Мор. Утопия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мор. Утопия » Район Кожевенный » Дом Шкилей


Дом Шкилей

Сообщений 1 страница 50 из 82

1

Ранее доходный дом, в которой обитало пять семей. После Первой Вспышки дом перешел во владение единственного выжившего из жителей этого здания - Михаила Шкиля. Два этажа, но из них действительно используется только второй. Михаил, загнав себя в самый далекий от людей угол, живет спокойно в одиночестве. В доме можно найти кабинет, кухню, спальню, даже детскую, оставшуюся после прежних владельцев, однако сам Шкиль чаще всего находится в кабинете.
Комнаты почти не освещены, разве что изредка зажигаются свечи: ставни Михаил практически не открывает. Пыльно, хотя хозяин дома периодически убирается. Практически все шкафы заставлены книгами и толстыми тетрадями. Постоянные сквозняки не мешают жить молодому человеку, но вот его редким гостям - очень даже.

0

2

Когда в последний раз в доме зажигался камин, Михаил вспомнить не мог. Несмотря на сырую  погоду в городе, такую типичную для этого времени года, в его кабинете, который он сделал из соседской комнаты, всегда было тепло. По крайней мере, так казалось владельцу дома, а тот уже давно не размышлял о комфортабельности его скромной обители.
Раньше это здание представляло собой в какой-то мере доходный дом – коммунальное жилье. Здесь проживали, как минимум, три семьи, не считая Шкилей. Однако Михаилу несказанно повезло: после Вспышки Эпидемии дом полностью в его распоряжении. Здесь удобно: жилье на самой окраине города, где редко бывают люди. Ну и пусть запах из Боен, к нему Шкиль уже успел привыкнуть, ну и пусть район бедный, ему-то многого не надо. Зато Михаил мог прекрасно проводить время в тишине и спокойствии, склонившись над очередным научным трудом. Не таким уж научным, сказать по правде...
Вот и сейчас, удобно расположившись в своем кабинете, Михаил усиленно размышлял. Ни одна мысль не ускользала незамеченной: каждой молодой человек уделил внимание, каждую записал. Исидор не мог погибнуть просто так, как бы то ни было. Из утреннего разговора под окном двух женщин  Шкиль уловил только одну фразу: "Исидор-то помер давеча". Отчего и почему – неизвестно, только ахи и охи, а потом сплетницы разошлись по углам, видимо, чтобы разносить разные нелепые слухи по городу.
Умер. Значит, нет больше учителя. Пал жертвой заговоров и интриг, он всегда был уважаем в городе, но отчего-то врагов меньше не становилось. Он умер, но не просто так. Не мог Исидор умереть своей смертью, не мог!
Михаил отложил тетрадь. Слабо верилось в то, что Бурах просто-напросто нарвался на неприятности. За всем этим таилось что-то более важное и ценное... Кусая губу почти до крови, Шкиль вертел в руках карандаш. Сосредоточенный взгляд, казалось, видел в рисунке обоев сцену убийства, а Михаил не отводил глаз, чтобы, не дай бог, не упустить нужную деталь. Как мало фактов. Критически не хватает информации.
Подслушанный утром разговор никак не давал покоя, он не желал выходить из головы, сколько бы ни старался Михаил забыть его. Исидор был мудрым и сильным человеком. Пожалуй, таким Шкиль представлял себе идеального отца. Он держал учеников в ежовых рукавицах, наставлял их и воспитывал настоящих мужчин. Михаил помнил взгляд старика – тяжелый, но добродушный. Юноша сожалел о его смерти даже больше, чем о чем-либо в своей жизни, несмотря на то, что они почти два года не видели друг друга в глаза.
Сожалел. Но не долго. Пожалуй, сам факт смерти лекаря не расстраивал его больше, чем невозможность достать дополнительные сведения о происшествии. Нервировал именно сам факт того, что эта задачка нерешаемая, потому что не хватает условия. Что "дано"? Смерть? И все? А как же орудие убийства (Михаил свято верил, что это убийство, ему уже не нужны были доказательства этому), следы? Похоронено ли уже тело? Как давно наступила смерть? Проводили ли вскрытие? Возможно ли провести эксгумацию?
Столько вопросов и ни одного ответа.
За ответами необходимо обратиться к единственному человеку, с которым за последние два года Михаил поддерживал связь, - к Станиславу Рубину.
Сквер

Отредактировано Михаил Шкиль (2012-03-04 17:23:08)

0

3

>>> "Стержень". Александр Сабуров

Застройка этого района была намного плотнее, чем в Каменном дворе и центральной части города. Здесь с любой точки половину неба закрывал колоссальный Термитник, возвышающийся над приземистыми домишками, а ещё немного дальше - гигантские, дышащие, точно огромные лёгкие, Бойни. Если где-то и жили мясники и рабочие, то только здесь.
Поминутно сверяясь с картой, чтобы не сбиться с пути, Даниил за несколько минут нашёл дом Шкиля. Ничем не приметный, абсолютно обыкновенный дом, совсем не отличающийся от других.
"Второй ведь, правильно?"
Пока бакалавр в очередной раз внимательно рассматривал кривую кустарную карту, с соседнего крыльца смотрела на него маленькая конопатая девчушка с двумя растрёпанными хвостиками по бокам головы. Она впервые видела этого человека, но уже всё-всё о нём знала. Ей рассказали уже давно, и, едва завидев небывалый плащ, малышка отвлеклась от пересчёта орешков и уставилась на гостя.
К её огромному удивлению, он даже с ней заговорил:
- Скажи, крошка, здесь живёт ученик Исидора?
- Миша?- переспросила девочка, внимательно и вежливо переспросила девочка,- Да, это дом Миши Шкиля. Он тут один совсем живёт, но его нет сейчас. Он ещё утром ушёл
- Понятно,- Данковский вздохнул и тоскливо покосился на дверь. Всё снова не желало складываться, и весьма печалило эскулапа. А неизвестная девочка всё рассматривала его, запоминала, делала свои выводы, уже знала, что расскажет об этой встрече друзьям.
А раздосадованный Даниил тем временем подошёл к ней на несколько шагов и спросил прямо:
- Может, знаешь, где сам Бурах жил?
- Конечно, знаю,- деловито кивнула девчушка, вставая с крылечка и одёргивая сарафанчик, - Здесь недалеко. Через дворик, напротив. Пойдёмте, дядя Бакалавр, я покажу вам.
От удивления даже не сумев спросить, откуда она знает, кто он такой, Даниил поспешил за смело зашагавшей девочкой.

>>> Молчащий дом

0

4

Первое, что окончательно испортило Шкилю настроение – это чертовы рельсы, заросшие травой, а потому и недоступные беглому взгляду. Не стоит даже рассказывать, как Михаил смачно навернулся на ровном месте, проехавшись лицом по деревянной шпале, - это просто нужно было видеть. Весь промокший, грязный (а вы что думали, он лужу упустил? Нет, четко упал), мужчина, сжимая кулаки, направился в прозекторскую. Ну, если Стаха не будет...
Постучался. Не ответили. Еще раз постучался – ничего не изменилось. Собрав всю злость, которая накопилась в нем за это время, со всей силы ударил – только шуму поднял. Внутри этого небольшого склада даже ничего не пошевелилось. Либо Рубин спит, а сон у него был поистине богатырский, либо так и не вернулся.
Михаил только сейчас выплюнул изо рта сотни раз пережеванную вымокшую папиросу и скрестил руки на груди. Стоять под дождем и выжидать, пока Рубин соблаговолит вернуться домой, Шкилю совсем не улыбалось. Во-первых, он уже и так изрядно замерз, чтобы продолжать стоять на одном месте, а во-вторых... ну, ему просто уже хотелось домой.
На том и порешили. Михаил был практически счастлив вернуться в родной уютный Кожевенный, взойти на свое крыльцо и отпереть дверь собственного дома. Михаил был одним из тех немногих людей в Городе, кто держал свое жилище запертым всегда, независимо от того, находился ли хозяин внутри или же гулял где попало.
Внутри было холодно, а на втором этаже еще и немного сыро – крыша заметно подтекала, на дешевом ковре в коридоре уже красовалось темное водянистое пятно. Прошлепав в сторону "кабинета" в сапогах, полных воды, Михаил уселся за стол, раскрыл тетрадь где-то на середине и принялся записывать...
- Исидор Бурах... – он выводил каждую букву, чтобы, не дай бог, потом не запутаться в собственных записях. – убит... коготь... распорот... проверить... – бормотал молодой человек, склонившись над писаниной. – Симон Каин... убит (зачеркнуто)... мертв... узнать обстоятельства... Песочная грязь  спустя пять лет...
Буквально перед глазами Шкиля промелькнуло что-то небольшое, но издавшее неприятный звук. Кто-то решил покидаться камнями в окно его дома...
Выглянув из-за шторы, Михаил увидел на улице мелкую девчонку с рыжими хвостиками, которая настойчиво бросала щебенку в оконное стекло.
- Что тебе? – выкрикнул мужчина, приоткрыв форточку так, чтобы "оружие" в ее руках не попало ему в глаз.
- Дядь Бакалавр тебя искал, Мишка, выходи. Он к деду пошел. Иди за ним. Мишка, вылезай! – и снова бросила камешек в стекло, чем несказанно разозлила Шкиля. – Он тут недавно приехал, знаешь? Расследование ведет.
- Я тебе сейчас уши надеру, а ну пошла отсюда, - прошипел он, а про себя все-таки решил направиться на поиски неизвестного эскулапа.
Молчащий дом

0

5

Молчащий дом
Не то чтобы Бакалавр оказался неимоверно тяжелым, однако то, как он выл от боли и ужаса, вертелся и дергался, доставляло Шкилю одни лишь проблемы при транспортировке будущего покойника. Но, черт возьми, Михаил был настолько упертым, что дотащил Данковского до собственного крыльца менее чем за полчаса (притом ни разу не заплутав).
Еще больше времени заняло открытие дверей: сначала поиск в глубоких карманах ключей, затем возня с замком... Пришлось дать светилу науки устроиться на крыльце, пока Шкиль не отпер свой дом, а там уже он уложил несчастливого "гостя" на свою кровать. Что делать с этим глупцом Шкиль не представлял.
Пожалуй, в первую очередь, необходимо было позаботиться о себе. Мужчина вытер кровь, которую Данковский обильно схаркнул ему в лицо, и одел одноразовую, но уже не раз использованную маску. Она хоть как-нибудь защитила бы от дальнейшего распространения инфекции в организме, если Песчанка передавалась воздушно-капельным путем.
Данковский, естественно, до сих пор пребывал в совершенно неадекватном состоянии, а "забота" Михаила, которая заключала в себе просто нездоровое любопытство, ничуть не могла смягчить боль пострадавшего. "А ведь я на кой-то ляд поперся в этот дом... сейчас я мог подыхать там на лестнице, и маловероятно, что хоть кто-нибудь приблизился бы к телу", - фыркнул про себя молодой человек, зажевывая самокрутку.
- Идиота кусок, - буркнул Михаил, делая холодный компресс. – Не знаешь, что там, а уже поперся, ну не дурак, а? – закатав рукава, мужчина в очередной раз опуская полотенце в таз с холодной водой. Воды пришлось набрать на ближайшей колонке, но ее все равно было не так много, однако и этого хватило бы, чтобы сбавить жар у Бакалавра.
Свернув полотенце втрое, исидоров ученик положил его на лоб больного и сел напротив, наблюдая как струи воды буквально омывают лицо пациента. Он схватил со стола тетрадь и начал быстро строчить. Писал Михаил обо всем, что сейчас видел перед собой: и о кровоизлиянии в глаз, и о лихорадке, и о бреде, который нес Даниил.
- Сдохнешь, - вздохнул Шкиль, потирая переносицу. – Сейчас порошочки черта с два достанешь.

+1

6

>>> Молчащий дом
Даже при всё желании, даже под пытками Даниил бы не сумел вспомнить, что происходило после того, как к нему прикоснулась первая из сестёр. Счёт времени он потерял, но по ощущением прошло около получаса до того, как взгляд начал проясняться. Чувство реальности приходило постепенно, а прежде... прежде Данковский готов был поклясться, что его тащили в преисподнюю. Причём тащил какой-то страшный мелкий чёрт, и Бакалавр, насколько мог, пытался вывернуться и отпихнуть от себя неизвестную нечисть. Кажется, сквозь зубы он даже матернулся пару раз от обиды и разочарования.
Жар не спадал, красная пелена с глаз не спала, но разум вернулся к врачу, и Данковский понемногу стал осознавать реальность вокруг себя.
Незнакомые потолки над головой его никогда не радовали. Нужно было иной раз по нескольку минут смотреть в такой потолок, чтобы вспомнить, где находишься. Это был уже не дом несчастного Бураха: Даниил точно помнил, что ему удалось выбраться. К тому же, нигде не видать кровавой плесени... Выходит, не всё ещё потеряно.
"Так значит, это болезнь... поразила дом? Так что же это было? Грибок, способный выживать как на поверхности стен, так и..."
В панике Данковский прижал сжатый кулак к груди. На перчатке уже подсохла чужая кровь, Бакалавр так и не выпустил из руки скальпель и стискивал его мёртвой хваткой.
Он чувствовал, как бешено, быстро бьётся сердце, как оно прерывисто, неритмично сокращается, и грешным делом решил, что ещё немного - и оно лопнет. Кровь мчалась по сосудам с какой-то немыслимой скоростью и так, будто ей тяжело было течь. Данковский почти ощутил, что она загустела.
"Мать честная... оно живое. Внутри меня. В крови."
Даниил сел рывком, мокрое холодное полотенце сползло с его лба и упало на коленки. Мир по-прежнему казался красным, один глаз неприятно саднило, в нос навязчиво лез запах табака. Прямо перед Даниилом сидел неизвестный мужчина, приблизительно одного с ним возраста, и что-то быстро строчил в тетради, жуя попутно мятую-перемятую папиросу. Несмотря на достаточно болезненный вид, выглядел незнакомец уж куда лучше, чем Даниил.
- Где...- начал было Данковский, но на секунду замолк, не узнав своего голоса. Из горла доносилось явственно отдающее в уши бульканье,- Где я?
Очевидно, от дома Бураха его тащили на своём горбу. Что ж, за это можно и поблагодарить. Но потом, когда спадёт паника, и Бакалавр будет уверен, что можно вздохнуть спокойно.
- Руки, руки убери!- раздражённо рыкнул Даниил, уворачиваясь от попытки снова прижать мокрую тряпку к своему лбу,- Ты кто такой?

Отредактировано Бакалавр (2012-07-20 15:18:56)

+1

7

До Шкиля не сразу дошло, что новый обитатель его дома пришел в себя. Честно сказать, Михаил больше ожидал, что в дом войдет внезапно оживший Исидор, нежели этот столичный идиот-таки перестанет бредить.
Ан нет. Не перестал. Даже еще больше рыпаться стал, когда хозяин дома попытался проявить человеколюбие и вновь уложить компресс на его дурную башку. Не дал, даже по лицу спасителю рукой заехал, благо скальпель Данковский в тот момент держал в другой руке, а то бы исполосовал Михаила до неузнаваемости.
- Да успокойся, кретин! – прикрикнул на Бакалавра Шкиль, еле сдерживаясь, чтобы не съездить бедняге по роже – так, в профилактических целях. – Ты в Кожевенном, черт бы тебя побрал. Да прекрати ты вертеться, если сдохнуть не хочешь, - прошипел мужчина, насильно вжимая названного врача в жесткую кровать.
«Черт... черт... черт!» – повторял про себя Шкиль, пытаясь привести пациента в сознание. Он раздвинул пальцами веки Даниила и заглянул в зрачок. В комнате было темновато, а потому рассчитывать на какую-либо реакцию не приходилось. Глаз у Данковского заплыл, по-хорошему, его надо было бы промыть проточной водой, да только где теперь такую возьмешь. Пока до источника доберешься, этот парень копыта отбросит.
А водопровод в доме уже давно не функционировал.
- На кой ляд ты в этот дом пошел? – пробурчал Михаил, доставая новую папиросу и отправляя ее в рот. – Кто тебя звал? Не ясно было, что нельзя заходить – плесень. Нет, мы, конечно, всех умнее, надо внутрь, мы же всех ловчее и сильнее. Допрыгался? Как тебя лечить предлагаешь? Порошочек просто так не достать, да и сдохнешь, когда проглотишь его.
«У меня есть новокаин, сначала введу его, а после уже, если повезет в поисках, порошочек дам. Вот свалился на мою голову...»
- У тебя давление высокое. И, похоже, все симптомы аритмии, - говорил мужчина, то прощупывая пульс, то изучая грудную клетку Данковского. – Не умрешь от разрыва сердца – будешь очень жалеть.

0

8

Тряхнув головой и взъерошив себе окровавленной рукой волосы, Даниил буквально заставил себя сидеть ровно. Кости ломило, но не так, как при гриппе, и тяжесть в голове совсем не походила на ту, что появляется иной раз, когда болеешь ангиной. Но все эти симптомы постепенно отступали, чему Данковский в глубине души был даже не совсем рад: его воспалённое исследовательское нутро желало испытать всё на собственной шкуре. Лучший объект для наблюдения и представить было сложно.
Животный страх внутри боролся с неукротимой жаждой во всём разобраться досконально. Инстинкт самосохранения пока проигрывал, но по мере того, как боль и шок уходили, Бакалавр всё смелел. И теперь даже этот странный, угрюмый молодой человек не вызывал беспокойства: только раздражение.
- Эй! Кончай уже ядом плеваться, умник. И отцепись от меня, отцепись! - Даниил угрожающе вперился взглядом в незнакомца, отсаживаясь от него, насколько позволяла достаточно узкая кровать,- И... руки убери! И... и скажи уже, кто сам будешь!
"Право слово, рассматривает, как лабораторного кролика..."
Мужчина то брался за запястье Данковского, то каким-то странным методом простукивал прямо через рубашку грудь, то заглядывал в глаза, то норовил залезть в рот. Сволота, одним словом, а не спаситель.
- Пошёл - значит, надо было! Знаю я ваши дела - пока дождёшься официального разрешения, всё к чертям полетит! Я, может, не самый умный, но вас всех здесь точно умней буду! Не надо со мной ничего делать... не помру... тебя лечить надо, друг, а не меня... Спасибо тебе, конечно, но дела сейчас поважнее есть...
Даниил снова запустил пальцы во влажные волосы.
- Что я, лихорадку лёгонькую не переживу? Лучше помоги быстрее добраться до Сабурова.

0

9

«Ох, не хватало еще, чтобы этот выскочка заразу по всему городу разнес», - негодовал Михаил, кое-как, буквально, из последних сил, пытаясь уложить сего дурака обратно на кровать. О себе не думает, так пусть хоть чуток к окружающим уважение имеет. Не каждый захотел бы, чтобы по городу шлялся больной «доктор» и медленно, а главное, мучительно убивал их.
- Михаил. Отчасти коллега. Так что лежи и не рыпайся. Ты сейчас не у себя в Столице. Здесь другие порядки, чужаков никто не любит. А уж тем более тех, кто разносит опасный вирус, - сделав последний рывок, Шкиль все-таки заставил Бакалавра опуститься на жесткую подушку. «Да какой ему новокаин! Лучшее сразу мышьяка, чтобы не страдал и других не мучил», - с неописуемым раздражением Михаил принялся закатывать рукав своего «пациента», едва сдерживаясь, чтобы не ввести ему наркоз – кулаком в нос. Шкиль, конечно, не силен, да вот этого хлыща посильнее будет.
- Язва – это не лихорадка, тут температурой не обойдешься, - буквально прорычал мужчина, плюнув на то, чтобы заставить гостя заткнуться. Не перекричит он Данковского, голос-то совсем сел от этих сигарет. – Чего я тебе, люду неразумному, объясняю. Все равно по-своему сделаешь.
Михаил не мог поверить своим ушам. Этот умник еще и прогуляться решил в таком состоянии, когда один вдох воздуха рядом с ним может вызвать непоправимые последствия! Если бы сейчас на шее мужчины не висело бремя лекаря, пожалуй, он бы придушил Бакалавра подушкой. Подавив в себе это крайне сильное желание, Шкиль выпалил:
- Ты еще и нашего коменданта заразить вздумал? Ты что, совсем не понимаешь, что... Песчанка заразна, - последние два слова лекарь произнес нарочито тихо, как бы подчеркивая важность информации. «Хочешь, чтобы тебя услышали, - говори тихо», - мудрость, проверенная временем и опытом. – Я тебя в таком состоянии из этого дома не выпущу, не то что отведу к Сабурову.
В очередной раз сдвинув с лица марлевую маску, молодой человек отправил в рот сигарету, зажег и затянулся. Нервов никаких не хватает на этого чудака. Уже третья за полчаса, если не больше, так табака не запасешься.
- Успокойся. Внутреннее кровотечение никто не отменял. Будешь рыпаться – оно у тебя начнется.

0

10

Бакалавра снова одёргивали, успокаивали, завуалировано обзывали идиотом и снова укладывали, как малое дитя.
Надо было мыслить трезво. Минуты промедления никому на руку не играли, и прежде всего - запертому здесь из-за какого-то мальчишки Даниилу.
"Ну, положим, он из лучших побуждений,"- думал нервно и раздражённо Данковский,- "но кончится всё плачевно. Ещё раз, спокойнее, Даниил. Сам дурак. Ещё раз глубоко вздохнуть, вот так... И..."
- Слушай, друг... Михаил, да? Я тебе, конечно, благодарен, и всё такое... Но моё здоровье - моё личное дело. Я не заражу Сабурова, будь уверен... А вот тебе лучше не снимать маски.
Бакалавр в очередной раз сел и снова предпринял попытку слезть с чужой кровати.
Ну и в халупу же он попал, честное слово! Повсюду в комнате виднелась запущенная паутина, на шкафах, столе и других поверхностях был слой пыли толщиной с палец, тетрадные листки и мелкие бумажки стопками лежали где ни попадя, всюду темнели следы от пепла и были запиханы окурки... Свинарник. Тащить в такую жуткую антисанитарию больного или раненого - глупость в высшей степени. Подавив в себе желание начать учить мальчишку жизни, Даниил ещё раз глубоко вздохнул (что, правда, отдалось по непонятной причине болью в тяжёлой спёртой груди) и доверительно продолжил:
- Я буду благодарен, если ты как можно скорее найдёшь возможность передать коменданту вести от меня. Я обещал. Это сейчас важнее всего, потом уже будем думать об остальном.
Кажется, оба немного успокоились. Тем лучше, договориться будет проще.
"Хотя он, кажется, феноменально упрям. Ничего, сами с усами."

0

11

- То есть при возможности моего заражения ты говоришь мне не снимать маски, а как к коменданту идти - так «я его не заражу»? Умно.  Скажи честно, ты послан сюда нас всех извести? – сарказм в голосе Шкиля был настолько очевиден, что даже мог показаться оскорбительным.
Затушив папиросу о край деревянного стола, Шкиль вновь уставился на своего гостя, который ну никак не желал униматься. Да что ему объяснять – дать по голове палкой и пусть валяется. Но сейчас требовался другой подход и, к сожалению, Михаил вполне себе представлял последствия.
- Эй, столичный. Есть один способ, но он рискованный. Ты лежишь здесь и никуда – слышишь, никуда! – не выходишь, пока я не вернусь. Время есть, успеешь еще к коменданту. Но я не хочу, чтобы ты заразил все и вся Песчаной язвой. Если ты не дурак, ты будешь лежать здесь и ждать меня, - Михаил быстро накинул на плечи сброшенное в пылу «лечения» пальто – как он поглядел, так в Городе уже ночь близилась, а он все с этим дитем неразумным возится. По правде говоря, у Шкиля было мало желания выходить на улицу в то время, когда из своих крысятников выползали бандиты.
Помнится, однажды он нарвался на бритвенника, так после из дома не выходил около месяца – просто с кровати встать не мог, Михаилу живот почти вспороли. Как выжил – не ясно. Вот и сейчас Шкиль не хотел нос к носу встречать с этими бешеными маньяками.
Однако дело есть дело, страху за свою жизнь здесь нет места. «Ты же не хочешь остаток дней винить себя в том, что не смог спасти второго человека, хотя была такая возможность?» Шкиль с трудом осознал, что не может поступить со столичным зазнайкой также, как поступил в свое время с матушкой. Нельзя его бросить.
- Лежи здесь, - пробормотал еще раз Михаил и стремительно покинул дом. Вопрос теперь в другом: где искать порошок?..

+1

12

За исключением злосчастного забора, перегородившего короткий путь к отцовскому дому, Кожевенный остался прежним - или же был отстроен после пожара с поразительной точностью. С каждым шагов оживали воспоминания: детство, исследование закоулков и подворотен, множество коротких дорожек в разные стороны, проходы через дома... Знать бы, где в этой почти идеальной иллюзии ожившего прошлого понаставили заборов да заперли двери, можно было бы и ходить быстрее, и встреч с патрульными избегать. Если только не разволнуются обитатели проходных домов о том, что в дом их вваливается незнакомец с мрачным лицом - а если уж еще узнают... Нет-нет, глупая идея.
Когда из дома по другой стороне проулка вышел Мишка Шкиль, в первую минуту Артемий не удивился: чему удивляться, когда все тут, прошлое на месте и что старые знакомцы по-прежнему обитают в своих домах, тоже вполне естественно. Но только как район был все-таки не тем же, частично отстроенным, частично забитым заборами - так и сам Шкиль вроде бы тот же самый был, а присмотреться, что осталось-то? бледный, нечесаный, взгляд встрепанный, движения рваные - ну ровно ворон, только поседевший местами.
Тут уж сомневаться не приходилось - сам когда-то давно Тёмка привел этого хмурого парня к отцу в ученики, а потом в Степи не раз виделись - ходить-то Мишка всегда один предпочитал, только если помочь или объяснить что надо было, компанию принимал. Дотошен он был до скрежета зубовного, на веру не принимал ничего, во всем сам убедиться желал - пока в башке своей упрямой не дойдет до нужной точки, что убеждай ты его, что уговаривай, с места не пошевелится. Уж такой точно не поверил бы истерике горожан да наветам Сабурова.
- Шкиль? ты, что ли? - невежливо было бы по имени, особо близкими друзьями они и не были никогда. Шагнул ближе бурах, но остановился в паре шагов - не показалось бы Мишке, что нападет он..

+1

13

Михаил вылетел из дома подобно пробке. В первый момент он даже растерялся: Шкиль не представлял, куда поведет его дорога на этот раз. Похлопав по карманам, мужчина с ужасом осознал, что сигареты оставил на столе возле кровати, на которой развалился пациент. Чертыхнувшись, Шкиль вдруг замер. Его кто-то окликнул.
Грубоватый голос напомнил о разбойниках из фратрии Грифа. Чем сильнее парень осознавал, насколько влип, тем белее становилось его лицо. Бежать? Не убежишь, а дверь надо запереть, а то проберутся внутрь. Револьвер Шкиль выхватить не успеет, а что же тогда делать?
Исидоров ученик медленно повернулся на голос.
- Бурах?.. – глаза стали похожи на два больших блюдца с серой «каемкой» недосыпа. – Ты?.. – Михаил был действительно удивлен тем, что именно сейчас встретил сына учителя практически на пороге своего дома. «Таких совпадений не бывает», - уверенно подумал Шкиль и нахмурился. – Ты что здесь делаешь? Вынюхиваешь? – резковато, однако, ничего не поделаешь: когда в «Мишку» вселяется подозрение, его ничто не переубедит в обратном, пока он сам до этого не дойдет.
И все-таки мужчина запустил руку в карман пальто, нащупал рукоятку револьвера, чтобы если что и обороняться стало возможным. Он не мог с уверенностью сказать, с какой целью Артемий мог здесь шпионить, но быть осторожным никогда не помешает, тем более, в условиях глобальной Эпидемии.
Теперь каждый сам за себя.
- Значит, ты и правда вернулся, слухи не врут. Ты уже слышал о новостях?
Конечно же он слышал. Но тогда почему такой спокойный? Разве он не должен рвать и метать, разыскивая убийцу отца? Нет, Михаил совершенно перестал понимать людскую психологию.

+1

14

Хоть что-то в этом мире было неизменным: параноик Мишенька. Как бы ни было обидно от его резкого заявления, Бурах сумел вовремя вспомнить, что Шкиль был таким всегда, со всем и всеми. Наверное, даже сам с собой, когда подходящего собеседника под рукой не было. Ух, сколько досады перенес Тёмка за те три года, что регулярно видел этого тощего типа то у отца, то в Степи - словами не описать!
Но сейчас так было только лучше - Шкиль остался все тем же, а значит, было понятно, чего от него можно ждать.
- Я правда вернулся, еще вчера. Вчера же меня и обвиняли в ряде убийств, произошедших в городе. Я сумел доказать свою невиновность. Сейчас иду от Сабурова к дому отца, отдать последние почести месту его гибели и осмотреться. Тебя увидел случайно.
Вот. Кратко, ясно, по делу. Без эмоций и двусмысленностей. Артемий опустил руки, держа их на виду, не делая резких движений и не сокращая расстояние до Мишки - параноик в тяжелых жизненных условиях легко может преподнести неприятный сюрприз, готовым надо быть ко всему.
- О каких именно новостях ты говоришь? Боюсь, их было даже слишком много для меня.

+2

15

- Не ходи туда, - нахмурился Шкиль, тон его не терпел никаких возражений, однако когда Бураха это могло остановить? Если дело касалось традиций, это семейство не видело препятствий. Но сейчас ситуация была чрезвычайной. - Дом твоего отца заражен, Бурах. Когда в прошлый раз нагрянула Песчанка, ты был в Столице, и не знаешь, что это за болезнь.  Но ведь учитель наверняка писал тебе. Не ходи. Один умник уже там побывал, - Михаил с раздражением кивнул в сторону собственной двери.
- Я иду за лекарством, - прохрипел мужчина, собираясь уходить. - Окажи мне услугу.
Михаила внезапно осенило: Данковский всенепременно захочет покинуть дом, несмотря на запрет Шкиля, а Бурах - внезапная удача, свалившаяся на голову, он сможет проследить за тем, чтобы жертва язвы (Шкиль едва удержался, чтобы не наречь Даниила "жертвой природы") вообще не поднималась с постели.
- В моем доме находится Даниил Данковский, он из Столицы. Явные признаки заражения, он посетил дом Исидора... мне необходимо, чтобы ты проследил за ним, пока я не вернусь. Только запомни: не трогать голыми руками, не приближаться, обязательно одеть маску. Из рук у него ничего не брать! Еще неизвестно, как болезнь распространяется, - Михаил заметно нервничал. Руки буквально тряслись от перенапряжения, а легкие яро требовали табака. - Если вдруг увидишь что-то странное - запиши. Это важно. А теперь прости, мне некогда.
Шкиль обладал удивительной способностью полностью игнорировать желания собеседника.И ведь исидоров ученик даже не поинтересовался, согласен ли Артемий оказать ему услугу. Увы, сейчас было не того, чтобы задавать ненужные вопросы.
- Не позволяй ему выходить, - Михаил кинул Бураху ключи и ушел.

Обитель двудушников

Отредактировано Михаил Шкиль (2012-08-26 13:42:02)

+1

16

Проинформировал Мишенька. Молодец.
Поймав ключи действием скорее автоматическим, нежели продиктованным разумом, Артемий еще несколько минут бездумно провожал взглядом удаляющегося по улице Михаила. Выданный старым знакомцем монолог более походил на пулеметную очередь, чем на попытку общения - оглушающе, много и в цель.
Итак. Миша Шкиль совершенно не изменился. Это раз. Это хорошо, потому что при наличии некоторого времени и сил, разговор с ним может оказаться продуктивным. Но позже.
Исходя из этого, его словам можно верить, а значит, два - дом отца заражен неведомой болезнью. О Песчаной Язве отец писал совсем немного, словно бы стараясь не упоминать кошмары болезни, прогнать их от самого себя, не выпускать из Города - но достаточно было упомянутого им количества жертв, чтобы осознать всю жуть ситуации. Да и Шкиль добавлял: всю жизнь бывший неразговорчивым и склонным сто раз все обдумать прежде чем один раз поделиться информацией, он действительно выражал всю серьезность ситуации своими интонациями и резкими, бескомпромиссными указаниями.
И наконец, три: Даниил Данковский, столичный врач, был в отцовском доме, а сейчас он - вот за этой дверью. Тот самый Данковский, что должен был принести Сабурову доказательства начала Эпидемии - и, кажется, весьма перетрудился. Однако же, вряд ли изначально хоть один из них планировал, что светило науки подхватит Песчанку - а значит, доказательства должны были быть другими, но связанными с домом отца.
Покосившись на ключ в руке, Артемий потянул дверь за ручку - она открылась и так. Из комнаты пахнуло затхлым воздухом, пылью и легким запахом крови.
- Данковский! - входя, Артемий скинул сумку на руку, готовясь обороняться. Указание Шкиля "не трогать руками" он был намерен выполнить со всей тщательностью. - Где вы тут?

+3

17

Не давая Даниилу возразить, Шкиль смылся.
Данковский готов был поклясться, что Михаил запер его здесь, и путей к отступлению нет. Да и, откровенно говоря, в одиночку Бакалавр бы никуда не пошёл.
Шок отступил, и рваться в бой врач больше не хотел, но и медлить не собирался. Едва за Шкилем закрылась дверь, Даниил спустил ноги с кровати и повертел головой. Позвонки хрустели. Перед глазами ещё немного плыло. Он вспоминал похожие симптомы у других болезней, но ничего путного в голову не приходило. Учился в своё время Данковский не слишком усердно, и на работу в полевых условиях никогда не рассчитывал, так что даже приблизительно понять природу лихорадки не мог. И, если всё действительно так страшно, как обрисовал Шкиль, то разумнее всего казалось, наверное, послушаться и дождаться его...
"Хотя сумеет ли он мне помочь?"
Даниил закрыл глаза и сгорбился. Саквояж стоял около ноги - Данковский не выпускал его ни на секунду, пока Шкиль тащился с ним на своём горбу по улице. Отданный ополоумевшей женщиной ключ оттягивал карман. Внутри копошилась какая-то пакость, и он ничего не мог сделать.
По-хорошему следовало хотя бы кому-нибудь из окна покричать, чтобы... А чтобы, собственно, что? Позвали Сабурова сюда? Бред какой. Но и передавать важные сведения с кем попало Данковскому не очень хотелось.
"Никогда не чувствовал себя настолько беспомощным..."
Спас положение знакомый голос у дверей. Даниил поднял голову, услышав, как его окликнули, и почти улыбнулся.
- Артемий! Как хорошо, что это ты.
Мужчина поднялся на ноги, его сильно качнуло, но на ногах удержался.
- Как ты попал сюда? Впрочем, какая разница.
Один, другой шаг Данковский сделал к молодому Бураху, а потом вдруг остановился на расстоянии нескольких метров от него. Тихий голос сознательности зашептал на ухо, что заразному лучше не приближаться к здоровому. Если Артемия прислал сюда Шкиль, то ему наверняка даны были указания насчёт больного.
- Я меньше часа назад был в доме твоего отца,- уже тише и медленнее продолжил Даниил,- По поручению Сабурова... Он, кажется, больше тебя не обвиняет, но это неважно. Послушай, здесь заварилась какая-то страшная каша. Я не знаю, во что я впутался... Слухи подтвердились. Ты помнишь, те, которые вчера передала нам Виктория?

+2

18

От одного вида Данковского все сомнения в серьезности ситуации улетучились, прихватив с собой часть самоконтроля - Артемий невольно сделал пару шагов назад, испытав иррациональное желание защищаться, отбиваться всем, что под руку попадет, или попросту захлопнуть за собой дверь и больше никогда не возвращаться. Пришлось, чтобы успокоиться, сделать пару неглубоких вдохов - глубоко дышать казалось слишком рискованным, вдруг болезнь и вправду передавалась воздушно-капельным?
Бледность. Нездоровый румянец. Расширенные зрачки. Вздувшиеся вены. Капли пота на висках. Искусанные в кровь губы.
"Меньше часа назад" - при попытке осознать, насколько быстро эта зараза сжигает тело, Артемий испытал головокружение, смешанное с легким чувством гадливости. Словно не болен был Даниил, а просто испачкался в какой-то липкой дряни, словно бы сам виноват, что никак не хочет отмыться...
Артемий Бурах мысленно повернулся к себе лицом, взял за волосы и влепил пару полноценных оплеух. Если бы не боялся напугать Даниила, сделал бы тоже самое вполне себе материально. Это не "гадость". Это Даниил Данковский, защищавший его перед Сабуровым. Это не враг даже. И ему очень нужна помощь.
- Ты сядь, - руку перед собой выставлять, защищаясь, перестал. - Ты сейчас очень заразный. Шкиль знает, как помочь, нужно просто его дождаться. Про Песчанку я знаю, не трать силы. Если можешь говорить, расскажи, что видел в доме моего отца. И что тебе поручил Сабуров.
Артемий очень жалел, что пренебрег советом Шкиля и не сообразил на лицо никакой защитной повязки. Здравый смысл говорил оставить Данковского в покое и засесть в соседнюю комнату ждать Мишку, но о каком здравом смысле могла идти речь, когда вот здесь, в паре шагов от него стоял человек, своими глазами видевший отцовский дом? Да и времени, по совести, не так много было.

+2

19

Вид молодого Бураха несколько отрезвил Даниила, его слова успокоили и внушили чувство уверенности. Всё хорошо, Артемий точно не даст Данковскому скопытиться прямо здесь, прямо сейчас.
Повинуясь увещеванию гаруспика, Даниил снова опустился на кровать, вздохнул глубоко, прищурился, восстанавливая по крупицам то, что произошло только что, с ним, в соседнем буквально доме. Самым сложным было, пожалуй, отделить реальность от собственных галлюцинаций.
- Я искал хоть какие-то следы убийцы. Меня пытались убедить в том, что тот, кто убил Симона Каина и твоего отца - одно и то же лицо... И я вполне уже готов этому поверить. Не помню точно, но внутри было что-то... не так. Как в организме... Что-то болит, а что - понять невозможно. Но я точно помню плесень на стенах. И женщин. Их было, кажется, три. Понятия не имею, как они там оказались... У Исидора были... не знаю, слуги? Может быть, здесь принято звать к умершим плакальщиц?
Стараясь говорить кратко, Данковский понимал, что рассказ выходит сумбурным, он скачет с пятого на десятое, всплывают не к месту ненужные метафоры... Самое мерзкое, что, стоило произнести вслух всё то, что накопилось в памяти, появлялись сомнения. Было это на самом деле, или Даниил это выдумал?
- Я не помню дальше. Но они точно были не в порядке - у одной кровоизлияние в склеру было, сразу на оба глаза... И грязь во рту. Будто земли наелась. И говорит так же... Ты веришь, или у меня жар? Скажи мне как врач. Шкиль назвал это Песчанкой, ты знаешь, что это?

Отредактировано Бакалавр (2012-08-26 19:56:39)

+3

20

Бурах обходил комнату, стараясь не приближаться к Даниилу. Осматривался - и то, что он видел, совершенно не радовало. Мишка Шкиль из его памяти был человеком аккуратным - иногда даже до дотошности. И ну совершенно с ним не вязались клочья пыли, причудливыми облачками взлетающие от каждого шага, затхлая вонь от старого деревянного шкафа, засохшее пятно чего-то темного у двери. Всему можно найти объяснение, это несомненно, да только момент не самый подходящий был, чтобы что-то еще объяснять. Жутковато Бураху было в этой комнате, честно надо сказать.
- Все в порядке, - кивнул, сам себе удивляясь. И правда, жуть эта про больной дом с плесенью на стенах и женщину с землей во рту должна была бы пугать - а на деле почти успокоила. - То, что ты говоришь, странно, но возможно. Женщины так уж точно должны были там быть, чтобы прибраться.
Некогда было вновь осознавать, от чего они там прибирались, некогда было снова тосковать и предаваться скорби. Проблемы настоящие на второй план задвинули все, с чем допускалось промедление - и даже отчасти то, с чем оно не допускалось.
- Я знаю немногое. Песчаная Язва - заразная болезнь, крайне заразная и убивающая крайне быстро. Пять лет назад была вспышка, но отец нашел способ её остановить. Шкиль был его учеником тогда, так что должен знать, как именно. Поэтому не бойся, если уж он сказал, что принесет лекарство, значит, точно принесет. По разговорам он тот еще засранец, но если уж решил - сделает. Просто жди.
Что Шкиль может до вечера пробегать, что лекарства может не быть, что на улицах небезопасно, что болезнь может развиваться рывками - напоминать не стал. Даниил столичный врач, там такие вещи редкость, а все, что сейчас для него можно сделать - это успокоить.
Входил в дом, твердо намерен был дальше пойти сразу же, как ключи заберет - а теперь уж и не до них было. Нельзя было его одного оставлять. Никак нельзя.

+3

21

- Это наверняка что-то местное, да? Какой-нибудь штамм известного вируса, или вовсе новый... Зародившийся в здешних степях...
Даниил следил рассеянным взглядом за передвижениями Артемия. Иногда ему казалось, что молодой Бурах не ходит, а плывёт в воздухе, за ним словно оставался смазанный, медленно тающий след.
Левый глаз видел хуже и будто бы слезился, но, сколько бы Даниил его не тёр, лучше не становилось. Судя по всему, тоже кровоизлияние. Неприятно, но пережить можно. Выглядит только жутковато, как в таком виде на поклон к Сабурову идти, да возвращаться, в конце концов, к Еве?
- Значит, встреча с этим... встреча со Шкилем - подарок судьбы. Только куда он пошёл и когда вернётся?
Даниил тряхнул головой, понимая, что Артемий снова ускользает из-под взгляда.
- Послушай, я ценю заботу, но сейчас это не главное. Правда. Я справлюсь, не маленький уже. Время дорого, ты знаешь лучше меня. Прошу, если не хочешь выпускать меня, не сиди здесь надо мной надзирателем. Сабуров ждёт меня уже давно, я должен...- тут Данковский замолк и полез в карман. Через секунду блеснула в его руке связка странного вида ключей,- Вот. Наверное, лучше будет передать их Александру. Как доказательство, пусть сам пойдёт и проверит... Нет, сам пусть даже носа в твой дом не суёт. Он поверит, если я поручусь. Их дала мне та женщина... которая ещё могла внятно говорить. Может, ты знаешь, что они открывают?
Протянутая рука слегка подрагивала. Даниило бросало примерно раз в минуту в жар - не более, чем на секунду. Он громко вдыхал, слыша, как воздух проходит в лёгкие. Но помутнений больше не было. Некая раскоординация, ухудшение общего самочувствия - не более. Выйдя из критического состояния, Данковский неоправданно осмелел.

Отредактировано Бакалавр (2012-08-26 22:38:23)

+3

22

Ключи!
Кровь бросилась в голову, в висках застучало, дыхание перехватило. Все-таки судьба оказала ему милосердие, преподнеся воистину королевский подарок. Первым порывом было бросится, схватить их сразу, не выпускать - стоило связке оказаться перед его глазами, металлическому звону донестись до его ушей, как словно и не было усталости, все мышцы налились силой... Но память вовремя подсунула уже уходившего Шкиля: "Из рук ничего не брать!". Ведь прав он был...
- Знаю. Брось на пол, я подниму. - надеясь, что Даниил не станет возражать, Артемий поискал взглядом что-нибудь длинное. В комнате ничего подходящего не нашлось, зато в коридоре сиротливо скучала в углу посеревшая от пыли швабра. Вот ею, испачкав перчатки, он и подтянул к себе драгоценную связку. Поднял, на всякий случай кроме перчаток еще и платком обернув пальцы.
- Вот этот от дома... - держал на вытянутой руке, осматривал, а пальцы дрожали. Тоска и какая-то пронзительная нежность колыхнулись в сердце при виде типового ключа от дверного замка. - Этот, побольше, от шкафа с настойками. Старый такой, еще я его помню... А этот... - пальцы дрогнули сильнее. на связке оставалось два ключа. Один - небольшой, почти изящный, замысловатой формы, для дверей не годился . а вот для небольшого сундучка вполне подходил. А второй наоборот - самый большой, тяжелый, простой формы - идеально подошел бы к запорам в убежище. При мысли о том, что будет, если он попадет в руки Сабурова, Артемию стало жутковато.
- Эти два я заберу. Для доказательства Болезни они бесполезны, а вот для моих собственных дел совершенно необходимы. Сабуров уже признал меня законным наследником, так что они принадлежат мне по закону. Что же до того, как ему надо сообщить... - Артемий положил ключи на полку буфета. - Я посмотрю на улице, нет ли кого. Но если нет, тебя пока не оставлю, извини. Если ты сам не явишься к Сабурову, он пошлет в дом отца еще кого-нибудь, а потом этот кто-то явится к нему... Нет. нужно. чтобы это был ты.
Артемий и в самом деле направился к дверям - вдохнул казавшийся свежим после комнат Шкиля воздух, осмотрел безлюдный проулок, снял со связки свои ключи - и вернулся в комнату, намереваясь ждать.

0

23

Когда Бурах стал искать что-нибудь, чем можно было подцепить ключи, Даниила больно кольнуло какое-то гадкое, мерзкое чувство - он даже поджал губы.
"Мог бы и не так явно"- с досадой подумал Бакалавр,- "Это всё-таки не проказа, а я - не неприкасаемый."
Конечно, дело было в безопасности: мало ли, какие ещё сюрпризы преподнесёт новоприобретённая болячка. Даниилу не слишком хотелось, чтобы Артемия прямо здесь от контакта с ним свернуло в бараний рог.
"А ведь интересно, каким образом это ко мне передалось? И передалось ли от меня Шкилю... Воздушно-капельным? Тогда плохо дело. Или всё-таки через слизистую? Не помню, какой там был контакт... Меня кусали?"- Данковский будто невзначай тронул свою шею. Он помнил смутные прикосновения иссохшихся губ и горячее дыхание,- "Или всё-таки целовали? Надо узнать, как зараза распространяется. Как можно быстрее, иначе может статься, что Михаил станет невольно разносчиком. Мало ли что..."
Бурах тем временем перебирал ключи, и впервые Даниил видел, как глаза знахаря загорелись. Вчера Артемий был измождён и вымотан, сейчас же в нём появилось что-то по-настоящему живое. Вспыхнуло даже подобие надежды на самом донце зрачков.
- Воля твоя. По большому счёту эти ключи тебе и принадлежат,- Даниил согласно кивнул,- Но прошу тебя, сам не ходи домой, и сделай всё, чтоб никто туда не сунулся больше бездумно. Нужно... приготовиться как-то. Иначе таких как я прибавится.
Данковский встрепенулся, будто по его телу прошли мурашки. От осознания своей бесполезности было тошно ещё сильнее, нежели от брезгливости Артемия.
- Сколько ты намерен ждать? Без нас с тобой там, снаружи, ничего не решится.

0

24

Только получив согласие, Бурах задумался, что вообще-то в нем не нуждался. Он бы забрал свое независимо от мнения Данковского, а если потребовалось бы - то и силой. Хотя какая сила - сунул бы ключ в карман, да ушел бы, и пусть тут он себе мается.
И может быть, так было бы лучше. Действительно, как долго он собирался ждать? Судя по действиям Шкиля, он знал, куда идти - а значит, с его скоростью, дорога заняла бы час, это самое большее. Плюс обратно. Два часа. Поправку на опасности Бурах решил не делать, чтобы не завязнуть до ночи.
- Я подожду еще час, - стряхнул пыль со стула, осмотрел его скептически, но все-таки сел. Уф, выдержал... - Нужно знать, как прогрессирует эта болезнь, а тебе может потребоваться помощь. Если за час Шкиль не вернется, значит, что-то пошло не так, и дальнейшее ожидание бессмысленно. Пока же, если что-нибудь будет нужно, ты скажи.
Через пару минут неподвижности, в голову пришла неплохая идея - видимо, продиктованная надвигающимся голодом. Артемий, убедившись, что состояние Даниила не меняется, вышел в коридор и направился на кухню, надеясь найти что-нибудь съедобное. Пусть это и было не вполне корректно по отношению к отсутствующему хозяину дома, он извинится после.

0

25

>>>Через Кожевенный к дому Шкилей

- Кажись, здесь, - На старом камне было крайне тяжело заметить облупившуюся цифру "2". Ноткину казалось, что дом Шкиля находился вообще возле коридора между корпусами Термитника, но выяснилось наоборот - находился этот дом ближе к Сырым Застройкам. Встрепенувшись по-птичьи, атаман посмотрел в окно, где тускло горел свет. Ладно, рекомендации Шкиля выполнять не будем, камнем в окно не бросим. Ноткин хорошенько постучал в дверь, как вдруг...
"Ёкарный бабай, а что если он всех жильцов заразил!?" - Вспомнился день, когда атаман потерял родителей. Теперь опять придётся взглянуть опасности в глаза. А перед глазами опять пробегало всё. Заляпанные кровью стены, мёртвая мама на кровати, ещё живой батька, хриплым голосом велевший бежать... забившийся в угол между домами человек, дрожащим голосом рассказавший Ноткину о том, что здесь произошло. А потом - три года сиротства и нищенства, закалившие будущего лидера детской банды.
- В случае чего - все по тапкам, ясно? - Оглядев компанию, Ноткин посмотрел на барышню и перевёл, - Гм... мадамочка, если что, удираем отсюда со всех ног, хорошо?

Отредактировано Ноткин (2012-08-29 00:09:44)

+2

26

Даниил поёжился ещё раз, снова осознавая, что превратился в подопытного кролика. Одно дело - наблюдать за самим собой, и совершенно другое - понимать, что на тебя смотрят как на лабораторную крысу. Пережить эту болезнь Данковский предпочёл бы в одиночестве, за помощью пошёл бы лишь в самом крайнем случае. Повышенного внимания к своей персоне Бакалавр очень не хотел.
"Хотя увяз уже по колено. Думал, отделаюсь легко. Куда там! Живым бы выбраться, а остальное - переживу как-нибудь. Лишь бы успеть ещё кой-кого оббежать, кто захочет завтра же утром вместе со мной отсюда уехать восвояси."
Что случится, если до того не удастся найти лекарство от заразы, Даниил знать не хотел.
Время тянулось бесконечно медленно. Где-то в глубине дома размеренно тикали часы. Артемий скрылся в соседней комнате, и было от этого даже легче: не приходилось искать темы для разговора, чтоб избежать неловкого молчания. Подперев лоб ладонью, Данковский прикрыл глаза.
Вскинул голову он, когда раздался нетерпеливый, по-мальчишески быстрый и громкий стук в дверь. Шкиль наконец-то вернулся. Долго же его не было: не ровен час, лопнуло бы терпение Бураха, и ушёл бы, оставив Бакалавра куковать в четырёх стенах чужого дома.
С места Бакалавр не двинулся: и Артемий, и Михаил живо бы надавали ему по рогам, уличив в слишком активной деятельности.

0

27

К возвращению Михаила, Бурах успел сообразить пару бутербродов, запить глотком твирина из найденной на полке в кухне бутылки, и тщательно проследить все знакомые на память маршруты по карте. Выходило, что нужно будет обогнуть дом по правую руку, выйти к достаточно однозначно обозначенному на карте забору и направиться ровно вниз по прямой. По-хорошему, дорога не заняла бы и получаса. А там - так же по прямой на Кладбище, потом на Склады, а потом к вагончику на путях. Успеть бы...
Который час, он не мог знать даже приблизительно - часы в кухне не шли, окна были заколочены, а понять, сколько он в действительности проплутал по Кожевенному, теперь не представлялось возможным. Заколоченные окна, неподвижный воздух, смертельно больной и чрезвычайно заразный человек в соседней комнате - все это заставляло время тянуться нарочито-медленно. Бурах мерил кухоньку шагами, прошелся по коридору, заглянул к Данковскому, снова вернулся в кухню...
Стук в дверь раздался то ли через пять минут, то ли через пару часов. Проходя через комнату, Артемий окинул взглядом Данковского и выдохнул с облегчением - если ухудшение и было, то незначительное, Бакалавр был в сознании и с явным нетерпением посматривал в сторону двери.
Кстати о двери - к собственному стыду, Бурах вспомнил, что так её и не запер. Так что по всей видимости, чуть позже его ожидал осуждающий монолог или же грозные взгляды, в зависимости от того, насколько Шкиль убегался. Зато не пришлось возвращаться в комнату за ключом - повернул ручку, открыл дверь.
Оп.
Четверо пацанов - один явно вожак, по глазам да по осанке видно, стоит впереди с мордахой ожидающей. Остальные трое чуть дальше держаться, словно слиплись вместе. и тикать готовы, по глазам, по позам видно.
И совершенно не подходящая к этой компании молодая женщина - редкостная красавица, явно встревоженная чем-то, причем крайне серьезно встревоженная. Хотя оказаться в такой компании в не самом лучшем районе ближе к вечеру - проклятье, судя по небу уже действительно было ближе к вечеру - действительно вряд ли могло быть для нее приятным.
- Вы к Шкилю? - обращался Бурах к парню-вожаку главным образом. - Его нет.

0

28

- Ой.
Ноткин чуть было не сел прямо на месте. На пороге перед парнями - а точнее, над парнями - навис солидных размеров степняк в рабочем костюме из сыромятной кожи. Но по крайней мере, попал атаман туда, куда нужно. Теперь пришлось ещё и объяснить всю суть ситуации этому вызывающему уважение и благоговение одним только своим видом человеку.
- Ну... в общем, мы... это... от Шкиля. Его бритвенник порезал, и его на Складах латают мои ребята... да не боитесь, с ним всё в порядке будет... Он у нас порошок брал... не донёс, и мы ему, ну... помочь решили, принести сюда... Он про Данковского какого-то говорил, бакалавра, якобы для него порошок ищет.
"А погодите-ка..." - Ноткин припомнил разговор Капеллы с Мишкой, при котором он имел дело присутствовать. С трудом вспоминая описание сына дедовского, посмотрел на волевое лицо и тёмный, степняцкий взгляд.
- А вы, это... на деда Исидора очень похожи, - очень некстати выдал атаман, находя что-то общее между этим степняком и покойным дедом. Уж не сын ли это его?..

+1

29

- Хорошо, - кивнула Ева. Ее сердечко вырывалось из груди и никаких сомнений больше не было - он здесь, он в этом доме. - Ну, открывайте же!, - она нетерпеливо стучала снова и снова, так сильно, что стук отдавался болью в костяшках пальцев. Их путь был пройден просто на отлично, если исключить то, что они потеряли около пяти минут, обходя не к месту пристроенный забор, который Ева наотрез отказалась перелезать. Видимо, какое-то провидение все же сопутствовало им - ни разу не сверкнул из-за угла бандитский нож, не перекрыл дорогу бритвенник. Но для того ли они пришли, чтобы стоять перед закрытой дверью, как кучка попрошаек? Ева в последний раз ударила ладонью по деревянному косяку. "Ох, кажется, заноза..."
Через несколько минут за дверью послышались тяжелые шаги. Все пятеро замерли и притихли, затем, по молчаливому согласию, отступили на шаг назад. А дверь-то была не заперта!
Однако открыл ее явно не бакалавр. Перепутать Данковского с этим человеком было бы трудно, даже в тени прихожей, скрывавшей его. Судя по реакции Атамана, он тоже не ожидал такой встречи, но, раз детвора не припустила прочь, завидев высокого человека в странной одежде, значит, наверное, все пока было в порядке. "По крайней мере, он упомянул этого Шкиля, значит, домом мы не ошиблись".
- Даниил Данковский здесь?, - спросила Ева, прервав болтовню Атамана про какое-то сходство открывшего с Исидором, - Мы пришли к нему.
"За ним". Ева твердо знала одно - с бакалавром все должно быть в порядке иначе их план останется только в виде маршрута на карте. А если побег не удастся сегодня... он не удастся уже никогда.

+1

30

Только реальный шанс перепугать детей и девушку помешал Бураху выразить в полном объеме все его отношение к новостям. Ей-богу, вот только порезанного Шкиля и не хватало для полного счастья, гармонии планов и целей. Надо теперь к нему еще, на эти склады....
Стоп.
На Складах? Да еще и 'его ребята'?
- Верно, - кивнул. - Я сын Исидора. А ты, надо понимать, Ноткин?
На пацанов посмотрел с сомнением - четверо, да видно, что шустрые все, не уследить можно. И тут же на вмешавшуюся дамочку - хороша, ничего не скажешь, да только как-то совсем неуместно смотрится. И голосок то ли напуганный, то ли решительный от испуга.
- Данковский в доме. Он болен. Шкиль с уверенностью говорил, что это Песчанка. Если есть лекарство, давай сюда. Незачем вам к больному приближаться.
Поразмыслив, все-таки отступил на шаг в дом, дверь придержал.
- Заходите, что на улице ждать. Но только в эту комнату, дальше ни ногой, я сам передам ему лекарство и выведу.
Парни сомнений уже не вызывали - вон как вздрогнули при упоминании Болезни. Да и с дисциплиной, кажется, у них все не так уж плохо было. А вот юная дама выглядела решительно готовой броситься в комнату, к постели смертельно больного, и тем самым устроить новый виток головной боли всем присутствующим. Дожидаясь от пацана лекарства, Бурах старался не выпускать её из виду, морально готовый хватать, ловить и водворять обратно в безопасное место.

+2

31

- Ага, Ноткин я. Мне Мишка с Капеллой про те... про вас рассказали.
Степняк решил особо не медлить, и впустил компанию в дом.
- Слушайте, лекарство это, оно... убить может, вы это знаете? - Ноткин вытащил горсть прямо из кармана и пересыпал смесь в пригоршню Бураха. Вслед за ней отправилась вторая, в результате которой карман окончательно опустел.
- Дамочку подержать? - спросил Ноткин, заметив обеспокоенный взгляд степняка на неизвестную барышню. Что она могла учинить? Если засуетится и впадёт в панику, то и сама заразится, и всех присутствующих заразит как пить дать.
А сын дедовский грешок таки на себя взял. Пусть так - но совесть атамана ещё долго будет грызть. Неприятное чувство вины перед будущей жертвой лекарства не оставляло атамана с тех самых пор, как он с парнями закрыл за собой дверь крепости. Пройдя в указанную Бурахом комнату, Ноткин поманил рукой, и Чёрный с Фугасом ввели под руки перебеспокоившуюся барышню. Сзади копошился с фонарём Гусар.
- Мадамочка, только прошу вас, не каркайте и не творите глупостей. Вполне может быть, что он останется жив.
"И кого я утешаю? Эту барышню, или всё-таки... себя?.."

Отредактировано Ноткин (2012-08-29 23:24:10)

+2

32

Они вошли. Дом был стар, неосвещен, почти заброшен. На лестницу со второго этажа падал тусклый свет. "Наверное, он там, в той комнате", - прикинула Ева, в то время как Ноткин, чью фамилию она успела расслышать и даже запомнить, отсыпал вещества человеку, который представился Бурахом. Его она тоже раньше не встречала, и на первых порах что-то показалось ей не совсем правильным. "А не о нем ли сейчас говорят люди, как о Потрошителе, не его ли ловят за смерть Исидора?.." Ева была не очень хорошо осведомлена о последних новостях, за исключением разве что смерти Симона - все ее мысли заняты были Данковским, и сейчас, воспользовавшись тем, что мужская половина отвлеклась делением лекарства, Ева юркнула на лестницу. Но не успела она подняться и на три ступеньки, как двое сорванцов схватили ее за руки и почти стащили вниз.
- Да уберите руки!, - почти спокойно говорила она, пытаясь вытащить рукава плаща из крепких пальцев, - Отцепитесь вы!.. Ноткин, скажи им!
Ситуация и впрямь была комичная. Наверху, если верить словам сына Бураха, почти умирал от болезни Данковский, а ее здесь как воровку повязали два пацана. Да, может и не стоило ей так торопиться к зараженному, рискуя своим и его здоровьем, но пусть тогда хоть они поторопятся! Оставив попытки освободиться, Ева тяжело вздохнула и прислонилась к стене. Сколько примерно времени займет лечение? Насколько сильно он был заражен? Она была лишена возможности даже взглянуть на него, не говоря уже о том, чтобы перекинуться парой слов... "Мы должны уехать отсюда, должны..."

+1

33

Только уже подставив руку под резко пахнущий порошок, Артемий сообразил две вещи. Первая: надо было сбегать наверх за миской, чтобы сейчас не сжимать судорожно пальцы, пытаясь не просыпать драгоценную смесь - судя по её виду и чистоте, одно падение она уже пережила. Вторая, логически вытекавшая из первой мысль, была куда более неприятной: перехватить бойкую девицу он не сможет, а значит... ну вот.
Но прежде чем он успел пошевелиться, среагировать, хотя бы окликнуть, двое парней с радующей глаз синхронностью бросились следом, с определенной даже тактичностью перехватили и вернули белянку на прежнее место. Переведя взгляд на их атамана, Артемий почувствовал, что вот сейчас, кажется, обзаводится союзником - да еще каким союзником! Ни много ни мало, военачальником, да еще и с армией.
Сам "военачальник", впрочем, выглядел каким-то кислым и с каждой минутой не веселел. Отложив на чуть позже решение побеседовать с ним на эту тему, Артемий кивнул парням.
- Побудьте здесь. И вы, панна, тоже.
Бегом добрался до кухни, нашел неглубокую миску и вытряхнул порошок. Попытался налить воды, но кран выдавал только сухое и безнадежное фыркание. Пришлось взять бутылку с твирином, стакан - и со всей этой роскошью вернуться к Данковскому. По счастью, он не спал.
- Вот лекарство.
Кивнул Даниилу на угол кровати, прося отодвинуться. Поставил рядом с кроватью стул, на него - миску, в стакан налил твирина на пару глотков. Как-то не вовремя вспомнились слова Ноткина -мол, смертельно опасно. состояние Даниила. на первый взгляд, ничуть не ухудшилось за прошедший час...

+2

34

Копошение в прихожей заставило насторожиться: если это был и Шкиль, то явно не в одиночестве. Даниил заподозрил неладное и готов был уже думать чёрт-те о чём. Может, Шкиль вовсе не собирался доставать лекарство, и ходил за подмогой, чтоб изолировать больного Бакалавра? Или вовсе побежал докладывать Сабурову...
Да мало ли, какие кренделя мозг выделывал. Но пришли по его душу, это Данковский понял точно.
Голосов было несколько, среди них - один женский, очень знакомый.
Ева.
Конечно, это была сердобольная, участливая Ева, хозяйка дома, где Даниил официально квартировал и где до сих пор остались какие-то его вещи. Но что же её привело сюда? От мысли о том, что девушка искала его, становилось не по себе. Вот тебе и повышенное внимание к персоне...
Бурах оказался в спальне стремительно. Остальные не спешили заходить, но одно Данковский понял точно: Шкиля среди них не было.
- Где Михаил? - тихо, но настойчиво спросил доктор у начавшего колдовать над какой-то байдой гаруспика. Существование интуиции Даниил отрицал принципиально, но чутью привык доверять,- Ты уверен, что это... поможет?
"Лекарством" назвать язык не повернулся. То, что Артемий плеснул в стакан, было уже хорошо знакомо Бакалавру: именно этим его поили сегодня ночью. Сомнений не было. А вот содержимое миски по консистенции остро напоминало скопившуюся в углах дома пыль...

+1

35

Мыслями уже направлявшийся одновременно к Складам с Ноткиным и к ночлежке в гордом одиночестве, Бурах чуть было не ляпнул правду: мол, порезали Мишеньку, не смог прийти, уж извини. Вовремя осекся, вспомнил, что пугать больного незачем - сказалась давняя привычка скорей промолчать, чем лишнее ляпнуть.
- Не пришел. Подробнее пока не знаю, не до того было.
В первую минуту только строжайший запрет на прикосновения пас Даниила Данковского от подзатыльника - Шкиль ранен, мальчишки шли через полгорода, а он тут нос воротит! Но покосившись еще раз на мисочку, в которой (Даниил с его пострадавшим глазом едва бы разглядел) болталась пара объектов, куда более похожих на крошки земли и каменную пыль, чем на лекарство, а потом - на самого столичного доктора, Артемий сдержал досаду. Даниил уже пару часов лежал здесь, беспомощный, в полном неведении, больной, а теперь еще вот это вместо привычных ему таблеток и ампул - немудрено начать капризничать.
- Я уверен, что именно за этим ходил Шкиль. - мысль о том, что мальчишки решили пошутить, даже в голову не пришла: слишком уж серьезный, слишком даже скорбный был взгляд у Ноткина. - И что он был достаточно напуган, чтобы не возражать. А еще я уверен, что пускать к тебе кого-то или выпускать тебя отсюда, пока ты болен, нельзя. И что красивая юная дама внизу намерена все-таки сюда прорваться любой ценой.
Понять Даниила было можно - а вот тянуть и дальше уже нельзя. Близилась ночь, а где-то на Складах лежал раненый Мишка...

+1

36

- Ох, ребята, ну мы и влипли, - Атаман, меряя шагами грязный пол, закурил и остановился у форточки. Выдохнул дым, затем, зажав кручёнку в зубах, извлёк из внутреннего кармана куртки небольшую бутылку чёрного твирина, упёртого позавчера одним из товарищей со складов бандитской вольницы.
- По глотку, - Ноткин судорожно выдохнул, отхлебнул из бутылки, передал Фугасу, после Фугаса бутылка в темпе вальса прошла через Гусара и Чёрного и остановилась на светленькой барышне. Получив бутылку обратно, Ноткин спрятал пойло назад во внутренний карман, затем высунулся по шею в окно, с расстановкой затянулся.
- Тебя как звать-то? Неприятно, наверно, когда "мадамочкой" кличут? - спросил Ноткин у "мадамочки".
В тревожном ожидании прошло минуты две. Парни уже начали было о чём-то перешёптываться. Прислушавшись, Ноткин начал различать слова:
- Да помрёт он... к гадалке не ходи...
- Не, ну сам подумай... взрослые, они того... сильнее...
- Да без разницы! Это ж, блин, не выбирать кого убить а кого инвалидом оставить!..
- А что, кстати, за мужик открыл?.. Я его первый раз вижу.
- Ты не в курсе, что-ли? Это сын Бураха. Да, тот самый...
- А, понятно...
Вздохнув, Ноткин щелчком отправил хабарик прочь и повернулся спиной к окну, опершись на подоконник.

+2

37

Поджав губы, Ева проследила весь маршрут бутылки, включая ее возвращение в карман Ноткина. Пока один из его недалеких товарищей жмурился с непривычки, делая осторожный глоток, она высвободила одну руку и несколько раз помахала перед собой, отгоняя едкий папиросный дым, нагло летящий ей прямо в лицо. "А другим, вероятно, хватает ума повторять за ним... Нашли себе царя".
- Неужели тебе самому не противно?, - спросила, брезгливо глядя на самокрутку, "мадамочка". Она ловко вытащила вторую руку из ослабшего захвата. Несколько раз кашлянула и отошла подальше от Ноткина. Подальше от Ноткина в ее случае означало поближе к лестнице, но подниматься на нее Ева уже не собиралась, лишь провела рукой по перилам. На тонкой перчатке остался слой пыли. "Было бы интересно взглянуть на этого Шкиля. А то, судя по обстановке, живет он как затворник... Наверное, какой-нибудь старик, чуть помоложе Исидора... Или просто сумасшедший". Она еще раз пробежалась взглядом по прихожей, едва различая в полумраке очертания громоздкой старой мебели и невысокие силуэты мальчишек. Ноткин все курил свою сигарету, кончик которой то светился, то угасал. Все они терпеливо ждали, потому что кроме этого сделать ничего не могли... Чтобы хоть как-то скоротать время, Ева запустила руку в сумочку, пытаясь нашарить там небольшие карманные часы. Вместо них в ладонь легло горлышко бутылки. Вспомнив, что последнюю бутылку с водой она оставила у Стаматина, Ева с удивлением извлекла из сумочки твирин. "А ведь я несла его Петру", - вспомнила девушка, - "Как кстати я про него забыла". Она с легкостью вытащила пробку и сделала два небольших глотка. Напиток здорово обжег горло, но это стоило выражения лиц четырех пацанов, которые так вежливо с ней не поделились.
- Меня зовут Ева, - наконец ответила девушка, убирая бутылку на место. - Ева. И больше никак.
Минуты все тянулись, дети начали тревожно перешептываться. Сверху до сих пор не донеслось ни звука. В очередной раз вспомнив, как опасен был порошок, Ева вздрогнула. Она боялась даже представить что будет, если Даниил... "Нет, он не умрет, все будет хорошо", - она дважды повторила это про себя. Ее губы дрожали.
- Может... может, мне все-таки подняться?

Отредактировано Ева Ян (2012-08-31 00:52:16)

+1

38

Ни единым мускулом лица Артемий не выдавал волнения, но Даниил снова вдруг почувствовал спиной холодок: Шкиль не вернулся неспроста. Здесь в конце концов был его дом, какие ещё неотложные дела могли появиться у Михаила, чтобы он передал лекарство с кем-то чужим?
- И что будем делать, если не поможет? Запрёшь меня здесь? - Данковский с сомнением покосился на миску со странного вида порошком,- Не уверен, что именно этим твой отец останавливал эпидемию в прошлый раз... Ты хоть примерно представляешь, что это такое? Кто это принёс?..
Мысли в голове рождались одна страшнее другой. Что, если Михаил не посылал вовсе никого? Может, кто-то из тех, кому невыгодно было расследование Бакалавра, решил отравить его? Вдруг Бурах оказался обманут? Или хуже того...
"Ты становишься параноиком."
- Слушай, ты не пойми меня неправильно, но я это пить не стану. Многими поколениями уже доказано, что одна-единственная неосторожно выпитая пилюля способна неминуемо привести к летальному исходу. Я не сомневаюсь в твоих намерениях, - тут Даниил чуть покривил душой, но Артемий не должен был заметить, - но так рисковать я не могу.
Суматоха вокруг изрядно напрягала Даниила. Сейчас были куда более важные дела, и неоправданно много сил и людских ресурсов было брошено на спасение непонятно от чего незадачливого Бакалавра. Жить, конечно, хотелось, но трагедию из своего заражения Данковский делать не собирался. Он бы и афишировать это не стал, всё сделали за него.
- К тому же, я чувствую себя куда лучше. Так этой юной даме и передай, а сам не теряй времени со мной. Уверен, у тебя своих забот по горло, Артемий.

Отредактировано Бакалавр (2012-08-31 00:12:53)

+1

39

- Не могу тебя не понять, - Бурах кивнул спокойно, совершенно без раздражения. Следовало признать, он порядком успокоился: если уж за час, проведенный в одном помещении он сам не чувствовал ни единого признака даже самой обычной простуды, а Даниилу совсем не становилось хуже, быть может, все не так страшно? Мелькнула даже на краю сознания нехорошая мыслишка, что или тронулся Шкиль, или попросту так развлекся, а теперь сидит на Складах да посмеивается.
- Но прости, Даниил, но я тебя здесь и в самом деле запру. Мы с тобой в городе второй день, при первой Вспышке этой болезни не присутствовали, поэтому и решать не можем. Все, кто говорил об этой болезни, поминали её чрезвычайную опасность для окружающих. Мой опыт говорит об обратном, но лучше уж перебдеть, ты согласен?
Всего час назад подобные капризы могли бы плохо закончится для Даниила - правда, непонятно, как именно, если его нельзя трогать - но сейчас в доме было никак не меньше двоих разумных людей, так что можно было и совместить...
- Я отправлю эту даму к Сабурову. Он-то уж точно на момент прошлой вспышки был близок к делу, сколь я помню, зараза была или в этом квартале, или в одном из соседних. Во-первых, известить его необходимо, во-вторых, уж его-то слова должны иметь для тебя больший вес, чем мои. Согласен? Я могу рассчитывать на твой здравый смысл?
Пассаж "или мне придется оглушить тебя ударом швабры по голове, а потом оттащить куда-нибудь в чулан?" Бурах решил умолчать - по крайней мере, пока.

+3

40

- Что, меня уже в сыновья записать решила? - грустно усмехнулся Ноткин в ответ на недоумевающе-заботливый вопрос Евы. После него, недолго думая, закурили одну папиросу на троих ребята, с тревогой наблюдая за передвижениями дамочки по комнате. Когда она подошла к лестнице, Фугас уже был наизготовку, и лишь одного шага на ступеньку было достаточно, чтобы паренёк мог в одиночку турнуть её обратно, как показалось атаману. Ан нет, застыла. Вот, ловя взгляды парней, провела рукой по перилам, вот руку в сумочку запустила, и извлекла бутылку твирина. Когда она залпом хлебнула два солидных глотка, глаза у парней разом стали похожи на рублёвые кругляши.
- Ништяяяк, - ошеломлённо пробормотал Чёрный, не отводя от Евы взгляда и передавая наполовину скуренную кручёнку Гусару. Гусар, тоже не отводя взгляда, принял передачку и затянулся.
- Пацаны, слышьте... давайте хоть, это... посмотрим, через сколько глотков опьянеет? - схохмил Фугас. Будь они в Крепости, обстановка разрядилась бы мигом, ведь Фугас на самом деле мало того, что до мордобоя охочим был, хохмач из него был тот ещё; непременно прокатилась бы волна громких "га-ха-ха-а" и "гы-хы-хы-ы", но шутку вся троица не оценила - лишь усмехнулись тихо, и замолкли, передавая по кругу стремительно тлеющую папироску.
- Может... может, мне всё-таки подняться?
- А может, я на лестницу встану? - отпарировал Фугас в ответ на тихий, робкий вопрос Евы.
- Тихо, брат, не усердствуй так, - остановил паренька Ноткин, - Мадамочка, вы же прекрасно знаете, что стоит вам подняться на лестницу, вас тут же притащат обратно. А сказать им, чтобы пропустили вас, я не могу. Мало того, что я доктора сейчас фактически отравляю насмерть, ещё пёс знает, что с сыном Бураха случится, а уж такую красотку как вы уже с первого взгляда жалко туда отправлять. Нахрен это всё, не хочу грех на душу брать.

+2

41

"Как в клетке...", - Ева вздохнула и подошла к окну. Совсем скоро стемнеет, неизвестно какая чертовщина начнет твориться в лабиринте этих дворов. Здесь и раньше случалось неладное, а в последнее время, как прошел слух о том, что Термитник закрыли, народ и вовсе стал обходить эти места. Да еще известие о Потрошителе... Не успокаивало и напряженное ожидание. Хоть редкие шуточки мальчишек и разряжали немного обстановку, все равно, атмосфера была как в полуночном лесу - того и гляди выплывет из-за угла призрак или что похуже. Но самым, пожалуй, отвратительным было неведение, в котором их оставили здесь. Если Ноткин и его друзья (неизвестно еще, что было у них на уме) благополучно доставили "лекарство" для доктора, которого в глаза не видели, то для Евы все обстояло немного по-другому. Не увидев его, она не могла до конца быть уверенной в том, что Даниил действительно сейчас находится в этом же доме. Что-то в груди неприятно сжималось и было страшно, но... она понимала, что ситуация все еще может обернуться чем угодно. В конце концов, и ее начали беспокоить разные мысли. "Если этот убивающий порошок и правда на вес золота, то их могли использовать, чтобы его получить", - Ева взглянула на Ноткина. "Раньше они не видели Бураха, так откуда им знать, что этот человек наверху не врет?". Ей даже представилось на секунду, что она слышит тяжелые шаги степняка, который уже спускается к ним с заряженным ружьем... Да, это ожидание определенно не шло им на пользу. Нестерпимо хотелось подняться и посмотреть, но после подобных мыслей было страшно.
Ева пропустила шуточку о сыновьях мимо ушей. Зато его товарищи, как она и ожидала, закурили вслед за вожаком, только уже делили одну самокрутку на троих, что, впрочем, не уменьшило количество невыносимо-крепкого дыма в комнате. Второсортным табаком уже насквозь пропахла и Ева.
- Не притащат. Лучше скажи, ты уверен в этом человеке? Он не мог нас... ну, обмануть, чтобы получить порошок?

+1

42

Мысль о том, что инфантильная, эмоциональная Ева отправится к Сабурову, сильно отрезвила. Во-первых, посылать женщину вместо себя было как минимум неэтично, во-вторых Даниил был уверен, что госпожа Ян наломает дров.
- Можешь, Артемий, но... Тебе не кажется, что мы излишне паникуем? Ты целый час вокруг меня вертишься, и хоть бы что. Поверь, я сразу понял, что что-то со мной произошло. Ручаюсь, я мог бы точно назвать момент заражения.
Даниил глубоко вздохнул, предчувствуя, что вслед за его словами последует буря возмущения, и продолжил как можно деликатнее:
- Может быть, Михаил сгущал краски? Мы бы уже знали, если бы болезнь передавалась воздушно-капельным путём. Симптомы проявляются почти сразу... Если соблюдать меры предосторожности, я буду совершенно не опасен. Ты доверяешь мне, Артемий? Обещаю быть предельно аккуратен. Мы потеряли достаточно времени, да и не хотелось бы стеснять Шкиля.
"А ещё я по крайней мере сдержу обещание и доложу всё Александру сам. И кто-то должен уже успокоить Еву, иначе она прямо сюда ворвётся..."
Голос белокурой прелестницы доносился снизу так же отчётливо, как разговоры нескольких подростков. Всеми правдами и неправдами Данковский пытался избежать принятия этого... лекарства.

+1

43

Да уж, слышимость снизу была неплохая - если прислушаться, так вовсе замечательная. Даже захотелось спуститься и порекомендовать потише обсуждать перспективы Данковского выжить, а то в самом деле, получался слишком неловкий момент. Впрочем, было не до того.
По совести, чего Бурах точно не планировал - так это застрять в обществе столичного светила, объясняя ему азы поведения при столкновении с неопознанной заразой. Тем паче что кажется, оказавшись зараженным сам, бакалавр Данковский отнесся к заражению несколько более поверхностно, чем если бы они поменялись местами.
- Даниил... - Артемий тяжело выдохнул. - Мы находимся в ситуации угрозы возникновения эпидемии. Да исходя из нашего опыта нахождения в этой комнате, можно решить, что все не так смертельно и не так заразно, как нам пытаются втолковать, но ты же и сам понимаешь, что наши знания недостаточны. Ты не напрягался, находился в стабильных условиях, контакты с тобой были ограничены. Сохранится ли ситуация такой же, когда ты выйдешь на улицу, замерзнешь, когда тебя толкнет прохожий, когда вдруг придется бежать или иначе напрягаться?
Артемий выдохнул снова, взял со стула бутылку твирина и сделал большой глоток. Никогда не любил долгие разговоры, а сейчас еще и времени не хватало - но не хватать же этого упрямца, чтобы запихать в него "лекарство". Выплюнет еще - и что, Шкиль зря подставился?
- Прости, Даниил, но поставь себя на мое место: единственный больной, на чьи показания можно опираться, хочет покинуть этот дом без употребления лекарства. Мы не можем знать, повторится ли в других случаях твой тип заражения, как поведет себя болезнь в других условиях... По-хорошему, мы даже не можем знать, заражен ли я. Прости, но я не возьму на себя такую ответственность. Или ты пьешь... это - Артемий понимающе кивнул головой, назвать смесь "лекарством" у него получалось с трудом. - И мы считаем, что сделали все возможное, или молодые люди провожают юную даму к Сабурову, и уже он распоряжается тем, отпускать тебя или нет. Ты совершенно прав, это зелье может быть опасным, поэтому настаивать не буду. Что же до возможного третьего варианта... - Артемий поставил бутылку обратно на стул и отошел ко входу в комнату. - Настоятельно не рекомендую тебе со мной ссориться. Во-первых, это неразумно с точки зрения заражения, а во-вторых я сильнее.

+5

44

"Ну, и что нам с ней делать? Как же они там медленно!"
Вопрос Евы поставил Ноткина в тупик. Придётся опять сослаться на слова Капеллы.
- Он - сын своего отца, - задумчиво выдал атаман, закинув голову к потолку и дыша табачным дымом, - Он - сын Исидора Бураха. Я уверен в том, что он - такой же, как и его отец. Он убьёт только тогда, когда не будет иного выхода. А в то, что он обманывает, я и вовсе не верю. В глаза ему посмотри повнимательнее, сама поймёшь, почему. Он не способен на обман. Хотя бы потому, что степняк, и хотя бы потому, что менху. А дед Исидор мне сам говорил - менху с нечистой совестью - не менху. Подумайте: если его обман раскроют, кто он будет тогда? Так что не мутите воды, милая моя.
Только сейчас, окончательно переварив и вслушавшись в вопрос Евы, атаман начал серьёзно беспокоиться. "Это что, кому-то нужно, чтобы городишко, наш засранный, никому не нужный городишко, уничтожила смертельная болезнь?" Порядком ошеломившись, атаман закурил.
- Бред. Сейчас доктора избавят от мучений... не знаю, жив будет, или нет, и здесь теперь говорю я. Этот порошок передал Шкилю один из моих товарищей, которому хрен редьки не слаще, и который вообще помирать не хочет. Шкиля порезали на Складах недалеко от нашего убежища. Мы перетащили его на наш Склад, о нём позаботимся. Порошок этот мы несли сюда. До того, как с вами встретились, мы не знали, кто будет эту бурду принимать... Мне можешь поверить, моё слово твёрже гороха.

+2

45

- Ладно, при первой же возможности я посмотрю ему в глаза.
Ева отвернулась к окну. Не то чтобы она и правда сомневалась в честности кого-либо из тех, кто сейчас находился в этом доме или за его пределами, но, в конце концов, это были совершенно незнакомые ей люди и тут уж никакие слова убедить ни в чем не могли. Сама ситуация закладывала в голову мысли, которых следовало избегать.
Ева вновь оказалась у лестницы. Ей вдруг показалось, что сверху снова донесся какой-то шум. "Показалось". Тем не менее, она все прислушивалась и даже всматривалась в мерцающий огонек на втором этаже, вытянув шею. На лестницу больше не вставала - запретная зона.
Да, присутствие четырех подростков, то и дело отпускающих грубые шутки громким (невероятно громким) шепотом, дымящих бесконечной сигаретой, периодически что-то задевающих и гадающих "сколько же минут осталось столичному доктору", начинало раздражать не меньше всей этой неизвестности. Так и хотелось намекнуть, мол, Шкиль-то на складах, наверное, совсем уже кровью истек без таких-то умелых лекарей, только знала, что бесполезно. Попробуй, внуши свою волю дворовым мальчишкам!..
- Надоели, - недовольно бросила Ева в ответ на очередную неловкость. Кажется, кто-то своротил с комода что-то тяжелое. Вещь упала, возможно, разбилась, но за этим последовало долгожданное молчание и даже тишина, сквозь которую различался негромкий скрип половиц на втором этаже...

+1

46

А вот теперь Даниилу было уже не до шуток. Он в конец стал подозрительным, или Бурах ему угрожал?
Поближе познакомиться с кулаками знахаря не хотелось. С одной из жертв Артемия Данковский уже успел пообщаться вчера, и следующей стать не торопился. Нет, резать его Бурах не станет - голыми руками в случае чего уделает. Сомнительная перспектива - попасть в лапы гаруспика, ещё и врага в придачу нажить.
- Ладно,- закатив глаза и выдохнув, уступил Бакалавр, - Если мне нужно выбрать, я лучше рискну, чем упущу хоть какой-то шанс. Я здесь, наверное, должен сказать, что мои жизнь и здоровье теперь - твоя ответственность, но не буду. Ты же меня, в конце концов, ничего делать не заставляешь... Так что Артемия Бэ в моей смерти прошу не винить.
Решительно взяв за горлышко мутную бутыль с твирином, Даниил приподнял миску и, прищурившись, стал рассматривать похожий на пыль порошок. Не вдохновляло. Совсем не вдохновляло: пришлось брезгливо выудить из мешанины соринку, которая никак не могла быть частью состава чудодейственного препарата. Но пахло, надо признать, вполне по-медицински - слабый аромат аптеки угадывался, и хоть это немного утешало.
- Ума не приложу, зачем я только ввязался в эту авантюру, - пожаловался Бакалавр в пустоту и осторожно наклонил твирин над миской, только потом подумав, что неплохо бы попросить ложку или что-то подобное, чтоб размешать гремучее зелье. Однако порошок на удивление легко растворился и был готов к употреблению.
Получилось не так уж много: три, от силы четыре глотка. Порошка изначально-то было с гулькин нос: чуть больше, чем в паре пилюль. Каково месиво вприкуску с твирином, знать не хотелось, поэтому Данковский выпил его через край миски в один заход.
Рот и горло уже привычно обжигает твирин, Даниил чуть морщится, выжидая, пока жидкий огонь перестанет быть таким злым, только отчего-то длится это дольше, чем сегодня ночью. Пара секунд неприятной, но терпимой боли - и всё должно пройти.
Только не проходит.
И Данковский начинает кашлять, когда ощущение становится таким, будто проглотил дохлую кошку - мокрую, тощую, с клочковатой жёсткой шерстью, и она встала поперёк пищевода. Даниил поднял взгляд на Бураха, точно спрашивая, какого ляда творится. Вслух не выходило - Бакалавр лишь страшно надрывно кашлял, стучал себя по груди и прикрывал рот второй ладонью. Секунда от секунды ему становилось хуже, и в какой-то момент внутри словно сработала древняя ловушка, выстреливающая во всё вокруг себя острыми кольями. Чувство было такое, будто тысячи кинжалов разом вонзались в тело изнутри.
Не стараясь удержать равновесие, Даниил рухнул на колени и согнулся пополам. Всё от лёгких до желудка само собой рвалось на части, сжирало само себя, драло на куски. От боли Данковский стал буквально задыхаться, он чувствовал, как мерзко забивает будто ватой глотку, а во рту становится сухо, как в пустыне.
Приложенная к губам рука становится ярко-алой: Бакалавр кашляет кровью.

+5

47

Опять установилась тишина. То и дело перешёптывались пацаны, иногда задевая вещи. Если судить по интерьеру, то оказалась компания на кухне. Были слышны и шаги Евы, которая вернулась к лестнице (одновременно с этим начал внимательно смотреть на девушку и Фугас).
- Чё, Фугасик, положил на дамочку глазик? - гыкнул Чёрный, докуривая папиросу. Не найдя что ответить, Фугас лишь постучал кулаком себе по лицу, внимательно глядя на Чёрного. Не похоже было, чтоб он собирался Чёрному в самом деле по борщам надавать - пинка под зад было вполне достаточно, чтобы счесть шуточку прощённой. Гусар лишь улыбнулся, сделал последнюю затяжку и отправил окурок туда же, куда ранее. Он же случайно задел небольшой графин, который не замедлил завалиться на бок и покатиться к краю, чтобы потом полететь на каменный пол. Естественно, посудина тут же разбилась, едва достигнув поверхности.
- Идиот, - кивнув, отчеканил Фугас, разметая ногой мелкие осколки. В ответ Гусар уже занёс ногу для дружеского пинка, но потасовку прервал капризный голос Евы:
- Надоели.
Тишина настала вновь.
А вот наверху, похоже, началось.
Сначала это было похоже на кряхтение, нежели на кашель. Потом, вместе с тревогой всей компании, кашель становился всё громче, в него вплетались хриплые, прелые звуки, словно кто-то подавился. Через несколько секунд это были уже чуть ли не прерывистые, хриплые выкрики. Фугас и Чёрный как по команде, схватили Еву за руки.
- Наверх, быстро! - скомандовал Ноткин, взлетая по лестнице на второй этаж. Сзади послышались дружные быстрые шаги парней. Атаман заскочил в комнату, откуда доносился лютый кашель.
- Ядрить твою за ногу! - ошеломлённо вскрикнул Ноткин, увидев, как стоит на коленях и отхаркивает кровь неизвестный мужчина. Ноткин не знал, что заставляло его стоять на месте - внутренний инстинкт, который не кричал, а буквально орал "сдрисни отсюда, идиота кусок!!!", или же Бурах, на которого достаточно было лишь взглянуть, чтобы понять: атамана он к доктору не подпустит.
- Добить его надо, чтоб не мучался! - Не смог. Нож вроде из чехла вытащил, но... стоял на месте, как вкопанный. Не мог он даже перехватить оружие и метнуть. Потому, что никогда не убивал. Видел смерть, не один раз. Но не убивал сам. И вроде бы всё просто - добить, чтобы потом жертва не помирала долго и мучительно в собственном дерьме. Но... В сознание вдруг закралось: "а вдруг он выживет? вдруг поправится? ты ведь не знаешь..."
Нож выскользнул из ослабевших пальцев и с глухим стуком упал на гнилую половицу.
- Он ведь будет жив?
Атаману было тяжело смотреть на свою жертву.
А внутри всё ещё уходяшим голосом шептало сознание: "добей его! добей! он безнадёжен! он уже инвалид! он благодарен тебе не будет, если оставишь его так!"
И всё сильнее нарастала надежда: "он ещё жив! он поправится, вот увидишь, атаман! надейся на лучшее!"
- Да что ж ты за сука такая, а!? - срываясь на плач, закричал Ноткин; отвернувшись от умирающего доктора, растолкал столпившуюся у входа компанию и тихими, обессиленными шагами пошёл вниз.

+3

48

Потребность броситься на помощь к повалившемуся на пол, дико, страшно кашляющему человеку, была почти невыносимой. Мерзко было стоять рядом, оставлять без помощи возможно, умирающего - просто смотреть, просто соблюдать разумную осторожность, просто ждать, когда кончится так или иначе этот лающий звук...
Если "лекарство" не подействовало, то Данковский умрет, а от прикосновения к нему заразится и сам Бурах - тогда нельзя будет и подумать о том, чтобы покинуть дом, а Мишке нужна помощь, а совсем недалеко ждет наследство, а болезни и смерти ни хочется ни на йоту, и от вида кашляющего человека в душе расползается отвращение к себе, потому что не подойдет, потому что не сможет, потому что так разумно, правильно, трезво.
Очнулся Артемий от глухого стука. Надеялся ведь почти, что возьмет на себя мальчишка решение, что раз и навсегда покончит со всем этим, снимет с его плеч решение - в конце концов, Ноткин местный, прошлую Вспышку видел, про лекарство это знает, ему виднее.
Пацану-то. Убить. Добить подранка.
Артемий наклонился, подобрал нож, покосился на Бакалавра - кажется, или чуть утих кашель, или изменилось что-то? болен ли?..
А, какая разница!
Бегом до середины лестницы спустился, стеной встав на пути для перепуганной дамочки, руками перила перекрыл.
- Ноткин! - в спину понурившемуся парню почти крикнул. - Парней своих бегом к колонке, за водой. И на рысях куда угодно. в аптеку, к Сабурову, куда быстрее: нужны анальгетики. Мерадорм, морфий, новокаин, что будет. Руки не опускать. Мы его вытащим.
Сказал - а сам почувствовал, как что-то странное словно виска коснулось. Ты не в Столице, ты не студент больше - ты здесь, без трех минут Служитель, и за слова свои совсем иной ответ несешь. Вправе ли?
Выдохнул. В полное подозрений и страха лицо дамочки посмотрел, потом на недоверчивую физиономию Ноткина. Сомневаются... Не верят? Знают лучше?
- Он поправится, - кивнул, спокойно даже. - Но сейчас нам надо ему помочь.

Отредактировано Артемий Бурах (2012-09-07 19:57:38)

+5

49

Как спустился, атаман и вовсе не помнил. Только вырвал его из оцепенения крик Бураха, подобно ушату ледяной воды за шиворот. Секунд несколько стоял, вопрошающе смотря на Служителя, и глазами одними задавал один только вопрос: "нафига?.." Но это уверенное "он поправится" вышибло из атамана все сомнения окончательно.
- В аптеку-то зачем, в саквояже у него посмотри, - В саквояже? Сам-то откуда знал? Может, просто пробежался взглядом, когда был там, наверху, и увидел чёрный саквояж, в самый раз смотрящийся возле докторского плаща? Действительно, не похоже, чтобы саквояж этот принадлежал Артемию. Ну, а Шкилю... а может, и Шкилю. Только пусть вообще благодарен будет, что на Склад его затащили, могли бы и там оставить подыхать.
- Ребят! Собираемся! План такой, значится, Гусар с Чёрным бегут к бочке у дедовского дома, помните такую? Вот, давайте живей... Фугас, со мной пойдёшь к Ласке, может, у неё молоко будет. Артемий, разрешите? - подойдя к Бураху, Ноткин забрал свой нож.
Да, теперь всё шло вроде как в лучшую сторону. Впрочем от желания нахлестаться твирина, да так, чтоб вдробаданы, это не спасло. "Нет, я не буду пить. На Складах Шкиль ещё лежит. Не буду пить."

>>>Кладбище

Отредактировано Ноткин (2012-09-09 11:32:10)

0

50

События сменялись с ужасающей скоростью. Момент, и Ева уже поднималась по лестнице, не чувствуя ногами ступеней, а обе руки снова были заломлены. Сумка слетела с плеча и валялась где-то внизу, в темноте. Раздался звон разбившейся в ней бутылки, но он утонул в сочетании нескольких голосов, топота, скрипа распахивающейся двери, дикого кашля и издаваемых ею же нечленораздельных звуков. Казалось, прошло лишь несколько секунд, прежде чем она увидела Атамана, замершего с ножом в руке перед Данковским, лежащим на полу, задыхающимся... Ноткин словно уменьшился в росте, за все это время он впервые был тем, кем и являлся на самом деле - ребенком. Маленьким, напуганным мальчиком, совсем не готовым занести руку и ударить живого человека.
- Нет!!!, - выкрикнула Ева ему в спину. Она рванулась вперед и высвободила одну руку, но тут же упала, споткнувшись о высокую ступеньку и едва не разбив себе нос. Ее стащили насколько смогли вниз и снова держали, а она в истерике вырывалась, слезы катились по ее щекам. Это было страшно. А страшнее всего было то, что он вполне мог его убить прямо в этот момент.
"Нет, нет, не трогай его, не трогай!", - слова не сходили с губ, вместо них раздавались отчаянные стоны и звук рвущейся ткани плаща. Два подростка все еще смели держать ее руки, хотя делали это с большим трудом. Ева вырывалась, она уже ничего не видела из-за растрепавшихся волос.
Нож упал на пол. Несомненно, это был именно нож. Этот звук громким эхом отскочил от стен и словно ударом заставил ее успокоиться. С середины лестницы ей теперь была видна только опущенная голова и плечи Ноткина. Она не сводила с него глаз, она ждала, что будет дальше. Даже мальчишки замерли в ожидании, тяжело дыша и ослабив хватку.
Неожиданно перед ней оказался человек, ранее открывший им входную дверь. Он был очень высокого роста, он был широк в плечах и он перекрыл им дорогу в комнату. Но какая, к черту, была разница? Не задумываясь, Ева ладонями уперлась ему в грудь и со всей силы толкнула, одновременно юркнув в крохотный проем между его руками и перилами.
От резкого приступа боли она коротко взвизгнула и сделала вынужденный шаг назад. Чья-то рука с силой дернула ее за волосы, заставив спуститься. Ноткин быстро пробежал мимо, получив указания, за ним поспешили и трое остальных. Хлопнула дверь на первом этаже и дом погрузился в тишину, нарушаемую только редкими покашливаниями Даниила. Стиснув зубы, Ева терпела ужасную боль - она вцепилась ногтями в запястье Бураха, но так и не могла вытащить свои волосы из его руки.

+2


Вы здесь » Мор. Утопия » Район Кожевенный » Дом Шкилей