Мор. Утопия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мор. Утопия » Средний район » Театр Масок


Театр Масок

Сообщений 51 страница 68 из 68

51

Ноткин
Предупреждение!
Порядок постов никто не отменял. Ваш пост удален в связи с тем, что нарушает его!
Порядок постов:
Младший Влад
Ноткин
Марк
Капелла
Спичка


Следующим пишет Младший Влад.

+1

52

Влад оторвался от сцены и огляделся. Происходящее завораживало, но ему стало интересно – сколько сегодня человек посетит театр. Народу было много.
«Ни Гаруспика, ни Бакалавра. Первый, возможно, предпочитает оставаться на задворках города. Ему ни к чему рисковать. Второй… вероятно, слишком много дел. Но ему бы, как раз, стоит послушать. Посмотреть. Увидеть!».
Боковым зрением Влад увидел, как на секунду приоткрылась дверь, и, словно тень, в театр проскользнула Капелла.
«Вид у неё такой, будто она на себе таскала Бакалавра по всему городу. Хе-хе… Хотя, нет. Тогда бы от неё исходило недовольство. А сейчас… Очевидно, что время она потратила не зря. Наверно, её глупо расспрашивать об этом. Может она знает – куда запропастился Отец?  ОГО! Ноткин и Спичка в одном помещении? Ну, хотя это не так страшно, как Ноткин и Хан! Или… Гриф и Брага. Кто такой Брага вообще? Я его никогда не видел… Только его головоре… Да и Шабнак с ними. Необходимо всё досмотреть. Они, явно, уж приблизились к концу». 
Влад поёжился. Ему показалось, что его фраза была излишне символична.

+1

53

Выход актёров был непримечателен. Куда больше внимания было обращено на последующее действо.
Несколько Клювоголовых окружили плотным кольцо худощавого актёра в чёрном трико и белой маске. Под ногами последнего угадывалась та же маска, но остальное тело её было скрыто под саваном, покрытом кроваво-красными пятнами, что при игре теней в таком же кровавом освещении, нагоняло страх. Страх перед неведомым. Страх перед тем, что совершенно внезапно выныривает пред тобой из темноты и мёртвой хваткой сдавливает горло, перед этим задав иронический вопрос: "Ну что, доигрался?". Страх... смерти?
"Да. Именно этого" - понял Ноткин.
- Что думаешь? - послышался над ухом шёпот Спички.
Чем дольше Ноткин глядел на то, как окружённый актёр дёргаными, страдальческими движениями, пытался вырваться из окружения Клювоголовых, тем яснее становилось ему то, что свой смысл он нашёл. Свой, для себя самого. Для другого - другой.
-...Хрен его знает, - прошептал Ноткин в ответ, лишь слегка повернув голову в сторону Спички, - Я, например, понял только одно. Я понял, что этот круг Клювоголовых - смерть. И смерть неизбежна. Поберечься надо...
Перед смертью не надышишься, как неоднократно говаривали разные люди, знакомые Ноткину. На душе стало гадко - а ведь и в самом деле, рано или поздно понесут на Кладбище.
Но только не сейчас. Это не желание, а намерение. "Не возьмёшь, падла... Сейчас - не возьмёшь..."
- Только вот Клювоголовые вечно так стоять не могут. Разойдутся. Либо им надоест пялиться на страдания этого худышки, либо кто-то разорвёт этот круг снаружи, - шёпотом дорисовал пантомиму Ноткин. Так, чисто для себя, и чтоб Спичка услышал. Хотя, что ему - редко дело было, чтоб Ноткин видел пацана унылым.
Театральная атмосфера была прервана широко распахнутыми дверями, и Ноткин увидел застывшую на пороге Капеллу, запыхавшуюся, растрёпанную. Было мало похоже, чтобы она искала атамана, чтобы сделать ему выволочку за введённое в Крепости осадное положение - Ольгимская сразу уставилась на творящееся на сцене. Впрочем, о своих делах насущных она забывала редко. "Ну, это мы ей быстро разъясним. Расскажу всё по правде..."

+2

54

Маэстро практически не смотрел на сцену: его внимание, как обычно, было приковано к собравшимся внизу.

Судя по всему, любопытство привело мальчишек-беспризорников: уж им-то некому было запретить полуночные прогулки.
"А вот и Виктор. Мы сегодня уже встречались... Всё-таки странный подъём активности общественной жизни..."
Занятые эпидемией лекари, как и следовало ожидать, отсутствовали. Сегодня им было явно не до театральных представлений. Зато Светлой Хозяйке всегда каким-то образом удавалось находить для них время;в этот раз с её появлением как будто изменилось что-то неуловимое, словно оттуда, откуда она явилась, вслед за ней по пятам пришли сами Старшие Хозяйки. Но Марк предпочёл списать неуютное ощущение на влияние тревожной мистической атмосферы собственной постановки.

Он задержался, чтобы подслушать, о чём будут разговаривать гости после окончания зрелища. И через некоторое время уже спускался к неприметной двери у дальней стены. Хороший сон, вот бы что не помешало после этого беспокойного дня. Если только получится заснуть настолько, по его меркам, рано...

+1

55

Пантомима кончилась, и Капелла вздрогнула, освобождаясь от колдовского морока. Вдохнула полной грудью, потому что вспомнила, как дышать.
Сегодняшнее представление было короче и проще, чем вчерашнее, но это её не особенно удивило. Вчера был пролог, завязка грядущего грандиозного действа, сегодня - развитие мысли. Короткое, хлесткое, до боли символичное и, при всем при этом, оставляющее место для толкований.
"Мечутся люди, стремясь найти выход. Мечутся облеченные властью, стремясь порвать круг и найти спасение. Мечутся те, кто хотел бы, но не может уехать, и всех держит разное. Первых - кольцо неизбежности, если угодно так думать, судьба. Вторых - долг, предрассудки и старая вражда, и топкое бессилие, и отсутствие нужных знаний. Третьих - страх, и привычка, и дома с добром, которое не оставишь просто так, и карантин, хотя поезд сегодня должен быть отходить от Станции и, наверняка, кто-то сумел пробраться в него, но речь не о них. Все они - врачи, власти, простые горожане, ищут и не могут найти.
Но всех их укроет болезнь. Уже совсем-совсем скоро..."
Она потерла лицо ладонями. На плечи вдруг навалилась жуткая усталость, и она почти силой заставила себя поднять глаза. Впервые по-настоящему оглядеть зал.
Знакомых лиц было много.
Виктор, Ноткин, Спичка, брат... Где-то в полумраке над залом мелькнул сиреневый фрак маэстро. Капелла вздохнула. Она не была рада видеть Влада, предпочла бы не встречаться и с Ноткиным. Не хотелось слушать оправдания, в сотый и тысячный раз внутренне воя от бессмысленности детской войны, не хотелось смотреть в глаза, потому что тогда она была бы просто вынуждена его простить и с ним согласиться. А вот со Спичкой она бы с удовольствием поговорила. В конце концов, он был одним из немногих ещё не опрошенных по делу Исидора, к тому же если кто и рисковал заразиться прежде всего - так это он.
Веселое племя, не удержишь на привязи, не отговоришь от безумств... Она выпустила ручку двери, которую всё это время сжимала, даже не осознавая того, и отодвинулась от дверей в тень.
Подходить к мальчишкам и прерывать их разговор она не собиралась.
Куда надежнее было просто подождать.

+1

56

Видно было, что на Ноткина представление тоже произвело впечатление. Только мысли его были мрачнее, чем у Спички...
- Круг Клювоголовых - это смерть? - переспросил Спичка. - А зачем же тогда Клювоголовые нас предупреждают? Разве убийца станет заранее предупреждать свою жертву? Он постарается прикинуться другом, чтобы потом незаметно вонзить кинжал в спину. Конечно, есть истории об убийцах, которые нарочно стараются привлечь к себе внимание, даже визитные карточки оставляют на месте преступления... Но это все страшилки, которые мальчишки для того друг другу и рассказывают, чтобы по коже мурашки бегали. В жизни преступники - далеко не такие дураки.
Интересно, когда ему приходилось в последний раз мирно беседовать с Ноткиным? Когда они в последний раз рассказывали друг другу страшилки? Или просто мечтали о чем-нибудь?
Тем временем представление подошло к концу, сцена опустела. Спичка оглядывал зрительный зал в поисках знакомых лиц - хотя вряд ли народу будет много.
- Капелла! - воскликнул он, заметив старшую подругу. - Айда к нам! Я уже соскучиться успел, а ты?

+2

57

Почему же здесь было так много детишек? Двое пострелят стояли неподалёку и тихо перешёптывались. В темноте было не видно, но, кажется, всё знакомые лица были. И верно - довольно громко окликнул Капеллу мальчик-лазутчик, добровольно когда-то покинувший Многогранник. И наследница Ольгимских была здесь...
"Когда они все так полюбили театр?" - Виктор поискал глазами Бессмертника, - "И когда он стал пускать их на порог?"
Впрочем, страхи имели свойство уходить, предрассудки, если они не укреплялись, - упраздняться. К тому же, ребятишки успели сильно повзрослеть с тех пор, как Виктор в последний раз интересовался тем, что происходит в их царстве. Вот и Виктория уже не несмышлёное дитя, а прекрасная юная девушка, ещё не совсем даже похожая на мать в её годы.
Так что, уйти сейчас? Театр мог бы стать превосходной площадкой для переговоров и свиданий, только искать с кем-то встречи здесь Каин сейчас не хотел - он и так сегодня исходил больше, чем следовало бы. Обычно-то носа не казал за двери своего дома, надо же. Напрасно многие винили его в том, что в стенах храма Мельпомены Виктор искал встречи с Ниной - глупцы, полагавшие, что в каждой встречной женщине вдовец видит призрак возлюбленной. Ерунда какая. Сколько можно опровергать это?
Над сценой медленно тускнели огни, унося вместе с собой умерший в муках день. Постепенно улетучивалось ощущение священнодействия, которое невольно окутывало каждого во время пантомимы. Каин всё смотрел на сцену - смотрел, смотрел, до слёз в глазах, пока не приходилось отводить взгляд, чтоб не ослепнуть. Он знал, что уходить пока рано.

+1

58

Черным саваном накрыла ночь тяжело дышащего быка. Город, содрогнувшись от яростного вопля болезни, закрывает глаза, чтобы чутко слышать каждый судорожный хрип уходящего дня. Темное мрачное небо, затянутое тяжелыми пунцовыми тучами, нависает над Степью, угрожая разразиться песчаным градом.
Ночью редкий житель ступит за порог своего дома, особенно в такое страшное время. Если жизнь дорога, эту ночь каждый проведет, запершись на все засовы... но нет. Люди, жадные до зрелищ, наполняют зал, где сегодня Театр Масок играет свою Пантомиму.
Театр – обитель душевного беспокойства и безумных порывов. Невообразимые скачки настроений, сумасшедшие пляски Жизни и Смерти, в который раз устраиваемые гениальным маэстро на сцене и среди зрителей. Поразительная покорность актеров, двигающихся по мановению руки режиссера театральных судеб, яркие блики прожекторов, мечущиеся меж зачарованных свидетелей искусства...
Погас свет. Ни единого луча мутной луны не проникало сквозь занавешенные плотными шторами маленькие оконца. Со сцены раздались глухие шаги. Не хватало только монотонного боя барабанов, чтобы окончательно погрузить зрителей в атмосферу мрака и безнадежного страха.
Ослепительный свет прожектора развеял темноту – и присутствующим во всей красоте предстали Трагики, чьи тела, словно скованные цепями, обездвижено замерли на сцене. Первый, лежащий на белом покрывале на дощатом полу, запрокидывает голову настолько сильно, что, казалось, шея безжалостно свернута вторым. Второй, держащий в руках черный саван, расшитый едва заметными на фоне алыми нитками, уверенно одним движением накрывает тело первого.
Смерть вновь и вновь шелестит полами своего мрачного платья, оставляя след на каждом из присутствующих. Ждать конца представления под названием "Неизбежность" осталось совсем не долго.
Дальше события развиваются быстро... мечутся прожектора, направляя свет со сцены на зрителей и наоборот, мигает освещение, не позволяя увидеть четкую картину происходящего.
В одно мгновение зал заливается кроваво-красным цветом, а Трагики замирают в кругу Исполнителей. Оковы. Клетка. Тюрьма.
И черный саван с красными нитками, обволакивающий актеров...
Когда Марк замахивается на великие пророчества, Нине остается только снисходительно улыбаться. Улыбаться и качать головой, стоя напротив своего собственного портрета на правой фреске Театра и периодически бросая скучающий взгляд на сцену.
Нина ждала всепоглощающего пламени, но не получила даже малой искры.
- Тебе не кажется, что Пантомимы стали однообразными, Виктор? – мягко шепнула Нина, невесомо касаясь почти прозрачной ладонью плеча супруга.

+6

59

- Э, погодь, Спичка, не в ту степь пошёл, - мотнул головой Ноткин, - Убийца - это убийца, его убить тоже можно. А вот смерть - нельзя. Ну, ты понял, надеюсь, - Атаман решил не залезать в цепь размышлений типа "убийцу убить можно, а смерть нельзя, но смерть - это тоже убийца, только тот, которого убить нельзя", - А предупреждают нас элементарно из-за того, что знают: в любом случае мы рано или поздно помрём. И скорее всего - из-за болезни. И ничегошеньки мы с этим сделать не сможем. Убежать можем. Эпидемии избежать - сможем, так ведь рано или поздно найдёт на нас управу.
Ноткин поднял глаза к потолку. На душе стало ещё гаже, словно кот насрал. Только вместе с отвращением грызло Ноткина сожаление о том, как коротка может быть жизнь. Если каждую ночь люди не от старости умирают, а от ножа...
"ХРЕНУШКИ!"
Пробилось внезапно. Мысленно Ноткин клялся себе, что перенесёт всё - и эпидемию, и войну с Грифом и хановскими шавками. "Всё переживу. Слышишь, падла?.."
Как жаль, что нет этого самого круга Клювоголовых! Атаман представил, с каким удовольствием он изрыгал бы эти слова в бесчувственную маску каждого из них.
Когда Спичка позвал Капеллу присоединиться к компании, Ноткин внезапно стал спокоен, как пень. "Упрямиться не буду. Если спросит - всё ей объясню. Я ведь сам этого не хотел. Я был с ней согласен. Хан же сам напал, чуть было Хромого не угробили его шавки. Так что пусть Хан сам отдувается за свои петушиные выпады"

+2

60

Капелла слабо улыбнулась - тень улыбки, призрак её - и отлепилась от своей стены.
Возглас Спички разрешил её сомнения, не откликнуться на него она попросту не могла, и потому в пару шагов преодолела разделявшее их расстояние. Рассеянно обняла светлоголового сорванца за плечи, легко взъерошила волосы кончиками пальцев.
Возможно, сказывалась усталость. Возможно, она слишком беспокоилась за них всех весь этот безумный день, и за кого ей было переживать больше, чем за неутомимого разведчика и следопыта?
Разве что за болезненную Ласку, которая с наступлением зимы всегда начинала по-страшному кашлять, а сейчас и вовсе осталась одна на кладбище.
"А ведь трупов будет много, очень много..."
-Конечно, я соскучилась, - сказала она мягко - "Пожалуйста, скажи мне, что ты никуда не лазил, не трогал красную плесень и вообще ничего ещё не трогал!" - Думала, что ты первый будешь с новостями - а ведь их за последнее время просто уйма!
"Ну же. Где ты был все эти два дня, когда у меня, кажется, перебывала половина Города?"
На Ноткина она не смотрела.
С одной стороны обижать гордого атамана не хотелось - с другой стороны видеть его не хотелось так же.

+1

61

Похоже, Ноткин все же не разделял теорию Спички - впрочем, в этом не было ничего удивительного. Но вот тон, каким он говорил о смерти, не мог не вызвать уважения. Потому что было ясно - что бы не случилось, Ноткин будет бороться до конца. А это - самое главное.
Спичка вновь перевел взгляд на сцену, где еще совсем недавно выступали Исполнители.
"Что же вы хотите нам сказать? И почему не скажете прямо? Ведь тогда нам не пришлось бы ломать голову над вашими посланиями. Или это потому, что ваше мышление слишком отличается от нашего? Может быть, для вас самих ваши послания предельно просты - а это только мы такие непонятливые?"
Но стоило появиться Капелле - как Спичка тут же забыл об Исполнителях, спеша обнять друга.
- Я был занят, - коротко ответил Спичка. - Потому что в город пришла беда - и наверное, ты уже об этом знаешь.
Говорить о несчастной собаке не хотелось. Не хотелось вообще вспоминать эту сцену.
- Ты не видела Ласку в последнее время? - поспешил он сменить тему. - Она все так же болеет?

0

62

Это было уже интересно. Поставить своеобразный эксперимент над собой и проверить собственное ощущение реальности Виктору хотелось уже очень давно. Предоставился такой случай лишь сейчас, и неизвестно, как бы всё обернулось в конечном итоге.
Почти затворнический образ жизни делал своё дело: Нина не говорила с ним на людях. Никогда раньше Каин не чувствовал её непосредственной близости, не будучи наедине с собой. Что и говорить, он помнил, как вчера обнимал её и подставлял лицо поцелуям - кто поверил бы, если б Виктор внезапно решил об этом рассказать?
Сколько раз порывался он расспросить маленькую Викторию - почему-то именно её, а не мужа или сына Светлой - о том, говорит ли с ней мама по ночам. Но сначала боялся напугать, а потом она вовсе стала слишком взрослой для того, чтоб уместно было задавать такие вопросы. К собственной дочери с таким Виктор даже подходить не смел: ловко увернувшись от прямого ответа, Мария вспыхивала и смертельно оскорблялась.
- Ты оскорбляешь маэстро, - Каин всё же отвернулся лицом к тёмному углу, отвечая супруге как и всегда. Говорил ли он вслух в этот момент? Ещё одна загадка бытия. Уж если ребятишки заметят, что Виктор бормочет что-то себе под нос, слух о том, что средний Каин разумом плох, разнесётся по всему городу быстрее пули, и пусть только кто попробует усомниться. Виктор сам иной раз больше доверял детскому лепету больше, чем честному слову аристократа: в этом городе приходилось.
- И потом, кажется, Маски обладают собственной волей и им виднее, что играть. Разве что я не слишком понимаю их аллегорий... Никогда не был близок к искусству настолько, чтобы по достоинству оценить здешние метафоры, - Каин выдавил полуулыбку, внутренне безоговорочно соглашаясь с чуть насмешливым замечанием призрака.

+3

63

Представление завершилось. Можно было бесконечно гадать над символами, что Марк, и его маски, любезно предоставил предупреждения или насмешки для. Но, лучше всего, было дождаться следующего дня. Узреть, что принесёт он, и тогда уже действовать.
«Если дело будет совсем плохо, лучше и вовсе не покидать дом лишний раз. И, само собой, держаться как можно дальше от заражённых районов. Как можно дальше. Кто знает, как передаётся эта болезнь? В прошлый раз, пока Бурах не переломил судьбу города в лучшую сторону, лишь осторожность спасла жителей. Болезнь была побеждена. Изучена? Нет. И, что бы там ни говорили, сейчас на, скажем так, большой сцене, ключевые роли играют – Артемий, Самозванка и… И всё же Оспина. Она более, чем живой свидетель. Если верить слухам. А я им, по каким-то неизвестным мне причинам, верю. Наверно, засиделся в Степи».
Осмотревшись, Влад убедился, что все поглощены своими делами, и можно удалиться почти незамеченным. А то и вовсе, словно тень. Дети общались друг с другом, Виктор сам с собой.
«Бедный Виктор совсем сдал. А я ещё Отца ругал за его пьянство. Он, хотя бы, в здравом уме. Ну… более-менее».
Единственный, кто был заинтересован всем по эту сторону, был сам Марк. Но избежать этого всевидящего ока было сложно, а дела ждать не могли.
Примерно прикинув, что убежище Артемия там же, где и ранее Исидора, Влад выпил пару добрых глотков Твирина для бодрости духа, который несколько давал сбой, встал и спокойным умеренным шагом отправился к выходу. Дверь предательски скрипнула. Хотя, это могла быть и половица. Или сам густой воздух мистического Театра. Влад чуть сморщился от этого, слишком громкого, как ему виделось, звука и вышел.
>>>>Убежище Бураха

+1

64

Разговор был прерван Капеллой, заключившей Спичку в свои объятия. На атамана дочь Светлой не обращала внимания; несмотря на то, что Ноткин и Спичка сидели рядом, усиленно замечала на месте Ноткина пустое место.
"Обиделась, значит... А всё равно, пусть Хан сам свою задницу подымет, да вылезет из Башни, да предложит мне заключить мир."
Атаман вовсе не собирался просить у Хана мирного соглашения, пусть и был не против мира. Просто Хан обязательно будет на весь город кукарекать о своей великой победе, а банду Двудушников обязательно хорошенько перемешает с навозом. Такого мира Ноткин не желал категорически.
Курить хотелось зверски. Подняв глаза к потолку, Ноткин думал о том, что влип он в такие дела отнюдь не по своей вине. Хан объявил ему войну из-за того, что он ушёл отнюдь не один - оттяпал солидную часть детишек, которые стали Ноткину друзьями. С Грифом - опять война...
Вот так, с боями, приходилось банде Ноткина пробиваться за место под солнцем, как молодой сосенке посреди старых, могучих деревьев, заслонивших собой солнце. Поначалу тяжело было, потом из Города ребята к банде потянулись.
Ноткин понимал: здесь банде Двудушников надеяться надо только на себя. Капелла поддерживает - и толку? Куда там её любви и поддержке совладать с бандитской вольницей, вооружённой ножами, удавками, кистеньками, и прочими инструментами, способными попортить шкуру? Или со смертельно задравшим нос младшим Каиным, который, скорее всего, окончательно мозгов лишился, и готов был отдать жизни своих приверженцев, лишь бы извести банду Двудушников до последнего малыша?
Приходилось драться, иначе было нельзя.
Ноткин улыбнулся про себя краешком губ. Капелла не понимала, что только так банда Двудушников сможет доказать своё право на существование и исполнить её планы.
Только вот поймёт ли она, если заговорить об этом с ней, здесь и сейчас? Скорее всего, разговор сведётся к "Я не хочу ничего решать, я хочу, чтобы атаман Ноткин прекратил воевать!"
Ноткин тяжело вздохнул. "И так поймёт. Нет - значит нет. А только всё равно - жить будем, не найдут на нас управы."
- Пора мне, Спичка. Бывай здоров, - Ноткин крепко пожал руку бывшего товарища и вышел, просчитывая пусть к убежищу Бураха.
Сначала подержаться возле старшого брата Капеллы - на двоих соваться себе дороже. Потом - в одиночку. Скорее всего, придётся обогнуть Станцию и пойти через Степь. Главное - только не провалиться в болото.
Убежище Бураха

+1

65

Капелла дернулась.
Виски вдруг прошила острая боль - вряд ли вызванная переутомлением, скорее похожая на то, что она испытывала при редких страшных видениях. Страшных настолько, что происходящее в них пробивалось не только в сознание, но и в тело, отдавалось в затылок, становилось дрожью пальцев и соленым привкусом на языке.
Такое случалось редко, исчезающе редко, но всё же боль была знакомой...
Только сейчас видение не пришло - ни страшное, ни какое-то ещё. Голос Спички смазался в ушах, и зал поплыл перед глазами, норовя встать на дыбы и опрокинуться на неё сценой и фресками, людьми, темнотой и светом прожектора...
Капелла качнулась. Удержалась за плечо юного следопыта - не всей силой, не потому что падала и должна была за что-то ухватиться, а потому что в ускользающем мире ей нужно было что-то твердое. Что-то, материальность чего она могла почувствовать в руках.
Театр, вздрогнув, встал на место. Пол снова оказался под ногами, потолок над головой. Только в ушах звенело и к горлу подкатывала горькая тошнота... И слабость. Слабость во всем теле.
Капелла прижала ладони к вискам. Она чувствовала себя странно, словно то неназванное, что посылало видения Хозяйкам, хотело что-то сказать ей, но передумало в последний момент. Боль, предваряющая видение, пришла. А вот само видение - нет. И это было жутко и неприятно.
- Прости, - сказала она, зная, что даже не услышит ответа. - Мне нехорошо...
Ей нужно было задать сотню и тысячу вопросов, но сквозь звон в голове она вряд ли могла это сделать. Ей вообще впору было сесть на пол и не шевелиться, позволяя организму прийти в себя.
- Зайди завтра, хорошо? - она коснулась плеча Спички, заглянула ему в глаза - не провожай меня, пожалуйста, - говорил этот взгляд.
Медленно, ведя в воздухе раскрытой ладонью, словно надеясь ухватить за него в случае чего, Капелла направилась к выходу.

------>"Сгусток"

0

66

Капелла и Ноткин пошли по своим делам (Спичка на секунду надулся, что они оставили его одного, но выглянув за ними на улицу убедился, что ребята уходят не вместе, и успокоился). Представление уже закончилось, большинство смотревших разошлись, так что мальчик почувствовал себя неуютно в этом месте, наполненном... неправильностью. Храбриться было не перед кем, так что Спичка поспешил убраться из огромного здания, так и не узнав ничего нового.
«Завтра утром поскорее явлюсь к Капелле. Может она ещё не знает, что случилось с дедом... а может наоборот знает и расскажет мне о том, что же произошло?» — да, за этот день Спичка так и не встретился ни с кем из знакомых (будем откровенны: первые полдня он вообще носу никуда не высовывал, так его выбил из колеи случай с Бульбашем), поэтому не знал о многочисленных произошедших событиях.
Площадь перед театром как всегда освещалась мертвенно-белым светом фонарей и паренёк поспешил покинуть её: по дороге сюда он пару раз чудом избежал встреч с жуткого вида бандитами с ножами (с ножами!), так что не стоило «светиться» лишний раз.

-----> Дом Спички

Отредактировано Спичка (2013-06-29 17:52:36)

0

67

Она всегда стояла за его спиной. И сейчас, властно касаясь его плеча – мертвая, и тогда, беззвучно шурша темно-синим платьем, – пышущая жизнью и безумными стремлениями. Незримым спутником Она преследовала измученного тоской мужа, не позволяя ему сломаться под натиском невзгод. Она поддерживала его, придавала сил в трудные времена, нашептывала ему на ухо правильные советы... Виктор позволял себя вести в нужном направлении, будто покорная марионетка... нет, Виктор не был марионеткой, а Нина – бездушным кукловодом. Младший из братьев всегда был по сути ведомым, и супруга лишь подталкивала его к верному шагу, но никогда не управляла им.
Жалость во взглядах зрителей вызывала в Хозяйке отравляющий праведный гнев. В темных бездонный глазах вспыхнуло всепоглощающее алое пламя, так свойственное Ее чарующей демонической натуре. Безразличие к супругу Она принимала спокойнее – оно дарило Виктору блаженное отдохновение... женщина успокоила царственный нрав, когда десяток ненужных глаз скрылись в темноте улице.
- Маэстро меня простит, - прошептал дух, и этот шепот словно эхом отразился от опустевших стен Театра. Медленной поступью Алая Хозяйка обошла сцену, на которой теперь не осталось ни единого актера, и медленно поднялась по хлипкой лестнице. Фреска Города ореолом обрамляла Ее призрак. Повелительница, Кровавая колдунья вновь и вновь владела степным поселением, хоть теперь и невесомо – едва касаясь умов его жителей своей неосязаемой ладонью.
Белая кожа, черные, как сама ночь, волосы, тонкий изгиб бровей, стройный стан – казалось, будто Нина сошла со своего величественного изображения, нарисованного небезызвестным художником, но... что-то не так. Что-то не то. Она не была похожа на безжалостную кровожадную ведьму, которую помнили чужие люди. Умная властная женщина – немного колдунья, капельку жестокая, чуть своенравная... настоящая Алая Нина, истинная. Такая, какой Она была при жизни. Или такая, какой Ее помнил Виктор.
Театр стал Ее престолом.
- Виктор... – словно шелест листьев за стенами здания пронесся Ее голос. Исчезая, Алая протянула изящную ладонь к мужу. – Защити мое создание.
Вместо ее силуэта на сцене остался лишь черный саван с кроваво-красными нитями...

0

68

Пока Виктор, рассеянно глядевший на движение призрака вдоль сцены, не видел ничего вокруг, почти все успели покинуть театр. Приглушили огни, здание заполнилось такой тишиной, что, казалось, эхо появлялось даже от дыхания Виктора Каина. Он постоял ещё совсем немного, затем стены многократно отразили его шаги, гул которых сохранился немного даже после того, как за мужчиной закрылась дверь.
Наступало время не для людей. И не для масок. Ночью, когда вход в театр закрывался даже для взрослых, которым было предназначено вечернее представление, власть захватывали силы, непостижимые никому. И после смерти люди даже близко к ним не приближались. Фантомы, балансирующие между мирами, захлёстывали давным-давно осквернённый храм искусств, обитель муз и пристанище романтиков. Гиньоль, в который было превращено это место, не ждал гостей, когда переваливало за полночь, и Виктор поспешил уйти.
На улице было прохладно, холодный воздух ворвался в лёгкие, заполняя их до боли. Виктор чуть поёжился, скрестил руки на груди и быстро зашагал в сторону Каменного двора. Город спал.

>>> Горны. Георгий и Симон Каины.

0


Вы здесь » Мор. Утопия » Средний район » Театр Масок