Мор. Утопия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мор. Утопия » Район Кожевенный » Студия Стаматиных


Студия Стаматиных

Сообщений 151 страница 162 из 162

151

Первый раз Андрей проснулся, когда вместе с серым светом пополз в окно знобкий предрассветный холодок. Приподнявшись на локтях, Андрей взглянул на брата. Петр дышал хрипло, но выглядел гораздо лучше, несмотря на багровеющий  на щеке синяк.  Данковский же  как вытянулся вчера на  самом краешке постели, так, кажется,  за всю ночь и не шелохнулся.  Андрей лег обратно, уткнулся лицом в тощую подушку и снова провалился в сон.
Во второй раз его разбудили звуки в Студии – шаги, шорох одежды, тихое ворчание.  Было уже совсем светло.  Андрей лежал,  не шевелясь, и некоторое время наблюдал за Данковским сквозь полусомкнутые ресницы. Можно было бы подняться, пожелать доброго утра, но он не знал, что  собственно сказать. 
Что сказать Даниилу, на которого смотрела влюбленными глазами глупая Ева? Или еще интереснее, Даниилу, который, сейчас это вдруг стало совершенно ясно, своими руками отдал вчера власть коменданту Сабурову? Правда, при всем своем уме Данковский всегда был слишком прямолинеен для интриг, и уж в чем в чем, а в этом,  вряд ли изменился. Наверняка, ничего он толком не понял в здешнем  сложном, в последние дни еще больше запутавшемся, течении сил.
Но просвещать его с утра пораньше Андрей на собирался.  Да и вообще, в гробу Стаматин видал все эти  подковерные игры, которые мигом охватили город, стоило Симону сойти со сцены.
Только когда Даниил, натянув плащ, подхватил саквояж и направился к двери на лестницу, Андрей перевернулся на бок и открыл глаза.
- Утро! – проговорил он. Голос, конечно, со сна хрипел и сипел, как у чахоточного,  - Слушай, будешь много по городу мотаться, да и вообще тут, похоже, в ближайшие дни паршиво будет. Так в кабаке тебя всегда накормят, даже, если меня там нет.  Я скажу кабатчику. Лады?
Про побег из города, который с утра вовсе не показался более реальным, чем ночью,  Андрей ничего говорить не стал. Там видно будет.
- Ну, бывай! – добавил он. – Удачи тебе, друже!
И не дожидаясь ответа, он снова закрыл глаза, надеясь поймать остатки сна. Но спать уже совсем не хотелось. Хотелось есть, а еще хотелось вымыться и переодеться в чистое, после вчерашней драки так и не успел. Да и дел вообще-то было достаточно. Надо было прислать Айан, чтобы прибралась как следует в Студии, приготовила Петру горячей еды и вообще позаботилась о нем. Она добрая девочка.  И переговорить стоило кое с кем. Вдруг-таки выгорит дело с побегом.
Так что,  пролежав еще минут десять, Андрей все же поднялся, укрыл сладко спящего брата одеялом до самого носа и, подобрав валяющийся на лестнице плащ,  вышел из Студии. 

----> Кабак Голгой-Хэн

Отредактировано Андрей Стаматин (2013-10-30 08:37:07)

0

152

>>>>Жилой дом

Шел по берегу, выходя к Дубильщикам и дому Сабурова, подгоняемый в спину какой-то злой веселостью. Мелькала даже злая мысль ввалиться к Коменданту и то ли попрекнуть его плохой работой патрульных, то ли попросту в глаза эти бесстыжие посмотреть и как следует. Увидеть, как изменится их выражение, когда этот самодовольный пес поймет, что оказался один на один с зараженным, который не будет стоять в стороне, ожидая приговора. Сжать пальцы на его горле, чувствуя, как с бесконечным торжеством Песчанка принимает жерт…
Ну и хрень же иногда лезет в голову.
Артемий бы не отказался сунуть голову в ледяную воду, даже приблизился для этого к реке, но увы – в этой своей части она уже была категорически неприятна и на вид, и на запах. Более близкое знакомство заводить категорически не захотелось. У Виктории, кажется, был фонтанчик в комнате – сойдет, как наиболее близкая перспектива, если она не будет возражать.
Проходя мимо дома с лесенкой, Артемий боковым зрением приметил идущего в том же направлении человека. Даже не сразу обратил внимание – слишком уж это удачно складывалось, где-то на грани между «так не бывает» и «так и должно быть». Пройдя пару шагов бок о бок, почти миновав границу опасной зоны, он осознал, что его, кажется, просто не замечают.
- Рад видеть тебя в добром здравии, ойнон. Хотя обстановка могла быть и поприятнее.

+2

153

Мысленно Данковский от все души поблагодарил Андрея. Тот, пусть и закрепился уже прочно в глазах Даниила чуть ли не как романтик с большой дороги, на самом деле был славным парнем. о чём тут говорить, по его философии - лишь бы живы были люди, которые ему дороги, а там хоть трава не расти. Похоже, Бакалавр был близок к тому, чтоб принять опасное решение: он бежит из города только вместе со Стаматиными.
На улице Даниилу определённо не понравилось. Чёрт возьми, если зараза передавалась воздушно-капельным, дело дрянь: буквально каждый кубический метр пространства просто кишил ею, можно было не брать пробы воздуха. Пахло гнилью, и углубляться в район Данковский не посмел. В конце концов, дом Сабурова можно было обойти и с другой стороны.
Прижав ко рту и носу ладонь наподобие респиратора, Бакалавр быстро зашагал прочь из района. Он шёл так быстро и так целенаправленно, что не сразу заметил идущего рядом человека и даже вздрогнул, осознав, что не один.
- Здравствуй, Бурах. Взаимно.
Пока мужчины не вышли на набережную, где даже воздух казался чище и дышалось легче, Даниил был весьма скуп на слова. Лишний раз разевать рот и хлопать ушами казалось неразумным. Уже потом Данковский замедлил шаг.
- Жуткое зрелище. Кажется, там, - он дёрнул головой в сторону Кожевенного,  даже небо другого цвета.
Окончательно остановились они напротив входа в крыло Стержня, принадлежащее жене Сабурова. Удивительно, но никакой гадости и подлости Данковский от Артемия не ждал, несмотря на все пересуды, которые ему уже довелось выслушать. Возможно, благодарность за спасённую жизнь играла здесь решающую роль, но Даниил отчего-то считал их товарищами по несчастью.
- Ты выглядишь ужасно. Что ты там забыл? Я бы даже близко не подходил на твоём месте к тем кварталам.

+1

154

Граница, разделявшая зараженный и нетронутый районы, составляла от силы шаг. Густой, влажный воздух стоял стеной, не продвигаясь дальше вдоль набережной, словно бы подчиняясь установленным людьми административным границам. Это буквально был зараженный квартал - ни шагом больше, ни шагом меньше. Уже остановившись, Артемий оглянулся на него - и засмотрелся.
- Тебе не кажется, что это очень, очень странно? - он поежился, осознавая, что кованый забор сабуровского особняка четко задает линию, за которой воздух плотнеет, а землю пачкает плесень. - Она не идет дальше. Словно сама остановилась. Почему?
Едва ли Даниил был тем самым человеком, что мог ему ответить. Едва ли кто-нибудь в этом городе мог.
- Я искал там... одного человека. Он умер. Эта дрянь добила его у меня на глазах, здоровенного мужика, который не был болен еще этой ночью... я надеюсь. Она убивает быстро, а силы вытягивает еще быстрее. Это плохая новость. Хорошая новость: у меня получился работающий иммунник. На спирте и травах, но однозначно работающий.  Контакт с болезнью никак не ухудшил ситуацию. Другая хорошая новость: по зараженному кварталу можно пройти и остаться в живых. Думаю, при необходимой защите и наличии спецодежды, там можно будет работать.
Спецодежды, да. Тряпка, пропитанная спиртом и хорошо, если будут перчатки. Суровая реальность. Но зачем пугать столичного доктора?
- У тебя есть оборудование здесь? Собственный опыт - это неплохо, но я был бы рад хотя бы элементарному анализу того, что сотворил, - Артемий протянул Даниилу последнюю из бутылок с настоем. - Отец куда больше внимания уделял практической применимости, но у него были ученики и коллеги, способные повторить и закрепить успех, а у меня только полуживой Шкиль и неизвестно где болтающийся Стах.

0

155

- Странно? Странно, если не сказать больше. Это тянет на крупную аномалию, так я тебе и скажу. Надеюсь, не придётся туда соваться... и тебе этого не советую. Настоятельно не советую.
Даниил невольно косил глазом за спину Бураха. Никакого доверия к городу позади Артемия он не испытывал. Казалось, что затхлый гнилой воздух, насыщенный микробами, готов вот-вот хлынуть в остальной город, рассеяться и перестать быть заметным. Но что-то сдерживало его там, в глубине, у подножия гигантской ночлежки-термитника, между кучно стоящих небольших домов.
- Думаю, она как-то локализируется самостоятельно... Зараза, в смысле. В любом случае, оцепить район - самое верное, что можно сделать.
"Она", - подумал про себя Даниил с раздражением, - "не хватало ещё начать говорить о болезни как о живом существе".
- Есть... конечно, не целая лаборатория, но кое-что, конечно, с собой. Микроскоп найдётся. И кое-какой инструментарий, но ничего особенного. Только самое необходимое.
С недоверием взглянув на протянутую ему бутыль, Данковский всё же отважился взять её в руки. Ничего хорошего ни бутыль, ни её содержимое не внушало. Вряд ли Артемий дал бы Бакалавру что-то взрывоопасное или потенциально токсичное, но...
- Что это? - Даннил приподнял бутылку на уровень глаз и посмотрел на просвет, - Это ты сотворил, хочешь сказать?
Имя Стаха показалось знакомым, Данковский вспомнил его сразу же и поставил в голове галочку - да, нужно будет с ним связаться. Не сейчас, но не затягивая до вечера. Кто такой Шкиль, Даниил не знал. Что-то смутно крутилось в голове, но наверняка Данковский, хоть убей, сказать не мог. Ему и пржде случалось завязывать новые знакомства в короткие сроки и в огромном количестве, но не до такой же степени. Так что он себе простил.

0

156

- Я использовал записи отца. Он сохранил все, что узнал в прошлую вспышку этой болезни, теперь вопрос только в расшифровках. Это потребует времени, конечно. И не следует рассчитывать на многое: я так понимаю, лекарства он так и не нашел. Тем важнее для нас понять потенциал настоев. Возможно, объединив наши знания, мы могли бы использовать их для создания лекарства. По крайней мере, предпринять попытку.
Ему пришлось замолчать почти на полуслове: тощий мальчишка в не по размеру большой куртке возник словно из ниоткуда, бесцеремонно схватил его за руку и всего в нее листок бумаги.
- Капелла зовет. Срочно, - пацан покосился на Даниила, хмуро, словно бы мог и больше сказать, но при чужаке не стал.
- Понял, сейчас буду. Уходи отсюда, пока шабнак не добралась, - он кивнул в сторону Стержня и затраченного квартала за ним, разворачивая записку, быстро пробежал взглядом аккуратные ровные строки.
- Прости, ойнон, я должен бежать. Если понадобится, держи связь через Ольгимских. Да и посыльные местные, сам видишь, работают совсем недурно. Жду твоей резолюции с нетерпением.
Артемий хлопнул Данковского по плечу, развернулся и направился ко второму мосту через Глотку, ближайшему к Сгустку.

>>>>"Сгусток". Виктория Ольгимская-младшая

Отредактировано Артемий Бурах (2013-11-23 18:20:40)

0

157

- Ладно, я посмотрю, - взвесив бутыль в руке ещё раз, Даниил решил убрать её от греха подальше в саквояж. В конце концов до тех пор, как он найдёт время заняться ещё и изучением неизвестного варева, предстояло сделать ещё многое.
- Только одного этого вряд ли достаточно, чтобы говорить о чём-то наверняка. У нас даже нет образца бациллы, если уж на то пошло. Я ещё не знаю, с чем мы боремся, а ты уже ищешь способы борьбы. Есть ли в записях твоего отца что-то о самой болезни? Есть ли вообще какие-то записи?
Если верить собственным ощущениям, один факт того, что рецепт приготовленного Артемием принадлежал Исидору, производящему (по крайней мере, по переписке) впечатление разумного и серьёзного человека, градус доверия к народно медицине возрастал, хоть и не слишком значительно.
- К тому же, у нас нет образца возбудителя. Если бы иметь хоть один образец заражённой крови... Хотя это и не повод соваться туда, - Данковский дёрнул головой в сторону оцепленного квартала.
Мальчишка, отвлекший Артемия от разговора, подозрительно косил на Даниила глазом. Немудрено, что местной шпане гость из Столицы не нравился: ну, в первый день он был забавен. Ну, вчера о нём шли интересные слухи. Но сегодня не было причин ему расхаживать по улицам, это верно.
- Иди. И, Артемий... Береги себя.
Проводив взглядом Бураха до моста, Даниил зыркнул ещё раз на тощего оборванца и направился во двор Стержня, получив в ответ ровно такой же взгляд.
Выходит, если Бакалавр заручился поддержкой Сабурова, Гаруспика приняли под своё крыло Ольгимские. О Тяжёлом Владе и обо всём их семействе Александр отзывался без особой теплоты, и перспектива раздрая между двумя мало-мальски соображающими врачами не особенно радовала. Впрочем, хотелось надеяться, что перед лицом опасности удастся забыть о политике.
Затхлый воздух, наполняющий Кожевенный, так и норовил прорваться на территорию особняка. Даниил поёжился, когда пришлось повернуться спиной к воротам и оставить позади себя потенциальную опасность. Ещё неизвестно, что ждало его внутри Стержня, но отсутствие кровавой плесени на стенах уже радовало.

Отредактировано Бакалавр (2014-02-15 01:39:28)

0

158

- Бакалавр Данковский? – от ограды отделился тонкий черный силуэт. Издалека его можно было принять за театрального актера из тех, что носят трико и белые маски. Стремительно обогнув угол и оказавшись рядом с Данковским, он оказался бледным молодым человеком в вечернем фраке, странно неуместным здесь, вблизи страшных знаков, под утренней моросью. – У меня письмо для вас. От Судьи.
Юноша старался не показывать тревоги, и в конце концов расчет оказался верным, но близость оцепленного квартала нервировала. Он уже проторчал здесь довольно долго, и собирался по меньшей мере убедиться, что записка будет прочитана.

0

159

К внезапным появлениям детей, ряженым актёрам в эксцентричных костюмах и просто любопытствующих пора было привыкнуть, но, услышав, как его окликают, Данковский не смог не вздрогнуть, хотя обратились к нему и сравнительно деликатно. Длинный бледный юноша деловито вручил Бакалавру письмо, удостоился недоверчивого оценивающего взгляда и остался стоять, видимо, ожидая реакции. Подумав, как некстати сейчас прволочка, Даниил перехватил поудобнее саквояж и развернул послание.
В строках от Георгия, самого старшего ныне из Каиных, чувствовалось нечто тревожное. На бумаге он выражал свои мысли лучше, нежели лично, однако Данковский надеялся, что первое впечатление всё же окажется ошибочным. Тем временем письмо его даже напугало, он сам не понял, почему - но между строк он уловил, что случилась беда.
Пожалуй, Сабуров мог и подождать. К тому же, было ещё достаточно рано, если Даниил сейчас отправится в Каменный двор, как раз подойдёт удобное для визитов время.
- Ясно, - кивнул Данковский, аккуратно складывая письмо по уже проложенным линиям, - Спасибо, что доставили это. Ступайте...
Бакалавр окинул юношу ещё одним взглядом. "Вот щегол..." - подумал невольно человек в змеином плаще и развернулся, направляясь в сторону моста.

>>> "Горны", Георгий и Симон Каины

0

160

«Прежде дочери Долгих Талгуров как белая плеть к солнцу тянулись, а нынче как сорная трава растут». Так еще бабка говорила.  Да, Айян никогда не слушала, ей бы только плясать было.
Но, может, и говорят про Айян в Укладе «отрезанный ломоть» сила ее никуда не делась.
Как прежде тянулись травы к ее бедрам, льнут к ней людские взгляды, как прежде видела она сплетения корней под землей, видит,  как сплетаются вокруг людей тайные нити.  Вкруг одних тоньше паутины - вкруг других тугие как бычьи жилы, вкруг одних тусклые – вкруг других  сияющие как звезды. 
К чему ей та сила, что делать с этим знанием Айян и сама не ведает. Верно, говорила бабка, как сорная трава растет. Пробивается меж городских камней…
Пробирается тайком по городским улицам.  Воздух здесь пропитан ядом и слышно как земля стонет и гневается.  От чего стонет? На что гневается?  Айян даже останавливается на мгновение, чтобы прислушаться.  Но гнилой воздух касается ее сквозь высокие разрезы на платье, липнет к коже,  и, спохватившись, Айян прижимает к себе корзинку и бегом бежит через улицу, толкает дверь, стучит подошвами тонких сапожек по лестнице, заходит в Студию.
Внутри безопасно. И полумрак. И тишина, нарушаемая только хриплым дыханием.  Петр спит,  откинув одеяло.  Айян ставит корзинку на пол и, подойдя к лежанке, забирается на нее, садиться, поджав под себя ноги.  Склонившись над спящим, заглядывает ему в лицо.
Андрей говорит, что их с Петром часто путают. Но верно нет глаз у тех, кто не может их различить. 
- Петр, - тихо окликает она.  Тот спит. Сон его, хоть и беспокойный, не выглядит болезненным. Что ж пусть спит пока.
Айян слезает с лежанки, начинает прибираться в Студии.  Она двигается неторопливо и плавно,  как будто под медленную, только ей одной слышную музыку.

0

161

Тяжелая пелена томного, беспробудного сна внезапно спала с тяжело набрякших глаз младшего Стаматина. Кто знает, послужил ли этому настойчивый взгляд Айян, или же пугающее видение в бесконечном сне, но Петр, внезапно спохватившись, успел чуть слышно выдохнуть одно вопросительное слово "Нина", прежде чем почувствовал резкую, сковывающую движения, боль в груди. Все еще пребывая в плену тяжеловесных грез, Петр попытался приподняться на лежанке, но пронзительная боль под ребрами и неприятное головокружение заставили его застыть в одном обездвиженном положении. Стаматин потер левой рукой глаза, будто бы прогоняя призраков ночи, и мямлил что-то настолько тихо, что постороннее ухо едва ли уловило обрывки слов: брат, Нина, твирин, многогранник. Услышав легкие шорохи где-то в глубине студии, Петр неспокойно повернул голову и увидел Айян. Наделенные от природы нетривиальной красотой, степные женщины миловали взор Петра, и порой он завидовал брату за то, что тот окружил себя таким великолепием, подчинил себе свободолюбивый нрав этих горделивых и пластичных красавец.  Петр мог бесконечно любоваться этими изящными девушками, однако ни одна из них не вызывала в нем тех страстных переживаний, которые он некогда ощущал к Нине. Степные женщины были для него только источником красоты, примером нежной грации, вдохновляющим лишь на то, чтобы эту грацию запечатлеть и изобразить. Едва ли Петр воспринимал их как женщин, скорее как образ и персонификацию Степи, что таит в себе первозданные тайны.
- Дай воды, прекрасный ангел, - еле выдавил из себя Петр, чуть повернувшись на бок, - у меня совсем нет сил.
Понемногу сознание возвращалось к нему, и в памяти воскресли события вчерашней ночи.
- Айян, где брат? - испуганно воскликнул архитектор, увидев темные синяки на своих руках. Сердце бешено колотилось в груди, неприятно кружилась голова, тело ныло от полученных синяков и увечий, но все помысли Петра были лишь об одном - о брате. Если бы не вспышки парализирующей движения боли внутри, Петр бы сорвался на поиски брата, но ему не оставалось ничего, кроме как молча терпеть и не делать резких движений.

Отредактировано Петр Стаматин (2014-10-03 17:29:47)

+2

162

Услышав слабый голос Петра, Айян оставила мокрую тряпку на полу и подошла к лежанке. Тревожные  странные грезы еще кружили вокруг него, туманили взгляд. Она протянула Петру  бутылку с водой и  села рядом.
- Твой брат Андрей  жив и здоров. Это он меня прислал. И велел накормить тебя – есть хлеб и жареное мясо.
Петр дышал тяжело, как больное животное, но, кажется, Песочная Чума не коснулась его своей кровавой рукой. Айян ждала, когда он придет в себя.

0


Вы здесь » Мор. Утопия » Район Кожевенный » Студия Стаматиных