, чего он хотел – это раскидать шутников в разные стороны, отомстив им и за смерть Симона и за этот противный дождь и за эту головную боль от твири и вообще за весь этот дурной день.

Отредактировано Станислав Рубин (2011-08-15 15:27:26)

+1

5

- За дураков держишь, милчеловек?- правый нахмурился и точно зеркало отразил Стаха - пальцы сжал, голову в плечи втянул, готовый чуть что давать Рубину отпор, если и впрямь в драку полезет,- Не просто так мы здесь стоим, от нечего делать. Сами люди семейные, детей дома оставили, так ведь должен кто-то на посту стоять.
- Шутить не смеем,- подхватил левый, прямо в глаза Станиславу глядя,- Кабы в игрушки играли, уже бы голов лишились. Да живо бы шеи посворачивали за такую ложь, не знаем, думаешь, у чьего порога стоим? Убит твой учитель, веришь?
Правый кивнул, соглашаясь с товарищем, но взгляда своего вострого не оторвал от доктора. Не мастер он был цветистые речи произносить, и сам болтунов не любил, да только как втолкуешь тому, кто глазам своим только поверит? Они и сами на слово поверили: кто же им тело покажет? Люди подневольные. Сказали - стой, стоят.
- До греха не доводи, и выясни прежде у тех, кто тебе яснее и проще растолкует. Мы здесь по указанию Сабурова, с ним и справляйся, а нам проблем не чини.

0

6

Путь к дому Исидора занял минут пятнадцать - не полностью доверяя своей памяти, а также не желая заблудиться, Юлия дважды уточняла дорогу у прохожих. Как и предполагалось, дом покойного доктора выходил практически на пустырь Костного столба.
В воздухе плыл лёгкий туман, хотя день уже перевалил за полдень. В траве поскрипывали кузнечики, где-то неподалёку от студии Стаматина лаяла собака. Самый обыкновенный день, ничто не предвещает...
"Не предвещает чего? Не стоит разводить панику раньше времени. Мало ли, как всё обернётся."
Но спокойствие на улицах и ясное небо над головой всё равно казались чем-то вроде "затишья перед бурей". Словно завтра ни неба, ни спокойствия не останется.
Повторив жест "отряхивания" лишних мыслей, то есть попросту взмахнув рукой, Юлия завернула к пустырю.
"Ох... вот уж повезло, так повезло! Неожиданно..."
Похоже, судьба на этот раз решила облегчить Люричевой поиски, потому что у входа в обитель Бураха обнаружился не кто иной, как Стах Рубин.
"Ну да, Исидор же был его учителем... всё верно, всё сходится."
Судя по всему, Стах собирался проникнуть в дом, а двое молодцов из охраны, выставленной Сабуровым, его активно не пускали. И, кажется, дело шло к потасовке.
"Ох. Раз уж у меня есть вопросы на его ответы, то стоит предотвратить драку. Или хотя бы попытаться."
- Доброе утро, мастер Рубин. Поверьте, у них действительно приказ не пускать никого в дом. Александр только что сказал мне об этом.
Девушка подошла ближе и остановилась, не доходя до караульных и Стаха нескольких шагов.

+2

7

     Из-за угла вывернула Юлия Люричева, и если бы Стах не был так зол в данный момент, то наверно задумался бы над тем, что, скорее всего, она тоже появилась здесь не случайно. Однако сейчас все моральные силы Рубина уходили на подавление желания разбросать ни в чем не повинных, как уже начал понимать прозектор, охранников в разные стороны. К бешенству и разброду мыслей в голове добавилось быстро растущее чувство тревоги с примесью взрослого отчаяния, когда пытаешься принять последствия происшествия, которое ну никак не укладывается в печатную форму для гравюры мироздания, которую год за годом подтачивали и обрабатывали, как вода точит камень, различные случаи и события в уже степной жизни Стаха.
     «Как? Кто?!», - воскликнул Рубин и подумал, что вопрос в такой формулировке останется непонятым. «Исидора больше нет. Моего учителя больше нет!» - тяжелым кузнечным молотом ударила, наконец, в голову мысль, которая с самого начала витала где-то рядом. Рубин присел на корточки, оглушенный и ничего не слышащий. Перед глазами сплошной стеной встала серая мостовая.

+2

8

"Выходит, я ещё рано узнала о двух смертях в Городе. При том, что меня лично они ну никаким образом не трогают. Или всё же трогают? Ладно, как бы то ни случилось, кажется, о смерти Исидора не знал даже Стах."
Хотя - почему "даже"? Убийства, они случаются внезапно. А если Бурах умер от болезни, то он бы не стал разводить панику раньше времени. Или всё равно сказал бы своему ученику? Вот, тоже загадка.
"Разберёмся. Не беги впереди паровоза." - снова напомнила она себе.
Решив дать возможность ошеломлённому известием Рубину привести мысли в соответствие (правда, непонятно, в соответствие с чем; но это звучит достаточно внушительно, как если бы у каждого человека был некий стандарт, в соответствие с которым следовало приводить свои мысли), Люричева обратилась к правому (относительно неё) охраннику. Поскольку пройти в дом она пытаться не собиралась, то рассчитывала на прямой и понятный ответ, без "топайте отсюда, барышня" и прочих посылов куда подальше. Вернее, к Сабурову.
В крайнем случае, можно повторить, что она только что из "Стержня".
- Скажите, пожалуйста, доктор Бурах был убит?
Немного подумав, Юлия уточнила:
- То есть, умер не своей смертью? Это хоть вы можете сказать, не запрещено?
"Мало ли. Вдруг они и молчать... хм, уполномочены."

0

9

- Знать не изволим-с, - патрульный скосил глаза на приближающуюся девушку и снова встал, как по стойке смирно. Выслушав вопрос барышни, правый (относительно нее) охранник оживленно принялся рассказывать о том, что доносили слухи... сам-то он внутри не был – не пустили. – Говорят, коготь в нем торчал, да такого размера, что... да вот вытяните руку да рубаните ладонью по локоть – такого размера и будет. Да следы копыт на пыли – видать Исидор-то не убирался долго. Ну точно адыг! Уже во всем городе слухи ходят, что адыг пришел.
- Какой адыг, дурень! Шабнак-адыр! Глухомань-то... с рождения живешь здесь, а все никак не выучишь. Точно говорю, без нечистой силы тут не обошлось.
Пока двое патрульных активно спорили, как кличут степного духа, они и думать забыли про присутствие молодых людей, а когда вспомнили, были очень недовольны:
- А ну-ка марш отседова, велено не подпускать никого. Идите своей дорогой!

0

10

     Стах с головой нырнул в свои затуманенные запоздалым осознанием произошедшего ужасного события мысли, успевая слушать разговор Юлии и патрульных лишь краем уха. «Кто же это мог быть? Кому понадобилось подобным образом наказать этот Город? Наказать Бураха. Наказать меня... Исидор был не просто другом, он был олицетворением самой лучшей моей части. Он был тем Человеком, которым мне ещё только предстояло стать. И вот теперь его нет, как нет и той видимой и существующей в реальном времени планки, конечной цели моего развития. И существования, как следствие...».
     Рубин поднял голову. «Ну что же, бывает, что очень многое меняется в очень короткие сроки. Теперь я не вижу, куда двигаться дальше. Или...»- Рубин встал, - «или вижу? Да, вижу! Теперь конечной целью моего путешествия по прямой времени станет... Не, не месть, наверно. Цель - избавить этот Город от человека, который избавил этот Город от меня». Около минуты чтобы привести свои мысли в соответствие со своими планами, ещё полминуты на то, чтобы избавиться от ненужных здесь и сейчас эмоций – злости и отчаяния - и Рубин вновь нацепил на лицо свою хитрую гримасу. Только где-то в уголках глаз затерялась печаль.
     «Здравствуйте, Юлия», - стараясь придать своему голосу максимум бодрости, отчеканил Стах. «Никому в Городе смерть Исидора не выгодна, поэтому убил его человек не здешний», - Рубин сразу отмел версию о степных духах, потому что относился ко всем этим верованиям со скепсисом, если не сказать сказать, что с юмором. «Что-нибудь ещё кроме слухов про Шабнак-адыр имеется?» - обратился он к охранникам. «Где сейчас орудие убийства и можно ли на него посмотреть? И не в курсе ли вы, кто-нибудь в последнее время приезжал с глухим одонгом вместе в Город?» – эти вопросы были адресованы уже всем.

0

11

Что-то доктор Рубин явно задумал. Или придумал. Во всяком случае, неожиданную перемену в нём иначе объяснить Юлия не могла бы, пожалуй.
"Хорошо, что я успела поговорить с Капеллой. И послушать, о чём говорят люди."
Когда есть информация - можно ею оперировать в свою пользу, а не только строить замысловатые логические конструкты. Ещё год назад девушка не решилась бы на то, что собиралась провернуть теперь, но...
Ей самой отчаянно нужны были ответы на её вопросы. А как минимум один ответ у Стаха точно был.
Поэтому будем считать, что цель оправдывает средства.
"Только бы бравые ребята чего не сказали. А то грош цена всем моим хитрым планам."
- Я слышала, что кое-кто приехал. - Как можно нейтральнее кивнула она. - Обменяемся информацией, доктор Рубин?
Прямо и слишком похоже на банальный шантаж. Но уж с кем другим, только не со Стахом, проворачивать двойные и тройные логические цепочки Тем более, собственного авторства: мало, что хорошего человека запутаешь, так и сама запутаешься на раз-два. Это наедине с собой можно ругнуться и начать сначала, а слово - не воробей, как известно.

0

12

     «Нда, от охранников, похоже, уже ничего не добиться, да и видно, что знают они не больше моего теперь. А вот Юлия явно может быть полезной, правда сама она просто так никогда не торгуется, значит, сейчас тоже ищет свою выгоду. Впрочем, не так то это мне и важно, главное, чтоб на пути к цели моей нынешней никто не стоял».
     «Обменяемся. Что-то мне подсказывает, что я мало что могу предложить вам взамен, но все-таки постараюсь быть вам полезен – мне сейчас очень важно знать, какие именно гости изволили посетить наш Город в последнее время». «Ну а действительно, чего я ей могу рассказать кроме известия о гибели Симона?»
     Стах принял выжидающую позу. Женщина и логик – то сочетание, которое всегда казалось прозектору противоестественным. «Как морская свинка, хе. И не свинка, и не морская...» Не то чтобы что он поддерживал идею мужского шовинизма или вырастил свое мнение на почве обиды на весь род женский, просто на жизненном пути в основном попадались субъекты, подтверждающие бытующие в обществе стереотипы, которых Рубин и придерживался в данном вопросе. Исключений было немного, Юлия – одна из них. Поэтому как-то окончательного мнения об этой даме сформировать так и не удалось, – образ Люричевой шел вразрез с картиной стаховского мироустройства и нередко вызывал легкий когнитивный диссонанс в лысой большой голове.
     «Рядом с такой мадам приятной наружности не грех и почувствовать забытое давно за ненадобностью чувство легкого смущения. Только вот невыгодно это, обставит в два счета. Да и куда сейчас то, после смерти Исидора. Эх, Исидор...», - Стах на секунду потерял контролль за эмоциями, но быстро пришел в адекватное состояние и заставил себя не думать о самом плохом, хоть и очень тянуло. «Всегда проигрывает слабый, потерявший бодрость духа. Потому мне сейчас нельзя позволить себе быть таким».

+1

13

Юлия тихонько вздохнула. Ладно, ладно... получилось. Теперь можно подобрать самый "требующий безотлагательного выяснения" вопрос, и задать его Стаху. И получить ответ.
"Сомневаюсь, что будет всё просто и ясно, но даже самый туманный намёк способен подтвердить или опровергнуть подозрения. После разговора с Викторией это, кажется, в первую очередь нужно выяснить. Да и Катерина склоняет меня к первому варианту. Но ведь даже Хозяйки могут ошибаться, правда?"
Подтверждений этом тезису Юлия не находила, сколько ни пыталась, а просто так безоглядно поверить в возможность ошибки не давала проклятая привычка не принимать неподтверждённые факты.
- Скажите, Стах, вам довелось осмотреть тело Симона Каина?
Ведь родственники условно бессмертного мага, или кем там был Симон на самом деле, могли запросто и не выдать тело на осмотр. Отговориться ритуалами да обычаями, и хоть ты тресни, но ничего с этим уже не поделаешь.
"Буду надеяться на лучшее, хотя даже просто "да" или "нет" может повлиять на дальнейшие выводы. Ведь чтобы успокоить людей, Каины просто обязаны были доказать, что ничего страшного не произошло, и виной смерти стало... что-нибудь достаточно личное и прозаическое, чтобы остальные могли не бояться за свои жизни. А если уж нет, то стремление спрятать тело бессмертного будет понятно."

0

14

     «Ого, значит, про Симона она уже знает. Осведомленная барышня. И чего это она так воздохнула? Юлия, да вы и в самом деле очень заинтересованы в ответе. Вопрос только в чьем...» «Виктор сказал, что даст осмотреть тело завтра. Более того, ему самому будет интересно узнать причину смерти. Однако сегодня тело Симона в соответствии с какими-то там...», - Рубин постарался придать голосу максимум недовольства, -«"древними традициями" недоступно, поэтому чтобы не терять времени я направился сюда. А тут... Вот...».
     «Спросить совета у неё, или не стоит раньше времени своими мыслями делиться?» В данный момент Стах никак не мог понять, в чем же интерес Юлии, поэтому находился в подвешенном состоянии. «Поможет или помешает в конечном счете? Ладно, тогда разведка боем...»
     «Ну так что там с гостями Города? И как вы считаете, они могут как-то быть связаны с этими двумя убийствами?»

Отредактировано Станислав Рубин (2011-09-21 09:30:31)

0

15

- Не дали, значит. Что же, это лишний камушек на чашу весов, где лежит моя теория. Стах, пожалуйста, когда Каины допустят вас к телу... примите все меры предосторожности. На всякий случай. Не мне вас учить, но я умоляю вас быть осторожным.
"Ну вот, с места в карьер начинаю давать советы. Как будто меня кто просит или за язык тянет. Но, во-первых, сама же буду клясть себя за то, что не предостерегла, а во-вторых... последний обученный доктор в Городе, пусть и довольно узкой специализации. Хотя, кажется, вывихи он вправляет ловко, Лара рассказывала. Не хотелось бы потерять нашего доктора Рубина."
Мгновение подумав, дабы составить ответ на вопрос как можно более исчёрпывающий, Юлия произнесла:
- Сегодня ночью в Город приехал сын Исидора. Но я не вижу ни одной причины, почему ему пришлось бы убить своего отца - ведь понятно, что подозрение падёт именно на него. И столичный доктор, бакалавр Данковский. Но у него причин убивать кого-то ещё меньше. И... кроме того, Стах, обстоятельства смерти Симона до открытия доступа к его телу остаются весьма туманными. Хозяйка Катерина говорит странные вещи, и они могут навести на определённые предположения...
"Если спросит - отвечу. Если нет... что ж, значит, не судьба поделиться подозрениями именно с ним. Но предупредить-то я предупредила, может быть, сам догадается..."
Взгляд остановился на руках Рубина, каждая из которых могла полностью скрыть ладонь самой Люричевой, и девушка внезапно смущённо порозовела. Совершенно незаметно, впрочем. И выражение её лица так и осталось задумчиво-озабоченным, губы - сжатыми в тонкую линию, а глаза - чуть прищуренными.

+1

16

     «Итак: сын Бураха и столичный доктор. С бакалавром Данковским все понятно: нет ему смысла обезглавливать Город, да ещё и руки ему отрезать. Если попытаться поискать какие-либо мотивы у него, то они окажутся все настолько невероятны, что непричастность Даниила не вызывает сомнений. А вот с сынком то дело посложнее будет. Знаю я, что Бурах немалый вес имеет среди степняков, а вес этот по крови передается, да и наследство какое-то  у него припасено. Вот это больше на правду похоже, непонятно только почему только Юлия его защищает. Но играть с ней в логические догонялки я не буду»
     «Я всегда аккуратен, Юлия, когда имею дело с трупами людей. Никогда не знаешь, что они могут учудить», - усмехнулся Стах. «Особенно, если мы имеем дело с телом древнего мистика», - закончил он уже серьёзнее.
     «Ещё и имя этой морфинистки всплыло. Что-то в эту кучу замешивается слишком много людей, картина все сложнее и сложнее...»«Что вам сказала Катерина?» – Рубин посмотрел в глаза Юлии. «Интересно, опустит взгляд или нет?» – что-то примешивалось в голове прозектора к обычному сухому интересу к людям, как к предмету его приложения сил.

0

17

Девушка спокойно выдержала взгляд Стаха. Не то, чтобы она имела привычку играть в гляделки с горожанами, но чего отводить глаза-то? Она ни в чём не виновна. И ничего не скрывает из того, что необходимо знать остальным.
"А что сказала Катерина? Передать её видение своими словами, или предоставить уже выводы, сделанные мной? Первое, скорее всего. Тогда не придётся пересказывать разговор с Капеллой. Может, это вовсе не так истолкуется, я-то уже со своим мнением в "Стержень шла..."
Юлия поправила шаль на плечах и сбросила с неё сухой красноватый листик. Надо же так задуматься, чтобы не заметить - как упал...
- Катерина сказала, что Симона поглотило песчаное облако, пахнущее твирью и кровью. Что имя этому облаку - смерть. И... что Симон был напуган. Конечно, Хозяйки видят всё не так, как видим мы, но... мне осталось лишь Марию спросить, чтобы окончательно удостовериться. Все мои выводы приводят к тому, что Город стоит на пороге большой опасности.
"Слишком пафосно прозвучало, ну да ладно. Стах ведь был здесь во время Вспышки, помогал Исидору, я слышала. Поэтому он сразу оценит опасность, если только она, опасность эта, не коллективная галлюцинация Капеллы, Катерины и... моя? Пожалуй. Но нет, лучше спросить Марию для верности."
Подумав, что домой сегодня она может попасть очень не скоро, Люричева фаталистически вздохнула. Что делать, что делать, нужно установить порядок мест и вещей, а прочее вполне подождёт.

0

18

Студия Стаматиных --->
Она очень быстро преодолела улочку, разделяющую студию и Стержень четы Сабуровых и завернула за ближайший к аптеке дом, в этом переулке позволила себе остановиться для детального осмысления своих дальнейших планов и действий. В голове сплошная каша, сердце бьется как птица, пойманная в клетку.
"Все это не имеет сейчас никакого значения..."
Мария вспомнила, как плохо спала этой ночью. Точнее совсем не спала - много часов подряд мысли не давали ей ни минуты отдыха. Странно, но факт - сейчас спать ей совершенно не хотелось, девушка сейчас слишком напряжена. Скорее морально, чем физически.
Идти вперед по знакомой улице она смогла бы и с закрытыми глазами - Мария прекрасно знала каждый поворот и закоулок большинства районов города, исключая разве что самые неблагополучные, которые все здравомыслящие люди предпочитают обходить стороной; хотя бывала здесь не слишком часто.
Противные мысли все лезли ей в голову и напрочь отказывались оставлять Каину в покое.
Она прошла вдоль стены одного из домов, едва касаясь прохладных камней тонкими бледными пальцами, и наконец остановилась на перекрестке, решая, в какую сторону ей следует отправиться.
Совсем неподалеку, как она помнила, расположен дом искусного врачевателя Исидора. "Неужели в самом деле он тоже умер? Надо бы проверить эту информацию, может хоть там я узнаю что-нибудь."
Повинуясь внутреннему зову, который в последнее время все чаще оказывал верх над более беспристрастным и спокойным разумом, девушка двинулась в сторону нужного здания. Чутье подсказывало ей, что если Бураха и в самом деле убили, то наверняка дом сейчас охраняется и скорее всего проникнуть внутрь не удастся. Но как говорится, попытка не пытка.

Отредактировано Мария Каина (2011-09-26 22:11:04)

0

19

      «Уж не хочет ли она сказать, что близится вторая эпидемия песчаной чумы? Все это надо бы обдумать, хоть доверять снам морфинистки – не самое рациональное занятие». Стах отчетливо помнил, насколько тяжело и страшно было в период Первой Эпидемии, помнил искаженные болью, страхом, а иногда и безумием, лица. Помнил, сколько сил вложил старый Бурах, чтобы остановить это безумие. «Что же делать в таком случае? Сейчас без Исидора будет очень тяжело. Надеюсь, хоть Данковский сможет помочь». Стах непроизвольно поежился.
     «Юлия, я прошу прощения, сейчас я буду вынужден вас покинуть, мне надо побыть одному сейчас, спасибо за информацию для размышления, всего вам доброго», - Стах склонил голову в прощальном жесте, развернулся и зашагал прочь. «И все-таки кто она, эта Юлия: женщина или логик?». Улыбаться своим мыслям Стах не стал.

Отредактировано Станислав Рубин (2011-10-31 09:53:01)

0

20

- Удачи вам, доктор Рубин. - отозвалась Юлия.
"Удачи тебе, Стах. Нам всем она понадобится..."День клонился к закату, начало темнеть. Незаметно для себя девушка почти полдня потратила на хождение по городу и расспросы, но... пока без обнадёживающих результатов.
Она бросила взгляд на охранников дома Исидора. Здесь явно больше нечего ловить. Что же... пора отправляться домой и пообедать, наверное. Всё равно надвигаются сумерки; искать что-то новое бесполежно, можно только послушать сплетни соседей и прибавить к найденным фактам. А потом думать всю ночь за чашкой кофе и сигариллой - вряд ли получится сегодня уснуть.
Произведя в уме подобные рассуждения, Люричева зашагала прочь. Мимо пустыря, мимо магазина дешёвой одежды, мимо водовозки со сломанным колесом...
Внезапно она остановилась, как вкопанная. Из-за угла студии Стаматина вывернула та, кого Юлия меньше всего ожидала увидеть здесь. Мария Каина. Единственная из Хозяек, с кем не довелось поговорить сегодня. И, что греха таить, та, с кем хотелось сейчас поговорить больше всего.
"Линии сходятся, расходятся и сходятся снова. Совпадений не бывает, так? Это мой шанс."Поравнявшись с девушкой, Юлия тихо окликнула её:
- Здравствуй, Мария... как твои дела сегодня?

0

21

Из задумчивости ее вывел знакомый голос. Мария остановилась и подняла взгляд - перед ней стояла никто иной как Юлия Люричева, с которой они знакомы уже почти четыре года.
"Какой неуместный вопрос. Разве у кого-нибудь из Каиных могут быть сейчас хорошими дела?" - очень хотелось прямо так и сказать, но она с трудом поборола в себе это желание, - "Надеюсь, она не будет спрашивать про Симона, Внутренний покой или Многогранник. Я конечно ей доверяю, почему бы и нет, но она совсем чужой нам человек и ей совершенно необязательно знать о семейных делах." Каины не были слишком публичными людьми и держались обычно в стороне, отчего и пошла такая слава об этой семье как о людях скрытных, загадочных и не от мира сего.
- Здравствуй, Юлия, - поздоровалась в ответ она, - Дела... дела ужасно. Вокруг все рушится, руки сами собой опускаются, сил нет. Странно, сказать она собиралась совсем другое.
Хотелось пожаловаться еще на что-нибудь, давно она не выговаривалась кому бы то ни было, но статус не позволял. Будущая Хозяйка обязана быть сильной и заряжать уверенностью в будущем окружающих. Кто бы знал, как это порой бывало тяжело. Губы изогнулись в вымученную улыбку.
"Что она делает около дома Исидора?" - свыкнуться с мыслью, что этого великого врачевателя больше нет, пока что плохо получалось.
- Сама как поживаешь? - банально, но надо же как-то продолжать разговор. Мария выжидательно смотрела на Люричеву, гадая, что той понадобилось.

0

22

- Ищу, кому задать вопросы, чтобы получить ответы... - Юлия вздохнула. - Но это, похоже, не к спеху уже. Что будет, то и будет.
Будущая Алая выглядела измотанной, и впечатление такое было, что держится Мария только на энтузиазме и гордости.
"К Петру ходила, наверное... интересно, утопистов-то должно, верно, сильнее ломать по смерти Симона?"
Жаргонные выражения, но иначе не скажешь. Весь город то ли находился на пороге затяжной депрессии, то ли страдал от "синдрома отмены Симона". Печально.
- Ты в Горны собралась? Если не возражаешь, пройдёмся вместе... сегодня выдался не из лёгких день, загадка на загадке и загадкой погоняет.
Глупо сейчас мучить её расспросами о случившемся. Хозяйка или нет, она в первую очередь юная девушка, в семье которой случилось горе. Так что...
- И... Мария, я очень соболезную вашей утрате. Нашей общей утрате.

Отредактировано Юлия Люричева (2011-10-04 17:40:15)

+1

23

"Почему именно в Горны?" - удивилась она, - "Хотя да, все равно не знаю куда еще можно пойти сейчас."
- Да, направляюсь в Каменный Двор. Хорошо, что нам по пути.
"Надо будет зайти к Склепам Хозяек, может я услышу мать."
По лицу Юлии было видно, что ее беспокоит множество разнообразных мыслей, прямо как ее саму всего пару минут назад.
- Спасибо, - кратко ответила она, - Каиным сейчас придется очень тяжело. Боюсь, что остальным семьям это только на руку, хотя нисколько не сомневаюсь, что они тоже скорбят. Но не это сейчас самое главное. Нельзя сейчас сидеть по разным углам, порознь, может надо устроить совет и сообща решить что делать дальше. Нельзя пустить все на самотек. А что Вы хотели спросить? Может я чем-нибудь смогу помочь.
Все равно ей делать сейчас особенно нечего, тем более было интересно узнать, какие вопросы интересуют логиста.
Симон был для Марии не просто любимым дядей, но и мудрым наставником и учителем, все что она сейчас знает и умеет именно его заслуга. Вероятно даже его братья не так сильно были поражены и чувствовали утрату.

0

24

- Я сегодня говорила с Викторией и Катериной. И... то, что они сказали, породило ещё больше вопросов. Одно бесспорно: грядёт что-то страшное, и мы действительно должны объединиться, чтобы этому противостоять.
Девушки зашагали по направлению к набережной и вскоре обогнули Стержень.
- Сабурова говорит про песчаное облако, поглотившее Симона. Виктория... кажется, у неё было видение, связанное с болезнью. Когда я складываю одно с другим, результат мне совсем не нравится, Мария.
"И результат, видимо, никому не нравится... а впрочем, подождём официальных объявлений правящих семей. К закату всё должно проясниться."
- Мария, а у вас в Горнах уже был тот доктор из столицы? - внезапно припомнила Юлия. - О нём многие говорят...

0

25

Она решила поддаться своему любопытству и задала интересующий ее вопрос, хотя уже знала примерно, каков будет ответ на него:
- Что именно они сказали тебе, Юлия? - ее голос был серьезен как никогда, и казалось, что в глазах появилось больше усталости, будто она постарела на десяток лет.
Несмотря на достаточно развернутый ответ, хотелось узнать все подробности, какие-либо мелкие детали и интонации, что бывает даже важнее, чем сами произнесенные слова. Мария, как будущая Хозяйка, прекрасно знала об этом.
- Болезнь... все указывает на то, что нас ждет Вторая Вспышка, - поделилась девушка своими страхами, делая это шепотом, будто веря, что мысль материальна и способна натворить еще больше бед, будучи произнесенной вслух.
- Ты о Данковском? Да, он был у нас в Горнах, - она почему-то оглянулась на Стержень, но тут же повернулась обратно, - Он очень...примечательная и любопытная личность, так мне показалось. Надеюсь, он не уедет сегодня же вечером, не бросит нас всех на произвол судьбы...
Почему-то она говорила это так, будто Даниил уже успел ей обещать, что найдет убийцу Симона и разберется с другими проблемами, как снег на голову свалившимися на город.
А между тем они не пошли через мост, а повернули от обители Сабуровых налево и пошли вдоль реки в сторону заводов.

0

26

- Катерина - о песчаном облаке. А Капелла... ничего конкретного, но она тоже что-то видела. Что-то пугающее.
Юлия собиралась было поделиться своими выводами, но тут заметила заворачивающего за склад с округлой крышей человека. Поскольку девушки шли довольно быстро, они почти что ступали с ним след в след.
Человек выглядел достаточно странно - длинный тёмный плащ, набитый даже с виду саквояж, и очень целеустремлённая походка. По отдельности эти факты, разумеется, ничего не значили, но все вместе... пожалуй, только житель Города и мог почувствовать разницу.
"Кто-то не местный."
Оставалось сложить два и два. Если (как Юлия догадывалась наверняка) тот, кого она видела в сквере, был Артемием Бурахом, а уж Кларой незнакомец точно не может быть, то остаётся только один вариант.
- А это не Данковский ли, собственно? - поинтересовалась Люричева. - Куда это он направляется, интересно, на ночь глядя? Уж не на Кладбище ли...

0

27

- Песчаное облако, значит, - почти шепотом произнесла Каина, не поднимая взгляда с мостовой.
От нее тоже не укрылась мелькнувшая невдалеке темная фигура, и хоть она видела этого человека только один раз, если не считать неясные расплывчатые предупреждения, которые являлись в основном во Снах. Судя по всему, Даниил спешил куда-то по очень важному делу, иначе зачем же так торопиться.
- Это он и есть, - кивнула Мария, по какой-то причине внезапно тепло улыбаясь, но спохватившись, что это не слишком уместно сейчас, вернула спокойное нейтральное выражение лица.
- Почему ты сказала именно про Кладбище? - девушку будто потянули неведомые силы в ту сторону, куда направлялся доктор, - Думаешь, ничего страшного не произойдет, если мы последуем за ним?
Ноги уже сами собой сделали шаг в нужном направлении. Мария вопросительно посмотрела на Юлию, будто ожидая у нее разрешение на преследование.
Предчувствие никогда не обманывало девушку, и поэтому она нисколько не сомневалась, что Судьба просто-таки требует, чтобы они пошли именно туда.

+1

28

- Потому что вряд ли он направляется на Заводы или в юрты Собирателей. - развела Юлия руками. - Разве что ещё к той девушке, степнячке, что живёт на самом краю Сырых Застроек. Но, сдаётся мне, что всё-таки на Кладбище. А раз так - можно последовать за ним и попытаться выяснить, что он уже успел узнать за это время.
Перебрав за несколько секунд события дня, Люричева тонко улыбнулась. Она, оказывается, успела поговорить со всеми тремя Хозяйками, увидеть Артемия Бураха, предупредить о возможной опасности Стаха... то есть, доктора Рубина, одёрнула она себя в который раз. И вот сейчас есть поразительная возможность узнать последние новости из первых рук. Упускать такой шанс? Да ни за что в жизни!
"В крайнем случае, это вполне сойдёт за ответ на вопрос, почему мы преследуем его в потёмках. Если заметит, конечно."
А тем временем они с Марией уже шагали по дороге через Сырые Застройки, приближаясь к арке между двумя домами. Данковский шёл впереди, в пределах видимости и со вполне приличной скоростью - в том смысле приличной, что обеим девушками можно было не бежать сломя голову и путаясь в юбках.
Но краешком мысли Юлия всё же пожалела, что револьвера у неё нет. Хотя бы на всякий случай.

0

29

- Это точно. Там ему делать нечего, во всяком случае пока что... - услышав слова о степнячке, Мария принялась вспоминать имя этой девушки, - Оспина, кажется? Они не знакомы еще. - она была в этом абсолютно уверена. Бакалавр не перезнакомился еще со всеми своими собственными Приближенными, что уж говорить о чужих.
- Да, думаю он не обидится. - и все же она чувствовала, как это гадко шпионить за почти незнакомым человеком. Так только бандиты делают, подмечая на улицах прилично выглядящего человека, а потом провожая его до ближайшего темного переулка.
Как бы то ни было, они все же проследовали вслед за доктором, стараясь не отставать от него, но и не слишком торопиться. Вдруг он их заметит, или услышит шаги? Объясняться с ним сейчас совершенно не хотелось. А вот когда они дойдут до пункта назначения, вот тогда...
"И что ему понадобилось на Кладбище, интересно..." - хмурилась Каина, и тут ее посетила безумная мысль, - "Разве что есть уже заболевшие! Или даже умершие... неужели началось...не может быть."
---> Кладбище.

0

30

Начало игры

Тихий хруст крашеных оконных рам на первом этаже мог бы и остаться незамеченным, и оказаться весьма подозрительным звуком, требующим тщательной проверки всея помещения - и внутри, и снаружи. В любом случае, у Спички уж давно пропало желание сидеть в этом доме, наполнившемся глубоким, до крайности подозрительным молчанием... Молчание это, казалось, было для чего-то предназначено - не для внезапного ли крика, не для шороха ли где-нибудь в соседней комнате, не для шагов ли из ниоткуда? Спичка, правда, уж все тут осмотрел - и не нашел ничего странного, кроме темной, крупной, липкой кляксы, расцветшей на полу в окружении своих более мелких подобий. И самое грустное, что Спичка смутно догадывался о происхождении этой крови...
"А что теперь сделаешь. Как бы там ни было, все уже ушли, ищи-свищи ветра в степи. Интересно, как там Исидор - может, ничего плохого и не случилось... А если случилось - значит, его на кладбище уже понесли. Хотя кто знает - может быть, Уклад его принять захотел... Или, может, он к Стаху ушел. Непонятно ничего"
В общем и целом, торчать тут дальше было бессмысленно - так что Спичка использовал тот же лаз, каким и воспользовался, попадая внутрь, а он был прост до безобразия: один из крупных, окруженных перемычками, кусков вычурного окна, легко вынимался из рамы. Протиснуться в полученное отверстие хоть и с трудом, но можно было. Стекло благополучно было вынуто и выложено мимо стола... Жалкий стеклянный хруст и звон тишина внутри дома восприняла почти равнодушно.
Оконный лаз едва не оставил себе клетчатую Спичкину рубашку, на правом рукаве которой, однако, осталось какое-то красное, едва заметное пятнышко, но не тут-то было. Одернув одежду, вдохнув напоенный осенней влагой и твирью даже тут, в городских закоулках, воздух, Спичка начал собирать разрозненные, тревожные мысли в картину, позволяющую хоть как-то действовать.
"Надо сказать Стаху - уж он-то что-нибудь придумает! Кто-то же должен знать, что Исидора на самом деле в доме-то и нет..." - примерно с таким планом наперевес Спичка и вышел на узкие мостовые Кожевенного рядом с трагически замолчавшим домом. Мальчишка также решил обогнуть дом, дабы подобраться к нему с фасада и посмотреть, нет ли чего интересного у крыльца - это было бы очень неприятным знаком. Тревога медленно, но верно прорастала изнутри, теребила нервы, мышцы, и Спичке очень хотелось загасить ее - или, по крайней мере, узнать, не зря ли он нервничает, а если не зря, то можно ли чем-то помочь.
И тут в высоченной темной фигуре, приближавшейся со стороны дома, мальчишка узнал улыбку удачи, чью роль играл Станислав Рубин... Крыльцо забылось. Спичка со всех ног бросился к подарку случая.
- Стах, с Дедом что-то случилось! - на расстоянии орать он не стал, хотя хотелось.

Отредактировано Спичка (2011-10-28 15:56:03)

0

31

      «Итак, что же дальше? Мертв Симон, пока непонятно от чего, Исидор мертв, убит собственным сыном. И плевать на Симона, но вот Артемию надо отомстить – Город все равно не примет того, кто оставил его без защитника, а я всего лишь приведу в исполнение его, Города, волю». Погруженный в свои привычно невеселые мысли, Стах двигался в направлении своего дома, когда его окликнули.
     «Как его звать то?» – поднапряг память прозектор. «Спичка», - удивленно вскинул бровь Стах, - «Ты чего здесь делаешь?» «Впрочем, спрашивать у этих сорванцов подобные вещи нет смысла – все равно ведь всей правды не скажут. И про Исидора уже знает. Откуда?». «Случилось, Спичка. Не ходил бы тут, Бог знает, что ещё может случиться в этом месте». «Хм, как будто я верю в Бога...»

+1

32

"Как, он уже знает!" Молниеносная мысль заставила глаза едва заметно округлиться.
- А... ты не знаешь, где он? А то дома пусто, и на полу только пятна, и тихо так... - холодок вновь пробежал по спине вверх гибким быстрым стеблем - и растворился у первого позвонка, охватив тревожным цветком затылок, проступив на дне зрачков и даже в едва побледневших веснушках. "А что я буду скрывать... если он уже все знает - так и ничего страшного"
- Если секрет, то и ладно, доставать не буду, - Спичка постарался наполнить сию реплику чувством собственного достоинства, насколько это было возможно, хоть и пообещал с затаенным лукавством сам себе: "Все равно узнаю!"
Где-то впереди, в темнеющем пространстве, словно сами собой зажглись бледные фонари. Осень явно пыталась согреться, запуская холодные ладони за клетчатый тонкий воротник и в рукава, прижимаясь к шее и запястьям, однако лишь выхолаживала самого Спичку - и тот, периодически обхватывая себя за плечи, чуть пританцовывал под мелким дождиком. Старая куртка, как назло, осталась дома. Дома?.. А что, можно сказать и так. На настоящий дом, ладный и теплый, конечно, тот полубарак не тянул, но, по крайней мере, там можно было оставаться столько, сколько нужно. А Спичке, домоседом, как известно, не являвшемуся, довольно было и этого, хотя иногда хотелось и жаркого пламени, пляшущего в камине, и свободных от строительного хлама коридоров. Сейчас, например, хотя... нет. Прежде нужно понять, что там с Исидором.

0

33

     «Ты что, был в доме Исидора?! Как ты... А впрочем... что ты там видел?» - Стах заволновался. «Знает больше, он много знает. Ох, как ты вовремя, Спичка, сейчас ты мне все и расскажешь, бандит».
     Рубин отлично представлял ситуацию с детьми в Городе. Эти сорванцы были везде и нигде одновременно, все и всегда знали и даже имели собственную власть: коронованного короля, королеву и оппозицию. Потому то и нельзя было эту молодежь не принимать во внимание: дети в Городе представляли вполне реальную силу. Кроме того, некоторые из них были очень привязаны к Исидору, а значит, были союзниками прозектора в этой схватке один на один.
     «Ты, небось, замерз уже, осень ведь на дворе?» – постарался произнести Рубин как можно будничным тоном. «Сейчас главное не спугнуть этого сорванца». Дети в Городе, кроме всех взрослых «штук», чисто по-детски старались всегда выглядеть независимыми от старшего поколения, и потому разговаривать со Спичкой надо было аккуратно, как с равным, но не забывая, что он ещё не пересек границу окончания детства.

0

34

Бульбаш, как его кликали иногда забавные человеческие детёныши, редко гулял по Городу. Склоки, драки из-за нарушенных чужаком границ, новые знакомства, другие, странные люди, которые, в большинстве своём, не замечали его вовсе, никогда не привлекали этого пса-семилетку, не по-степнячьи широкогрудого, высокого в холке и заметного везде и сразу - волчьих окрасов в округе не водилось. Зато всю свою жизнь он провёл здесь, на задворках Города, в тихом работящем квартале, где дети не раз пытались впрячь смирного пса в импровизированные сани или сесть верхом. Он не противился. Нравилось с малышнёй возиться, благо, что и получал он не только удовольствие, но и колбасные обрезки.
А тут намедни захворал бродячий пёс. Морду щерил, едва девочка попыталась повиснуть у него на шее, массивным задом оттолкнул подростка, который часто следил за "собачьими" играми и трепал Бульбаша по холке; когда совсем ему надоело намекать непонятливым людям, что он не в настроении, пёс просто убежал, да и тогда оступился пару раз, чего раньше не бывало.
А теперь, вечером, он метался по всему кварталу, шатаясь и подвывая так, что травы в ужасе расступались перед этим обляпанным грязью, собственной слюной, мокрым демонёнышем. Хотя ему было намного больнее - оттого, что люди замахивались на него палками, а то и ножами, дети молча жались к стенам домов, а в груи клокотала поднимающаяся откуда-то ненависть и жажда. Не крови, нет, но пёс невыносимо хотел пить, даром, что вода казалась ему то призрачно-иллюзорной, то обжигающе-лавовой. И он боялся.
Лапы привели его в очередной закоулок, откуда тяжело просачивался запах чего-то воспалённого, страдающего, но ликующего в этом своём страдании и бросающего вызов и ненавистной воде, что заставляла Бульбаша корчиться, и здоровым, сильным людям, которые стояли рядом с домом. Пёс почти видел, как по земле ползут блестящие, толстые корни, и ощупывают, ощупывают своих будущих жертв.
Пёс сморгнул, и видение пропало. Осталась только морось, человечий детёныш, чей запах был несомненно знаком, и высокая фигура, от которой исходила угроза. И без того обезумевший Бульбаш в каждом живом существе видел сейчас если не угрозу, так вызов - и, обычно смирный и покорный, он бесшумно двинулся на высокого человека. "Ты, небось, замерз уже, осень ведь на дворе?" - услышал пёс и мотнул головой. Он никогда не лаял, но и никогда не охотился, но сейчас точно знал, что надо делать - видать, вместе с волчьим окрасом передалась и память поколений.
Когда до человека оставалось три длинных скачка, метров десять тобишь, он раззявил пасть и помчался на человека со всей возможной скоростью.

+3

35

- Ничего! - от небрежной, преувеличенно бодрой и абсолютно искренней отмашки выпала тихая, пригревшаяся осень из рукава, ошалело замахала клочковатыми крыльями, бросила обиженно в лицо какой-то липкий рыжий листок. Холод? Ерунда же, право слово, когда вокруг такое, можно о чем угодно забыть. Как будто ожило что-то веселое, исполинское и недоброе, и встало над городом, и тычет палочкой куда попало, глупое... не знает, что так и повредить можно. А, может, и знает, и специально это делает - посмотреть, что получится. Как муравейник ворошит.
Сам того не осознавая, даже не особенно понимая, что именно ему сейчас приходит в голову, сжал мальчишка кулаки, словно грозя - мол, не получится у тебя так просто, неведомое, больше так тыкать! Мы - люди маленькие, но нос расквасим - мама родная не узнает!
Как бы отвечая этому жесту, жалко взвыла, взлаяла где-то какая-то псина. Спичку бы пробрало невольно до костей, не скажи он быстро:
- У тебя не получится, как мне, туда залезть, - критичный взгляд, очерчивающий всю исполинскую фигуру Стаха, мог бы быть серьезен, не будь он так смешон. Или наоборот - мог бы быть смешон, не будь он так серьезен, - А ты бы точно больше понял... Там на полу такое большое пятно крови, или чего-то очень похожего. Его даже трогать неприятно, жирное и скользкое какое-то. И бумага разбросана. А в коридоре висит бычий череп... - почему-то эта деталь показалась Спичке едва ли не более зловещей, чем странное пятно.
Он бы и о той тишине, о странном том молчании сказал, если бы не понял, что оно - у его бока, почти за спиной, шагах в семи-десяти. Едва слышно и редко, давно уже постукивало когтями по гладким плоским камням, кралось безумным, словно усеянным колтунами, щерящимся животным. Темный вечерний переулок - неприятное место для встреч. Хоть бы один фонарь поблизости распорол набегающий волнами вечер - но нет фонарей, мало их в Земле, а уж в Кожевенном - так тем более. Вот, теперь оно замерло...
Спичка резко обернулся - и язык его тотчас прирос к нёбу. Намертво. И крикнул бы что-нибудь глупое, неестественное, предостерегающее, и пса бы знакомого, обезумевшего, окликнул, да никак. А у плеч, в пятках, в ладонях, даже где-то в голове, наоборот, вспыхнул колючий жар, как бывает, когда сильно на что-то разозлишься. Обычно в таких случаях Спичке хотелось пинать стены. Теперь же какое-то изумленное зверство внутри буквально заорало, завыло на все лады: "Вон отсюда!"
Истерично звякнула под внезапно давшими задний ход ногами полунаполненная какой-то грязной водой бутылка, легла сама собой в руку.

+2

36

     «Интересными же эпитетами он наградил обычную кровь. Фантазия у мальчишки разыгралась что-ли или просто раньше не видел таких вот пятен? Вряд ли не видел – уж кто-кто, а Спичка то наверняка знаком с подобными вещами. Значит ли это, что Исидор убит не совсем обычным образом?» Какой способ считать обычным Стах не знал – профессия накладывала свой отпечаток, всякого успел повидать. «И ещё этот череп бычий...» – додумать мысль прозектор не успел…
     Здоровенный волкоподобный пес мчался на них. «Какой безумный взгляд», - растерянно промелькнула мысль, однако неплохой боевой опыт, выработанный армией, позволил Рубину за долю секунды сориентироваться, силой вогнал в голову мысль «Сейчас придется драться» и заставил надпочечники впрыснуть в кровь адреналин. Этой секунды даже хватило на то, чтобы сделать полшага вперед и вбок и встать между обезумевшей псиной и Спичкой, таким образом закрыв мальчугана собой, который – если бы Рубин мог в этот момент, он бы даже удивился его скорости реакции и прозорливости – уже держал в руке неизвестно откуда взявшуюся бутылку. Сердце Стаха застучало часто-часто, как не бывало со времен, которые Рубин не любил вспоминать, и время замедлило свой бег.

Отредактировано Станислав Рубин (2011-11-14 09:49:12)

+1

37

Мерзкая, стылая морось оседала на шерсти, и её клочья, тяжёлые, длинные, стегали пса по бокам, а грязь набухала и словно бы таяла, стекая с тела мутными ручейками. Бульбаш, будучи животным чистоплотным, никогда не старался не доводить свою шубу до такого состояния, и всегда ходил плавать на Горхон-реку или подолгу вылизывался. Сейчас это его раздражало более всего; ни горящее от неутоляемой жажды горло, ни неожиданная, почти паранормальная ярость не стоили сейчас его внимания. Как и самасшедшие люди, этот бешеный пёс плевать хотел на собственную болезнь.
Всего ничего оставалось до двух людей - маленького детёныша и могучего, матёрого мужчины. От него исходила угроза. А Бульбаш, как то было сказано ранее, желал от этой самой угрозы избавиться любыми методами.
Мужчина загородил собой мальчишку, и едва он успел закончить это движение, как собака взвилась в воздух. Когда Бульбаш поднимался на задние лапы, а передние клал человеку на плечи, то ростом он становился с рослого парня, а уж весу в такой туше и то побольше.
Свет фонаря выхватил из темноты длинную, гладкую, как клинок, тень. Ещё в полёте пёс понял, что он чуть-чуть, самую малость, незаметно заваливается на правый бок, но разве это было так важно? Ведь лапы с тупыми, крепкими когтями уже ударили мужчину в грудь, а следом потянулась раззявленная пасть с сухим, вздувшимся языком и вершковыми клыками.

+1

38

Не так уж давно, где-то с месяц назад, разбирал Спичка часы. Обыкновенный будильник, давно уж мерзким дребезгом не портивший настроения хозяевам по причине своей неисправности - а сколько в нем шестеренок, и как изящен их узор... И была в этом будильнике упругая спираль: свернутая в кольцо, таилась где-то в механических дебрях. И выцарапал Спичка ее из часов, и развернулась она, и хлестнула по веснушчатой щеке, и улетела куда-то в пыльный угол - да так быстро, что и движения не заметишь.
Пес был в точности как та спираль: кажется, еще секунду назад он вязко плыл в осеннем воздухе, и вот - уже, брызнув грязной шерстью, оказался совсем близко, судорожно и больно дыша, хватая сухой пастью воздух. Спичка только слышал это: весь обзор загородила отважная Стахова спина. Но и звука хватило, чтобы вздрогнуть...
"Бежать нельзя!" - Спичка вспомнил, как однажды его преследовала на редкость злобная заводская псина - честное слово, он таких ни до, ни после не видел. Впрочем, этот случай сегодня вполне мог потерять свою уникальность. Но ясно было одно: к таким псам нельзя поворачиваться спиной. А так хотелось! Так хотелось, сверкая пятками не хуже вон тех фонарей, оставить Стаха наедине с этим зверем!
Но это ведь совсем бесчестно. Это ведь просто трусость. Нельзя так убегать и труса праздновать, когда рядом есть кто-то, кто это увидит. Тем более, есть немаленький шанс, что псина переключится со Стаха на Спичку... нет-нет, это совсем не ко времени. Бежать нельзя. Но что же делать? Что?
Мальчишка замешкался, запутался в клубке судорожных мыслей на секунду-три - бешеный пес уже успел ударить Стаха, тот покачнулся...
Шаг вбок. Вот он, как чертик из табакерки, выскакивает из-за импровизированного укрытия, поднимает руку. Грязная бутылка в руках вспотевших скользит к горлышку. Почему так упорно кажется, что не водой она наполнена, а чем-то поживей, поопасней? Спичка помнил как-то смутно свои похождения в Многограннике - там он швырял в каких-то воображаемых врагов гранаты, и они красиво взрывались, крася приснившийся мир багровыми и черными пятнами. Но это все не то, непохоже, нереально!
Никто не знает, по какой причине вылетела из рук бутылка - самовольно ли выскользнув из ладони, осознанно ли кинута в нужный момент - но слишком медленно.
Кажется, она все-таки скользнула по вздыбленному загривку, задела лопатку.
А потом Спичка все-таки побежал.

+1

39

     Грязные когтистые лапы ударили Рубина в грудь, заставив прозектора выдохнуть отрывистое короткое «Хе!» и покачнувшись отставить правую ногу назад, чтобы окончательно не потерять равновесие и не упасть, тем самым облегчив и без того несложную работу здоровой обезумевшей псине. Несмотря на уже устойчивое положение, озверевшее животное, упираясь задними когтистыми лапами в серый грязный камень мостовой, а передними - в грудь Станислава, понемногу заставляло его отклонять корпус назад, пытаясь тем самым добраться до головы.
     Клыкастая вонючая пасть уже была совсем близко, когда голова собаки внезапно резко дернулась вправо и весь корпус начал отклоняться вслед за ней. «Спичка», - успел подумать Рубин. Малец дал ту драгоценную секунду, которой очень не хватало – пес уже не опережал Стаха на полшага, инициатива больше не была в его руках. Дальнейшие действия диктовали боевые рефлексы, а потому без лишних и даже опасных сейчас, в период преимущества, мыслей, Рубин проделал самое простое и эффективное действие сейчас: развернул корпус на четверть круга против часовой стрелки, переводя основной упор на левую ногу. Собака потеряла точку опору – грудь Станислава - и начала заваливаться вперед и вбок. Весь остаток крутящего момента от поворота корпуса Рубин вложил в страшный удар правой рукой псине прямо под левый глаз. Зная массу Станислава, неудивительно, что при ударе раздался хруст сломанной челюсти. Или сломанной руки...

Отредактировано Станислав Рубин (2011-12-12 16:55:43)

+2

40

Прыжок не удался.
Едва пёс ударил человека в чёрном плаще лапами в грудь и потянулся клыкастой пастью к горлу - а тут уж какой бы комплекцией не обладал мужчина, но горло всё равно остаётся самой уязвимой, самой желанной частью, - как по загривку его огрело что-то плотное, и больно огрело. Животное инстинктивно прижало уши и скосило глаза - посмотреть на наглеца, на самоубийцу. Это и стало ошибкой: Бульбаш не удержался ни задними лапами, ни передними, а тут ещё хитрый человек повернулся, как бы стряхивая с груди опасную тварь.
Вслед за этим последовал страшный удар и - тьма в левом глазу, да такая, что начала обволакивать вмиг полегчавшее тело пса. Судорожно он сжал челюсти и ощутил на языке гладкое и холодное - всей массой тела тварь начала падать, сжимая этот кусок гладкого и холодного, оказавшегося воротником плаща. Башка Бульбаша дёрнулась, из левого глаза вытекла на шкуру слезами и разлетелась веером кровь, но пёс ещё был не просто жив - он иссыхал от жгучего, беспримерного бешенства, враз захватившего его сознание. Боли не было. Только мешала вяжущая чернота.
Упадёт этот матёрый зверь, носящий человеческое имя?..
Пёс упал набок, загребая лапами стылую жижу и хватая пастью траву. На морду налипла грязь, и теперь он ориентировался не иначе, как по нюху. Да помогало какое-то странное, безошибочное чутьё, что оказалось вернее взгляда и острее нюха - именно благодаря ему зверь понял, что надо немедленно вставать, а не пытаться повторить прыжок. Бульбаш поднялся легко, рывком, и отскочил назад. Теперь в поле его зрения попал другой человечек - маленький и нескладный, он бежал прочь от места схватки. Наверное, животное бросилось бы в погоню, потому что теперь для него стёрлись даже те подсознательные грани, что он проводил между человеческими щенками и взрослыми собаками-людьми; собственно, болезнь, что превращала его в высушенный, алкающий крови труп могла бы изменить не только подсознание. Наверное, Бульбашу следовало, поджавши хвост, ползти как можно дальше отсюда, а потом сдохнуть от заражения крови.
Пёс опустил лобастую голову, заложил уши и замер. Толстая капля стекла на зрячий гряз, и животное прислушалось: зашуршит ли одежда поднимающегося человека? или он удержался, не упал?

0

41

>>> Обитель Двудушников

Кожевенный район ещё только просыпался. Люди попадались Ноткину настолько редко, что казалось, будто каждый дом здесь рассчитан на одного, от силы двух человек. Спичку искать смысла не было, он часто пропадал в самых разных городских закоулках. "Исследователь хренов... и ведь делиться-то не хочет тем, что знает! Я его и орехами, и отмычками, деньгами даже предлагал... Кров и пищу на нашем складе предлагал, если в проблему вляпается какую - ни на что ведь не ведётся!.. Эх, дурачина..." Угрожать Спичке Ноткин даже и не пытался - как-никак, а всё же общий друг его и Капеллы, и причин с ним ссориться нету, да и давала о себе знать надежда, что рано или поздно он посвятит атамана в свои тайны. "Ничего, если у нас помощи попросит, я быстренько... хотя бы про пару подвалов каких-нибудь захудалых, но выясню!" - утешил себя Ноткин.
В этих дворах и подворотнях было легко заблудиться. Что однажды и произошло с Ноткиным, когда он в первый раз пришёл к "деду Исидору", как его называли детишки. Битых два часа хоронился от ночных молодчиков, любящих "с ножами поиграться", как Гриф говорил, только потом нашёл дом Сабурова по небольшой башенке "Стержня" и смог выбраться.
Как только он вышел к дому Исидора, сразу встал столбом. Стены были покрыты чем-то кроваво-красным, как будто об них хорошенько расшмякали десяток-другой людей.
"Это ещё что за бесовщина!?" - Ноткин в шоке подошёл к стене и медленно протянул руку к кровавому следу. Тут же отдёрнул её, словно это был пылающий костёр.
"Осторожней надо" - атаман поискал глазами вокруг, пока не нашёл небольшой камень, выбитый из небрежно и криво мощёной дороги. Достаточно плоский, что подходило. Схватив камень, Ноткин подошёл к стенке, достал нож. Подставив импровизированный поднос, начал шкрябать ножом по стенке, пока кровавая корка не поддалась, и, подобно картофельной кожуре, упала на подставленный камень.
Вытирать нож об одежду Ноткин не хотел, до того было всё это страшно и противно, поэтому он, изредка отковыривая небольшие кусочки неощиченным инструментом, продолжил смотреть. Принюхался - запаха никакого. Если сверху это была корка, то изнутри - субстанция такого же кроваво-красного цвета.
"Оставим пока что," - решил Ноткин, подыскивая место, пока не решил спрятать камень с коркой среди кустов, росших на краю Пустыря Костного Столба. Там должен быть в безопасности.
Вернувшись к дому Исидора, Ноткин подёргал ручку двери. Заперто.
"Может, через окно попробовать?.." - в голове возникла авантюрная мысль. Опасно это, ох как опасно, люди хоть и не приближаются к дому Исидора, но могут услышать любой подозрительный шум и крикнуть сабуровских дружинников.
Дождавшись, пока вокруг не опустеет и выждав время, Ноткин схватил небольшой булыжник.
"Извини, дед, земля тебе пухом, но..."
- Ий-эх! - Камень достиг цели, и окно с громким звоном разлетелось на несколько кусков. Под звон разбивающегося стекла атаман схоронился за ближайшим забором. Как он перелез - сам не знал, но уж страшно было, так громко раздался шум посреди притихших Кожевников.

+1

42

Выждав некоторое время и отдышавшись, Ноткин охлопал себя по бокам и вздохнул спокойно: его гордость, чехол с охотничьим ножом, не упал с пояса, когда атаман перелезал через забор. Оглядевшись по сторонам и пропустив проходивших мимо людей, Ноткин ухватился руками за карниз разбитого окна и подскочил. Стараясь как можно тише, залез на подоконник и спрыгнул уже внутри комнаты.
Справа - прихожая и входная дверь. Слева - рабочий стол Исидора, с небольшой тетрадью записей и несколькими бутылками. Атаман сделал шаг к столу; тут же скрипнули половицы, и из-за угла выскочило несколько огромных крыс.
"Чтоб тебя налево!" - До стола оставалось метра полтора, но тем не менее, медлить было нельзя - крысы явно стремились отрезать Ноткина от места, на которое будет почти невозможно забраться. Атаман сделал быстрый прыжок, заскочил на стул, и только потом с шумным выдохом облегчения взобрался на стол. В полумраке Ноткину удалось разглядеть четверых, да ещё и там, в глубине ближайшей комнаты, скреблись крысы. Те четверо, что напали на атамана, сейчас кружили вокруг стола, от досады лязгая зубами.
"А что теперь?" - Спастись-то Ноткин спасся, но ненадолго. Теперь - либо он выберется отсюда, отделавшись парой укусов, либо скоро придут дружинники, и бытро снимут его. А если не второе - то помрёт с голоду.
"Постойте-ка... Может, попробовать их прирезать?" - Атаман с надеждой глянул на нож, дожидавшийся своего часа в чехле на поясе. Тут же достал его и лёг на стол, свесив руку вниз. Крысы тут же отозвались на приманку: все четыре резво побежали к висящей руке. Атаман выждал, пока первая не попытается цапнуть его за руку, и...
Удар!
Остриё ножа полоснуло прямо по крысиному загривку. Руку атамана и лезвие обагрила кровь, ею также замызгало вторую, которая натужно взвизгнула от страха и попятилась. А вот оставшиеся две начали в недоумении озираться по стронам: куда же делось так безжизненно свисавшее со стола человеческое мясо? Воспользовавшись моментом, атаман перехватил нож остриём вниз, и, хорошенько наметившись, пригвоздил ещё одну тварь к полу. Этого оказалось достаточно, чтобы крысы, осознав понесённые ими потери, смогли ретироваться.
"Откуда вообще крысы в доме деда? Он же их только так истреблял, чуть только лазейку заметит какую - сразу твирь душистую клал рядом, чтобы крыс выкурить! Пёс его знает!.." - мысль о крысах не давала атаману покоя, пока он, озираясь по сторонам, не выбрался через разбитое окно. Спрятав руки в карманы, (лишь бы куртку не замарать!..), подошёл к ближайшей бочке, вымыл руки.
Надо было срочно развеяться. Спокойно, размеренными затяжками выкуривая папиросу, Ноткин задумался. Возвращаться в Замок как-то особо не хотелось. "Может, к Капелле... Да, к Хозяйке надо бы зайти. Давно у неё не был" - Атаман улыбнулся, вспомнив её заботливый, добрый взгляд. Луч света среди всей этой пропасти - постоянных разборок с Грифом и пёсьими мордами Хана, шефство над маленькими детьми в их банде... дел было много, и не так уж часто доводилось встречаться с Хозяйкой. Теперь, когда есть шанс, почему бы не воспользоваться им?

>>>"Сгусток"

Отредактировано Ноткин (2012-01-21 15:16:02)

+1

43

Станислав Рубин. Переход в локацию: Прозекторская Рубина

0

44

>>> Дом Шкилей

Неизвестная девочка проводила Даниила до двора, который кольцом окружали три соединённые заборами дома. Если подумать, Данковский проходил мимо с другой стороны, пока искал дом Михаила. Тот жил, оказывается, в двух шагах от своего ныне покойного учителя.
Молча ткнув пальцем в нужный дом, девочка с хвостиками загадочно посмотрел на бакалавра, так, будто она знала о нём что-то такое, что он тщательно пытался скрыть, и дальше за ним не пошла. Подумала, наверное, что не маленький и сам дойдёт. Правда, ещё недолго стояла, глядя, как самоуверенный столичный врач направляется к обители старика... только потом, видимо, убедившись, что он действительно намерен войти в дом Исидора, девочка повернулась, чтоб вернуться откуда пришла.
Надо сказать, что дом знахаря по экстерьеру не отличался от всех прочих в этом районе совершенно. Признаться, после шикарного ансамбля Горнов и величественного Стержня Данковский ожидал чего-то подобного...
"Хотя, о чём это я. Это ведь не правитель и не купец. Это мой коллега..."
Но что-то всё же было не так. Даниил сначала не мог сообразить, что же его смущало, а потом его внезапно осенило: стены. Стены от земли и до самой крыши были покрыты какой-то странной субстанцией. Она похожа была одновременно на скопления плесени и беспорядочно налепленные куски мяса. Смутное отвращение вызывали в бакалавре эти... пятна? Наросты? Он не мог подобрать нужного слова, но страха эта странность не вызвала. Даниил коснулся рукой стены, не снимая перчатки. Камень бы тёплым
"Что за чертовщина... Это результат его деятельности? Да чем же таким он занимался... Чёрт. Чёрт."
Что самое странное - оно, это неестественное образование, каждой клеткой своей будто дышало. Структура у него была такая, что Даниилу чудилось, будто оно находится в беспрерывном движении... Становилось по-настоящему неприятно.
"Больше всего похоже на некую... болезнь. Будто здание нездорово... Что за бред?"
Нездоровое здание - это жёлтый дом. Здесь просто было совершено убийство. А эти... язвы - это объяснимо. Только Данковский пока не знал, как.
Дверь поддалась на удивление легко. Внутри дома знахаря было тихо, но не безмолвно: здесь кто-то был. Данковский медленно и осторожно пошёл вперёд, сжимая в руке единственное, что сошло бы за оружие: большой хрящевой скальпель, который взял с собой на тот случай, если пришлось бы проводить на Симоне какую-либо операцию. Что можно было сделать таким сомнительным мечом, Даниил слабо представлял, но идти с голыми руками в неизвестное и весьма недружелюбное место он побоялся. Кто знает, кто захотел пробраться и поживиться в жилище безвременно почившего старика... Дома, в Столице, чаще всего налетали стервятники-наследники и ожесточённо судились за имущество преставившегося родственника, здесь же наследник был один, и тому было как-то не до наследства. Наверняка пробрались мародёры или просто квартирники...
Всё изменилось, когда из глубины дома раздался тихий, тоненький женский стон. Даниила словно ужалило, и он бросился туда, откуда раздавался звук, мимо глядящего пустыми глазницами бычьего черепа с отломанным рогом. Не заглядывая за ширмы на пути...
- Что происходит? Вы в порядке?!
На вид женщина оказалась ещё болезненней и несчастней, чем можно было представить по её голосу. Даниил подскочил к несчастной, похожей на живой труп, и принялся машинально подмечать мелкие детали - неестественная бледность. Иззелена белая кожа с какими-то пятнами. Пятнами, похожими на трупные... А зрачок, что у неё со зрачком?..
Бакалавр был готов уже протянуть к ней руку, как вдруг всё померкло, когда взгляд врача зацепился за дверной проём за спиной женщины. То, что открылось его взгляду, было точно не сравнимо ни с чем...

0

45

Она едва ли могла сделать глубокий вдох: воздух, наполненный гнилым ароматом, обжигал легкие, и женщина снова начинала задыхаться. Не было сил подняться с пола и забиться в самый дальний уголок, чтобы сестры не смогли ее обнаружить...
Она осталась одна. Две обезумевшие от невыносимой боли женщины шатались по дому Исидора, кряхтя и постанывая, а она - единственная, кто сохранил в этом аду рассудок, кто еще мог терпеть эти страшные страдания, - сжималась калачиком на полу, содрогаясь от каждого шороха.
Ужас, который она испытывала, не сковывал тело, а напротив, заставлял ее продолжать совершать попытки подняться хотя бы на колени. Именно в этой позе ее застал молодой мужчина, неизвестно каким образом миновавший охрану у дверей.
"Она здесь! - хотела кричать женщина. - Бегите, пока не поздно!" Но изо рта вырывалось только противное булькание. Вся полость рта заполнена кровью: женщине так больно, что она, не переставая, кусает губы.
В руке несчастная жертва сжимает маленький серебряный ключик - последнее, что дружина не смогла забрать, когда оцепляла дом. Ключ был предназначен очень важному человеку...
Крыса промчалась мимо ноги мужчины прямиком к страдалице, укус ее маленьких острых зубов, сопровождаемый безумным писком и неприятным стрекотанием, вызвал у сестры лишь болезненный стон. Сил не было ни молить о помощи, ни отбиваться от чумных грызунов.
Оглушенная своими страданиями женщина не смогла понять, почему внезапно исчезла боль в лодыжке, которую настойчиво терзала крыса. Она лишь подняла полные слез глаза на мужчину и потянулась к нему слабой рукой... он явился последним лучом света в ее медленно угасающей жизни...
В руке она продолжала сжимать ключ.
- Тебе нужно... - с трудом шептала женщина. -Уходить... я знаю, зачем... ты пришел сюда... ты нас спасешь... Ангел на змеиных крыльях...
Ключ буквально жег ладонь, но она все равно не выпускала его его из своих скрюченных пальцев. Взгляд, в котором читалась мука, был направлен прямо в глаза мужчине. В нем сквозили надежда и мужество.
- Обещай... прошу тебя... защити нас всех... - захлебываясь слезами, хрипела она, - ...моих сестер уже не спасти... не приближайся к ним, как бы они не просили о помощи... беги... им уже не помочь... ты не должен был приходить в этот дом...
"Проклятый дом..."

+2

46

Даниил не мог шевельнуться ещё несколько секунд. Комната, вид на которую открывался через дверной проём, ничем не отличалась от любой другой - какая-то кровать, стол, шкаф... Но всё от пола до потолка - ковёр, каждый квадратный сантиметр мебели, и стены! самое главное, стены! - было покрыто кошмарной органической коркой. Знай Даниил молитвы и имей рефлекст молиться, тут же ухнул бы на колени, подобно этой женщине, и просил бы Господа помиловать его. Кровь, грязь, куски плоти, отвратительные струпья... В помещении не было живого места от этой мерзости, а ту вонь, которую источала неизвестная материя, нельзя было передать словами. Бакалавра сильно затошнило, прямо в горле встал комок, и Данковский боялся лишний раз слишком глубоко вдохнуть. Густо пахло кровью и сырым мясом, но смрад не покидал комнаты. Он будто сконцентрировался там, в этом жутком месте, и Даниил вряд ли хотел знать, что произошло.
"Выглядит так, будто кого-то разорвало на части... Но не могло же всё... так... разлететься..."
От мысли о размазывающихся по всему, что попадёт на линию огня, внутренностях, Даниил сдержал очередной рвотный позыв. Он сжал зубы, давая себе слово во что бы то ни стало сохранить самообладание.
Но было ещё кое-что. То, что заставляло эту бедную женщину так страдать. То, что ледяной рукой сжимало всё нутро.
Вся эта пакость была живой. Она дышала, постоянно двигалась, беспрерывно пульсировала и ни на секунду не замирала. Она всё время менялась и ускользала от взгляда, казалось, что она плывёт перед глазами, и вот-вот у Данковского закружилась бы голова, и он бы уже не заметил, как ползёт к нему на коленях из последних сил обречённая женщина.
Крайняя степень отвращения настигла Данковского, когда изнемогающая страдалица потянула к нему костлявые, скрюченные уродливо бледные руки с траурной каймой под ногтями. Он отступил на шаг, не желая, чтоб она прикасалась к нему. Сжал сильнее в руке скальпель - от безумицы всего можно было ждать сейчас.
Глаз не то врача, не то авантюриста отчего-то сразу подметил: не жилица. Она держится-то на этой стороне ещё по нелепой случайности. У неё уже совершенно пустой взор и на корню выжженный разум. Даже спрашивать у неё бессмысленно. Пытаться помочь - тем более. Сумасшедшая. Неминуемо приговорённая.
Меж ног шмыгнула огромная лоснящаяся чёрная крыса с кровоточащими глазами. Истошно пища почти без голоса, она вонзила острые маленькие зубки в щиколотку женщины, и, казалось, стала только уродливее от этого. Писк слышался отовсюду: крысы почуяли скорую свежую мертвечину. Шевелились их гладкие розовые хвосты, щёлкали челюсти, горели из прорех в полу и из-под шкафов злые маленькие глазки. За каждой тёмными цветами распускалась чёрная плесень, на глазах обволакивающая стены, будто крадущаяся, ищущая путь. В щербинках дерева, в стыках досок пускала она свои вены и жилы. Окружала. Пыталась отрезать пути к отступлению...
- Я... да... Да, защищу вас, можешь не беспокоиться.
Стараясь не замечать того, как с каждым словом переливается через край рта женщины вязкая тёмно-багровая кровь, борясь с собственной брезгливостью, взял Даниил то, что женщина так упорно тянула ему из последних сил. Некрупный серебряный ключ, тёплый и чуть влажный от того, что его так неистово сжимали. От белой руки буквально повеяло жаром, и Данковский почувствовал, будто его что-то не хочет отпускать. Что-то мельком коснулось запястья, что-то заползло в рукав бестелесной змейкой...
Крепко удерживая саквояж и ключик в одной руке, прижав к бедру ладонь другой - со скальпелем, - Бакалавр принялся отступать. По одному маленькому шагу отходил он от окончательно начавшей бредить, называвшей его ангелом и бормочущей что-то о сёстрах женщины. Желание было лишь одно: поскорее выйти отсюда, расслабить напряжённый позвоночник, опустить хирургический инструмент, вдохнуть тяжёлый степной воздух - лишь бы выветрить из лёгких запах гниения. И тогда уже о чём-то начать думать.
Лишь бы ничто не заставило задержаться... Холодный ужас колотил виски. Даниил сжимал зубы до боли.
"Быстрее, прочь отсюда, прочь..."

+1

47

Бакалавр совершал ошибки. Одна за другой, одна за другой. Сначала он не дослушал несчастную страдалицу, затем замер посреди коридора, заметив краем глаза другую женщину, которая отстраненно шагал за ним следом. Он остановился, и это стало главной – возможно даже роковой – ошибкой для Даниила Данковского... сзади его уже стиснула в объятиях смерти другая сестра из Молчащего дома.
Они раскинули руки, приглашая гостя вступить в этот безумный мир боли и страданий, где стены погрязли в крови, где по жилам струится не кровь, а черный песок. Отравленные воды топят жизнь в своих недрах...
Как Фрида задушила платком свое дитя, так и женщины душили своими руками столь короткую жизнь молодого врача. Они целовали его лицо своими сухими губами, на которых запеклась кровь, вдыхали в него новую жизнь... или нет. Смерть. Они вдыхали в него медленную и мучительную смерть, вдыхали в него отраву Песочной грязи.
Бедный юный доктор, которому так не посчастливилось попасть в этот проклятый господом Город-на-Горхоне. Бедный юный доктор, который так и не успел прожить настоящую жизнь, не успел влюбиться, не успел стать знаменитым. Его запомнят здесь, в Городе, но только как того, кто не сумел спасти всех доверившихся ему, а их было очень много...
Песчаная язва убьет молодого человека быстрее, чем обычная чума, и принесет больше страданий, чем любая пандемия. Он будет стенать, метаться по мокрой от пота кровати, кричать, звать на помощь, сходить с ума, но ничто... ничто ему больше не поможет. Нет лекарства от неизбежности.
Доктор умрет, не сумеет победить своего вечного врага. Страшного врага, которого он избрал сам. Саму Смерть. Сколько бы ни старался, этому не бывать. Да и уже пошел обратный отсчет, не так много времени отведено Бакалавру Даниилу Данковскому.
Вот уже боль парализует сознание. Вот уже к горлу подступает крик. Вот уже начинается паника. Только бы вырваться из этого рассадника эпидемии, там, снаружи есть шанс.

+4

48

Те несколько минут, что Даниил провёл в проклятом доме, показались вечностью. Не осталось ни единой мысли в голове, горело в сознании алыми буквами лишь одно слово - бежать.
И видит бог, Данковский в следующую секунду развернулся бы и бросился отсюда со всех ног, растолкав незаметно подошедших сзади женщин... Но он опоздал всего на секунду. Если бы не помедлил, не успели бы обнять его длинные змеистые руки, не стали бы целовать обескровленные белые губы...
Колени Бакалавра ослабли от одного прикосновения этих женщин. Он не сумел даже подумать о том, чтобы вырваться из смертельных объятий. Пропустил момент, когда плачущая перед ним на коленях страдалица стала хвататься за полы его плаща, остервенело вцепляться ногтями, припадать лицом к ногам...
Сама собой запрокинулась голова. Веки стали тяжёлыми, а мир вокруг закружился и смазался, словно Даниил смотрел сквозь мутную толстую линзу. Женщины казались ему похожими на прекрасных граций с лицами, расписанными к празднику Дня Мёртвых, и тут же становилось ясно, что тёмные круги - это провалы пустующих глазниц, а чуткие ласковые руки - лишь голые кости. Тогда Бакалавр понимает, что его в пляске смерти увлекают на ту сторону кошмарные мойры. Кружат его, кружат, все крепче их объятия, всё горячее каждый ядовитый поцелуй. И... больно. Чёрными цветками по телу распускается жгучая боль. Когда в очередной раз касаются уголка рта в исступлении обветренные губы, Даниилу кажется, что зубы начинают дребезжать у него во рту. Что по микротрещинам эмали распространяется что-то инородное, чужое, страшное. Проникает в надкостницу и уже начинает поражать челюсть. Словно огромная волна из грязи, крови, разложения и гниения накрывает с головой и погребает под собой навсегда...
Был только один шанс. Упустить его значило сдаться без права на реванш. Единственная возможность перед тем, как перейти точку невозврата. Всё просто: пальцы ослабели, и холодный влажный скальпель готовился вот-вот со стуком упасть на покрытый страшной коркой пол.
Собрав все силы, Даниил сумел сжать ладонь, вскинуть руку и полоснуть по первой попавшейся шее. Прямо на лицо брызнула чужая почти чёрная кровь, и, зажимая перерезанное горло, бледная женщина упала навзничь. Воспользовавшись тем, что две её сестры перепугались и на мгновение в замешательстве расцепили руки, Бакалавр рванул наружу. За несколько секунд он преодолел последний коридор и буквально выкатился из двери, с силой захлопнув её за собой.
В воздухе вокруг мужчины буквально пульсировала та пакость, что так упорно пыталась проникнуть внутрь тела. Даниил хватал ртом воздух, таращил ничего не видящие глаза. Он сделал пару-тройку шагов перед тем, как грохнуться сразу за крыльцом на колени, упереться ладонями в мягкую ткань чьего-то пальто и судорожно сжать её пальцами, пытаясь что-то сказать - то ли просить о помощи, то ли умолять не заходить в дом Исидора Бураха ни при каких обстоятельствах.

Отредактировано Бакалавр (2012-06-05 20:37:13)

+2

49

Михаил уверенно направлялся прямиком к дому покойного учителя, где его по слухам так жаждал видеть таинственный эскулап. Да и сам Шкиль явно вознамерился войти в жилище Исидора, дабы разузнать всего да побольше.
Погода благоприятствовала разве что тоскливым мыслям и пессимистическому настроению, но уж никак не уверенности в своих действиях. Михаил сильнее запахнул пальто, делая очередной поворот и, как ни странно, в очередной раз натыкаясь на тупик. "Какого ляда здесь наставили этих заборов?" – недовольно фыркнул про себя молодой человек, запуская руки в карманы. Новая сигарета в зубах, затяжка и тяжелый вздох.
Необходимо признать, что Михаил напрочь забыл дорогу к своему учителю, каждый раз сталкиваясь с незнакомыми поворотами, он впадал практически в отчаяние, да и раздражало это более чем.
Тем не менее, в конец отчаявшись обнаружить исидоров дом, Шкиль абсолютно случайно свернул в нужном направлении и ужаснулся виду этой небольшой постройки. Мало того, что выглядела она весьма ветхо по сравнению с другими в том же Кожевенном, так еще и поросла какой-то гадостью, смутно напоминающей сгустки крови. Да, так и говорила та девочка в Сквере.
Песочная грязь поглотила Исидора.
Требовалась огромная сила духа, чтобы сделать шаг навстречу давнишнему кошмару, который только-только начал забываться. Ровно пять лет назад... Михаил теперь уже осторожно приближался к двери, медленно тянясь рукой к небольшой задвижке.
Не успел он повернуть ручку, как дверь распахнулась – Шкиль только и успел отстраниться на несколько шагов, дабы не столкнуться с взмыленным мужчиной, в ужасе бежавшем из проклятого дома.
Мужчина, которого Михаил видел впервые, стоял перед ним на коленях и судорожно хватался за полы его плаща. Шкиль же прекрасно знал, что увидел там незнакомец, и понимал, отчего тот так напуган. Самое страшное было впереди...
От одного прикосновения зараженного, от одного вдоха этого отравленного воздуха уже можно было ложиться в могилу. Даниил Данковский, бакалавр медицинских наук был обречен.
Мужчина подхватил доктора под руки и потащил через весь район.
Дом Шкилей

+1

50

Дом Шкилей ---->

Плесень эта проклятая, "багрянка", как абсолютно ненаучно звал её про себя Рубин, к распространению болезни хоть отношения и не имела, но всё-таки разбрасывала споры в огромном количестве. Иначе как объяснить было тот факт, что сам воздух в зоне заражения становился тягучим, липким, будто бы обретал плотность, вес и даже цвет? Хоть лицо и было прикрыто тряпкой, дышать Стах всё равно пытался через раз - не столько из боязни заразиться, сколько от отвращения, хотя кто-кто, а уж прозектор-то брезгливостью никак не страдал.
Дыхание сбивалось, в горле почему-то резко пересохло, и с бега пришлось перейти на шаг. Патрульных, по крайней мере, видно не было - не приходилось ныкаться огородами и часами простаивать за каждым углом, ожидая, пока освободится путь. А вот с заражёнными было сложнее: они беспрепятственно слонялись по улицам, истошно воя и протягивая руки к чему-то, видимому только им одним. Не то просили мать Бодхо об исцелении, не то Суок призывали, ища покоя...
Рубин обходил их, ускоряя шаг - на первый взгляд они вроде бы еле ковыляли, но он знал, как резво эти несчастные, обмотанные тряпками, обряженные в какие-то лохмотья, улепётывали от патрульных: будто пугала разом побежали с полей. Это было страшно и смешно одновременно, и горько, и больно смотреть...
Жутко, вот как это было.
От Шкилей до дома учителя было рукой подать: и десяти минут не прошло, а Стах уже стоял на пороге. Ноткин подметил верно: дружинников от дверей убрали, охранять отдельно взятый дом в полностью оцепленном районе было ни к чему. Собак поблизости вроде тоже видно не было, и Рубин искренне надеялся на то, что тварей, подобных той, что давеча едва его не сожрала, ему по пути больше не попадётся. Нет, всякую живую скотину жалко, конечно, но только не в том случае, когда эта скотина примеривается, как бы половчее выгрызть у тебя гипоталамус. В таких случаях любовь к животным как-то моментально атрофируется, чего об инстинкте самосохранения сказать, к счастью, нельзя.
Дверь оказалась заперта. С одной стороны, это было хорошо: вряд ли при таком раскладе в доме успели похозяйничать мародёры. А с другой - создавало дополнительные трудности... Которые, впрочем, Стах быстро разрешил, с нескольких попыток высадив дверь плечом - язычок замка просто выломался из дверного косяка.
Вошёл, притворил за собой дверь... и замер неуверенно на пороге, оглушённый ватной, непроницаемой тишиной. И тут же её разрушил, позвав зачем-то неуверенно и тихо:
- Мастер?
Негромкий голос отразился от стен, от потолка, заметался по дому обезумевшим каучуковым мячиком. На какой-то короткий миг Стаху стало жутко от того, что теперь тень случайно оброненного им слова останется здесь навсегда - одна, среди молчания и пустоты. Но эту мимолётную нелепую жуть он быстро от себя отогнал, и на смену ей тут же пришла тоска. Дом был пуст, и таким ему теперь было суждено оставаться вечно.
Пятно крови на полу он нашёл быстро. Долго стоял над ним, сжимая и разжимая кулаки, смиряя вновь поднимающуюся в душе ярость. Найти, найти тварь и душу из него вынуть! Ему, Станиславу Рубину, не нужно знать линий, чтобы намотать душегубу кишки на шею!.. Как посмел, как мог только, откуда столько мрази взялось в человеке, чтобы вот так - собственного отца...
Уцепившись за отголосок какого-то неясного осознания, Стах посмотрел на подсохшую кровавую лужу внимательнее. Растеклась она с двух сторон, контуры хоть и были смазаны и затоптаны, но всё же было приблизительно ясно, как именно лежало тело. Пролежало оно, видимо, порядочно: кровь успела подсохнуть, были чётко видны наиболее мелкие брызги.
Рубин заходил кругами, склонился: вот здесь текла венозная, здесь артериальная - сетка мелких капель, здесь - снова венозная... Не складывалось всё это в толковую картину, никак не складывалось. Было бы тело перед ним, было бы проще: тогда Стах бы сразу сказал, кто бил, чем, какого был роста, с какой руки и сколько раз ударил. Но тела нет, наверняка уже схоронили - поторопились, черти, с обрядами своими дурацкими, традициями... Череп вот этот дурацкий повесили. Какое покойнику дело, какие ты там над ним обряды проводишь? Всё равно ему. А так бы хоть, может, прояснилось что... По затоптанному-то следу на полу пойди что разбери. Только и остаётся, что догадки да домыслы строить, а это не дело.
Вспомнив, наконец, зачем пришёл, Стах направился к рабочему столу Исидора. Видимо, всё-таки кто-то из мародёров успел порезвиться: бардак, не так видный из прихожей, стал особенно заметен. Передвинутая мебель, опрокинутые стулья, матрасы, зачем-то стащенные на пол... Переходя из комнаты в комнату, Рубин едва не споткнулся о какой-то бесформенный розовый тюк, лежащий на полу: это был труп женщины, уже окоченевший. Не мародёры - беженцы: несчастные, видимо, попали в дом через разбитые окна, пытаясь спрятаться от заразы... Да только вот от неё не скроешься, не убежишь.
Следовало поторопиться. Рубин беспорядочно сгребал в кучу тетради, исписанные убористым почерком Исидора, пролистывал, отбрасывал, снова пролистывал... Нужные странички выдирал и прятал за пазуху, но на страничках тех информации было - кот наплакал. Куда подевались основные записи? Не снёс же их Исидор на помойку, в самом-то деле?
В конце концов Стах, окончательно наплевав на аккуратность, принялся выворачивать ящики и скидывать с полок книги, судорожно вцепляясь в каждый выпавший листок. Нашёл какую-то тонкую записную книжку, исчирканную торопливыми неразборчивыми каракулями, уже было почти собрался отбросить в сторону, как вдруг глаз зацепился за чуть более ясно выведенное "Бойни". Пролистал внимательнее, углядел даты, формулы, - оно!
Больше времени не было. Сунув блокнот к нескольким выдранным прежде листам, Рубин после непродолжительных раздумий стянул болтающийся под потолком кусок мешковины, и распихал по карманам несколько уцелевших склянок, пробирок и пузырьков.  От идее заглянуть к себе домой он отказался: и так уже сколько времени проторчал в заражённом квартале, а ещё обратно возвращаться. Ни к чему лишний раз дёргать Мару за подол.
Приоткрыл дверь, выглянул осторожно. Медленно втянулись звуки: где-то неподалёку брехала псина, кто-то отчаянно звал на помощь, а со стороны Дубильщиков раздались звуки, отчаянно напоминающие выстрелы.
Стах в последний раз оглянулся, окинул взглядом молчащий дом и заспешил прочь.

----> Улицы

Отредактировано Стах Рубин (2014-09-25 19:24:44)

+5


Вы здесь » Мор. Утопия » Район Кожевенный » Молчащий дом