Мор. Утопия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мор. Утопия » Площадь мост » "Горны". Георгий и Симон Каины.


"Горны". Георгий и Симон Каины.

Сообщений 51 страница 86 из 86

51

Недовольство в нем не полыхнуло - так, булькнуло едва, чтобы тут же схлынуть. Инна искала его взглядом, опустевшим и непонимающим, оглушенная произошедшим, задохнувшаяся от ужаса и вины. Несчастная женщина, столько лет верой и правдой служившая интересам семьи, но так и не привыкшая к штормам их судеб...
- Иди, позови кого-нибудь из мужчин. Я не заставлю тебе бежать в ночи через город, но кого-то послать надо. Проверь, на месте ли служанки Марии, если нет - позови их. Сама не ходи, и уж тем более, не трать силы на разговоры с ней. Ты больше всех нас устала, иди домой и отдохни. Вернешься утром.
Георгий гладит женщину по голове, мягко указывает глазами на дверь - и она понимает. Медленными неуверенными шагами идет к дверям, оборачивается, смотрит неуверенно - и уходит.
- Виктор, ты вправе отдавать любые распоряжения по своему желанию... И разумеется, вправе прийти ко мне в любое время дня и ночи, чтобы эти решения обсудить. Нам надо учиться друг друга слушать, заново, без Симона.
Мысли Георгия уже перескочили на необходимые действия, полный усталости взгляд брата действует на него раздражающе.
- Для начала поешь и поспи хоть пару часов. На тебя страшно смотреть. Иди.
Георгий, прихватив полупустую чашку, возвращается к столу. Работы впереди на несколько часов, но трудностей она собой не представляет: вызвать к себе десяток человек часам, скажем, к семи. Посыльный разнесет устные приказания явиться, достаточно просто составить список. Оставить записку для Инны – пусть, когда вернется, займется чем-нибудь не столь нервирующим, вроде проверки наполнения кладовых. Даже если с Эпидемией обойдется, это лишним не будет… но Георгий уже чувствовал в дыхании города, что не обойдется. Впереди было что-то новое, тяжелое, страшное, давящее, незнакомое. В каждом корпусе должны быть запасы еды, лекарств, оружия и предметов первой необходимости. И слуги… пусть теперь дежурят в доме по двое, так будет надежней.
И письма. Александру, Данковскому, и, подумав, самому Рубину. Прочие заинтересованные лица получат известия устно, если для них вообще найдутся время и силы.
Через час Георгий запечатывает конверты, передает их посыльному, отправляет в камин черновики – и, наконец, идет спать.

+3

52

Сны его были тяжелыми, вязкими, серовато-зелеными, но, к счастью, ни разу не оформились в четкие образы. Далекие голоса кричали, стонали, пели на незнакомых языках, прислушиваться к ним было невыносимо, не слушать - невозможно.  Симон, растаявший, бесплотный, облекшийся в цвета и звуки, скрывшийся за холодом туманов, внезапно укрывших Город, смеялся стальным алым смехом, запахивался в серый плащ гнили, скрывался среди иных, бессмысленных силуэтов... После таких снов нужно отдельно отсыпаться, но на это у Георгия уже не было времени.
Когда он проснулся, часы били восемь, но в спальне стояла непроглядная темнота. Да, конечно, еще третьего дня исполнительные слуги заперли ставни и опустили тяжелые занавеси, отсекая Горны от внешнего мира, как того требовал траур. И теперь, согласно пришедшим в ночи инструкциям Александра, занавеси эти не поднимутся до конца Вспышки, деревом, стеклом и бархатом защищая дом от заразы. Вообще-то, следовало бы велеть слугам обработать хотя бы садовым варом деревянные оконные рамы снаружи единственное уязвимое место в громаде камня и стекла. Но тогда уж и дверь смолить, и дымоход перекрывать – иначе все как мертвому припарки.
Или Песчанка не любит огня? Умываясь и одеваясь перед тяжелым днем, Георгий вспоминает совет из информационного листка – прокаливать посуду и кипятить одежду. Должно быть, если поддерживать камин горящим постоянно, дымоход как путь проникновения заразы исключен. Что же до входной двери… Ах, ну что за ребячество! Зараза проникнет в дом не через запертую дверь. Она её откроет, войдет к нему чьими-то ногами, обратится чьим-то голосом. Дверь можно оставить.
Завтракает он, как и полагается, в столовой, за столом и неспешно. Второе здоровье взять неоткуда, а маяться в эти нелегкие дни еще и изжогой будет совершенно неуместно. Сплошные «не» в мыслях, этакая иллюстрация отрицания, ребяческого и неуместного. Никакие «не» не смогут отменить Эпидемию, вернуть Симона, помирить с Виктором и Марией. Семья распадается на глазах… О боги, да, он же не сразу осознал, насколько!

«Каспар,
Как ты должен уже знать, в городе началась эпидемия Песчаной Язвы. Болезнь крайне загадочна, абсолютно заразна и практически гарантированно смертельна.
Я хочу, чтобы ты сообщил мне, есть ли зараженные в Многограннике, располагаете ли вы необходимыми запасами еды и лекарств на как минимум недельный срок. Также прошу тебя сообщить мне, принимали ли вы новых детей в последние два дня, и будете ли принимать их дальше. Я всецело полагаюсь на твое благоразумие в отношении управления Многогранником на период грядущих тяжелых условий. И да, еще: продолжишь ли ты отправлять своих песиглавцев в город?
Надеюсь, тебе не надо напоминать о том, что траур по Симону и все сопутствующие ему ограничения должны соблюдаться не менее десяти дней.
Жду ответа как можно скорее.
Георгий Каин, Судья».

Письмо Каспару он отправил первым делом. Потом явились слуги, которым необходимы были инструкции, потом Инна, подтверждать инструкции, хозяйственные планы, извиняться, что-то говорить… И еще раньше, чем она закончила, в дверь постучал первый посетитель.
Кажется, насчет того, что горожане будут сидеть дома, Александр сильно погорячился.

0

53

>>> Студия Стаматиных

День окончательно вступил в силу, когда Данковский пересекал мост через маленькую поганенькую речушку Глотку. Скверное настроение и странно-естественная нелюбовь к городу вернулись, когда где-то на узких улочках в Узлах Бакалавра нагнала молоденькая девушка и вручила ему записку от младшего Ольгимского. От содержания последней у Даниила мороз по коже прошёлся: с дикарями он дела иметь не желал и планировал вообще не сталкиваться с их благородным, но отнюдь не славным племенем. А теперь, если несколько оголтелых коренных жителей разгуливают свободно и без присмотра, появляться на улицах без сопровождения пары крепких дружинников Данковский бы поостерёгся - судя по тону письма, мясников было за что бояться.
Нервно оглядываться Даниил перестал только миновав ограду архитектурного ансамблю Горнов. Он обогнул дом прекрасной надменной Марии и поднялся на крыльцо Георгия. Даниил был готов уже помириться с склочным и трудным на подъём стариком. Даже с полубезумным - всё равно. Даниил был всё ещё зол на Каиных, но пора было остыть - обеим сторонам. В конце концов они повели себя по отношению к нему более чем терпимо - иные бы выставили его за порог не разбираясь, кто он такой и зачем приехал. Каины имели право ничего ему не объяснять, но посвятили Бакалавра в свои дела.
Служанка проводила Данковского в кабинет Судьи. Прежде, чем она кивнула ему, оповещая, что Каин готов его принять, Бакалавр успел откинуть назад растрепавшиеся после долгой дороги волосы и поправить шейный платок, обернувшийся вокруг горла плотно, как петля.
- Здравствуйте, Георгий, - Даниил вежливо склонил голову, - Ваше письмо порядком испугало меня, должен признать. Я пришёл так скоро, как только смог. Вы можете развеять мои опасения и сказать, что всё ещё поправимо, или можно готовиться к самому худшему?

0

54

День шел своим чередом, на удивление мирно и без жертв. Люди приходили и уходили, жаловались, ворчали, уговаривали и требовали, были напуганы, были обозлены, верили и сомневались, как и всегда. Письмо от Каспара пришло к десяти, добавив еще одну причину побеседовать с Данковским, словно причин этих было без того мало. Георгий ждал появления столичного доктора, не сомневаясь в том, что рано или поздно его дорога свернет в Горны. С большим желанием, но меньшей надеждой ждал он доктора местного: сроку Станиславу утренняя записка оставляла до полудня, но Судья вовсе не был уверен в том, что в пять минут первого сможет найти в себе силы прогнать оступившегося глупца и предать в руки правосудия. Преступление Рубина, невыразимо чудовищное, все-таки таило в себе какой-то странный, глубокий смысл. Чем больше Георгий раздумывал, тем больше сомневался, что подобное возможно совершить, не имея воистину грандиозной цели. Мысли эти пугали: ему вовсе не хотелось, чтобы Симон даже в своем посмертии стал орудием грандиозных планов доморощенного деревенского костоправа.
Данковский пришел еще до полудня, что оставляло им пространство для планирования и даже некоторую надежду. Стоило ли только говорить об этом лишний раз?
Едва ли. Да и внешний вид Данковского наводил на совсем другие расспросы: измятая одежда, торчащие растрепанно волосы, бледное лицо и огромное красное пятно в правом глазу, все это и ряд иных мелких признаков в совокупности давал возможность предположить, насколько нелегко прошли для столичного гостя вечер и ночь.
- Проходите, бакалавр, проходите. Новости наши, увы, с каждым часом все более сумрачны, и я не берусь предсказать, насколько еще ухудшится ситуация. То, что пару дней назад выглядело великой трагедией, теперь - житейская неприятность на фоне новых тягот. Инна, сделай гостю чаю и предложи завтрак, будь добра.
Георгий дал эту паузу: себе - чтобы еще раз оценить собеседника, Данковскому - чтобы среагировать на мрачные речи, и снова себе - чтобы понять его реакцию и сделать выводы о дальнейших планах.
- Вы провели в городе два полных дня. Насколько мне известно, свели знакомство и с Ольгимским, и с Сабуровым. Познакомились лично с постигшим нас горем. Я должен задать вам вопрос, хотя он и может показаться странным или надменным, прошу вас о понимании. Я не могу открыть вам постигшие нашу семью и бедного Симона несчастья, пока я не уверен, что вы на нашей стороне и настроены в меру сил поддерживать наши интересы. То, что я могу открыть вам, может нанести нам слишком большой вред... Но вместе с тем я отчаянно нуждаюсь в вашей помощи. Я могу на вас рассчитывать, Данковский?
Георгий не вписался в собеседника пронизывающим взглядом, не нагнетал торжественности в тон и не косился подозрительно. Иногда прямой путь - самый верный.

0

55

Георгий держался со спокойным достоинством. На это Данковский смел надеяться, но едва ли ждал - горькое отчаяние, кажется, скоро накрыло бы весь город.
От чая отказываться Даниил не стал - было кстати, после долгой дороги с дыханием что-то сновf произошло, хотя прежде таких проблем у Бакалавра никогда не было, даже когда он в юности с приятелями за компанию курил в огромных количествах папиросы. Всё ужасный местный воздух. Лишь бы чай был не со здешними травами - кто знает, вдруг только усугубят состояние.
Однако нагнетать обстановку старику ничто не мешало: возможно, уже возраст не позволял ему относиться к некоторым вещам проще, а, быть может, произошла действительно трагедия.
Принесённую тщедушной служанкой чашку чая Даниил не взял за ручку, а обхватил ладонью - боялся, что дрогнет рука.
- Значит, я не напрасно тревожился, судья. Но мысленно я уже успел приготовиться к худшему, так что вы можете не приукрашивать ситуацию.
Доверился ли Георгий Даниилу, или совсем наоборот - проверял его этим самым?
"Чего же ты хочешь знать?" - думал Данковский, глядя в глаза Каина, жёсткие и хладные, как сталь, нисколько не водzнистые, не подёрнутые старческой пеленой, - "Хочешь знать, в чью сторону склоняется моя лояльность? Быть уверенным в том, что я не на стороне Ольгимского или Сабурова?"
Георгий имел право требовать от Данковского такой преданности. В конце концов, если противостояние правящих домов было таким острым, как о нём говорили, беспечность патриарха могла быть губительна, излишняя подозрительность казалась меньшим из грехов.
- Господин Каин, горе вашей семьи - и моя личная трагедия тоже. Тот, кто заставил вас скорбеть, нанёс личное оскорбление Бакалавру Данковскому. Общая беда нас связывает, общий долг.
"Общая месть, на самом деле. За ваш траур и мою карьеру."
- Если вы хотите знать, помогу ли я вам - да. Сегодня истекает срок, который я сам себе дал на пребывание в вашем городе на первое время, и нынче спешить мне некуда. Те ваши просьбы, что будут в моих силах, я выполню. То, что доверите мне, сохраню в тайне.

0

56

- Я благодарю вас. Признаться, я боялся, что происходящее здесь вызовет в вас исключительно желание как можно скорее покинуть Город, спасая свою жизнь и перспективы. Что ж, хорошо, что я ошибся… а Симон, в свою очередь, не ошибся. Впрочем, это случалось с моим братом крайне редко.
Пока столичный гость пьет столичный чай, Георгий собирается с мыслями. Говорить придется много, но дольше откладывать уже нельзя: если уж Данковский успел какими-то своими действиями дать Александру положение Коменданта, но при этом не намерен покидать Город, Каиным он нужен. Игры втемную нужно временно отложить.
- Я многое должен вам объяснить, а время играет против нас. Буду краток, говорить буду быстро, если что-то вы сочтете непонятным, или странным. Не стесняйтесь задавать вопросы. Здешние нравы далеки от столичных, как вы уже поняли. А мы, увы, ожидаем от вас слишком большого понимания – за это скажите спасибо Симону. Он ждал вас. Ждал уже несколько недель, готовился к вашему появлению.
Иногда Георгию было очень интересно, каких граней величия могла бы достигнуть семья, если бы Симон чаще использовал тайное, многим недоступное умение, и говорил о своих планах словами, вслух и с использованием соответствующих органов. Да, это бы противоречило всему духу Города, принципам его развития и мировосприятию Симона, но скажите на милость, как теперь объяснить этому столичному мальчику, что покойный бессмертный ждал его, потому что колесо событий цвета дождя все ускоряется, и если тончайшая паутина внутренних связей в Городе порвется, то все старания пойдут прахом. А чтобы она не порвалась, нужен именно этот новый человек, истекающий отчаянием и хватающийся за последний шанс, достаточно потерявший, чтобы бросить все и обрести все в стремлении к… к чему, Симон? Для тебя это было очевидно, не нуждалось в разъяснениях, но если ты хотел вести эту игру сам, то зачем умер? Разве не знал, что брат твой умеет находить людям лишь сугубо практическое применение?
- Я предполагаю, что мой брат готовил поле для вашей партии. Как вы понимаете, вашу веру в возможность победы над Смертью он более чем разделял, и, узнав от Исидора о ваших изысканиях, проникся живейшим интересом. Могу вас заверить: Симон знал о вашем грядущем появлении и готовился к нему. И возможно, если бы не эти трагические события…
Георгий резко выдохнул сквозь сжатые зубы.
- Симон убит, но это меньшая часть беды. Тело похищено. Станислав Рубин вошел к нему, согласно традиции их оставили наедине, и с тех пор ни Рубина, ни останков моего брата никто не видел. Слухи уже распространяются по городу. Нужно ли мне объяснять вам, что это значит?

+2

57

Что-то у Даниила в голове не складывалось. Он припомнил, как неделю назад, получив вполне прямолинейное приглашение от Исидора Бураха, тут же начал собираться в путь, но при этом был убеждён, что Симон Каин пока не представляет, что его собирается посетить учёный из Столицы.
Но по прибытии немедленно выяснилось, что чуть не полгорода судачит о необычном госте. Все Каины точно были в курсе, что Бакалавр явился по их душу.
- Правильно ли я понимаю, что Симон знал о моём приезде? Он общался с Исидором, об этом мне известно. Но я, признаться, сомневался, что мой приезд не станет сюрпризом...
По спине Данковского пробежал холодок. Ему подумалось, что Симону вовсе необязательно было сообщать о намерении Даниила - разве что только из вежливости. Он действительно знал.
- Даже если бы я не желал помочь, выбора у меня нет. Я не упрекаю вас в подозрительности. Если бы я и хотел сбежать отсюда, пешком по шпалам бы далеко не ушёл.
Что-нибудь бы да не отпустило, подумал он мрачно. Почему-то начиная с сегодняшнего дня смириться с тем, что задержаться придётся надолго, оказалось несравнимо легче.
Георгий говорил негромко и чётко. В голосе его слышался рокот, однако сама интонация и скорость его речи выдавали человека пожилого. Тяжело было его дыхание. Георгий точно понимал цену каждого сказанного им слова, и это заставляло Даниила слушать очень внимательно. Георгий мог не останавливаться, чтоб подбирать слова - его опыт подсказывал ему, как именно нужно разговаривать с этим самодовольным столичным юнцом, которому Город уже успел показать свои зубы, но ещё не успел пожрать. И Даниил слушал - со вниманием и уважением.
Когда старик произнёс то, ради чего затевалась вся подготовительная речь, фарфор начал медленно выскальзывать из пальцев Бакалавра. Чай тонкой струйкой полился на ковёр, но Данковский почувствовал это и сумел удержать чашку в руках.
- Погодите, вы хотите сказать, что тело Симона украдено?
Чёртовы местные обычаи. Даниил чуть не сказал, что случилось это только и исключительно потому, что мертвец отлёживался, согласно традиции, чёрт-те сколько, предоставленный самому себе. Если бы тело сразу передали в руки Данковского, этого бы не случилось. Можно было подождать не несколько дней, а несколько веков - тогда бы оно точно... исчезло.
Но важнее было всё же другое.
- Это означает, что вы вините в пропаже Рубина? Вы считаете, что он украл тело вашего брата? Но ведь вы сами доверились ему, как такое могло произойти? Полагаю, вы отправили уже людей к нему домой? И до сих пор нет никаких вестей?

+2

58

Хорошо. Все шло хорошо: реакция, поза, взгляд, испачканный ковер и восстановленный самоконтроль, правильные вопросы и нужное направление мыслей. Бакалавр Данковский был не только научно образован, но и обладал хотя бы минимально требуемым интеллектом, способностью с удовлетворительной скоростью ориентироваться в происходящем и понимать. В какую сторону надо задавать вопросы.
- Я не могу с уверенностью утверждать, что тело украдено Станиславом. Вернее, могу и горячо этого желаю, но в разговоре с вами, доктор, я решился быть полностью беспристрастным. Тело определенно похищено. Станислав в своем доме отсутствует, но это можно понять: его дом в Кожевенном, там сейчас самый очаг заражения и квартал оцеплен. Мы не смогли найти его по своим каналам.
Георгий горько кивает головой. Каким абсурдом это было бы еще неделю назад, когда был жив брат! Каины потеряли часть своей плоти, часть своей сути, и  вынуждены обращаться к чужаку за помощью! О Симон, и это ты предвидел!?
Гнев заставляет Георгия сжать кулаки, слова так и застывают в горле. Гнев и унижение. Данковский ни в чем не виноват, но на него, на чужака, Симон положился больше, чем на родного брата.
- Я надеялся, что это может быть покушение с целью получения выкупа. Мы богатая семья, а подобные времена толкают людей на странные поступки. Но время идет, по городу ползут слухи, и никаких требований так и нет. И скорее всего, это ограничивает круг наших поисков теми, кто согласно законам Города имеет право взаимодействовать с мертвыми телами. Право Рубина было несколько… сомнительным с их стороны. Итак: сам Рубин, так называемые Мясники, это каста в Укладе, работающая на разделке туш… и могильщики. Но это наихудший вариант.
На Кладбище искать бессмысленно. Симон не похоронен. Симон все еще здесь, со своим пронзительным взглядом, с неслышной поступью, с пригоршней чудес и котлом срочных, необходимых дел. Решай, близнец, и решай быстро, как я умел быстро творить. Как я умею быстро творить, сплетать, направлять и указывать. Решай…
- Исидор был человеком Ольгимских. Я предполагаю, его ученика имеет смысл искать через них. Термитник заперт, так что шансов найти Мясников немного… но те, что есть, тоже лежат в руках Ольгимских. Из них рекомендую вам обратиться к младшему, старший сейчас скорее всего будет более чем занят. Впрочем, возможно, вы уже знакомы?

+1

59

Термитником, если Данковский правильно запомнил, звался тот исполинский барак на противоположной окраине города, загораживающий полнеба. Гигантская ночлежка, то ли результат неудачной попытки модернизации местного производства, то ли пережиток более раннего его этапа.
- Я знаю Младшего Влада, - негромко подтвердил Даниил, решив не упоминать, при каких обстоятельствах они повстречались, - и отнего сегодня тоже пришли тревожные вести. Он сообщает, что несколько мясников разгуливают по улицам города. Он советовал быть осторожным с ними. Значит, обычно покидать Термитник им запрещено? Это закрытая каста, которая вообще не имеет контактов с горожанами?
Мясокожевенный промысел Бакалавра мало интересовал, но в его устройстве он бы не смог разобраться без бутылки, даже если бы захотел: вроде бы в Земле виднелись трубы заводских корпусов, ещё из окна поезда была заметна канатная дорога и загоны для быков. И в то же время, похоже, прекрасно функционировала раковая опухоль Боен, паразитирующая на суевериях местного люда. Данковский бы не удивился, узнав, что каждую корову забивают с ритуальными танцами под завывания шамана и звуки бубна.
Даниил помолчал.
- Почему Термитник вообще закрыт? Он находится совсем рядом с очагом инфекции, в любом случае следует принять меры предосторожности. Особенно если эти мясники именно сбежали.
Проникни зараза внутрь этого барака, дело бы окончилось катастрофой. А попади кто-то из заражённых на Бойни, к скотине - конец придёт всему поселению.
- Но, если это могли быть они, зачем им тело вашего брата? Разве не был Симон патриархом, разве не должна челядь испытывать перед ним трепет и бояться даже помыслить о том, чтоб навредить мертвецу и его родне? Симон... он вообще имел влияние на этот Уклад?
Новость только-только улеглась в голове Бакалавра. Если всё было именно так, если Георгий не драматизировал, дело было дрянь. Без трупа почившего Каина пребывание Даниила в этом месте бесполезно. Он, может, и сумеет чем-то ещё помочь лояльно отнесшемуся к нему семейству, но сам ровным счётом ничего кроме вечной благодарности и дружбы не получит. Вряд ли это сумеет спасти "Танатику".
- Думаю, с Младшим Владом побеседовать стоит. Но всё-таки Рубин - не единственный ученик Исидора. В Кожевенном живёт ещё один, Михаил Шкиль. Наверное, мне стоит найти и его, хотя вряд ли он останется там. Хочется надеяться, что он не в сговоре со Станиславом, если похититель - и вправду Станислав.
Имя, сидевшее в голове, вдруг очень чётко соотнеслось мысленно с одним образом из вчерашнего дня, т Данковский похолодел. Он совершенно забыл об этом человеке, которому, возможно, обязан был сейчас жизнью. Однако куда и почему исчез Михаил, Даниил не догадался спросить даже у Бураха.
- Думаю, мне не стоит просто так сидеть здесь. Спасибо вам за оказанное доверие, Судья. Я немедленно приступлю к поиску, если больше вам ничего больше от меня не требуется.

+2

60

Факты сходились. Нет, не так: факты подгонялись друг под друга, со скрипом и допущениями выстраиваясь в цепочку. Говори он с самим Симоном, подобная теория вызвала бы взрыв громового хохота... Но Симон мертв, и даже духом, что весьма досадно, знать о себе не подает.
- Уклад все еще живет обособленно, к счастью. Некоторых вовсе не увидеть в городе, некоторых - только в определенных районах. Признаться, в  этом вам больше поможет Владислав, он с ними контактирует. Но перед тем как вы к нему направитесь, вам нужно знать две вещи. И простите, но сегодня явно не день хороших новостей. Во-первых, я прошу вас не путать возможную причину с возможным следствием. Термитник закрыт - что происходит редко, по воле и разумению Ольгимских - закрыт именно в ту ночь, когда мы узнали о возвращении Болезни. И через два дня - срок немыслимый для заразы, в считаные дни сжигающей города - заражен квартал, вплотную прилегающий к Термитнику. Я не хочу подталкивать вас ни к каким выводам, доктор, но факты более чем красноречивы. И это еще не самое неприятное.
Озвучивать мысль не хочется,  от самой идеи немного мутит, да и абсурд это, но надо, надо, нечего давать слабину.
- Мясники, как вы корректно отметили, едва ли испытывали перед Симоном такой уж трепет. Но они признавали его силу и власть, его... Возможности, скажем так. И вместе с существующим здесь культом магических свойств человеческого тела...- Георгий сжимает кулаки, кровь бросается ему в лицо, отвратительна сама идея, и говорить это, объяснять, описывать... Нет, это будет уже перебор.
- Найдите тело моего брата, Данковский. Найдите, прежде чем произойдет непоправимое. Представьте похитителя на суд. И клянусь, вы будете вознаграждены достойно и соответственно вашим целям. Идите. Обратитесь к Виктору. Хотя нет, лучше к Марии, она подскажет вам, как вести дела с младшим Ольгимским так, чтобы не остаться одураченным. Идите. Я буду ждать результатов.
Сердце бьется тяжело и неровно, Георгий жестом подтверждает свое требование уйти. Правило не пить лекарства при посетителях он отменять пока не собирается.
Чертово сердце.
Будь ты проклят, Симон, ну что за игры...

+2

61

Даниил кивнул и ограничился коротким "Сделаю всё, что в моих силах". Если бы было что-то важное, что Георгий считал бы нужным рассказать Данковскому, он бы уже сказал. Старик многое перенёс за последние часы, хотя бы ненадолго стоило оставить его одного.
Судья плохо выглядел, говоря по совести. Насчёт плохого самочувствия или недосыпа Данковский со стопроцентной уверенностью говорить бы не стал, но он хорошо знал, что печали и трудности оставляют на лице следы иной раз ничуть не менее заметные, чем болезни и время. Георгию нужен был покой и побольше чаю, вот только сам он ни за что не стал бы сидеть сложа руки, когда его для его семьи настали чёрные времена.
Бакалавр ненадолго задержался, чтоб воспользоваться столиком в коридоре и написать несколько строк Михаилу. Краткая записка далась ему трудно: если память не подвела, после инцидента в доме Исидора Даниил пропал и не давал о себе знать, и появился снова безо всякой благодарности, более того - с требованиями ещё какими-то. Стоило по крайней мере надеяться, что они ещё увидятся и смогут поговорить. Добро Даниил всегда помнил, хотя и немного хуже, чем зло.
Выходил на улицу Данковский с тяжёлым сердцем.

Отредактировано Бакалавр (2014-03-20 13:00:52)

0

62

"Горны" Мария Каина--->

На стук никто не ответил. Андрей поднял было руку, чтобы постучать снова, и тут кто-то энергично распахнул  дверь, едва не заехав ему в лицо.
- Ба, Даниил!  - воскликнул Андрей, делая шаг назад.
Неизвестно какими путями ходил Даниил те два или три часа, что прошли с их утреннего расставания, но умывание и завтрак в этом  маршруте, похоже, отсутствовали.  Андрей  вспомнил, с легким раскаянием, что обещал ему бессрочный кредит в кабаке, а распорядится о том забыл.  Впрочем, еще успеется.
Другое обещание данное Даниилу волновало его куда больше.  Да, Андрей просто обязан иметь в запасе надежный способ бежать из Города, превратившегося вдруг в опасную ловушку.  И еще...
И как только что в комнатах Марии, Город и все в нем: люди, их слова, городские улицы и дома закружились, перед ним как детали головоломки, в которые он любил играть в детстве. Разрозненные и, каждая по отдельности, нелепые они должны были в итоге сложиться в стройную, завершенную фигуру.  Но пока что не складывались.
Андрей прищурился и раздраженно дернул конец шарфа.  Вряд ли он стал бы специально бегать  по Городу, разыскивая Даниила, чтобы задать этот вопрос, но раз уж они столкнулись, случайно или нет:
- Послушай, Даниил, ты, может,  говорил, но я запамятовал.  Как так получилось, что ты приехал сюда?  Я помню, повидать Симона. Но откуда ты узнал о нем? И почему решил приехать именно сейчас?
Вопрос верно внезапный. Но кто нынче с полной уверенностью сможет утверждать, что стало важным, а что нет, и какие слова и вопросы ко времени?

Отредактировано Андрей Стаматин (2014-03-20 01:46:09)

0

63

Даниилу и так показалось, что дверь он отворил излишне размашисто, и опасения его подтвердил так внезапно выросший за порогом Андрей, непонятно как здесь оказавшийся.
Сообщать сходу о том, что поведал Георгий, Данковский спешить не стал: Стаматин вряд ли искал в этом крыле "Горнов" его, если он направлялся к Судье, тот ему сам всё расскажет. А кислое лицо Бакалавра хоть немного задаст нужное настроение.
- Откуда узнал? Я переписывался с Бурахом. Старшим, разумеется. Разве я об этом не упоминал?
Письмо Исидора, полученное всего неделю назад, провело у Даниила, казалось, уже целую вечность. Выудив листок из дневника, Данковский протянул его Андрею: ничего секретного письмо не содержало.
- Мы переписывались довольно давно, хотя и весьма эпизодически; он нашёл меня сам, но это было его первое приглашение, хоть и весьма красноречивое. Исидор, похоже, знал, что дела мои плохи, и решил дать мне шанс.
О том, что в приглашении был и какой-то персональный интерес для старшего Бураха, Даниил думал, но смолчал.
- А что, ты тоже считаешь, что моё прибытие - вовсе не случайность? - мрачно поинтересовался Бакалавр.

0

64

Андрей быстро пробежал глазами письмо. Данковский переписывался с Бурахом? Надо же!
- Случайность? – рассеяно переспросил он. – Не берусь судить. Но  если кто кроме Каиных и мог уже неделю назад знать о грозящей Городу болезни, так это старый шаман Бурах. 
Любопытно, ничего не скажешь. Но у Андрея были дела более насущные, чем разгадывание мистического детектива.  Поручение Марии, хотя оно, несомненно, часть загадки. И еще побег из Города, а для того чтобы им заняться нужно поскорее покинуть Горны.
«Бежать» - повторил Андрей  сам себе.  Не слишком красивое слово, но в нынешних обстоятельствах звучит вполне привлекательно. 
- Умеешь ездить верхом, Даниил? – обрушил он на Данковского еще один внезапный вопрос, и снова постучал в дверь Георгия, в этот раз настойчивей и громче.

0

65

Даниил деловито вложил письмо обратно в дневник и закрыл саквояж. Не понравился ему беглый интерес Андрея - даже если не заподозрил его архитектор ни в чём дурном, совпадения такие репутацию Данковского не улучшали. В Столице его злоключения точно станут поводом для злопыхателей посудачить и лишний раз перемыть ему кости, прослыть горевестником ещё и в этом городишке ему не хотелось.
- Только в университете, - мрачно буркнул Бакалавр, - на рыцарском турнире в одном трактире. Катался на каком-то старшекурснике. Не ты ли это был?
Не дожидаясь ответа, Даниил спустился с крыльца и встретился взглядом с мальчонкой, прогуливавшимся за забором и косившимся на мужчин. Подманив паренька, Данковский отдал ему письмо для Михаила. Снабдив наказ доставить как можно скорее несколькими монетами, Даниил отправил его в путь, а юноше только того и надо было.

>>> "Горны", Мария Каина

Отредактировано Бакалавр (2014-03-30 17:01:27)

0

66

Удивительно все-таки на него действовал этот столичный гость. Два раза встречались – два раза приходилось пить сердечные капли, временно останавливать прием, обмякая в кресле беспомощным обломком себя. Теперь обошлось без кровавых пятен перед глазами, потерь сознания и прочей возрастной дребедени, совершенно не соответствующей ситуации, но и день еще не кончен. Уже известные дурные новости он Данковскому передал… Что же будет, когда вечером, в ответ, Данковский принесет дурные новости ему?
Вспомнилось, что забыл спросить Данковского о самом важном. Каспару нужна информация по делу, и пренебрегать возможностью ему её передать – глупо.

«Данковский!
В порядке частной просьбы прошу вас сообщить мне лично или письмом, выявлены ли первичные признаки болезни и методика отделения больных. Возможно ли для человека осознать, что он является носителем Болезни на ранних сроках? Заметно ли это со стороны?
Вопрос, как вы понимаете, срочный.
Судья».

Записку получила Инна с твердым наказом бежать со всех ног и перехватить гостя до Марии, если на то будет возможность. Простучали по коридору её шаги – тяжелая поступь, с упором на каблук – хлопнула дверь, раздалось приглушенное восклицание, голоса, а потом в дом вошел другой человек.
Георгий не хотел принимать просителей. В комнате еще пахло каплями, усталостью и гневом, и невезучий гость рисковал попасть под горячую руку. Что хуже, не было и никого из слуг. Хотелось крикнуть, чтобы шли вон, но слова словно застыли.
Словно кто-то взял за плечо и встряхнул. Жди. Слушай. Смотри. Нет времени для твоих глупых страхов.
Приближенного можно узнать по шагам. По движению воздуха. По натяжению тончайших нитей судьбы. По словам, которым суждено быть произнесенными. По деяниям, которые начинаются с этих шагов.
- Ну что, беглец незадачливый, не вышло с первого раза? – Георгий кивает Андрею на кресло, сам не поднимается. Надо бы злиться на него, но какой мелочью на фоне свершившихся трагедий выглядит попытка удрать даже от самых драгоценных из Приближенных! Тем паче, что шансы на успех невелики как никогда.
- Садись, рассказывай. Давно я что-то не видел твоего изумительно честного лица.

+1

67

Верхом до ближайшей станции, с неизбежной ночевкой посреди Степи. По воде, вниз по Горхону на плоту.  Построить аэростат с оболочкой из бычьих шкур.  Вовсе не невозможно, но, черт побери, слишком долго и слишком заметно. Всевозможные варианты побега, картинки одна другой живее и ярче замелькали перед глазами. А потом дверь снова распахнулась, и Андрей  второй раз за четверть часа едва не заполучил синяк.  На пороге появилась девушка из прислуги, запыхавшаяся и хмурая.
- Ой! – только и воскликнула она, но дверь придержала, и Андрей принял это как приглашение войти.

Старшие братья Каины, близнецы Симон и Георгий. Андрей обычно видел их вместе, и никогда прежде не думал о них как о стариках. Они будто бы были в иных отношениях со временем, и оба казались вечными. Но Симон умер. А Георгий как оказалось светил светом отраженным, потому что сейчас в его приемной царила старость, царила болезнь и увядание. В воздухе плыл сладковатый, острый запах лекарств, а сам Судья устало осел в кресле и в голосе, звучном и сильном слышно было стариковское дребезжание.
Андрей не встречался с Георгием после смерти Симона. Следовало бы выразить соболезнования, но он вдруг понял, что слова не идут. По правде сказать, он вовсе не хотел со-чувствовать и со-переживать Георгию. Совсем не хотел.
Так что, опустившись в кресло напротив Судьи, он сразу же вцепился  в последний вопрос.  Раз уж Судья итак знает, так пусть выговорится, глядишь забудет.
- Не удалось, - развел он руками в искренней досаде. - Сабуровские псы  оцепили город, мышь не проскочит, не то что человек.
Насчет мышей, это он, пожалуй, погорячился. Андрей вспомнил вчерашнюю крысу и поморщился.
- Не вздохнуть теперь. Будто мало Городу заразы, так еще и Сабуров теперь всем заправляет.
И в самом деле, интересно, сколько сами Каины собираются терпеть единоличное правление Сабурова? Отношения между семьями не сказать что теплые, а Марию Катерина и вовсе едва терпит.

+1

68

Близнецы Стаматины в Городе появились с легкой руки Нины. Но столичный чай Георгий все равно одобрял больше. Чай, по крайней мере, не  содержал притон, не убивал людей и не смотрел на хозяйку дома томными, тоскливыми глазами.
Как бы ни были эти полезны, как бы ни пылал в них (по словам Симона) пламень непредрекаемой судьбы, как бы ни возвышались над обывателями духом (сомнительно)  и дарованием (бесспорно) эти вечно устремленные к небесам братья, все равно, восхищаясь их творениями, признавая их особость и важность, самих Андрея и Петра Георгий не любил. Их зависимость от Нины, их хрупкость и впечатлительность, их непостоянный и непредсказуемый гений, их пять лет безделия и погасшие глаза. Симон говорил – жди, они еще сыграют свою роль. И Симон всегда оказывался прав, когда речь шла о людях и судьбах, как Георгий никогда не ошибался в законах и логических последовательностях. Раз уж план нынешних событий составлял Симон, эти двое будут тоже важны, сейчас и впредь. Возможно, как Первая вспышка стала для них роковой, Вторая вернет к жизни.
- Раз ты сидишь здесь, значит, неплохо заправляет для первого-то дня. Сейчас первоочередная задача – остановить распространение Болезни, а уже потом – порадовать наши души мудрым и справедливым правлением.
С его стороны это было нехорошо, но яда в голос Георгий вложил вдоволь. Насколько можно не верить в кого-либо, настолько он не верил в справедливость и мудрость Александра Сабурова. Тот, безусловно, был благородным и в чем-то добрым человеком, но годы бездействия существенно обострили его жажду деятельности. Угнетаемый вечным духовным превосходством Каиных и финансовым – Ольгимских, Александр не мог не понимать, что нынешние его чрезвычайные полномочия могут оказаться единственным на долгие годы шансом допрыгнуть до уровня вечных соперников. У него была формальная власть. У него была единственная в Городе бодрствующая Хозяйка… Но как же хрупко было это временное превосходство.
- Делать нечего. Сейчас мы исполняем его приказы – до тех пор, пока они не идут вразрез со здравым смыслом и нашими интересами. Ты пришел говорить об этом? Петру нужна охрана?
Александр требовал справедливого суда над Петром в свое время. Достаточно доказательств изыскать не смог,  но обвинений своих, несомненно, по сей день не забыл.

+1

69

А Георгий хорошо держался. Удивительно хорошо. Его рассудительные и холодные слова заставили и Андрея остынуть.  До сих пор «всевластие» Сабурова исключительно бесило, но теперь ситуация предстала несколько ином свете.
Во-первых, скорее всего Каины и Ольгимские взвалили на Сабурова ответственность за готовый вспыхнуть чумой Город вполне расчетливо.  Забот у коменданта будет столько и таких, что можно только посочувствовать, ну, или позлорадствовать.  А, во-вторых, и это главное, Сабуров не преминет использовать новые полномочия для сведения старых счетов.
Андрей не раскаивался в том, что сделал тогда, хотя и вспоминать не любил.  Им с Петром повезло, конечно, что следователь  из коменданта был паршивый.  Тот вероятно и сам это знал, и цеплялся за свои жалкие доводы и давнюю злость все десять лет.
- Охрана? Нет, пожалуй. Я сломаю хребет любому, кто попробует прикоснуться к брату.  Да и сам Петр вовсе не слабак.  К тому же сегодня у моего брата самый надежный охранник. Его бережет сама Госпожа Песчанная Язва. Квартал заражен. Воздух пропитан гнилью. Петр не выйдет из дома и к нему никто из прихвостней Сабурова не сунется.  А вот потом защита вероятно понадобится. Если Сабуров захочет злоупотребить властью. А он захочет. Расширение полномочий коменданта ведь не отменяет вашего влияния в Городе, так?
- Но, я не хочу быть просто просителем. Может быть и я смогу быть полезен вашей семье? Мария… рассказала мне кое-что.

+1

70

Способность Петра дать отпор любому вызывала в Георгии большие сомнения, которые он, однако, не счел нужным озвучивать. Пока у Александра недостаточно людей и времени, чтобы сводить счеты. Возможно, позже, когда в городское ополчение наберется побольше людей, да и с перспективами развития Болезни ситуация станет яснее. То есть – хоть завтра.
- Нам нужно будет сыграть на опережение. Александр имеет буквально все возможности, и если он сделает первый ход, мы можем попросту не успеть дать ему соответствующую реакцию. Думаю, я пошлю к Петру кого-нибудь завтра утром. Ему отнесут еды, лекарств. Присмотрят за ним, насколько будет нужно. В зависимости от того, что будет дальше с Болезнью. Не возражаешь?
С Андрея бы сталось возражать. Его брат, его правила, в конце концов. Раз уж Каины умудрились потерять своего собственного мертвого родственника, может, не лучшая идея – позволять им охранять кого-либо?
- Мария верит, что ты сможешь помочь, - Георгий кивнул, потому что это было единственной возможной причиной. – Найти Станислава Рубина и похищенное им бренное тело моего брата. Сделать это как можно быстрее. От успеха поисков зависит вся судьба нашей семьи.
- Слушай. Рубин явился сюда позавчера в ночи. Согласно традициям, он был оставлен наедине с… телом. Ровно через сутки одна из служанок доложила, что Внутренний Покой пуст. Рубина не видел никто из наших слуг или из верных нам людей в Городе, точно он испариться успел за эти сутки. Квартал, где он жил, заражен, но один из патрульных сообщил, что дом Рубина пуст… или таковым кажется. Это вся информация, которой я владею. Есть еще предположения, но они намного менее точны. Что еще я могу тебе рассказать?

+1

71

Приставленный к Андрею с Петром человек Каиных. Только этого и не хватало для того, чтобы окончательно захлопнуть капкан!
Андрей выпрямился в кресле и едва не выпалил прямо в лицо Георгию "Я в состоянии присмотреть за своим братом», лишь в последний миг осознав, насколько двусмысленно прозвучала бы эта фраза сейчас.  Он прикусил язык и медленно выдохнул:
- Не стоит, Судья. О Петре есть, кому позаботиться, а у вашей семьи хватает забот и без нас. Так вы говорите, Рубин пропал прямо из Внутреннего Покоя Горнов. Из Внутреннего Покоя? Как такое вообще возможно?
Тайная мистическая сила пространства, которой владел Симон, вовсе не была так уж ясна Стаматину.  Потому и приходилось  браться за карандаш, воплощать в камне и бетоне, то, что иначе никак не хотело быть пойманный и познанным.  Математические формулы, превращались в линии чертежей.  Чертежи обретали плоть,  здания рождались подобно человеческому телу в грязи и труде.  А потом становились… Чем? 
Андрей мог в точности сказать, как Внутренний Покой был построен, но что он делал с человеком? Каким образом менял отношения тела и духа с пространством и временем? О, Андрей мог бы высказать миллион гипотез, вплоть до самых невероятных, и все они были бы не лишены смысла, но сейчас требовалась конкретика.

+1

72

О, мастер Стаматин, несомненно, понимал многие нюансы происходящего лучше, чем столичный гость, но Георгий не мог отделаться от ощущения бесперспективности этого направления поисков. Это было бы не в духе Симона - при наличии столь многообещающего новичка задавать загадку, ответить на которую может давний знакомый. Впрочем, кому-то придется рассказывать Данковскому о местных... особенностях. И почему бы это не был Андрей?
- В том, чтобы покинуть Внутренний Покой, нет особенной сложности. Конечно, Симон настроил его под себя для работы, прежде чем столкнулся с... непредвиденным, но после его... после произошедшего, когда во Внутреннем Покое побывали слуги, да и не только они, состояние помещения уже было непоправимо нарушено. Потому Рубин смог пройти туда без приготовлений, а потом и выйти незамеченным.
В этом, стоило признать, была по большей части вина самого Георгия. Ощущения от Внутреннего Покоя сразу же после трагедии напугали его до глубины души. В тот момент, когда следовало любыми средствами обеспечить неподвижность Покоя, хранящего четкие образы Симона и его убийцы, когда присутствие брата было столь же отчетливо, как если бы он был жив, когда хватило бы одного душевного усилия, чтобы посмотреть в лицо злодею, Георгий оказался слаб духом. Один всего лишь не отданный вовремя приказ погубил посмертный слепок Симона, и ситуация усложнилась многократно, однако теперь она вызывала не страх, но злость - в том числе на себя, главным образом на себя.
Но об этом Андрею знать не нужно.
- Считайте, что Рубин вышел оттуда так же, как из любой обычной комнаты. По крайней мере, если рассматривать физический аспект ситуации.
Даже сам Георгий был задавлен эхом событий, отзывавшимся от стен Покоя снова и снова. Что оно могло сотворить с несчастным Станиславом, на каком он сейчас свете и в каком рассудке...
- И не ждите от него полной нормальности поведения. Боюсь, шок был слишком сильным.
Шок. Или посмертная воля Симона.

0

73

Андрей почесал в затылке. «Если бы я был свихнувшимся  учеником степного знахаря, да еще тащил с собой труп (или может не совсем труп?)  почитаемого основателя города, куда бы я пошел?»
Вслух он вопрос озвучивать не стал, Георгий вряд ли оценил бы юмор.  Воздух приемной начинал давить, хотелось выйти наружу, двигаться, как будто улицы Города сами привели бы куда надо.  Андрей поднялся и сделал как можно более изумительно честное лицо. Так, кажется, выразился Георгий?
- Я понял, Судья, - произнес  он. -  Постараюсь отыскать Рубина как можно скорее. Если он еще и не в себе, тем более не зачем ему болтаться по Городу. Не буду медлить и отправлюсь сейчас же.
Замечательно! Обещания данные Марии, теперь обязательства перед Георгием. Вместе со вчерашними обещаниями Еве, Данковскому и, конечно, брату получается совершенно несуразная конструкция. Впрочем, к каиновской задаче хотя бы ясно как подступиться.

+1

74

Андрей показал себя самым привычным образом, моментально переходя от слов к делу. Что-то общее в нем в этот момент было с гончей, почуявшей след - и совершенно не желающей даже думать о чем-то еще, кроме охотничьего азарта. Двигаться, двигаться, шевелиться, да о чем говорить, ни к чему, потом, потом...
Будет ли он такими темпами эффективен? Едва ли. Но будет пристроен к делу, мотивирован, а быть может, даже отвлечется на какое-то время от своего побега.
Георгий не обманывал себя надеждами: ни ответственность перед Каиными, ни ответственность перед Городом, ни ответственность перед миром не остановят мастера Стаматина от побега, если ему выдастся хотя бы малейший шанс спасти брата. Собственную жизнь он, быть может, и не ценил бы так уж высоко, но пока Петр способен передвигаться, риск побега сохранится. А если Петр заразится, Каины потеряют своего гения... Которого, на взгляд Георгия, они уже потеряли годы назад, но зачем-то тащат за собой как чемодан без ручки.
Задержать Стаматиных в Городе было важно. В первую очередь их было важно заинтересовать, но пока, только пока, за домом Петра стоило установить наблюдение независимо от того, что по этому поводу думает Андрей.
- Иди, - он кивнул и жестом показал, что больше архитектора не задерживает. - Найди Симона. И не спутай цель со средством: Рубин, живой или мертвый, нужен нам постольку, поскольку ему известна судьба останков моего брата.

Отредактировано Георгий Каин (2014-09-15 16:50:30)

+1

75

Андрей опасался, не приставит ли к нему Георгий непрошенного помощника, так на всякий случай, чтоб присмотрел. Но Судье было не до того, так что он просто указал повелительным жестом на дверь.  Андрей вежливо поклонился, дослушивая слова напутствия.
И, сперва, просто отстраненно отметил, что Георгий совершенно уверен  в том, что  Симон мертв.  А потом взглянул в усталые стариковские глаза, и его все-таки утянуло, куда вовсе не хотелось. 
Вместо того чтобы пойти к дверям, он сделал шаг вперед, и склонившись над столом накрыл свое ладонью руку Георгия.
- Я сочувствую вашей утрате, Судья.
Андрей мог бы добавить «Как никто другой в городе», но был вовсе не любитель подобной патетики, и длить подобные мгновения вовсе не хотелось.
Убрав руку, он неловко проговорил:
- Я вернусь не позднее вечера, и расскажу о своих поисках. Чем бы они не закончились.
С этими словами он наконец развернулся и направился к выходу.

+1

76

Заглянув в полные чужой боли глаза Андрея, он почему-то очень удивился.
Да. Они же близнецы. Тоже.
И за этим "тоже" была пустота, страшнее которой не могла быть даже сама госпожа Песчаная Язва, всепоглощающая, безжалостная, приходящая извне, приносящая боль, потому что никакие страдания не сравнились бы с той рваной пустотой, что осталась внутри.
Семью не выбирают. Как бы ни был Георгий зол на Симона, как бы ни расходились они во мнениях, в идеях, в целях, близнец - это больше, чем половина души, больше, чем половина разума. Он не смог бы, никогда не смог бы сказать, что именно для него был Симон, вечный оппонент, вечный насмешник, вечный наставник. Брат. Связь, что идет от начала, общая суть, общий корень, общий смысл, то, что нельзя извратить и остановить.
Вмешательство Стаматина было нежданным, непрошенным и разрушительным. Возводимые в рассудке барьеры трещали, скрежетали, грозили с грохотом рухнуть, оставив его наедине с водоворотом воспоминаний. Оставив его тем, кто несчетные годы назад вошел в комнату с синими портьерами, чтобы увидеть в толпе глаза своего брата, услышать его недовольный окрик, а потом - слова, которые навсегда изменили весь мир. Георгий отсчитывал свою жизнь с того дня, который впечатался в память идеально, но фрагментарно: синие портьеры, серый костюм Симона, звуки музыки из гостиной внизу, их долгий, долгий разговор, прогоревшие свечи и опустевший дом, в котором наводили порядок бесшумные слуги....
Память затягивала, давила на грудь, стягивала горло, памяти не хотелось, не сейчас, сейчас речь о делах, о срочном, не о важном...
Пытаясь отвлечься, Георгий призывает посыльных. Достаточно играть в милосердие: полдень прошел. Верные ему люди разнесут по городу известие о назначенной за любые известия о местонахождении Станислава Рубина награде. Александр... Нет, к черту Александра. Он бессилен и это не его дело. Долговая кабала перед Сабуровым нужна им сейчас в последнюю очередь.

+3

77

--> Мария Каина
По сравнению с дядей Мария, можно сказать, провела это утро отшельницей. Что-то похожее на след многочисленных посетителей еще висело в воздухе и брезжило на краю восприятия. Что ж, по крайней мере Судья достаточно стойко перенес ночное потрясение, раз с утра пораньше нашел в себе силы погрузиться в дела. Впрочем, дело шло к обеду, и совсем не обязательно он так же долго ворочался в постели, как племянница.
Кротко попросив у Инны чаю, Мария прошла в кабинет, на голоса.
Если она чему и помешала, Георгий не подал виду, но гостей (по экстерьеру – простых посыльных) отпустил.
- Андрей был у тебя? – спросила Мария вполголоса, когда далекая входная дверь выпустила посторонних в холодный сырой полдень. – Что ты думаешь?
Мария, может, и хотела бы выглядеть со своим вопросом очень компетентно и гордо, но получилось плохо: попробуй тут покрути носом, когда Инна ставит перед тобой поднос, уютно накрытый салфеткой, а под ней – бутерброд с копченым мясом, и запах на весь кабинет, а у тебя с утра маковой росинки во рту не было.
Взгляд поверх бутерброда никак не тянул на огневой. Максимум – на теплый.

+1

78

Мария пришла как нельзя вовремя. Мало что так хорошо мешает вернуться к прошлому, как вид молодой женщины, которая родилась у другой молодой женщины, которую привез сюда твой младший брат, которого ты помнишь пятнадцатилетним сопляком. Комната с синими портьерами осталась в прошлом, где ей и надлежало быть ныне, присно и во веки веков. Отвлекаться на воспоминания о Симоне сейчас было неразумно: были проблемы и их нужно было решать.
- Андрей ушел от меня, уверенно встав на след, - Георгий сделал вид, что племяннице можно есть в кабинете, хотя это совсем никуда не годилось. Бутерброд кончится, Мария уйдет, а запах останется и будет создавать совершенно нерабочую обстановку. Окна не открыть, не проветрить толком, а у него в кабинете пахнет едой. Как принимать в такой обстановке? Чтобы каждый посетитель смотрел с пониманием, ну вот так, Судье даже есть приходится, не вставая из-за стола, а значит, все совсем неважно? Ох-ох, всем тяжело в эти времена.
Запах еды, запах лекарств и запах крепкого кофе - это сигналы, создающие отношение к ситуации для человека, даже если он об этом не задумывается. Конечно, хотелось бы без них... Но рычать на Марию за то. что ест здесь и на Инну - за то, что здесь подает, не хочется. Довольно мелочных склок, иногда можно и потерпеть.
- Я думаю, он в самом деле заинтересован в поисках Рубина. Но если подвернется возможность сбежать, сбежит и не обернется. В первую очередь Андрей отвечает за своего брата, и возможность обезопасить его может оказаться важнее любых наших интересов... Что вполне понятно. Я направил одного из наших наблюдателей организовать слежку за домом Петра, благо, сейчас ровно рядом с ним находится пост Сабуровской дружины. В случае чрезвычайной ситуации нас хотя бы предупредят... Наши задачи относительно этих двоих заключаются в том, чтобы найти для них настоящую причину остаться в городе, что вот-вот будет охвачен эпидемией смертельной болезни, под властью их врага, при том, что их покровители лишились своего лидера. У тебя есть предположения, что мы можем им сказать?

+2

79

Как же оказывается, важно бывает – поесть вовремя.
Даже тот простой факт, что дядя ответил на оба вопроса, содержавшиеся в одном, на сытый желудок радовал. Не все, значит, еще разъехалось в доме Каиных, не все рассыпалось мелким бисером. И как-то даже почва под ногами появилась, понимание какое-то – хоть что-то, отличное от желания схватить любимую вазу и запустить ею Стаматину в голову.
Все дело в сахаре, кажется. Симон говорил.
Мария прикончила бутерброд, чопорно промокнула губы салфеткой и только тогда позволила себе открыть рот.
- Сказать – не уверена. Разве еще осталось что-то несказанное? Только сделать. Занять их так, чтобы вздохнуть некогда было, не то что подумать.
Сейчас Андрей ищет предателя. Действительно ищет. Неужели он сможет сбежать, не выполнив поручения? Захочет – сможет, что за вопрос. Вот только… Каина вспомнила, что сказала Рута, и птиц этих серых вспомнила, и для самой себя неожиданно заключила:
- У меня… предчувствие. Да, можно сказать так. Андрей не так хочет уехать, как ему самому кажется. Может быть, и не нужна особенная причина. Может быть, ему хватит и повода, за который он сможет зацепиться. Разве что… Андрей знает о слежке?
Еще не хватало, чтобы Стаматин оскорбился или, чего доброго, обиделся. Вот тогда их даже привязывать будет бесполезно. Пешком уйдут. В Степь.

+2

80

- Я предложил ему наблюдение, он отказался, я не настаивал. Живи Петр в другом месте, ситуация еще была бы спорной, но снимать наблюдателя от дома Александра и от ближайшей к нам границы зараженного квартала я не буду. Потерпят. Если не полные дураки - поймут.
Были б не полные дураки - не селились бы по обе стороны от страстно ненавидящего их Александра, но это уже второй вопрос.
- Стоит надеяться, что так или иначе, но поиски займут его ненадолго. Что же потом...
Георгий качает головой и вздыхает. Ему отчаянным образом все равно, что будет потом с жизненными целями и планами Андрея Стаматина, как бы неуместно это ни звучало. Он не привык полагаться на буйных архитекторов, это не его люди. Это дестабилизирующий элемент, раздражающий, мешающий.
"Это будущее Утопии" - сказал бы Симон.
Это идеи, бесплотные, витающие в воздухе, неуловимые - собранные, сложенные воедино и обращенные в плоть. Без них не поймать чудо, не измерить воображение, не коснуться небес.
С ними, правда, пока тоже не очень получается.
Георгий недоволен. Он знает, как семье пережить этот кризис. Любой кризис. Он знает, как спастись и чем пожертвовать. Всегда знал, как достичь цели.
Цели, которую ставил Симон.
Мария юна, Виктор слаб, а значит, кроме него теперь некому в сеьме принять более важное решение. Не "как".
Для чего.
Что будет дальше, когда Эпидемия схлынет, а город начнет поднимать головы?
Георгий не привык к таким мыслям, они тяжелы для него, непонятны и давят. Голос Симона откуда-то из-за спины шепчет, но слишком тихо.
- Стаматины нужны нам. Любой ценой. Ты знаешь их лучше, чем я: что удержит здесь Петра?

0

81

Марии трудно удержаться от надменного:
- Я удержу.
Впрочем, пусть даже это чистая правда, реальность не столь безоблачна. Речь ведь о Петре… И продолжение прозвучало гораздо скромнее:
- Если, конечно, вовремя напомню о своем существовании.
Дядя прав. Удержать Петра, заставить его капризничать и упираться – и пусть Андрей хоть цеппелин пригоняет для его эвакуации, ничего не выйдет. Правда, там сейчас оцеплено, но пусть кто-нибудь из патрульных попробует встать у нее на пути!
Еще хорошо бы организовать его переезд из зараженного района куда-нибудь поближе, но если к Судье вернулась обычная рассудительность – а она вернулась – он должен был предложить это Андрею. Значит, что -то не складывается. Возможно, позже… В любом случае, говорить об этом лучше с отцом.
- Еще Хрустальная Башня. И твириновый дурман. Мне нужно увидеть Влада, - решила Мария. – Он не заходил к тебе? Я отправила ему записку с Рутой, но он до сих пор не пришел. Это странно.
Что ж, может статься, Ольгимскому придется заняться сразу двумя проблемами. Ничего, пусть привыкает. Но лучше бы это он к ней пришел, а не наоборот.

+1

82

- Не слишком увлекись напоминанием, - Георгий хмурится, глядя на слишком уж увлеченную идеей племянницу. - Соваться в зараженный квартал я тебе запрещаю. И не как обычно, а полностью, безоговорочно и абсолютно. Даже думать об этом забудь. Довольно нам одной потери.
Слова получаются сами собой, будь они прокляты. Страдай - не страдай, а потеря - свершившийся факт, и когда речь идет о деле, нельзя отворачиваться от фактов, чтобы поберечь себя.
- Будь осторожна с Ольгимским. В обычное время он мог тянуться к тебе, желая оказать услугу, но сейчас услуги от других правящих семей могут обойтись нам слишком дорого. Им есть. что скрывать... А нам есть, что от Ольгимских беречь. Твой брат написал мне сегодня, он хочет знать, как отличить зараженных от больных. Чтобы не пустить заразу в Многогранник, если я хоть что-то понимаю. Каспар мыслит достаточно здраво, чтобы защитить Башню от внешних нападок, но ему потребуется наша помощь. Не надо! - Георгий поднял руку, заранее отсекая возражения. - Говорить о том, для чего нам следует использовать Башню. Сейчас основная цель - защитить её от внешних проникновений и оставить свободной от Болезни. Прочим мы займемся позже.
Он понимает, что один за другим отсекает варианты, которые она считала вполне жизнеспособными. Что ж, они таковыми не являются, и чем быстрее она это поймет  - тем лучше.

0

83

Сразу расставить все точки – это так в духе Судьи.
Кое-в чем он был прав. Кожевенный и самой Марии не казался тем местом, куда сейчас стоит стремиться в первую очередь. Вот если провалятся прочие задумки – тогда, возможно, придется. В крайнем случае, она подберется так близко, насколько это вообще возможно, не подвергая себя прямой опасности и не нарушая запрета без особой необходимости. Когда дядя говорит таким тоном, лучше прислушаться.
Лучше она побудет осторожной с Ольгимским. Побудет очень осторожной. И напомнит ему, где лежат его главные интересы. Преданность семье, конечно, очень трогательна и похвальна, но есть вещи поважнее.
- Не беспокойся, Владислав узнает от меня не больше и не меньше, чем ему следует знать. Возможно, как раз ему стоит напомнить о себе лично. И не волнуйся за меня, уж его-то точно не придется искать в зараженном квартале. Если считаешь, что нужно его о чем-то известить особо, скажи: я все-таки прогуляюсь до него.
Насчет Многогранника она была не согласна в корне, но сейчас, действительно, не время было об этом говорить. Сначала нужно найти предателя и то, что он похитил. Тогда уже станет ясно, насколько актуальны ее собственные соображения относительно назначения Хрустальной Башни.
- Каспар мог бы попросить эту помощь и у меня, - пожала Мария плечами слегка обиженно. – Или он думает, что я силой мысли вышвырну его с мальчишками на улицу? Стоит ли его учить, что лучший способ не пустить туда заразу – это не пускать туда вообще никого? Он и сам должен понимать. Впрочем, если ты ему на это намекнешь, лишним не будет. Как только Бакалавр выяснит, как выглядит и как передается болезнь, мы тоже об этом узнаем и сможем дать мальчишкам новые инструкции.
Мария поднялась и замерла на миг, ожидая предложений или новых запретов, это уж как повезет.
- Спасибо за завтрак.

+2

84

Ему не нравится. Ему вообще не нравится мысль о том, что она покинет дом, выйдет на потенциально опасную и возможно, уже зараженную территорию, пойдет к человеку из другой правящей семьи и даст ему понять, что в чем-то нуждается.
Но ему и не должно нравиться.
Внешними отношениями занимался Симон. Роль Георгия сводилась к тому, чтобы проанализировать, оценить, внести здравую критику и смотреть, как брат все равно все делает по-своему, исходя из собственных, глубоко личных соображений, в которых не было места математике. Социальное дважды два, пять в уме, три себе. Он это умел. С ним можно было осыпать предложения критикой, ворчать на них и брюзжать, потому что это ничего бы не изменило. Симон выделил бы из любого ворчания рациональное зерно, вырастил из него рациональное дерево, спилил его и сколотил рациональный стол переговоров. Виктор так не сумеет, Мария еще юна, а Каспар юн еще более. Нельзя давить на них так же, они слишком хрупки для этого.
Кто-то в семье должен продолжать протягивать руки другим. Вряд ли это будет Мария - если все будет благополучно, её предназначение скоро осуществится, и дела, занимающие её, будут совсем другими. Кто останется?
Как же все это невовремя.
- Ты лучше знаешь, что делать и что говорить. Пусть младший Ольгимский будет твоей заботой, так тому и быть. Доверяюсь твоему мнению. Как доверяю Каспару распоряжаться тем, кто попадет в Башню. Помни, что шанса отыграть назад у нас не будет. На ошибки у нас нет времени. Иди.

+1

85

В такой формулировке речь Судьи вполне могла считаться разрешением, если бы Мария в таком  разрешении нуждалась. Ей было достаточно, что дядя не собирался мешать.
Она вышла, рассеянно кивнув: голова была уже занята другим.
Привлечь Влада, чтобы удержать Андрея – сама по себе идея была неплохой. Если бы не необходимость использовать и того, и другого для иной цели, причем участие Андрея оказалось бы неплохим стимулом для Влада… Такая рекурсия угрожала завязать все в неразрешимый парадокс поинтересней ленты Мёбиуса, один из тех, что так любил Симон, и которые разносил в пух и прах Георгий, не любящий искусственных сложностей. Сама Мария скорее склонялась к сложной красоте парадоксальных конструкций, но вынуждена была признать, что пока не достаточно сильна, чтобы быть уверенной в полной замкнутости даже такой относительно незамысловатой системы. С контролем мог бы помочь хитроумный Маэстро. Еще одно неизвестное в системе уравнений, плюс парадокс наблюдателя в одном флаконе. И совсем нет времени.
Ничего, она еще успеет насладиться тем, как под ее руками завязывается в узлы то, что степняки примитивно зовут Линиями. На этот раз эффективность превыше изящества, и ленту Мёбиуса придется разорвать. Где будет место разрыва – услужливо подсказала ей память.
В этой самой гостиной, какое-то невероятное число лет назад… Те же безделушки на каминной полке – бутылка Клейна из дымчатого стекла, модель  тессеракта из тонких сверкающих спиц, другие парадоксальные игрушки, которые маленькая Мария любила вертеть в руках, представляя, что будет, если поселить внутри маленькую куклу… И Симон, который рассказывал недоверчивой племяннице, что есть и другая мудрость, которая по-своему изящна и самобытна, а Мария с легким презрением всезнайки крутила в руках неказистый пучок слабо пахнущих степью сухих былинок.
Он до сих пор должен быть у нее.

--> "Горны". Мария Каина

Отредактировано Мария Каина (2014-12-01 15:38:48)

+1

86

Немедленно вернись, я передумал.
Георгий кусает щеку изнутри, провожает Марию только взглядом, не произносит ни слова. Пусть идет.
Он крайне сомневается, что она способна хотя бы что-то сделать эффективно. Дитя, привыкшее ко всеобщему повиновению и восхищению, что она сделает в кризисной ситуации, когда её силы Хозяйки еще не пробудились, а мир вокруг уже пришел в движение, меняясь, ускользая и изгибаясь в причудливые формы? Будь Симон жив, они бы ждали, наблюдая, готовые поддержать и остановить в нужный момент неопытное дитя, но Симона нет.
Симона нет. Симона нет.
Мысль в голове рефреном. Куда ни взглянешь, о чем ни подумаешь, Симона нет - и разрываются связи, распадаются на звенья цепи закономерностей, теряется здравый смысл в том, что было очевидно.
Но к делу. Дела насущные его спасают: сколько закупать, что закупать, где хранить,  кому предоставлять помощь и убежище, как эти самые убежища организовывать. Информации пока недостаточно, но и время упускать нельзя. Если сказать людям "ничего не делать, ждать", они впадают в панику и приступают к самостоятельным действиям, чтобы иметь иллюзию контроля. Лучше самому иметь контроль над ними на практике, чем потакать их желанию иметь его в теории.
Время утекает сквозь пальцы, но все равно тянется слишком медленно.

+2


Вы здесь » Мор. Утопия » Площадь мост » "Горны". Георгий и Симон Каины.