Мор. Утопия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мор. Утопия » Письма из прошлого » Письмо №99. Ярмарка тщеславия.


Письмо №99. Ярмарка тщеславия.

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

1. Имена участников эпизода: Ева Ян, Юлия Люричева
2. Место и время: несколько лет до Второй Вспышки.
3. События: Лара Равель устраивает благотворительный аукцион, на который собираются все уважающие себя дамы.

0

2

Утро прошло в радостном волнении: после обеда был назначен первый в истории Города благотворительный аукцион, Лара сияла, волновалась и поминутно дергала Юлию с вопросами - правильно ли все сделано? Точно ли так делали в Столице? Что делать, если людей придет слишком мало? А слишком много? А вдруг вещи никому не понравятся?
Это откровенное "ну хвали же меня, хвали еще, хвали больше!" немного раздражало, но в целом Юлия была к этому готова. Таких людей, как Лара Равель, нужно постоянно убеждать в том, что они чего-то стоят. Это ужасно утомительно, но обычно оправдывается. Особенно когда такие люди знакомят тебя с другими людьми. И создают в их глазах репутацию.
Идея же довольно простая: собираем барышень, каждая жертвует что-то, сделанное своими руками, либо же что-то, полезное в хозяйстве, с чем готова расстаться. Каждая такая вещь продается между этими же барышнями с аукциона, а на собранные средства в Столицу отправляется хорошенькая девушка Кира, чтобы пройти обучение на трехмесячных курсах, закупить учебные пособия, а по возвращении - открыть благотворительную школу.
И сиротку к делу пристроили, и о детишках позаботились, и посплетничать повод нашли. Ну не чудо ли Юленька, которая две недели разжевывала сударыне Равель, какую прекрасную идею ей подает!
Милый уютный домик начинает заполняться гостями. Юлия держится рядом с хозяйкой, которая не только представляет её новоприбывшим, но и не ленится воздавать должное её способносям и уму. И всего-то каждые пять минут спрашивает, все ли в порядке.

+1

3

В послеобеденную пору путь из Омута к дому Лары Равель требует известной самоотверженности и занимает вдвойне много времени, отчего сударыня Ян беспрестанно страдальчески закатывает глаза и вздыхает, медленно процеживая воздух через грудную «о». Получается нечто вроде индийской мантры. 
Свет, яркий и острый, вгрызается в почти осязаемо плотный запах, затягиваясь тугими узлами вокруг головы и тела, просачивается через поры, присутствуя всеми своими силами, сжимает изнутри грудь колет глаза. Нос легонько щекочет, Ева часто останавливается, удерживая Арфиста за локоть, жмурится и, звеня браслетами, прикладывает к губам кружевной платочек с мудреными вензелями, чтобы не рассмеяться. Степной «зной» прогревает брусчатку, прогревает бурую землю, так сильно, что из нее вырывается жар, словно горячее дыхание, еле заметно колышущее воздух и сухие травяные стебли. А, пока они неспешно пересекают Глотку и поднимаются по взгорку, откуда уже виден дом Равель, Ева, потерявшая интерес к беседе, отвлеченно размышляет, что это и впрямь живое дыхание недр под ногами.
Милый же Арфист, жестикулируя рукой, сжимающей Евин сверток, увлеченно нахваливает – в который раз - добродетели Лары и ее грандиозную затею. Первое, хоть и не противоречит второму, в воображении сударыни Ян упрямо не желало выстраиваться в логическую цепочку и принять законченную мыслеформу. Но, как не пыталась она ранее выудить хоть что-то, обхаживая Арфиста и так, и этак, подбираясь к теме с разных сторон и забрасывая осторожные вопросы, получалось, что все лавры принадлежат исключительно госпоже Равель. Немного обидно даже, что ей, столичной барышне, подобная идея в голову-то и не пришла.
У самого крыльца Ева останавливается, принимает у Арфиста ношу и, в благодарность, прижимается губами к его губам, улыбаясь в поцелуй, утягивает в дом. А внутри – хорошо-то как - прохлада. Хочется замереть и не дышать, хоть на время, отпуская неприятные ощущения, но мешает хозяйка, спешащая приветствовать каждого новоприбывшего гостя. Она заметно волнуется, слегка краснеет, и от этого кажется Еве очень хорошенькой. Лара рассказывает, что рада и какая Ева сострадательная, раз откликнулась – все с одинаковым напором на каждом слове, с одинаковым его переполнением. Затем подводит к высокой незнакомке.
- А это та самая Юля Люричева, - просто говорит она, сдавая Еву с потрохами. «Та самая», потому что кумушки уже беседуют о необычной женщине из новой проектной группы, а в Омуте – так даже очень рьяно. Лара, конечно же, не участвует, но прекрасно знает. Ева протягивает руку, тоже начиная смущаться, чувствуя за собой легкую вину, и выдавливает подобие улыбки:
- Ева Ян.

+1

4

Городские кумушки общаются.
Юля в своей обычной манере не принимает активного участия в разговорах, но краем уха ловит отдельные реплики. Шур-шур-шур - имя - шур-шур-шур - место - шур-шур-шур- ай-яй-яй!Информационный шум, огрызки мыслей, которые не имеет смысла так уж воспринимать всерьез или запоминать - но можно смести в памяти в темный уголок, где хранится всякий хлам. А ближе к делу уже разобраться, стоит он внимания или нет.
Шушукание накатывает волнами, так же ускользает, а потом прерывается - будто кто-то приглушил звук.
Вот и причина: рядом с Ларой стоит исключительно хорошенькая молодая женщина в необычно легком патье. Её можно понять, в горое стоит немилосердная жара, Юля и сама хотела бы избавиться от жесткого жакета, но увы: положение обязывает.
- Немало наслышана о вас, панна, - она делает шаг ближе и пожимает Еве руку. Юлия знает, что рукопожатие у нее жесткое, почти мужское, но считает это скорее своим плюсом. - Рада наконец-то увидеться лично.
Лара в этот момент разворачивает принесенный Евой сверток и издает тихий восторженный возглас. Она делает так относительно каждого принесенного лота, но в этот раз Юле тоже интересно, и она косится краем глаза, пытаясь разглядеть, что выбрала панна Ева для такого случая.
Кумушки гудят снова. Совсем немного неодобрительно. Могло быть хуже.

0


Вы здесь » Мор. Утопия » Письма из прошлого » Письмо №99. Ярмарка тщеславия.