Мор. Утопия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мор. Утопия » Многогранник » Внешняя сторона


Внешняя сторона

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Внешне Башня напоминает хрустальный бутон на тонком стебле-лестнице. стержень глубоко врыт в землю, повреждая жилы Бодхо. Вся эта конструкция - настоящая насмешка над всеми законами природы и физики.
http://s4.uploads.ru/NUHKd.jpg

0

2

----> Сугсток

Дети сидели у края Агатовой Ямы. Девочки помладше устроили игру в куклы, мальчишки плевали вниз с высоты и смотрели, как летят плевки. Один из ребят постарше курил, пряча самокрутку в ладонях от ветра, одна из девочек вязала - мелькали спицы - другая успокаивала ревущего малыша лет трех. Было шумно и нервно, воздух пронизывало ожидание - примут? выгонят? чего вообще мы сюда приперлись? - светловолосый мальчик лет семи сидел на краю площадки и болтал на пропастью ногами.
Ждали уже, наверное, около двух часов.
Псиглавцы - стражи входа - выглядели усталыми и недовольными. Очевидно, не привыкли к такому количеству посторонних людей в непосредственной близости от своей святая святых.
Капелла их понимала. Но долго думать об их проблемах не собиралась - увидев её, дети оживились и замахали руками. На лицах проступила надежда - всем явно хотелось, чтобы это уже как-нибудь кончилось.
Выгонят, примут, какая разница? Скорей бы уже...
- Скажи Хану, что я пришла.
Собачья маска согласно качнулась, и, как всегда, Капелла попробовала угадать кто за ней - а она наверняка знала мальчишку хотя бы в лицо - но, как всегда, потерпела фиаско.

-----> Приемный покой

Отредактировано Виктория Ольгимская мл. (2013-12-14 00:41:52)

0

3

Многогранник изнутри -->

Холодно в Агатовой яме не бывало никогда. Осенний ветер спиралью закручивался вокруг шпиля многогранника, оставляя в центре своеобразный "глаз бури". Сейчас в этом "глазу" столпилось полтора десятка городских детей и трое псоглавцев, наблюдающих за ними с краев ямы.
- Проблем не было? - поинтересовался Каспар, выходя из чертежа. Один из песиглавцев отричательно качнул головой. Хан кивнул, обернулся и подал руку последовавшей за ним Капелле.
- Они все твои, - сообщил он, кивнув на собравшихся. - Нам отойти?

0

4

Дети смотрели настороженно - по крайней мере те, кто знал Хана в лицо. Таких было не слишком много, те, кто постарше, кто отказался когда-то подняться в Хрустальную Башню и затвориться в ней от мира. Остальные - просто выжидающе, с интересом, с усталостью, со злым нетерпением в глазах.
Малыш лет трех вырвал руку у сестры, заковылял к Капелле. Залопотал что-то, цепляясь за её юбку - что-то, в чем она безошибочно понимала только "мама", "домой", "собачки" и "скоро". Пришлось наклониться, обнимая ребенка, погладить по голове, успокаивая. Трехлетке не объяснишь толком, что внизу опасно, не расскажешь, что мама, быть может, уже заболела. Касаясь теплой кожи, молчаливо вслушиваясь в биение сердца, Капелла больше всего боялась почувствовать что-то неправильное, неверную ноту, привкус гнили. Чувствуя запах дыхания, сжимая в руке ладошку, боялась понять, что малыш обречен.
Но всё было как будто в порядке.
Она поднялась, с трудом поднимая ребенка на руки - он всё говорил что-то, уже спокойнее, веселее, но ручки никак не хотел разжать - обвела взглядом толпу. Усталые, посеревшие от внезапной беды лица. Подумалось, что работа предстоит колоссальная - собрать всех, проверить, отвести наверх.
Если успеть до завтра - зараженных среди отправленных точно не будет, горит только Кожевенный...
Наверняка должны были найтись и те, кто не согласится. О них следовало подумать отдельно.
Неслышно вздохнув, она начала объяснять, что собирается делать.
Коснулась лица первой из подошедших - одной из светловолосых близняшек.
Чутье молчало.
Проверка началась.

+1

5

Марик начинал мерзнуть и постукивать зубами. Долго им стоять тут, как попрошайкам?
Так и знал, что к Хану ходить – только позориться. Сперва поморозит он их тут, на пороге, потом посмеется, а там и прогонит… веником поганым.
Марик, конечно, не думал, что Каспар действительно выйдет к ним с метлой, просто мамка всегда так говорила: «Вот я тебя поганым веником!» Ну там, когда пса соседского от двери отгоняла, или мальчишки под окном расшумятся. Или вот как вчера вечером, крыса в дом пробралась – так и по-правде в морду схлопотала, мамка-то боевая у него…
Как-то она там? Сам Марик с вечера к бабульке бегал, крупы отнести, да там и ночевать остался, а утром сунулся до дому – так тут его и завернули дядьки сердитые. Болезнь, говорят, нельзя. А как же нельзя-то, когда мамка там у него? Сеструха с ней, конечно, но известное ведь дело – девчонка! Как без мужчины в доме? Пусть даже семь годков всего тому мужчине…
Вообще-то Марик никогда не плакал, даже если коленку разбивал. Да и сейчас не то чтобы хныкал, просто… глаза какие-то плаксивые сделались. Будто песка в них насыпали.
Ну зато хоть что-то вроде происходить начинало. Хан сначала вылез, важный такой. А потом Марик отвлекся, потому что начинало драть в горле, и он очень старался не закашляться.

0

6

На вопрос Капелла не ответила, но Каспар на всякий случай отошел все равно, заодно сделав песиглавцам знак не мешать. Остальные дети потянулись к центру Ямы, сгрудились вокруг Ольгимской. Некоторые так и тянулись прикоснуться к ней, прижаться, точно ища защиты. Наблюдая за этим со стороны, Хан поймал себя на мысли, что... завидует? Восхищается? Здесь, на вершине Многогранника, на чужой в общем-то территории, Капелла казалась не то заботливой матерью с детьми, не то и вовсе воплощенной языческой богиней, окруженной поклонниками. Каин едва заметно покачал головой. Ему было ясно, что такого доверия и любви он никогда не добьется даже от своих, как бы не старался.
Проверка, судя по всему, шла нормально. Во всяком случае, по лицу Виктории нельзя было сказать, что у нее что-то не получается, или что она вдруг почувствовала в ком-то болезнь и испугалась.

0

7

Дети шли потоком - лица, руки, удивленные, усталые, жалобные, печальные глаза. Многие уже понимали неотвратимость перемен, и касаясь их, принюхиваясь к дыханию, проводя по волосам, Капелла чувствовала сухую обреченность - такую, в которой даже плакать никак, только ждать и надеяться. Пахла она песком и полынью. Странный, полузнакомый, тревожащий запах...
С малышами было иначе, они пахли молоком и медом, твирью, теплым хлебом. Они мало что понимали, некоторые не понимали ничего, а годовалая девочка, которую принесла на руках старшая сестра и вовсе вцепилась в шарф Капеллы и так и сидела, пока её чуть ли не силой отцепили, разжали пальчики.
Детский плач далеко разнесся в прохладном воздухе, как гимн пришедшей беды, как явное свидетельство неотвратимости происходящего. Дети не должны плакать.
Сестра утешала малышку, успокаивала, вертела перед её носом яркое позолоченное кольцо - должно быть, материн подарок - а Капелла всё вслушивалась, касаясь, всматривалась, до дрожи, до ознобных мурашек почувствовать что-то...
Казалось - почувствует - закричит, не удержится.
Но удержалась. Только сглотнула и плотнее прижала ладони к плечам мальчишки - светловолосого, худенького, с упрямыми решительными глазами. Он шмыгал носом, но это ничего не значило, долго ли простудиться осенью, в пору промозглых ветров и стылых луж. А вот привкус гнили на языке, тяжелый гул крови в ушах и едва заметное зеленоватое марево на периферии зрения...
Их можно было пропустить, не заметив, если не вглядываться. Но Капелла-то вглядывалась до рези в глазах.
Вздохнула. Провела рукой по лицу - пальцы дрожали, оставляли неприятный липкий след. И взмахнула рукой, давая знак - детям - остановиться, Хану - подойти.

0

8

Мальчишки в масках дернулись, но увидев, как покачал головой Хан, с места все же не двинулись. Комендант Многогранника приблизился, не сводя глаз с последнего мальчишки, к которому прикасалась Капелла.
- Проблемы? - поинтересовался он безразличным тоном. По крайней мере, он надеялся, что тон звучал безразлично. В голове уже проносились тысячи панических мыслей. Песчанка, или что-то другое. Если песчанка - они все уже заражены, или еще нет?
Как обычно, панические мысли безжалостно подавлялись. Он правитель, на него сейчас все расчитывают. Нервничать при всех - не вариант.
- Ты что-то видишь?

0

9

Капелла обернулась, не выпуская плеч мальчика, чуть дрогнула уголками губ. В глазах Хана была паника - тщательно запрятанная, скрываемая ото всех, но она-то видела, чувствовала, как он лихорадочно просчитывает варианты и бьется о недостаток информации.
У кого её вообще в последние дни было в достатке?
- Не вижу, - сказала она почти резко, реагируя нервно, неправильно, качнула головой. Она была вся - свернувшаяся пружина, и наверняка у неё во взгляде тоже был панический ужас... А может, и не было. В любом случае, по-другому не выходило, мелкое недовольство - зачем давать имя тому, чего не понимаешь? - прорвалось словами. Капелла глубоко вдохнула, подавляя раздражение. Поправила уже мягче: - Не вижу - чувствую. Он болен.
Нечестно было говорить о мальчике, стоящем тут же, вот так, как о вещи, обузе, тем более, что он, скорее всего, был уже обречен, но чума тоже не была честной. И жизнь не была. Честность придумали и воплощали люди.
Ласково она погладила светловолосого по голове. Всё равно, если заражаться - так она уже.

0

10

Хан коротко кивнул. Подошел еще ближе, встал перед пареньком. Чуть повел головой в сторону, прося Капеллу отойти. Да, сейчас зараженному, а значит, обреченному парнишке действительно нужно было хоть немного ласки и милосердия. Да, неправильно вывалить на него такое, и тут же отказать в помощи.
Но паника - слишком опасный зверь, чтобы позволить ей разгуливать на свободе. Каспар видел ее, нарождающуюся, в подрагивании пальцев песиглавцев, сжимающих ножи и кастеты, в испуганных взглядах малышни. В собственной душе, где он нещадно давил ее каблуком. Еще чуть-чуть и она прорвется. Страх перед близкой заразой толкнет всех на необдуманные поступки. С непредсказуемыми последствиями.
Больному нужно милосердие. Всем остальным нужен тот, кто примет неприятное, но правильное решение.
- Тебе нельзя здесь оставаться, - спокойный голос, холодные слова. - Мы не сможем ничем  помочь, а ты опасен для всех. Вернись в город, найди санитаров или исполнителей. Они скажут, где будут собирать больных.
Вынося приговор, Хан смотрел ему в глаза, не отводя взгляд. Последнее, что он мог сделать для того, кого уже не спасти.

+1

11

Марик не сразу понял, почему так ласковы руки Хозяйки детей и почему этот Хан с важным видом отодвинул Капеллу в сторону, а когда понял – не поверил.
Ну неправда же! Зачем они это выдумали?
- И ничего не болен! – хотел он заявить громко, чтобы все слышали, но на деле вышло испуганное мяуканье. – Да я замерз просто! – почти крикнул Марик и хрипло закашлялся. Горло заскреб шершавый комок – Марик, зажмурившись, заставил себя проглотить его.
Ему не поверит теперь никто. Да, он видел как расступаются дети с брезгливыми лицами, как, наоборот, подаются вперед эти, с собачьими головами… Как будто его осалили мокрой тряпкой, и он теперь «сифа», пока не осалит кого-нибудь еще… Только это не игра на этот раз.
Поз взглядом Хана Марик попятился.
- Меня… завернут в простыню? – спросил он слабо, вспомнив бредущую по родной улице сгорбенную фигуру, которую отгонял тот мужик, что не пустил его домой. И что – если Марик найдет этих самых санитаров, его тоже загонят к больным? Почему он опасен, он ведь ничего плохого не сделал!.. Что, если он просто откажется туда идти? Ну что они могут ему сделать?
По глазам худого высокого мальчишки, который был здесь главным, Марик понял: все, что угодно. Он не умеет и не будет жалеть.
Мальчишка медленно повернулся – не до конца, не спиной – и странно по-крабьи, боком, придвинулся к ведущей прочь лестнице. Взглянул вниз. Далеко, как будто в другой жизни, ветер шевелил траву, и она ложилась и поднималась тяжелыми волнами. Там была болезнь, и страх, и тянущиеся к нему руки зараженных. А сюда его не пускали.
- Я не хочу, - отчетливо сказал он, глядя в лицо Хану.

0

12

- У нас нет выбора, - песиглавцы за спиной беспокоятся. Свою панику они давят иначе - готовностью спустить мальчишку с лестницы. Но поднятая рука Хана удерживает их от этого. - Здесь мы тебе ничем помочь не можем, а ты поставишь под удар всех. Тебе нужно найти тех, кто сможет помочь, а все они внизу.
Под одним ботинком Каспара змеей корчилась паника. Под вторым - жалость. Парнишка пришел сюда в надежде на убежище, он не сделал никому ничего плохого. Все, в чем он виноват - ему не повезло. На его месте мог оказаться кто угодно. Только вот жалость для лидера сейчас не менее опасна, чем паника.
- Спускайся сам. Пока не спустили. Добром прошу.

0

13

Мальчик был болен, Капелла не сомневалась в этом ни секунды, но как же ей хотелось усомниться. Как хотелось сказать в эти отчаянные глаза, что она ещё не Хозяйка, что она могла не то почувствовать, что у него ещё есть надежда.
Она не верила в это ни на грош и потому молчала, только кусала губы. Лучше уж так, лучше, если она ошибется, он узнает это и обрадуется, чем обнадежить, а потом опять - безнадежность, черный ужас, ощущение, что спасения нет нигде. Куда он сейчас пойдет? К кому и, главное, зачем?
Она глянула на Псиглавцев, на Хана - паника, их паника давила на хребет, просачивалась в сердце, чтобы свернуться там и поселиться навсегда - и шагнула к мальчику, присела на корточки, оказываясь даже ниже его.
- Слушай, - сказала тихо, словно тайну, большой секрет ото всех, который нельзя выдать ни за что на свете. - Никто тебя заворачивать в простыню не будет. Ты сейчас пойдешь и найдешь доктора Бураха. Скажешь ему, что Капелла просит посмотреть, заражен ли ты. Он возьмет у тебя кровь на анализ, ты узнаешь результат и вернешься ко мне. Если он будет занят, или ты его не найдешь, или оборудования у него не будет, найдешь доктора Данковского и скажешь ему то же самое, только добавишь, что это не игра и всё на самом деле очень важно. Всё понял?
Она не стала уточнять, что будет после этого "Вернешься ко мне", потому что не знала и сама. Она просто надеялась, что сейчас мальчик немного успокоиться, отвлечется, что четкая задача, поставленная перед ним, даст ему отсрочку.
Кроме того, сделать это действительно было нужно. Если она ошибается, то придется гнать всех детей к Бураху. Если не ошибается...
Нужен вердикт. Нужно подтверждение.
Капелла чувствовала, что ошибки нет. Но ей нужна была уверенность.
Всё-таки, она ещё не была настоящей Хозяйкой.

+2

14

Сначала Марику показалось, Капелла сейчас расскажет ему страшную тайну, что на самом деле есть способ спастись. Как в сказке: там же всегда есть способ! Герой идет туда не знаю куда, стаптывает по дороге сорок башмаков, а в конце женится на принцессе. Да только куда там… Тайны оказались пыльными взрослыми поучениями: доктор, анализ, потом другой доктор, потому что первый не поможет, да и поможет ли тогда второй… И зачем-то – вернуться? Чтобы его спустили с лестницы?
Марик шмыгнул носом. Темная пелена заволакивала глаза, надвигаясь с краев, и он подумал – это злость. Так она накатывает. Он раньше только слышал, а теперь знал по себе.
Отодвинувшись от Капеллы, чтобы не поддаться порыву оттолкнуть ее – такую добренькую и все же не желающую помочь – он сквозь зубы выдавил:
- Понял.
Еще шажок – и Марик бросился вниз по ступенькам, чтобы никто не видел его ревущим. А если оступится и свалится – еще и лучше, все равно никто тут по нему плакать не собирается.
- Ненавижу вас! – на секунду подняв глаза к расплывающимся в вышине – в безопасности – лицам.

0

15

Вышколенные песиглавцы на выкрикнутое оскорбление не реагируют - всякое им кричали, еще до начала чумы. Тем более, не реагирует Каспар. Мальчишке сейчас и так тяжело - пусть кричит. А у него есть дела поважнее. Змея-паника понемногу улеглась, прекратила рваться из-под каблука. Но осмотр еще не закончен, а решение не принято.
- Он провел здесь, с остальными, не меньше часа, - Хан медленно повернулся к Виктории. Его голос звучал ровно. Инцидент исчерпан и забыт, работа продолжается. - Но болезнь ты заметила только в нем, не в других. Это может значить, что она действительно не заразна поначалу. Это хорошо. Это значит, что Башня сможет обеспечить карантин.
Он заложил руки за спину и не спеша двинулся к центру ямы.
- Все, кого осмотрели, можете спускаться в приемный покой. Вас встретят, покажут, где разместиться... объяснят, как себя вести, чтобы не было проблем, - и снова к Капелле. - Сумеешь закончить осмотр?

0

16

Если бы были живы старшие Хозяйки, этого бы не случилось.
Если бы она или Мария вошли в силу этого бы не случилось.
Если бы после первой Вспышки кто-то искал и нашел исток - этого бы тоже не случилось.
Только любое "бы" сейчас было бесполезно.
Капелла медленно поднялась. Бездумно оправила юбку. Ей было почти физически плохо от невозможности что-то изменить, и хоть работы и предстояло много, какая-то часть её была готова бежать без оглядки в Степь и рыдать там до рассвета. Потому что даже если она успеет увести в Многогранник некую часть детей, будут те, кто останется внизу задыхаться в гнили и будут взрослые, которых никто никуда не уведет.
- Сила не всегда подчиняется логике, - сказала она, не оборачиваясь, глядя вниз, на удаляющуюся мальчишескую фигурку. - Может быть и так, что я просто не способна почувствовать самую раннюю стадию. Может быть так, что я сейчас ошиблась. Ты готов доверять даже не мне - моим предчувствиям?
Ты готов поставить под угрозу детей?

0

17

- Я уже ответил на этот вопрос, - Хан останавливается в шаге от центра ямы, от входа внутрь. Он повышает голос, чтобы его слышали все. И подчиненные, и беженцы, и конечно же, Виктория. - Да. Готов.
У нас нет и не будет более надежного источника. Или я верю тебе, или мы пируем на костях тех, кто остался внизу.
Риск велик, разумнее было бы именно что пировать на костях. Приказать Песиглавцам запереть башню и сидеть, пока не будет найдено лекарство, или не вымрет весь город. Проявить осторожность. И тем самым расписаться в бессилии. Навсегда остаться лидером кучки детей в масках.
Он не комендант Башни и не предводитель банды. Он - один из правителей этого города, возможной будущей Утопии. Правитель тоже будущий, но сейчас это не оправдание. Он отвечает не за тех, кто ему клялся, он отвечает за всех, кто остался внизу. С ним долг - а значит и риск.
И он не намерен обрекать на смерть сотни, если есть шанс их спасти.

Отредактировано Хан (2014-08-22 20:36:23)

0

18

Капелла обернулась только когда мальчика вовсе не стало видно в тумане, укутывающем подножие Башни. Он был обречен, как, возможно, был обречен и Город, и она просто не могла отвести взгляда от него взгляда. Словно этот взгляд мог стать поддержкой. Словно от того, проследит ли она его уход до самого конца, что-то зависело. Словно это было хорошей приметой, которая обязательно сработает...
Пальцы у неё были холодными и едва заметно подрагивали, когда она протянула руки к следующему из детей - светлоголовому пареньку лет семи. Её было страшно, но она никогда бы в этом не созналась здесь и сейчас.
Более того, ей было страшно вдвойне.
Страх гнездился где-то в животе, ледяной, продирающий ознобным холодом. Вдруг кто-то ещё из детей болен, и она сейчас почувствует это? Или, что ещё хуже, вдруг один из детей болен, а она не почувствует и впустит его в Башню?
Тогда смерть пройдет по Хрустальной Розе, не оставив никого в живых, и это с учетом того, что Капелла собиралась сегодня же заняться эвакуацией всех детей Города.
Ответственность давила на плечи, грозя переломить хребет.
Если раньше звание "Хозяйка Детей" было в чем-то трогательным, а в чем-то просто смешным, сейчас оно начинало звучать по-настоящему серьезно. Не обещание будущей силы, но реальная ответственность за всех.

Отредактировано Виктория Ольгимская мл. (2014-08-26 02:13:58)

0

19

Уже проверенные дети сгрудились у центра, за спиной Каспара. Жались друг к дружке, словно воробьи под дождем и с затаенным страхом смотрели на работающую Капеллу. Мальчишки в масках ждали рядом, окружив беженцев редким кольцом. И те и другие были готовы спуститься в безопасность башни, но ждали. Окончания проверки, новых приговоров, или заверений, что все в порядке. Хан тяжело смотрел, как Виктория снова и снова прикасается к детям, заглядывает в глаза, что-то шепчет им - то ли наговор, то ли просто успокаивает. Смотрел и ждал. А голове обрывком мелодии на заевшей пластинке крутилась мысль: "Только не надо больше... только не надо больше... только не надо больше".
Когда проверка заканчивается, он все же находит в себе силы максимально спокойным тоном поинтересоваться:
- Какие результаты? Еще в ком-нибудь... почувствовала?

0

20

Руки устали нескоро, но всё же устали - последние ребятишки подходили, обнимали сами, и Капелла, в голове у которой звенело и стучалось пульсом, всматривалась до рези в глазах. Если был один зараженный - могут быть другие, и она высматривала, выслушивала, отчаянно боясь найти.
Это отнимало силы. Словно что-то в ней иссякало, плавилось и тускнело, как тускнеет огонь гаснущей свечи. Её сила перед силой взрослой Хозяйки именно этим и была - свечой перед огнем лесного пожара. Её не могло хватить надолго, и больше всего Капелла боялась, что она иссякнет раньше, чем пройдут все.
Но обошлось. Когда прошел последний, она всё ещё ощущала, что может увидеть зеленую гниль в уголках глаз, чувствовала запахи молока и меда, орехов и песка, которые привычно сопровождали детей.
Только руки устали и в голове мутилось так, что вопрос Хана она услышала, как сквозь вату, а услышав, с опозданием поняла. Дети держались друг за друга, словно связанные вместе незримой нитью и тихонько переговаривались. Девочки укачивали на руках уставших капризничающих малышей. Все ждали и все боялись.
Капелла посмотрела в глаза Хану. Губы у неё словно слиплись, слова в голове путались и никак не могли сложиться в ответ. В конце концов, она отчаялась что-то сказать, и махнула рукой в сторону Агатовой Ямы.
Более ясный знак "Уводи всех" сложно было придумать.

-----> Многогранник изнутри

Отредактировано Виктория Ольгимская мл. (2014-11-04 18:38:52)

0

21

Не сводя глаз с пошатывающейся Виктории, Хан принялся отдавать распоряжения. Прошедшие проверку один за другим начали исчезать в Яме, один из пёсиглавцев ушел с ними, остальные приблизились, встали по краям, наблюдая за отходом. Когда Яма опустела, они приблизились к лидеру и Хозяйке за новыми указаниями.
- Убедитесь что с новенькими всё в порядке, выдайте чего попросят и на сегодня можете быть свободны, - махнул рукой Каин. Дождался, когда подчинённые исчезнут вслед за гостями. Ещё с полминуты стоял неподвижно и молчал. А потом сделал один-единственный шаг, ухватил Капеллу за запястье и тоже пропал. Вместе с ней.
Серый потолок кабинета бесшумно развернулся над головами. Едва появившись, Виктория была усажена на стул, а через минуту ей в руки ткнулась кружка с молоком. Хан отошёл к столу, принялся что-то высматривать в лежащих на нём бумагах.
- Ты вымотана, - заявил он, не оборачиваясь. – Часто такие проверки устраивать нельзя. Нужен другой способ. Без них тоже нельзя, с каждым днём шанс впустить заражённого будет выше.
Он замолк, вроде бы даже не ожидая ответа.

-----> Многогранник изнутри.

Отредактировано Хан (2014-10-31 00:33:12)

0


Вы здесь » Мор. Утопия » Многогранник » Внешняя сторона