Мор. Утопия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мор. Утопия » Письма из прошлого » Письмо № 104. Улицы, залитые кровью


Письмо № 104. Улицы, залитые кровью

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

1. Имена участников эпизода: Григорий Филин, Александр Сабуров

2. Место и время: Два года до Второй Вспышки, Лестница в небо.

3. События: В Городе-на-Горхоне уже не один и не два раза в переулках находили изуродованные тела, прибитые к доскам заборов, или просто насаженные на кол. Дружина измотана ежедневными патрулями и поисками убийцы, жители волнуются - недолго до смуты. Нынешние Хозяйки не вошли в силу и успокоить людей не могут, а Катерину никто и слушать не станет, в силу ее репутации. Комендант не может найти себе покоя в "Стержне", как вдруг в дверь кто-то стучится. Выйдя на улицу, Сабуров находит лишь послание от Грифа, в котором тот предлагает встретиться у самой южной Лестницы в небо, чтобы передать Александру некую информацию о убийце. Комендант посылает двоих патрульных к Лестнице, чтобы они засели неподалеку от нее, и были готовы по приказу придти на помощь, а по прошествии двух часов сам отправляется вместе с дружинником к месту встречи.

0

2

Комендант шел по малолюдным улицам Города. Те прохожие, что находились в тот час не в своих домах, спешили туда попасть, ведь совсем недавно улицы стали далеко не самым безопасным местом в городе. Дружинник рядом с Александром тоже чувствовал себя не слишком хорошо, однако сопровождать Сабурова его обязывал долг. Сам Александр тоже вооружился, и недаром - его "пригласил" на встречу Гриф. Комендант подозревал, что у Лестницы в небо его может ждать ловушка, а потому не расслаблялся.  Хотя, в последнее время он не расслаблялся вообще - день и ночь он искал преступника, выкраивая из распорядка час-другой на сон. За эти дни Сабуров стал терять самообладание, хотя и понимал - на встрече оно ему понадобится. И вот, позади уже и Земля, с ее закоулками, где впервые нашли прибитое гвоздями к забору изуродованное безголовое тело, и Узлы, где нашли труп с камнями вместо органов, и вот уже рядом виднеются южные мосты, а за ними, в третьей части города, особняк Евы. Комендант шел по мостовой напряженно, его отчетливо выдавала походка. В конце концов он тоже был человеком, и боялся. Да и кто в Городе не боялся?

Шаг, второй. Вот уже видна Лестница, и ограждающий ее забор. Шаг, еще один. Слышишь, как сглотнул, страшась неведомого, дружинник. Принюхиваешься, с облегчением подмечаешь отсутствие "запаха смерти". А может ты просто к нему привык и перестал его различать? А теперь ты уже можешь пройти за забор, и спустя несколько секунд, проходишь. А рядом дружинник, и он тоже боится, тоже готов убежать, только в отличие от тебя, не скрывает свои чувства.

+1

3

Ох и паршивой же выдалась осень. Такой, что хоть наружу носа не кажи. Грязь-то что, Бодхо с ней, с грязью, сапоги и вымыть можно, от холода в шарф нос спрятать, пальцы в карманах уберечь. От ужаса только не отмоешься так просто, он всякой грязи хуже липнет, и все противный такой, беззубый, ровно по Городу не человек, а сама государыня смерть играется, от которой ни спасенья, ни покоя.
Тошнило Грифа - уж недели две как тошнило. Спал плохо, кругами под глазами как фонарями светил. Плохо было в Городе, паршиво до скрежета зубовного, и надо было уже делать с этим что-то, а то хоть на стену лезь.
Самим ловить - людей не достанет всякую дырку перекрыть, да и заподозревают дурни-дружинники, что тут нечисто что-то. Они как подлинного душегубца ловить ни на что негодные, а как случайных людей допрашивать, так всегда молодцы.
Оно и ясно, от душегубца заточку в бок и будешь потом вывороченным нутром на заборе светить, а со случайными людьми и полихачить можно, не страшно.
Неделю ждал Гриф, тошнотой давился, по темным норам да старым схронам отсиживался. Другую неделю сам себя изнутри кровил, чуть не на потолок взбегал, бесился без проку.
Самим не поймать, мало, подозрительно, а Сабурова как назло словно слепотой куриной пробрало! Как говорить-то с ним, он ить сам ровно деревянный! Как виноватым не уйти, своих не подставить.
Крепко думал Гриф, отсидевшись, отбесившись. Кости кидал, с Бритвой говорил, Невестам загадки загадывал.
Что лучше - свою голову под петлю подвести, али смотреть, как чужие под топор ложатся?
Под конец плюнул, послал мальчишку с запиской. Место к складам близкое, нейтральное, оттуда и уйти, если что, можно. Своих рядом посадил, уж так извернулся, чтоб после дружинников сели, тех не потревожив.
И пошел. А как было не пойти? Сам-то воровством пробивался, а тут кровью запахло, большой кровью...
За себя не боялся, пока шел. Знал, что любому душегубцу так ответит, что тот до горизонта убегать будет, не остановится.

А вот комендант боялся, это Гриф и без бинокля видел. Видно, не уверен был, что сумеет отпор дать, а может, уж очень не хотелось ему жену вдовой оставлять... Дружинника зря только с собой прихватил. Вроде как люди серьезные говорить намеревались, а на таких переговорах свиту по кустам прятать надо, не то невежливо выйдет.
Поморщился Гриф, свистнул тихонько. Сам он на верхней площадке сидел, сапогами в воздухе болтал. Пока до него подняться - он встать бы успел, и нож швырнуть, и обзор у него прекрасный был.
- Дуболома-то оставь, - прошипел-просвистел, ровно так, что слышно Сабурову было. - Промеж нас разговор, а этот пусть в сторонке постоит, если страшно, только чтоб мне глаза зазря не мозолил.
В пальцах ножом мелькать не стал. Ни к чему, и так видно: нервенно людям.

+2

4

- Уйди, Степан. Жди за забором, если что - зови на помощь. - сквозь зубы проговорил Сабуров дружиннику, не отрывая взгляда от Грифа, сидевшего наверху, и болтавшего ногами. И неужели высоты не боится, прохвост? Александр сплюнул, и нахмурившись, довольно громко, чтобы Гриф расслышал, сказал:
- Ну и что ты хотел мне сказать, а? - Сабурову явно не нравилось такое положение вещей, где ему приходилось смотреть на "собеседника" снизу вверх. Как никак, а все же правитель. К тому же не зря этот пройдоха взобрался так высоко, что-то подстроил. Одна вещь придавала Александру уверенности - у него был исправно работающий револьвер, хотя в памяти и всплывали трупы патрульных, у которых эти исправные револьверы были запихнуты по самую глотку. Комендант уже долгое время никак не мог понять, кому все же нужны были эти зверства и именно потому он и пошел на эту встречу - он понимал, сам Гриф к этому непричастен, убийца резал всех подряд - лавочников, фабричных, даже бандитов находили по утрам в Складах, с вывернутыми наружу внутренностями. В народе поговаривали про степных чудовищ, но какие чудовища могут столь долгое время ходить по городу, убивать людей и не попадаться на глаза никому? А ведь никто и не видел убийцу, даже завсегдатаи кабаков опасались об нем говорить. Хотя и в самих кабаках теперь мало кто сидит - все боятся. Приходят туда только самые бесстрашные - утопить переживания в твирине, а те, кто раньше дни и ночи проводил в этих заведениях, теперь отсиживается дома, хоть и понимает - безопасных мест уже не осталось. Совсем недавно в Сырых Застройках обнаружили труп, наполовину вытащенный из разбитого окна, а это значило, что теперь и в домах далеко не безопасно. Многие в Городе уже давно это знают, и ждут только одного - поезда. Только поезд не приходит никак, некоторые уже по шпалам идти думают, однако боятся. В Городе боятся все, только не этот нахальный преступник, который все сидит, и болтает ногами, будто бы насмехаясь над комендантом...

0

5

Вот теперь славно было - дуболом к забору отошел, да с таким облегчением, что Грифу захохотать захотелось в голос. У них тут убивец шалит, да такой, что больше на степного оборотня похож, а они его боятся! Не то что только его, конечно - нервенно, ох нервенно людям - но и его тоже, словно он когти сейчас выпустит, клыками ощерится и этому патрульному нос по самые яйца оттяпает!
"Это все кровь, - про себя вздохнул, губы облизал. Сабурова со присными, да и со всем Городом она пугала до усрачки, тревогой сердце скребла, а у него истерику вызывала, желание на гробах плясать, взахлеб хохотать... И если уж в глубину смотреть, туда, в грудь, где горячее, жаркое, темное бьется - так и самому вразнос пойти.
Не пошел бы конечно, но жар этот, темный жар...
Тьфу.
- Ты что, яхонтовый, совсем уж без ума? - не бесить бы его, по-хорошему, сверх меры, но деревянность эта Грифу поперек глотки стояла, все требовала Сабурова вышибить из неё, в живое нутро шпильку запустить, и все едино, что они сейчас лицом к лицу первый раз говорили. - На весь Город орать собрался? Поднимайся.
Каблуки его в воздухе туда-сюда железными подбивками мелькали, и ухмылка была поганой, но мирной.
- Не думаешь же, что я тебя тут жизни решать собираюсь? Делать вот мне нечего больше.

+1

6

Именно про то, что его этот Гриф и будет "жизни лишать" Сабуров и думал. Однако делать нечего было, приходилось довериться, раз уж сюда пришел. В одном прохвост был прав - кричать на весь город не надо было, и потому, еще раз глянув на Грифа, Александр пошел к Лестнице, сжимая зубы, но пошел. Так уж и хотелось достать револьвер и выстрелить разок-другой в эту мерзкую рожу, однако если уж стрелять, то после разговора, после того, как услышишь что полезное.
Поднимался вверх комендант не без опасений - даже издали на строения Стаматиных было... непривычно смотреть, а уж ходить по ним и того опаснее было - казалось что еще шаг, и все эти конструкции обрушатся на землю вместе с тобой. На второй площадке Александр сглотнул, глядя вниз, но вскоре взял себя в руки и продолжил  идти наверх - что ему эта высота, если заснув, ты можешь не проснуться, а друзья найдут твое тело выпотрошенным. Хотя какие у коменданта в Городе могут быть друзья? Капитаны дружины? Так и те его вскоре возненавидят, когда не смогут передвигать ноги от усталости, или лишатся жены, братьев, сестер, детей... Даже Катерина не может указать на след преступника, куда уже ему что-то искать, суетится? Сейчас, как и раньше бывало, на Александра нахлынули безразличие, апатия. Захотелось не делать ничего, заколотить двери, окна и ждать смерти.
Только тут, на вершине этой шаткой на вид, но устойчивой на деле постройки, где тебя обдувает ветер, ты не спрячешься, не переждешь бурю. Да, ты видишь все вокруг, но и тебя видят за милю, и выгодно ли это?
Комендант вышел на верхнюю площадку и стоя чуть в отдалении от Грифа, повторил то, что говорил раньше:
- Так что ты мне хотел сказать?

0

7

Вот и правда - встать сейчас, да резко к краю толкнуть. Увидят? Так весь Город знает, что в нем бандиты есть, то же новость. Знать будут, что он убил? Так и так по схронам прятаться, велика ли разница. С собаками искать будут, из-под земли выроют? Так и пусть роют, оборотня-то степного две недели, почитай, ищут, с собаками как раз.
И где он? Уж всяко не в кутузке да не в петле.
Потянулся Гриф в карман, сигаретку из пачки двумя пальцами вытянул. Ни к чему ему было коменданта убивать. Убьешь - хаос кровавый воцарится и утвердится, а в хаосе какая же выгода? Лучше пусть душегубца поймает, а там тихо-мирно дальше заживут. Полюбовно прямо-таки, душа в душу.
- Что хотел, то скажу, - чиркнула спичка, огонек в ладонях затлел. Невнятен Гриф был - сигарета в зубах мешала. - Одно только запомни, большой человек: все за одного не платят. Скажу, кто. Скажу, почему. Но только если с него и спросишь, остальных под монастырь не подводя.
Он и тянул - все ж не всякий день свои секреты перед властью вскрывать приходится - и правда беспокоился, что общей бойней и вывернется.
Сабуров никогда большим умом не блистал, да и с благородством характера у него не так чтоб радужно было. Пил с вами убивец? В кости играл? Значит, все и виноватые.
Заодно и проблема преступности так просто - хлоп! - и решится.

0

8

Сабуров слушал Грифа, слушал, думая над каждым словом, и понял - придется изворачиваться, хитрить, хоть это и не было в принципах коменданта. Однако слишком уж расплывчато говорил Гриф, давать такое обещание не хотелось. Одно только было хорошо - теперь можно было окончательно забыть о слухах о степной твари, судя по словам Грифа. А еще Александр заметил, что тут, на вершине Лестницы весьма хорошо размышлять. Так спокойно, тихо, идиллия. Однако расслабляться не стоило, комендант не забывал, с кем он говорит.
- Не будут все за одного платить, однако за свое каждый заплатит сполна, обещаю. Однако ты не томи, Гриф, рассказывай. Если ты только время тянешь, знай - пуля летит быстрее ветра.
Александр прокрутил в голове тот момент, когда он вооружался, удостоверившись, что заряжал оружие, положил руку на рукоятку револьвера, только и ожидая момента, когда можно будет достать его и прострелить грабителю голову, хотя и подозревал, что в засадах сидели бандиты, готовые сбежаться на звук выстрела. А между прочим на Лестнице не было укрытий, это и беспокоило Сабурова. Хоть один револьвер на парней Грифа то и будет, а спрятаться негде, к тому же и не знаешь, куда бежать - всюду может быть опасность, к тому же по городу убийца ходит... Сплюнув вниз, на землю, Александр понял, что идиллия исчезла. Страх опять крался к сердцу, к тому же показалось, что запахло мертвечиной. Комендант вспомнил вонь, исходящую от трупов, и его чуть не вырвало.
"Я сделан из дерева, выдержу" - твердил он себе, но не чувствовал уверенности в себе...
"И не в такое попадал, перетерплю" - повторял он раз за разом, но понимал, что это все  лишь самообман...

0

9

Засмеялся Гриф, дымом заперхал, как закаркал. Странным он, видно, коменданту представлялся. Дел у него других не было, видно, кроме как на Лестницы таскаться, да там из пустого в порожнее переливать. Вот оттолкнуться сейчас от края - и поглядим, догонит пуля летящего, али не догонит. Падать недалеко, да все насмерть.
- Вот дел у меня нет, только тебя убивать, да разговорами морочить! - выплюнул, развернулся резко. Сидя разворачиваться - то ещё искусство, тогда особо когда пустота в спину дышит, однако ж Гриф справился. Теперь сидел по-турецки, на Сабурова снизу вверх глядя, да чувствуя - вот сейчас одно мгновение, и полетит вниз, небо глазами отразит, под спиной холод почувствует, и сигарета, сигарета тоже полетит...
Горек у неё был дым, а мысли - глупые, двумя неделями тошноты да метаний порожденные.
- Сам знаешь, большой человек, кто перед тобой. Я и по контрабандной части, и по твирину, и по воровской части не то чтоб совсем бездарен. Да только у нас ножами не убивают, и, уж тем паче, не глумятся, знают - голову сниму.
Затянулся, медленно дым выпустил. От страха Сабуровского тошнило, как от крови; хуже того, не особо было понятно, чего ж он так боится. Что его таки толкать будут? Того, что убивца все одно не поймает?
"Вот уж не думал, что и тут трус..."
- Был у нас один, Каином кликали. Серенький такой, пустенький, блондин, глаза, как у рыбы. В миру Сашкой звали, а фамилии уж не упомню, не серчай. Не то Черненко, не то Черновронский, не то ещё как - не помню. Странности за ним были, но так, все вроде в меру...
Поморщился, снова затяжку делая. Всех своих знал, всех на просвет помнил. Тот насекомых боится, этот жену поколачивает... Стыдно было признавать, что так прошляпил.
Мысли разбредались, приходилось собирать.

0

10

Александр нахмурился. Значит, невзрачный светловолосый парень, тезка, рыбьи глаза. Хотя можно ли верить Грифу? А, черт с ним, все одно лучше чем день и ночь за невидимым преступником гоняться, хоть что-то полезное. Комендант оглядел развернувшегося собеседника и недобро прищурившись, сказал:
- А что ты знаешь о нем еще?
Информации было слишком мало, и искать преступника только по таким приметам бессмысленно. К тому же, надо было спросить у Грифа, что этот "Сашка" делал в его компании, чем промышлял. Все получат по заслугам, закон для всех один. Сашка будет отвечать за убийства, а остальные - за возможную помощь убийце. Конечно, сначала будут найдены все доказательства "помощи убийце", а уже потом и полетят головы. От одних таких мыслей становилось спокойнее, казалось, что все проблемы уже решены, однако Александр понимал, что нужно еще найти преступника, прежде чем тот найдет его.

Степан тревожно озирался, стоя рядом с забором. Он знал что где-то рядом сидят в засаде два его брата, которых Сабуров отправил прежде него сюда. Ох, и не любил Степан узлы - все для него ново было, непривычно. Бывал он тут лишь пару раз - когда его в Управу посылали, письма доставлять. За это Степку то и ценили - ноги у него быстрые были, да и в Первую Вспышку тоже его по Земле гоняли, заборы строить посылали, а тогда это делать быстро надо было. Только вот в Земле то все привычно - там он и родился, и вырос, и закоулки все знал, а в Узлах все открыто, прямо, ровно - не по душе это Степану было, непривычно. Да и сейчас ему хотелось убежать отсюда, страшно ведь, но неправильно это - коменданта тут оставлять. Хоть Степка ученым особо то и не был, однако понимал - убьют коменданта, совсем плохо станет, потому и терпел.
Вдруг где-то вдалеке захлопнулось окно, и дружинник глянул в ту сторону, а уже через секунду медленно оседал на землю, сдавленно хрипя...

Отредактировано Александр Сабуров (2015-10-04 15:30:38)

0

11

Как же захотелось Грифу - резко, так, что аж виски заломило - встать да постучать коменданту по лбу, дабы выяснить, есть там что, в черепушке, окромя дерева, или сплошной дуб, которым даже жуки брезгуют. Шабнак с ним, что энтузиазма не проявил - но так даже понимания в глазах не отражалась! Да и торопить взялся зря, Грифу аж противно стало - ну и так же расскажу, куда тебе спешить, к чему ещё клещами тянуть?
Колода дубовая, не человек.
Но что хуже - другого-то нетути. Каины все больше по мистической части, у Ольгимских с Проектом Быков вечная пляска краковяк, так что не к кому больше!
- Ты меня не торопи, - сигарета дернулась: Гриф презрительно губы кривил. - Не то разволнуюсь, аки юная барышня, и все забуду от нервов. Ищи тогда своего убивца...
А странности за Каином были, да все мелкие. То в драку влезет, да не по пьяни, а так, по зову сердца. То на круг зовет за ерунду сущую, да после первой крови не сразу заканчивает. То на кровь смотрит так, что зрачки - что твои черные луны, нос дергается, как у собаки. То человека чуть не убил; думали, рука дернулась, да только теперь-то понятно, что не дергаются так руки, коли им мозг не велит.
И разговоры-разговорчики. То за охоту, то за мясницкое дело, то брался истории придумывать, в которых отгадать надо, кто убийца. Думали - развлекается человек, фантазия кипит, а теперь-то...
А что теперь?
- Лет двадцать семь, ростом меня чуть повыше будет. Тощий. Жил в Земле, да только тебе не поможет, если дом укажу - нет его там, почитай уж две недели как и нет. Родных тоже нет, да и друзей не найдется - значит, не прячут его, сам прячется.
Муторно было. Стоило только на Сабурова посмотреть, понятно становилось - не поможет. Ну и что, что ему весь Город со степными духами впридачу до человека одного сузили? За ручку, видно, привести надо было, да пальцем ткнуть - вот убивец, его вяжите.
А ведь всех-то делов - по Городу описание разнести, патрульных опросить, не видели ли там, где убивали, светловолосого тощего мужика. Подумаешь, лишний десяток блондинов схватят - если одного нужного найдут, велика ли им обида.
Тем более, что если найдут - есть кому в лицо узнать.

0


Вы здесь » Мор. Утопия » Письма из прошлого » Письмо № 104. Улицы, залитые кровью