Мор. Утопия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мор. Утопия » Дневники » Дневник Капеллы


Дневник Капеллы

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Толстая тетрадь в синей зернистой обложке. Бумага тетради плотная и с очень яркой разметкой клеток, на обложке, в левом нижнем углу, ручкой нарисована каллиграфически вычурная буква "К", увитая фэнтезийными завитушками. Больше опознавательных знаков у тетради нет.
Почерк внутри неё не очень крупный, буквы больше похожи на печатные - между ними почти нет соеденений. Записи по большей части написаны подчеркнуто аккуратно, почти без помарок, но кое-где, в тех местах, где хозяйка писала, будучи взволнованной или уставшей, буквы резко кренятся вправо, становятся смазаны и как будто гонимы невидимым ветром. Кое-где встречаются рисунки - не очень умелые, но приятные, цветы, завитушки, дракончики... Видимо, зависят от настроения хозяйки, порой встречаются стилизованные изображения Смерти и всяческих монстриков. Кое-где есть наброски, выполненные акварелью. Вот у них уровень на порядок выше, чем у набросанных ручкой, благо, толщина тетрадных листов позволяет рисовать красками, не опасаясь, что бумага расползется в кашу.
Ведется сугубо периодически, записи не датированы и зачастую не имеют ни начала, ни конца.
Ближе к концу в тетрадь вложен карандашный набросок, изображающий угрюмых черных птиц.

0

2

Откуда-то из середины тетради

...Мою маму называют Светлой хозяйкой до сих пор и пророчат мне, что я займу её место.
Нину Каину называют Темной Хозяйкой и пророчат Марии встать на её путь.
А это значит, что мы будет враждовать, как враждовали наши матери, сдерживать друг друга. И почему-то люди так хотят вложить в это противостояние побольше Добра и Зла, Любви и Ненависти, что мне становится страшно.
Мария сильная, она старше меня, я не успею за ней... И я не хочу бороться.
На борьбе строится жизнь, из-за борьбы мы вообще куда-то идем, но я не хочу этого до боли, до сжатых зубов.
Так забавно, устроить противостояние Синего и Желтого - и люди и туда приплетут извечные силы.
А ведь вселенная стоит на двойственности противоположностей, и однобокость хуже, чем постоянное удержание друг друга.
Убери Термитник - и Город рухнет. Убери Многогранник - и мало что останется от него. Убери Алую Нину - и все посыпется с легкостью карточного замка.
А ведь Нина не была так уж зла. Она поддерживала творцов - разве они - зло? Разве маэстро Марк, дающий представление детям, разве Стаматины - опять дополнение и двойственность! - разве добрая Ева - разве они злые? Тогда почему их пророчат в свиту Темной Хозяйке?
Кто вообще придумал эти цвета, кто впервые назвал так наших матерей, кто запустил эти извечные часы?
Мама заботилась о людях, Нина не больно-то обращала на них внимание. Вот и вся разница, вот и всё, что ставило их в глазах людей по разные стороны баррикад.
Я знаю, что во мне есть это - то же, что было в матери, это же предчувствие грядущего, и я не хочу, чтобы меня однажды назвали Светлой Хозяйкой.
Потому что нет Добра и Зла, нет Света и Тьмы, всё относительно, всё рушится без своей противоположности, и если бы дьявола не было - его бы стоило придумать...

запись, под конец ставшая почти неразборчивой, обрывается. Внизу страницы рисунок - схематичное изображение Инь-Янь

Отредактировано Виктория Ольгимская мл. (2011-07-22 23:40:54)

+1

3

"ближе к концу тетради, почерк смазанный, буквы иногда промахиваются мимо клеточек, словно писали в полумраке, не видя разметки*

...Иногда я просыпаюсь ночами и долго смотрю в потолок, пытаясь вспомнить, что только что видела. Мои сны будят меня посреди ночи, заставляют захлебываться то смехом, то криком, они яркие, явственные и отчего-то - совсем не запоминающиеся. Я знаю, что я вижу ночами что-то важное, может быть, будущее, может быть, прошлое. Но не могу вспомнить и мучаюсь из-за этого.
Классика, классика, куда уж банальнее. Просыпаться, задыхаясь, и пытаясь поймать ускользающее сновидение за хвост.
Впрочем, иногда что-то пробивается. Мимолетно, скомкано, но всё же. Сегодня, например, я помню мундиры солдат и человека с твердой осанкой военного, склонившегося над картой. Кто он такой, где он и что делает - не помню. Во сне знала, а сейчас нет.
Ещё помню крысу, которая шла по улице, никого не боясь. Большая такая, серая, глазастая. Не страшная, просто... Странно же - торжественно вышагивающая по краю дороги крыса.
Больше ничего сегодня не запомнила. Взрослые, наверное, знают свои сны. А я, так.

*строчка вымарана что, видимо, должно знаменовать переход мысли*

Вот обычно люди пишут про то, что случилось за день. Ну, там, с кем-то поссорились, что-то новое узнали. А я, как всегда, пишу про всякую мистику. Так отец говорит, когда я при нем забываюсь и рассказываю о чем-нибудь, что не должна знать. "Мистика", мол, "дурная". Не знаю, может он и прав. Но этим ни с кем не поделишься, не к Катерине же идти с вопросами. Вот и приходиться терзать дневник.
Бумага стерпит. Люди - нет.

*ещё одна вымаранная строчка. Небрежно, в две линии*

Малыши сегодня ходили искать Прозрачную Кошку. Такие забавные. А Кошку, по-моему, даже моя мама искала. В детстве, конечно. И я искала, и Влад в свое время. Целая традиция, целые поисковые экспедиции собираются - с молоком, с едой на весь день, с теплой одеждой. Где же Кошку только не искали. И в Степи, и на складах, и за Горхоном... Не знаю, находили ли, но я точно помню, что однажды её видела.
Дождь тогда был, а я была расстроена. Кажется, разбила любимую отцовскую чашку - куда уж банальнее? - и получила за это. Обиделась, конечно. Будто я специально!
И вот я пошла искать Кошку. Одна. В дождь. Без зонтика, плаща и резиновых сапог. Просто взяла воду и пошла куда-то в сторону кургана Раги. Трава тогда была чуть ли не выше меня...
Помню, до самой ночи блуждала. Звала, подманить старалась, надеялась, что Кошка почует, что я точно знаю, что она есть - и вылезет. Но время шло, почти стемнело, а Кошка всё не вылезала, да и дождь стал сильнее.
И вот я, мокрая, расстроенная ещё больше, чем вначале, пошла домой. И когда уже поднималась на крыльцо, услышала, что сзади мяукают. Деликатно так, тихо. Обернулась - одни глаза увидела. Желтые, яркие... А потом моргнула - и нет ничего. Была Кошка? Не было Кошки? Спроси у ветра...
До сих пор думаю ещё раз в дождь выйти искать. Только страшно - вдруг привиделось? Вдруг ничего не найду?..

*буквы, под конец записи более-менее выправляются.
Внизу набросан карандашом рисунок - Прозрачная Кошка, которая намечена только легким контуром, замахивается лапой на большую крысу
*

Отредактировано Виктория Ольгимская мл. (2011-07-26 00:34:00)

+1

4

*Ближе к концу, запись сделана ровно и аккуратно, редкие ошибки тщательно вымараны так, что увидеть, что за слово было написано, невозможно*

Летними ночами, когда спать не получается, а читать не хочется, хорошо писать стихи.
Сидеть на подоконнике, положив дневник на колени, в минуту затруднения скашивать взгляд за окно, в темноту.
Люблю ночь. Фонари, ползающие по стене тени... Обычно принято задергивать шторы, но кого мне бояться?

Расскажи мне сказку, Ночь,
О Степи и об одонгах.
Расскажи мне сказку, Ночь.
Ту, где твирь бывает черной.
Спой затейливый мотив
Колыбельной добрых духов,
Ветром закружи листву,
Тихо, медленно, послушно.
Разожги огонь вдали -
Так, чтоб глянув, у горизонта
Различить глаза могли
Отсвет призрачного солнца...

Плохо удается, но я это всё-таки оставлю.
А ещё в Степи и правда можно увидеть костер, словно ночь слушается. Я всегда, когда вижу такой, задумываюсь о том, кто его разжег. Какие они, зачем им это, и, кажется, слышу тихую-тихую мелодию - барабаны и флейта... Под неё хорошо засыпать, но ещё лучше танцевать. Хотела бы я, кстати, научиться. Танец это ведь тоже язык. Можно рассказывать словами, можно рисовать, можно писать музыку, а можно - танцевать.

*строчка по традици вымарана*

Самая лучшая вечерняя забава - это зажигать лампу и устраивать на стене театр теней. Меня ещё мама учила складывать ладони то так, то этак, оживлять зверей и птиц. Даже дракона умею, если постараюсь. А если вспомнить, что я знаю очень много пьес - как же, детство, полное представлений в Театре, которые я нежно и трепетно люблю до сих пор, сказывается - то и получается, что по вечерам у меня иногда целые постановки.
Изредка, когда мне надоедает мучиться, складывая всё из пальцев - ведь человека так показать сложно - я берусь и вырезаю фигурки из бумаги. Они, конечно, не умеют гримасничать, как живые артисты, но всё равно выходит здорово. К тому же в одной из книг по психологии пишут, что человеку моего типа - ох, отругал бы меня папенька за "всю эту псевдонаучную чушь" - полезно изображать из себя актера. Менять высоту и выражение голоса, гримасничать...
Иногда я думаю, что стоило бы звать детей из тех, что помладше.
А иногда - что маэстро очень долго смеялся бы, увидь он такую пародию.

*запись обрывается, под ней набросок - тщательно заштрихованная тень рыцаря на коне*

+1

5

*из середины тетради, что указывает на прошедший с того момента год или около того. Ручка мажет и потому запись смотрится несколько неряшливо*

Иногда мне кажется, что или я вырасту как можно скорее - или видения сведут меня с ума. Или в могилу, что несколько лучше. Они дают бесконечно мало, расплывчаты, урывочны, требуют долгого кропотливого анализа, и после них меня бьет озноб, иногда бывают обмороки... Порой я жалею, что родилась именно в своей семье. Но меня быстро отпускает, потому что без видений и чутья я слепа и глуха.

*вычеркнута строчка, посажено подобие клякы*

Иногда мне вспоминается то, то виделось давно. Чаще всего во снах. Сегодня это были люди-марионетки, танцующие, ведомые опытным кукловодом. Это уже случалось, я помню. И теперь мне страшновато - я то и дело проверяю запястья, боясь почувствовать вшитую под кожу леску. Да. Этого я могу бояться - полной не-свободы в маске полной свободы. Ведь кукла себя куклой не осознает, иначе теряется вся соль игры... Нет, Игры.
А впрочем, если кукла осознает себя куклой - может ли она что-то сделать? Рвать нити слишком очевидно, да и не может марионетка без них двигаться. А вот попробовать направить обратный импульс? Нить ведь имеет два конца - один на руках куклы - другой в руках кукловода. Как с поводком - сильная собака тянет за собой хозяина и нельзя понять, кто из них кого ведет. Чуть откорректировать движения, занести посыл мастера чуть дальше, чем следовало, резко дернуться, выламываясь.. Можно ведь, наверное, создать иллюзию подчинения и сделать так, что не кукловод ведет куклу, а кукла кукловода...
Но, во-первых, всё это метафизический бред, который я не смогу использовать, если только однажды не нащупаю леску на запястьи.
А во-вторых, разве я задумалась бы об этом, если бы не видения? То, что ведет меня, явно хочет, чтобы я быстрее повзрослела без сторонних предпосылок к этому. С моим-то детством простительно было вырасти несколько замкнутой и не склонной к активной общественной жизни. Но вот то, что взрослые часто забываются, и говорят со мной, как с равной - это уже заслуга явно не воспитания.
Кстати, метафора про куклу и кукловода применима ещё в общении с манипуляторами. Но всё-таки буквальное толкование нравится мне больше.

*внизу явно пытались накидать марионетку и руку, удерживающую вагу, но ручка не выдержала, и потекла на середине, оставив от рисунка только вагу и обрывки нитей*

+1

6

*запись из самого конца тетради, почерк плывущий, как при сильной усталости*

С некоторых пор я стала бояться ходить на Лестницу в Небо, ту, что в Ребре.
Раньше я частенько встречала на ней рассвет или закат, сидела на верхней площадке, и смотрела, как солнце плавит Горхон в чистое золото. Травинку жевала, опять-таки, дышала дыханием Города. Там было хорошо. Просто так. Не из-за чего.
Но с недавних пор я боюсь туда ходить. Стоит подняться по Лестнице, коснуться серого, теплого от солнечных лучей, камня - и пахнет дымом, и трещит огонь - синий, какого не бывает от дерева. Дым горький и горячий, от него слезятся глаза и першит в горле. Огонь - высокий и переливчатый, кажется, достает до самого неба. Хочется кричать, плакать, кататься по земле, сбивая пламя... А ещё я слышу сухой щелчок выстрела - такой бывает, когда стреляют из револьвера. Один раз. И тогда сквозь дым начинает пробиваться железо - кровь.
В прошлый раз едва не разбила голову, когда спускалась с Лестницы и чуть не бегом спасалась за забор. В позапрошлый - разбила в кровь руки, когда шарахнулась от огня и упала на мостовую.
Теперь обхожу десятой дорогой и за рассветом хожу к той Лестнице, что ближе к домику Влада.
Страшно и скоро.
Огонь и смерть.

*под записью, против обыкновения, нет рисунка. Только невнятное бесформенное пятно, какие любят рисовать маленькие дети - видно, что по бумаге просто долго водили ручкой без всякой цели*

+2

7

*запись из самого конца тетради, буквы дрожат и срываются, словно у писавшего дрожала рука*

Иногда мне кажется, что либо я скорее вырасту - либо сойду с ума.
Это неправильно - каждый раз встречая чье-то несчастье ломаться так, словно оно - твоё. Это неправильно, это не приветствуется обществом и не нужны никому жалость и сочувствие - они унижают. Так считают люди. Взрослых жалеть поздно и мне, как бы и не по рангу. Детей можно - но нужно держать грань, так, чтобы они умели справляться с бедами сами, а не сразу бежали к тебе.
Жалость - сильнейший наркотик. Так, кажется, говорили.
А у меня слезы подкатывают к горлу каждый раз, когда я вижу чье-то одиночество. Мне каждый раз хочется разделить его, сделать что-то хорошее, докопаться до сути...
Люди говорят, у моей мамы это получалось просто и естественно. Ей доверялись. От неё шел такой свет, что никто и не думал не верить ей.
А я просто неловкая девчонка с рябыми от веснушек щеками. С маниакальным любопытством заглядывающая под маски, совершенно не умеющая врать и скрывать истинные чувства. И это порой так утомляет, что я болею от отвращения к себе.
Да. В детском мире я третья сила, Хозяйка Детей, враг Хану, союзник Ноткину, к которой бегает со своими бедами и радостями чуть ли не всё население.
И поэтому тяжело быть во взрослом мире почти никем, дочерью известных родителей...
Я зря рефлексирую, скорее всего. Вечереет, нужно подниматься и начинать обход.
Не забыть взять с собой еды архитектору.

*прилагается список продуктов и нарисованный карандашом Театр. Как ни странно, вполне узнаваемый*

+1

8

*запись, сделанная ближе к середине тетради, по полям вьется задумчивый узор-змейка*

Иногда мне снится Город - таким, каким он станет через много лет.
Новые силы. Новые расклады. Новые решения.
Я вижу новое троевластие - Хан, Ноткин и Спичка. Они стоят, словно треугольником, спина к спине. Они хранят Город, и пусть порой один из них бросает настороженный взгляд на других - это взгляд друга, а не врага. Союзника, а не соперника.
И Город залит солнцем. И дети не уходят в Башню. И равновесие царит и правит.
Я стою, глядя прямо в глаза Ласки. Живое и мертвое. Город и Степь. Противостояние противоположностей. И Мишка играет с камушками у наших ног. Кукла удобно устроилась на сгибе её локтя.
Медовое золото. Охра. Капелька серебра.
Город живет, Город дышит, и незнакомый мужчина с твердым голубым взглядом держит за руку Таю.
Я вижу солнце, много солнца и кружит голову пьянящий аромат твири.
Я просыпаюсь, твердо зная, что таким Город станет, если я однажды смогу пересилить Марию. Если однажды воцарится мой мир - он будет полон солнечного света и реальности. Останутся сказки, останется то, что тянет нас в туман суеверий, но уйдет болезненное и неестественное стремление ухватить чудо в ладони, сжать его до боли.
Я не знаю, получится ли у меня. Я не знаю, что станет с теми, кто верен Марии.
Но я знаю, что если однажды пересилит она - мир станет звездным и звенящим. Вечным стремлением за мечтой о несбыточном, о чуде в руках, о сломанных законах. Он станет немного жутким, как темная сказка, но интересным и нереальным. И я буду удерживать её, не давая забыть о том, что кроме творцов и мечтателей, готовых бесконечно тянутся ввысь, есть обычные люди, которым нужно тепло Земли. Моя роль будет второстепенной, но если однажды у меня не будет выбора - я приму её без колебаний и даже с некоторым удовольствием.
Папенька бы не одобрил - он говорит, что нельзя находить удовольствие в поражении. Я понимаю его, но грызться до последнего издыхания не буду никогда.
И только одно меня пугает. Я  знаю, что станет со мной, если победит правда Каиных. Но вот что станет с Марией, если мои видения окажутся истинными...
Об этом думать тяжело.

*Внизу рисунок акварелью - простое переплетение цветных линий, переливающихся и переходящих друг в друга. Медовое золото, зелень, серебро, охра, сирень, лазурь... Забавно, но мешанина цветов очертаниями напоминает Город, такой, каким он кажется, если издалека смотреть на карту. Бумага идет легкими волнами.*

Отредактировано Виктория Ольгимская мл. (2011-08-07 04:33:46)

+1

9

*запись на последней странице тетради, причем сделанная простым карандашом и крайне неряшливо. Видно, что рука не успевала за мыслью, буквы порываются улететь и дико смазаны. Судя по тому, что запись успела изрядно выцвести, сделали её довольно давно*

Раз, два, три, четыре,
Пламя бесится в камине,
На камнях подтаял снег,
Смех и грех, иль грех и смех?
Слово, слово, трижды слово,
Что в начале - то и в соло,
Кто солист, а кто статист?
Я артист и ты артист.
Свечи, тени, обороты,
В клетке строчек бьются ноты,
Вальс ложится на паркет...
Что здесь бред, а что здесь нет?
Пять, четыре, два и три,
Перекрешены пути,
Снег укутал твирь в Степи...
Не волнуйся, потерпи.
До весны одна зима,
Нам бы не сойти с ума,
Нам суметь бы удержаться
На краю яви и сна.
Я и ты играем блиц -
В темноте овалы лиц,
Смутно белые, а в дверь
Тихо просится метель.
Я никто и ты никто,
Строчка будто решето,
Буквы рушатся... Одна.
Как тут не сойти с ума?..
Силы бьются, сил немного,
От порога до порога
Тихо стелятся следы.
Кто оставил - я иль ты?
Сил немного, сил немало,
От порта и до аврала
Семь загадок, тьма, перо.
Скорпион, мука. Таро.
Три, четыре, пять и два,
Закружилась голова,
У стихов немного смысла,
У меня немного сна.
За окном темно и тихо,
Что идет, а что неслышно?
Тень от ветки на стене?
Или я хожу во сне?
Фонари играют блюзы,
Я болею, в мире лужи,
Нет сугробов, лишь вода.
Я беда иль ты беда?
Для того, кто много знает,
Понимает, ощущает,
Два пути. Один - тюрьма.
А другой - сойти с ума...

*последняя строчка многократно зачеркнута, внизу нарисовано ручкой ухмыляющееся чудовище с огромными зубами и сердито насупленными бровями. Насколько можно судить, чудовище призвано выражать негативное отношение хозяйки к написанному, при этом рисовали его уже по прошествии некоторого времени с момента написания стиха. Судя по всему, последнюю страницу хозяйка старается открывать как можно реже*

+2

10

*из конца тетради, почерк мягкий и неуверенный, словно хозяйка колебалась - стоит ли вообще это писать*

...В последнее время мне снятся странные сны.
В них чужие люди с странными лицами... Чудные люди, и я сомневаюсь, люди ли они вообще. У них хищные рты и пристальные взгляды, у них изломанные тела и острозубые ухмылки, они живут в каком-то сером месте, переливающемся тысячей грустных музык, и все они странные, страшноватые и интересные. А ещё - очень печальные.
Иногда мне снятся совсем-совсем не люди. Недавно видела человека существо с синюшной кожей и серебряными глазами, которое было больше похоже на клетку, чем на что-то живое. Это был странный сон, мы о чем-то разговаривали, кажется, я даже тянулась его утешать... Смешно, правда? Даже во сне это мой первый и самый сильный порыв.
У него ещё были седые волосы и узловатые пальцы, я сидела на краю пропасти, он качался над ней, и мы всё что-то говорили, он смеялся. Да, у него острые зубы.
А само то место, где живут мои сны, я помню плохо. Только серость, сплетенную из сотен цветов, странную легкость и фантасмогоричные пейзажи, в пору нашим архитекторам. Да и им, пожалуй, слишком покажется...
Странно.

*вымарана строчка, замазана жирно, словно хозяйка собиралась с мыслями для следующей части записи*

Самая волшебная вещь на свете - зеркало. В нем всегда отражается слегка не то, что заглядывает, и это очень интересно - следить за отражениями, говорить с ними. Сейчас у меня много других дел, но в детстве я часами просиживала через стеклом, болтала с отражением... Оно всегда не похоже на меня - мудрее и загадочней, словно в нем больше силы, чем во мне. Это занятно. Я из-за этого люблю гадания на зеркалах - со свечами, с травами..
Когда в зеркало глядится папенька - отражение всегда как-то угрюмей и злей, чем он. Отражение - этакий делец без сердца и совести. Такой он в слухах, да. Папенька из-за этого не любит зеркала.
Когда заглядывает брат - отражение его веселей и раскованней. Это вижу только я, все эти оттенки чувств, но это на самом деле так.
Мишка в зеркале всегда очень красивая, словно сквозь её обычные черты проступает она-взрослая.
Ласка не терпит зеркал ни в каком виде, и шарахается от них. Словно бы боится увидеть не свое отражение, а что-то иное.
Ноткин к зеркалам равнодушен. Он если отражается - то примерно такой же, как и всегда.
И вот, я сижу и перебираю все эти закономерности, и они никак не складываются в картину. Полжизни этим маюсь - и всё никак.
А ещё меня терзает вопрос - какой в зеркале маэстро? Человек или кукольник? Загадка века, всё придумываю, как бы ему подсунуть зеркало и успеть заглянуть в него. Несерьезно, конечно, так.
И Многогранник тоже зеркален. Нет, нечисто что-то с зеркалами, какое-то волшебство с ними точно связано.
...А ещё ими хорошо пускать солнечных зайчиков.

*внизу, как всегда, рисунок - аккуратное изображение Надзирателя. Выполнено карандашом, видно, что его много раз правили и стирали - бумага истончилась. Выражение лица у Клетки задумчиво-улыбчивое, пространство вокруг него старательно закрашено серым, но неоднородно, с цветными вкраплениями других карандашей. Видно, что занимались всем этим делом долго и с усердием*

Отредактировано Виктория Ольгимская мл. (2011-08-26 01:50:50)

+1

11

*на предпоследней странице - в конец тетради хозяйка, очевидно, выносит самые важные заметки. Буквы больше похожи на тайную вязь и не понятно, то ли их специально писали вычурно и отрывисто, или это вышло нечаянно*

Детство - самая лучшая пора в жизни.
Дети - самые искренние волшебники и чародеи.
Те, кто жил до нас в этом мире фантазий и игр оставили нам славное наследство...

От дурных снов - чур не в меня, прочь от меня, не для меня, это для тени, это прошло, это ушло, вечность минула дурных сновидений. Чур не в меня, прочь от меня, мучай других, попадись в паутину, бейся в стекло, сгорай над огнем, прячься в листве, убеги за картину. Чур не в меня, прочь от меня, ты в темноте, я под светом от солнца, все что прошло - то прошло навсегда. Сны не придут, и кошмар не начнется.

*"Чур не в меня, прочь от меня" выделено жирно, внизу подписано в скобках "При большом страхе можно ограничиться этим"*

На добрые сны - раз, два, три, четыре, тени правят в этом мире, тени листвы и рук, я твой друг и ты мой друг. Пусть приходит то, что должно, что волшебно, что заветно, пусть приносит привкус моря, горечь от песка и ветра. Что захочешь - то увидишь, что захочешь - то присниться. Может зверь ты, может птица, перевернута страница... Раз, два, три - окно открыто, значит ждут, и значит, манят. Приходи, охвостье ветра, приноси с собой туманы.

На дождь - раз, два, три, четыре, земли сохнут, как в пустыне, не найти нигде воды, и не пишутся следы. Солнце - жаркая монетка, нет воды и нету ветра, облаков нет пятый день, редкой-редкой стала тень. Твирь привяла, пахнет тихо, птиц уже - и тех не слышно... Мы заводим хоровод, мы качнем небесный свод. Мы черны, смешны и дики, нас немного и немало, мы заводим танец игр, танец вод, и танец жала. Дождь придет, качнется небо, облака пригонит ветер, капли застучат по кровле, дождь прибьет золу и пепел... Капли - холод, капли - влага, слышишь, дождь стучит по крыше? Мы танцуем, в нас - отвага... Ты же слышишь, дождь? Мы вышли.

*рядом, на полях, пририсован знак вопроса. Видимо, в действенности последнего заговора хозяйка сомневалась. Внизу оставлено место. Очевидно, для второго варианта. Рисунков, против обыкновения, нет. Только затейливый узор наверху*

0

12

*из конца тетради, как всегда буквы скачут, лишенные связок. Здесь же вложен засушенный стебелек кровавой твири*

...Люблю поезда.
Они - воплощение дороги и бесконечности пути. Приезжают раз в месяц - тяжелые железные звери. Пахнут травами, металлом, почему-то конским потом и жарой. По целому дню стоят на путях, отдуваясь и пыхтя, и мужчины носят из них ящики с товарами Столицы, с тем, чего у нас просто нет - с яркими сочными фруктами, цветными тканями, новыми книгами, редкими стеклянными безделушками. Музыкальными инструментами, бумагой. День приезда поезда - всегда праздник. Каждый ждет свою посылку, и резвые мальчишки мчаться к Станции, занимают лучшие места для наблюдения. И именно они первые поднимают крик - "Едет, едет!". Взрослые смеются. Они, конечно, не показывают своих чувств так явно, как дети, но все равно оживлены и веселы. Новые вещи, новые лакомства, Город с интересом прислушивается к пыхтению новоприбывшего зверя, и это так смешно и забавно, наблюдать за всеобщим возбуждением, что как-то забываются собственное.
Каждый месяц - новая посылка. Книги - каждому свои. Новое платье иногда, к какому-нибудь празднику - отец любит такие подарки, вещественные, в которых можно красоваться. Правда, вкусы у нас разные, но это ничего. Что-нибудь вкусное - столичное вино, которое отец уважает больше твирина. Сласти. Иногда что-нибудь из одежды для него. Каждый раз - что-то новое, и так приятно закапываться в обновки, смеяться, баюкаю на руках новые книги, новые миры...
С самого детства закрепилось - поезд, значит что-то хорошее.
Кроме того - рельсы - единственная нить, связывающая нас с миром без Прозрачных Кошек. Странным миром, где у Земли не бьется сердце, а мертвые мертвы навсегда. Это так интересно, касаться пути, пытаясь почувствовать дыхание того мира, того огромнейшего простора, перед которым Город - лишь точка на карте. Слушать иной ветер. Закрывать глаза, и представлять иных людей и иные страны... Иногда я встаю на луч рельса, раскрываю руки и просто слушаю. Так, наверное, чувствует себя человек на мостике парусного корабля, только увидивший новую землю. Так, наверное, ощущает себя альпинист, с вершины горы глядящий на мир. Когда ты один, и ветер бьет тебе в лицо, и там, впереди, неизведанное. Степь, как океан, и где-то на других берегах живут люди, понятия не имеющие о твоем существовании.
Иногда я глажу бок поезда, пытаясь представить те километры, которые он прошел. Те гигантские расстояния, которые он пересек. Дни и ночи, ночи и дни, полные бега, и свободы, и ветра...
Иногда я мечтаю вскочить на подножку в самый последний момент, и уехать вместе с железным зверем туда, в неведомые дали. Но Город дышит мне в спину, и я знаю, что никуда не уеду. Что всё это - лишь мечты и сны. Неизмеримо сладкие и несбыточные.
Наверное, именно поэтому я так люблю поезда.

*внизу набросан железный бык, явно скрещенный с поездом. Шкура его склепана из железа, глаза похожи на прожекторы, из ноздрей поднимается пар, все четыре копыта твердо стоят на рельсах. Крутые рога лихо закручены. Бык смотрит на солнце, пристально и не щурясь. В боках у него - двери и окна.*

+1


Вы здесь » Мор. Утопия » Дневники » Дневник Капеллы