Мор. Утопия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мор. Утопия » Район Кожевенный » Пустырь костного столба


Пустырь костного столба

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Пустырь костного столба - то самое место, где из земли вырастет огромная кость, по преданию, остаток сломанной ноги Шабнак-Адыр.

0

2

Новак жил на краю Жильников, хотя неизвестно ещё, не принадлежал ли его дом уже к Сырым застройкам. Комнатка была так себе, окна смотрели на стену соседнего стоящего впритык дома-близнеца. Но Новак не жаловался, в конце концов крыша над головой была лишь иногда хуже звёздного неба. Правда, сегодня Новак не ночевал дома. Много трупов. Много ям.
Мимо него проворно пробежала большая серая крыса. Ему показалось, что она тяжело дышит, так запыхалась. Новак отправлялся туда, откуда животное с таким рвением спасалось.
Пахло гнилью и отсыревшим деревом. Чем ближе к кварталу Кожевников, тем сильнее и резче это чувствовалось. Новак не знал, как это называется, но ясно помнил - так уже было. Много горя. Много трупов и много ям...
В Кожевники стекались детишки из всего Города. Они всегда первыми спешили туда, где происходила какая-то беда. Болеслав точно не знал, но готов был поклясться, что где-то там, в самом сердце заражённого квартала, шастает вездесущий неуловимый Спичка.
Они ведь не нужны никому, эти беспризорники. Их никто не хватится, разве что кроме Капеллы. А кому потом их хоронить и кому смотреть на беспомощные ласкины слёзы? Словом, Новак решил, что отловить и увести подальше шустрых любопытных малышей кроме него в общем-то и некому.
К затхлому запаху гниения примешивался смрад горелой плоти и тряпок. Новак завернул во двор, где из земли торчал кривой коготь, стоявший здесь задолго до того, как построили дома. Следы чьей-то казни уже успели стыдливо прибрать, но дух костра ещё витал в воздухе. Болеслав даже поднёс к носу запястье и зажал ноздри рукавом.

Отредактировано Болеслав Новак (2014-11-07 18:04:34)

0

3

В Кожевенном, в Кожевенном… Как только добралась, и главное – зачем?! Где Склады – и где Кожевенный?!
Мишкины ножки подлиннее, и то. Пока через мост переберешься – не встретив никого; пока мышью сквозь Заводы прокрадешься – маячили там какие-то в глубине, Мишка не вникала; пока по улицам кривым прошмыгнешь – прохожим редким в глаза не бросаясь… Далеко, в общем.
Сунулась было Мишка прямо на пустырь. Там, где меж домами проход самый удобный. Да только сначала вонью шибануло, а потом глядь – стоят там дядьки, глазами зыркают строго – Мишка еле успела за стенку обратно всунуться. Вонь-то ладно, а вот мимо дядек-то… Кругаля дать придется.
Вдоль Дубильщиков, бочком-бочком мимо нехорошего дома. Надо же, два шага тут всего – а как будто и нет ничего, никакой вони, люди ходят вроде как обычные. Вот только кто их знает? Может, на самом деле они уже тоже… того? Может, все они здесь вообще уже смертники, только не знают? И дядьки, и эта из нехорошего дома, и Бурах, да и Мишка сама…
И чего Куколке не сиделось, не лежалось за пазухой?
Ей-то небось не пришлось протискиваться в дырку, без малого оставляя пуговицы в щелях меж досок. Мишка даже пожалела, что поесть ночью удалось. Или растет она, что ли? Или дырка раньше была шире? Да кто ж разберет-то. Здесь пожалуй Артемия не поводишь, ему эта дырка – только голову просунуть. Кому нужна голова без туловища? Тем более в таком месте… неприятном.
Неприятном, да. Иначе не скажешь. Вроде и ничего такого, только воздух был какой-то клейкий и душный, словно им уже кто-то пользовался. И земля под ногами чавкала, хотя на противные розоватые пятна – будто закуской кто хвастался – Мишка изо всех сил старалась не наступать.
Ну вот он, пустырь. И что, и где? Рассказывала, понимаешь… Видели они… Мишка даже засомневалась – неужели наврал все Крысюк? Ногой пошевелила густой клок травы. За угол заглянула. За углом в листьях копошилось что-то. Мишка подошла поближе и разглядела мерзкий розовый хвост. Два хвоста. Надо же, пакость какая… Ничего, главное не трогать, они хоть и большие – а умные, твари.
Вот только этой конкретной особи об этом рассказать забыли. Маленькие злобные глазки оглядели Мишку, и вместо того, чтобы настороженно вернуться к своим делам, пасюк плотоядно облизнулся и маленькими шажками, все ускоряясь, двинулся к девочке. На топанье и махание руками разве что не рассмеялся в лицо.
Через три секунды Мишка уже болталась на пузе, перевесившись через забор, и тихонько попискивала, пытаясь подтянуть ноги и хотя бы сесть верхом.
Пуговицы таки мешали.

+1

4

Дом старика Бураха дышал, и это его тяжёлое дыхание отравляло весь воздух вокруг. Новак не мог слышать, как хрипел и стонал дом, но он чувствовал это кожей, будто одежда совершенно не защищала от царившего здесь смрада.
Новак обвёл взглядом всё, что только мог охватить, не сходя с места. Длинными прыжками через площадь бежала ещё одна крыса - больно уж резво для напуганной до полусмерти. Хватило одного мгновения, чтобы понять: кровожадная тварь вовсе не спешила спасаться из зловещего квартала, совсем наоборот - она приглядела жертву и торопилась разделить трапезу с двумя другими сородичами-хищниками. Они явно сбежались только что, повылезали из укрытий, почувствовав безнаказанность. Крысы почти подпрыгивали, норовя цапнуть знакомые пятки, болтающиеся на заборе.
С силой, которой трудно было от него ожидать, Новак метнул в тварей подобранный тут же, почти под ногами, камень. Он угодил в основание забора, тот даже дрогнул. Зацепило, кажется, всего-то одну крысу, но они переполошились и оставили попытку ухватиться за детские ноги. Одна тут же рванула наутёк, оставшиеся замешкались и сочли отчего-то, что рассерженный Новак, стремительно направляющийся к ним, не представляет опасности. Только когда Болеслав тяжело наподдал по меховому брюху ботинком, последняя невредимая крыса скрылась за углом ближайшего дома, а её пострадавшая товарка уползла куда-то под крыльцо.
Болтающуюся на заборе Мишку Новак снял осторожно, чтобы та не распорола пузо о доски. Только наземь он девчонку не поставил, а тряхнул хорошенько в руках. С чувством, возмущённо: ну что могла она забыть в такое время в таком месте? А не будь рядом никого, а сорвись она? Остались бы от её ножек только обглоданные косточки, как у людоедки из детских страшилок. Самих страшилок, правда, Новак никогда не слышал, но глаза-то у него были.

+2

5

Хороший, блин, забор. Гладкий. Ни сучка, ни дырки под ботинок… Можно было дернуться посильнее, перекувыркнуться – ну не сломает же она шею, в самом деле? Ну что она, с заборов не падала? Скребущие по забору коготки подгоняли, и Мишка только наладилась рвануться вперед, как прямо под собой в тусклой траве увидела чавкающее, ждущее месиво. Вот только вляпаться не хватало! Мишка замерла, стараясь не дышать.
Долго бы она так не протянула.
Сильные руки отодрали ее от забора и назидательно встряхнули, но ничего кроме облегчения Мишка не испытала. Это был если не друг, то уж во всяком случае не враг. И он совершенно точно не будет ругаться.
Правда, объяснить ей придется все равно.
- Мне надо, Болек! Правда надо!, - извиняющимся тоном прогундосила Мишка. Она знала прекрасно, что тона Болеслав не разберет, но виноватую мордашку поймет правильно. А вдруг еще и поможет?.. Кому другому – вряд ли, а ему она могла пожаловаться с легким сердцем. – Куколка сюда ушла. Понимаешь? Куколка моя. Ушла. – Продолжая жалобно висеть, Мишка показала пальцами, как именно ушла Куколка. – Вот ищу. А ее нет.

0

6

--> Термитник

И вроде бы домой направлялась, ну что ее заставило свернуть в зараженный квартал? Здесь, за этой невидимой чертой, отделявшей "больной" район от "здорового", начинается ад. Ну, так все говорят. А еще говорят, что вглядываться в глаза болезни долго нельзя: она заприметит тебя, догонит, накажет... Саба просто не могла не попробовать. Кто в здравом уме и твердой памяти согласился бы отправиться в зараженный район, чтобы любоваться кровавой плесенью? Конечно, Мать Червей – ей жутко интересно. Нет, Саба не потеряла страх, и последние остатки чувства самосохранения вроде на месте, но ее заботе снова поручили своевольных детей Бодхо. Опять разыскивать заблудших, опять их выручать, опять просить менху о помощи...
"Да, Артемий любовался этим великолепием... Что ж, в будущем ему не раз придется увидеть мерзость и похуже", – женщина стояла и как завороженная смотрела на стены некогда безопасного и вполне стерильного дома Бурахов. Теперь на двери красовались неприветливые сгустки, состав которых лучше было не изучать. Масса неприятно пахла и, казалось, пульсировала, а при малейшем прикосновении плесень издавала до жути неприятный "чавкающий" звук. Сама Оспина старалась все-таки эту – даже по меркам степнячки – гадость руками не трогать. Увидела случайно, как по одной их таких "субстанций" пробежала внушительных размеров крыса: звук действительно неприятный, да и зрелище... Аукнется Эспе-инун этот поход, но делать нечего – приходится выполнять обещания. "Зато будет что Настоятельнице рассказать, вместо страшной сказки страшную быль", – еще раз проверив драгоценный сверток, который, к счастью, оказался на месте целым и невредимым, Оспина направилась было в сторону другого злосчастного дома, но вдруг... Слух у мары был отменный, да тут и обладать таковым не надо, чтобы услышать эту возню. Писк, грохот, треск деревянного забора и детские восклицания... А голос так напоминает хозяюшкин. Но с чего бы девочке быть в таком месте? Раздумывать Саба долго не стала, решила все сама проверить. Только осторожно. Выглянув из-за угла, сначала все-все рассмотрела, а точнее, всех-всех: "Ба, действительно сиротка". Надо заметить, находилась здесь девочка не одна, а в компании Болеслава – пожалуй, любимого соседа Оспины. Вел он себя, в отличие от остальных, всегда тихо, если замечал Эспе-инун, ведущую мимо кладбища мясников, то никогда об этом не распространялся. И даже не пытался знаками кому-то рассказать об увиденном. Золото, а не человек! Да еще и пайком поделиться мог. Вот так вот просто. С ней, с людоедкой. Действительно странный житель этого Города.
Поблизости никого опаснее крысы не наблюдалось, и Саба решила подойти поближе к честной компании.
- Что ты здесь забыла, дитятко? – проговорила голосом еще более хриплым, чем обычно. Даже прокашляться не помогло: воздух здесь был особенно тяжелым и каким-то не то сыром, не то, наоборот, невыносимо сухим. Подобравшись к тому месту, где еще пару минут назад разворачивалась грандиозная баталия с мелким грызуном, женщина заняла, как ей показалось, наиболее выгодную позицию. Она постаралась встать так, чтобы сразу попасть в поле зрения могильщика. Надо признать, к Новаку подкрадываться даже Эспе-инун было стыдно. Кивнула Болеславу в знак приветствия, а затем направила на этих двоих вопрошающий взгляд.
Вот дознайся теперь у девчушки и глухонемого, что у них тут происходит.

+1

7

Надо сказать, Мишка Новака порядком разозлила, что вообще довольно непросто. Вот же неугомонное создание, как можно одной соваться в самое пекло? Ясное дело, не просто так: девчушка, конечно, не в меру любопытна, но не любпытнее прочей детворы, и ради хвастовства безумствовать бы не стала. Пропал кто-то, Мишка и пошла искать. Новак даже догадывался, кого именно, только расскажешь кому другому - на смех ведь поднимет, не поверит и выпорет, чего доброго, фантазёрку.
Ну а что делать-то? Надобно идти и искать, а не чесать языками попусту. Новак хотел было уже покинуть закуток, как вдруг выяснилось, что их с Мишкой застукали на поле битвы. И застукал не кто-нибудь, а Саба.
Уж её-то здесь увидеть не было сюрпризом. Саба жила в двух шагах от пустыря, ей, (в отличие от некоторых) ничего не стоило невзначай завернуть сюда, просто прогуливаясь неподалёку от дома. Только вот она была женщина деловая и практичная, если и покидала своё жильё - то по делу. Вечно спешила куда-то в сопровождении пары-тройки детей Бодхо с озабоченным, но невозмутимым видом. Хотя дела, которые могли привести Оспину в зачумлённый переулок, Новака и не касались, он поудобнее перехватил Мишку под руки и дёрнул головой, чтоб Саба следовала за ними. Девочку можно оставить с ней, а самому ещё разок пройтись и поискать бедную куколку, а заодно взглянуть, не шатается ли ещё какой пострелёнок где попало. Но сперва надо было вывести Мишку - нужно ей, не нужно, а шляться нечего. Выводя, а, точнее, вынося девчонку, Новак потянул за рукав и Сабу: пусть не отстаёт.

+1

8

Ну кудаааа?!
И вот как глухому объяснить, что уносить ее отсюда не надо, а надо искать, звать и смотреть в траве и под кустами… То есть – это ей, конечно же, надо искать и звать. А им вот ничего такого не надо, потому что это ее куколка, а они ей ничего не должны. Хотя если бы им тут хотя бы постоять, пока она шарится, было бы не так страшно.
Дрыгаться было бы нечестно, Болек для ее же пользы старался, но вот молча ехать ее никто не заставлял.
- Куколку забыла, - сообщила она Оспине, и тут же поправилась: - то есть она сама пошла, без спроса.
Свисая у могильщика из-под руки, было не очень видно, что там делает Оспина, но Мишка все-таки извернулась. Как-то она отреагирует? Как на выдумки ребенка – или все-таки свои куклы у нее тоже с норовом?
- Только я по-правде не знаю, куда она. Видел ее тут кто-то вроде. Зачем она могла пойти, а?
Мишка непривычно разболталась, да еще с чужой и, по слухам, смертельно опасной женщиной, но она ведь была уже не совсем чужая: и куколки их познакомились, и удэй они вместе прятали…
Ой. Вот зачем она это вспомнила сейчас? Собиралась же забыть как страшный сон, чтобы не проболтаться ненароком.

+1


Вы здесь » Мор. Утопия » Район Кожевенный » Пустырь костного столба