Мор. Утопия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мор. Утопия » Письма из прошлого » Письмо №105. Человек человеку демон


Письмо №105. Человек человеку демон

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

1. Имена участников эпизода: Григорий Филин, Бакалавр
2. Место и время: Одиннадцатый день эпидемии, склады, ближе к вечеру
3. События: Отчаянье иногда сильнее принципов и чести.

Отредактировано Бакалавр (2015-10-30 23:57:46)

0

2

Будь у Даниила хоть одна идея получше, ноги бы его не было в логове воровского короля. Но он, кажется, был и вправду загнан в угол, а освобождать от данных обещаний его никто не спешил.
Мария, его прекрасная, гордая Мария рвала и метала, она требовала от своего тёмного рыцаря победы - неважно, какой ценой. Не в силах смотреть ей в глаза, испытывать её гнев на себе и видеть её слёзы, Даниил поклялся, что сохранит Многогранник. Вот только как?
Ферзи, на которых Данковский привык полагаться в последнее время, его внезапно предали. В мгновение ока - и сразу оба. И ладно генерал Блок: его ещё можно было привести в чувства и вразумить. В конце концов, разве речи Бакалавра менее убедительны, чем заливистая болтовня блаженной побирушки? Клару Данковский за соперницу не считал и ни единого мало-мальски важного события в Городе её заслугой не признавал. Много чести малолетней воровке и лгунье. Откуда она вообще такая взялась?
А вот Бурах, кровавый Бурах, с которым изо всех сил в эти злосчастные дни эпидемии Даниил старался не ссориться, - тот вполне мог перейти дорогу и ему, и всем Бакалавровым порученным. Коварная посланница Инквизиции давно уже исподволь плела паутину интриг, и теперь ловко подстроила всё так, чтобы аргумент Гаруспика выглядел наиболее привлекательно. Глядишь, Блок чего доброго и прислушается к нему, невольно сыграв на руку своей извечной противнице.
Даниил сильно сомневался, что выйдет победителем в честной битве.
Замараться кровью ещё сильнее, чем он уже, вряд ли возможно. Даниил и так оставил за собой орду мертвецов, хотя не всем он пустил пули в сердце лично. Но его властью была оборвана не одна жизнь, это правда.
И не без внутреннего ужаса решил Данковский, что голос призрака Полководец учитывать не станет. Если некому будет предоставить аргумент против Холодной Башни - не останется и мнения иного, кроме того, что предложит Бакалавр. Аглая Лилич без своей марионетки будет бессильна ему приказать.
Но только своими руками убивать Бураха было страшно. Во-первых, если раскроется - не сорвёт ли покушение одного оппонента на другого к чертям собачьим весь совет и станет ли слушать Блок душегуба?
Во-вторых... что ни говори, а задумал Даниил подлость. Вдруг встретится он взглядом с Артемием - и револьвер дрогнет? Нет. Тогда уж точно всё пропало. Позор на веки вечные и одна только дорога: дуло в лоб - и полетел.
Тут нужен был кто-то, кто не моргнёт глазом и работу добросовестно выполнит. Способных на такое в Городе было немного.

- Григорий! - рявкнул по-звериному Данковский с порога, срывая с лица защитную маску и переступая без приглашения порог. От него разило гарью и кровью так, что молодчик, стерегший вход в логово, только усмехнулся. Доктора впустили без требования представиться - здесь крепко запомнили прыткого хлыща.
- Дело есть, - всё так же громко заявил Бакалавр, шагая по складу мимо заинтересованно глядящих головорезов и потаскух. Он был уверен, что главарь этой швали его услышит.
- Не пожалею для тебя ничего. Любые деньги и любые просьбы твои. Что захочешь. Настроен договариваться?

Отредактировано Бакалавр (2015-11-03 23:28:24)

0

3

Мерзкий был вечер.
Мерзким само время было - застывшее, липкое, ровно трупный саван у лица дышать не давал. Секунда за секундой едва-едва из сердца точились, а в груди болело, тянуло, живое, темное, пустое, словно под ребрами не осталось-то ничего, окромя этой пустоты. Плохо было Грифу. Муторно. От такой мути не то что пить не тянет - жить не хочется.
А все от зеркала в нужный момент поднесенного. От понимания, да от боли. Сам же через себя переступил, никто не неволил. Сам людей резал поперек всякого закона, сам своих же резал, сам Городу в крови утонуть не мешал - какое там не мешал! Сам ту кровь пускал! - все сам, своими руками. И цепей на тех руках, равно как и нитей кукольных хоть с фонарем ищи - не было.
Тихо было в логове, как перед грозой. Вроде и карты шлепали, и парни ругались, а все шепотом, едва слышно, как будто боялись, что словом неосторожным, звуком, скрипом можно беду привлечь.
А что беда? Город разрушенный - беда? Хрустальная башня расколотая - беда? Атаман на алтаре - беда?
Путанно было Грифу, не понять, чьей победы желать. Если пустота только жертвой да верой заполнится - чего ему ещё желать было, кроме жертвы? Невеста старшая его по волосам гладила, теплом своим пыталась бездну утешить, да куда ей было. Лежал Гриф на мешках, головой ей на колени откинувшись, и вроде и поза уютна была, и все как обычно, да только в пору было самому себя на куски изорвать, так погано на душе было.
Он ведь и пытался уже, бритвой по руке полоснул, да только всплыло в голове непутевой "Лазурная, золотая, серебряная - вот какая у тебя будет кровь" - и остановился. Не смог дальше.
Помирать - так зачем-то, с самим Симоном уравнявшись...
От вопля чужого его аж подкинуло. Вот ведь человек! Умеет моменты выбирать.
- Да что ж ты орешь-то, как оглашенный! - рявкнул в ответ так, что чуть крыша не подпрыгнула, а грудь изнутри по шву не разошлась. - Всему Городу, что ли, знать надо, что у тебя дело ко мне? Топай сюда... - едва удержался, чтоб не добавить что-нибудь вроде "непутевый ты баклан", а то чего покрепче. - И тон сбавь, а то ещё патрульные придут проверять, не пытают ли тебя тут.
С мешков вставать не стал, только позу переменил. Придет доктор за ширму - как бы не начал пыхтеть, что не уважают его. Проще уж сесть да вид серьезный скорчить...
Невесте махнул, отсылая - оно надо, чтоб эта столичная глазастая скотина опять с таким видом смотрела, словно он тут малолетних растляет и вообще бордель устроил?

+1

4

- Патрульных можешь не бояться, если сговоримся. Никого и ничего в Городе тебе бояться больше не придётся, если окажешь мне услугу, Гриф.
Воровскую кличку Данковский произнёс - как выплюнул. Он сам не верил, что уже стоит перед этим подлецом и намеревается просить его совершить страшное злодеяние, но язык успевал прежде ума.
- Требовать ты вправе сколь угодно большую сумму, можешь быть уверен, я за ценой не постою, - тише продолжил Даниил, проводив взглядом местную девицу и убедившись, что их с Филином хотя бы для вида оставили наедине.
Да и какая печаль, если бы услышали? Всё едино, если не заладится сделка и не соберёт Данковский свою кровавую жатву - какое ему дело, что станут о нём судачить средь отребья в этом захолустье? Мало ли слухов ползает по извилистым улочкам. Меньше десяти дней назад Бураха обвиняли в преступлении пострашнее, а в благородство Бакалавра местный люд не верил, кажется, с самого начала.
- Если сделаешь - я позабочусь о том, чтоб Каины, Сабуровы и сам Полководец исполнили всё, что ты пожелаешь. Если захочешь связей в Столице - я сам тебе всё устрою. Знай, Гриф, я многое могу и ничего не пожалею. Дело крайне важное - и не для одного меня. Судьба Города на кону, если поможешь мне склонить чашу весов - хоть жизнь мою забери. Или любую другую, на кого только укажешь.
Ну и пусть Даниил сулил того, чего не имел права обещать и врал не моргнув глазом. Кабы можно было - он бы дьяволу душу продал, да только тот всё никак не предлагал Данковскому сделки.
У него пересохло в горле и закололо в кончиках пальцев. Будто со стороны Бакалавр услышал собственный голос:
- Принеси мне к утру голову Бураха.

0

5

И вот тут понял Гриф, что пустота пустотой, раскаяние раскаянием, а пока приходят такие вот доктора, да предлагают такие вот дела - скучать ему все едино не придется, небось и на алтаре достанут, а то и на небушко дотянутся. Если, конечно, ему самому на то небушко дорога не заказана - тогда всем просителям в ад придется спускаться и там по всем котлам его, грешничка, разыскивать.
Как он только в голос не захохотал али челюсть не грохнул об пол - то была тайна великая, ему самому неведомая.
Это только секунд эдак через тридцать в мозг ему стала стучаться мысль, что брешет бакалавр как сивый мерин. А до того только глазами хлопал - аж самому стыдно стало, пришлось резко деятельность изображать, чтоб собственную медленность замаскировать как ни то. Доктору на мешки махнул - раз уж дело такое большое, так и торговаться стоя та ещё идея - невесту шепотом подозвал, на ухо велел сообразить чего, хоть бы чая какого с бутербродами, что ли. Даже пустота внутри - тянущая, кровящая - и та от таких вестей разом на задний план отодвинулась.
И не смог бы Гриф толком объяснить, чего ж он так шокировался, будто не про того самого бакалавра всю эпидемию слухи такие ходили, что впору его было в бритвенники с почетом и славой принимать.
От того, верно, что представить не мог, чтоб кому захотелось Бураха убивать. Разве Сабурову, так тому можно, тот блаженный. Или от того, что не укладывалось под черепушку - чтоб столичный хлыщ да коллегу (а ведь слухи ходили, что друзья они!) взялся тишком устранять. Или от того, что уж в последний-то день, когда все по домам сидят, казалось, поздно делать, остается только речи придумывать да больших людей умасливать!
Да и не того дела казался бакалавр, чтоб за подобное браться.
Ещё и наобещал того, что уж точно не исполнится или ни к черту не сдалось. Влияния у Сабуровых у него не то чтоб много было, Каины Грифу не то чтоб сильно мешали, Полководец в свои столицы уедет, денег у доктора навряд ли миллионы были, знакомства тоже навряд с самими Властями, а уж жизнь...
Мог бы отнять - золотые горы бы не сулил.
- На что тебе голова, дохтур? - спросил, и понял, что даже голос иной, без той надтреснутости, что последнее время в нем поселилась. - Над камином прибьешь, али в формалин закатаешь?
По всему виду понятно было - не время тайны корчить, время карты на стол класть. Все одно больше не возьмется никто.

0

6

Гриф не поинтересовался с порога, не били ли почтенного Бакалавра в последнее время чем тяжёлым по затылку - значит, разговор у них пошёл. Раз не послал к такой-то матери с подобными просьбами в тот же миг, как с губ Даниила сорвались страшные слова - значит, заинтересовался. Может, и праздного любопытства было в насмешливом вопросе немало, только огонь азарта на донце его лукавых глаз уже полыхнул.
- Набью яблоками, зажарю и подам к ужину.
Данковский и сам слабо понимал, как у него язык поворачивается такие дикости говорить. Он выдохнул и сел на предложенное место, стянул с негнущихся пальцев перчатки и потёр уголки глаз, поставив локти на колени. Выглядел доктор так, будто им натирали полы. Случайный свидетель, заставший бы разговор Бакалавра и Грифа, наверняка принял бы их за закадычных приятелей или как минимум коллег по цеху - разве что одет один из них был диковинно.
- Если ты считаешь, что всё уже кончено и надо покориться судьбе - ты жестоко ошибается.
Сильнее опершись на колени и сгорбив спину, Даниил глубоко вдохнул и прикрыл глаза. Он всё же запыхался.
- Ещё ничего не решено. Вы все сейчас на краю пропасти. Все усилия по борьбе с эпидемией могут пойти прахом, если я не возьму всё в свои руки. Гаруспик намерен утопить Город в крови. Ты ведь слышал, что он готовится стать Старшиной боен? Только об этом в последнее время и разговору. Вот уж не думал, что передел власти возможен и там. Может, он того и заслуживает по праву - не знаю. С Укладом у него свои отношения, не мне в них лезть, да и всё равно мне, что у них там творится. Но это не всё. Бураха обвели вокруг пальца, и из-за фатального стечения обстоятельств он ошибается в том, что касается источника болезни. Я не могу допустить, чтоб его голос стал решающим. Если он станет бороться своими методами, а Ферзи позволят ему это - вы все здесь сгниёте, и Мор поглотит эти земли.
Даниил разрубил воздух ребром ладони, будто отсекая чью-то голову. Говорить Грифу о том, что сам он в гробу видел всё, что лежало на этом берегу Горхона и только рад бы был похоронить поселение под градом артиллерийского огня, Бакалавр был не намерен.

0

7

Вот тут уж непонятно было, то ли смеяться, то ли плакать, то ли пинком страдальца со склада выставить. К кому пришел! К тому, кто Хозяйке Земляной в ножки кланялся! И зачем, главное? Чтобы на своем поставить да утвердить, а другим - дулю с маком под нос. Одно непонятно только - то ли не думал толком, ухватился душой страждущей за первую же идею, то ли рассудил, что так оно всего надежней.
И Хозяюшку-то со счетов скинул, ровно Полководец не ей в рот заглядывает.
- Чего ж ты так радикально-то? - лихорадка глазами бакалавра смотрела, его губами двигала. Все ради цели положить, себя надвое переломить, через собственные принципы переступить. Даже жалко его было, болезного. - Зачем же убивать при таких-то раскладах? Давай мои молодчики его по голове нежненько тюкнут, свяжут понадежнее да в закрытом складе положат? И тебе грех на душу не брать, и мне спокойнее. Или думаешь, если не будет Бураха на совете, так весь Город перекопают, его отыскивая?
Маловероятно то было, если по уму рассудить. Сабурову уж точно ни до чего, ему бы до конца додержаться, Полководцу на руку только, а у Инквизиторши своего-то войска почитай и нету - некому для неё бегать.
Высунулась из-за ширмы Невеста младшая, поставила на мешки тарелку с бутербродами. Вот уж с чем с чем, а с едой на складах до сих пор перебоев не было. Мелькнула ещё раз - две кружки с чаем поднесла, да и скрылась, как не было её.
А ведь когда только пришла, из-за юбки старшей и высунуться боялась. Усмехнулся Гриф ей вслед, чаю отхлебнул. Задал ему задачку дохтур, впору спасибо было говорить.
Все не трястись ночь, самого себя пережевывая. Все ж дело какое ни то.
- А Хозяюшке что, совсем уж не веришь? Думаешь, раскатаешь и не заметишь?
Переубеждать ни к чему, а вот послушать как беспомощностью людей сильных проводят презанятно было.

0

8

- Не явится к назначенному часу - так сам виноват, это правда. Но сдаётся мне, руки Бураха достанут меня даже с того света. А ты говоришь - в закрытом складе.
На самом деле у Даниила голова лопалась от боли. К этому самому моменту его всё уже решительно доконало: бессонные ночи и болезнь, нескончаемая нервотрёпка и уже не проходящее чувство обречённости. Будь у него время размениваться на собственный богатый внутренний мир, Данковский бы живо объявил, что у него тяжёлая депрессия, и скрылся бы от всего человечества. Но кое-что было сейчас важнее душевного покоя и даже собственной жизни.
Ему уже казалось, что зря всё затеяно, и проще было самому подкрасться к Бураху - сказать, что есть важный разговор, остаться наедине и пристрелить. Врукопашную против степняка идти он был не дурак, но возразить что-либо пуле даже Артемий вряд ли бы сумел.
Но помимо собственного малодушия можно было бояться ещё и опасности того, что кто-то заметит, как Бакалавр и Гаруспик шатаются в ночи, и Данковский окажется затем последним, кто видел его перед исчезновением. Или услышит кто-то выстрел. Словом, тут не отделаешься. А от бандитов только того и ждут, что кому-нибудь кровь пустят, ничего удивительного. Кроме того, какая вера воровскому королю, даже если станет он направо и налево болтать, кто именно возжелал души Бураха? Слово его - гниль, миллион раз проверено.
- Кому, прости, не верю? - Даниил взглянул исподлобья на Григория, словно пытаясь понять, шутит ли тот, - Ты путаешь что-то. Нет в Городе Хозяек сейчас. Не вошли ещё в силу. Хотя что я дураком прикидываюсь, знаю, о ком ты говоришь. И вот что отвечу - понятия не имею, кому впервые пришло в голову назвать твою Клару Хозяйкой, но будь это хоть дважды так - её попросту не пустят в Собор. Раскатывать не придётся.

0


Вы здесь » Мор. Утопия » Письма из прошлого » Письмо №105. Человек человеку демон