Мор. Утопия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мор. Утопия » Термитник и Бойни » Термитник


Термитник

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Термитник - ночлежка, где "гнездятся" рабочие Проекта Быков. Расположен в Восточной стороне города, прилегкает к Бойням. Состоит из двух корпусов. В правом корпусе всем заправляет Мать Настоятельница Тая Тычик.

0

2

Термитник был охвачен болезнью. Стоны и крики людей и Червей метались в воздухе, достигая даже чистой, устланной коврами и ярко освещенной комнаты, где жила Тая.
Дети Бодхо страдали. Тае хотелось опуститься перед каждым из них на колени, утереть с лиц пот и кровь, поднести воды. Но она понимала, что не может сделать это для каждого, и эти простые действия не спасут их и даже не слишком облегчат муки.
Она должна позаботиться обо всех, особенно о тех, кто еще здоров.  Тех же, кого Песчанка уже отметила своей рукой примет земля. Но это было так больно и страшно, что Тая даже поплакала немного. Но потом утерла глаза и позвала Банюша, чтобы он прочитал ей  письмо.
Сама Тая читать неумела.  Пытался ее научить отец, потом дедушка Исидор.  Но наука не давалась. Буковки были такие смешные, Тая хохотала, дрыгая ногами «Ой, у этой животик. У нее, наверное, будет ребеночек. А эта, смотри, у нее рожки» Последний раз, еще летом, дедушка Исидор отвесил ей хорошего шлепка за неусердие и прогнал гулять. Так что Тая так и осталась неученая. Неудобно это на самом деле.  Она с досадой слушала, как уверенно продирается через смешные буковки суровый мясник.
В письме тоже говорилось о болезни, только очень путаным языком, полным ледяных непонятных слов «эпидемия», «воздушно-капельным путем». «…И мен- ди- кан- мен- ты» старательно выговаривает Банюш
- Это значит лекарства?
- Наверное, Мать.
- А сюда они принесут лекарства? – спросила Тая, скорее у самой себя. – Нас тут так много. Нам нужно много лекарств. И какие нужны?
Она видела не раз в аптеках красивые, разноцветные как бусинки таблеточки. Но ей самой никогда  их пить не доводилось. Она вообще болела редко. Когда у нее прошлой зимой заболел животик, дедушка Исидор дал ей какой-то вкусный чай и все сразу прошло. Как же ей лечить своих мясников?
Больше чем таблеточкам, она доверяла травяным настоям, но кто их будет готовить?
Оюн ушел в Степь. Да и травник и знахарь он никудышный, это Тая знала точно.  Молодой Бурах?  Глазами маленькой девочки она видела в нем взрослого мужчину – огромного, сильного и немного опасного, но другим своим зрением, тем которое яснее всего было в полусне, она чувствовала, что он еще очень молод.   И от него так и пахнет дальними странами. Зачем дедушка Исидор отправил его из города?  Лучше бы научил всему сам. Нет, от молодого Бураха помощи пока что ждать нечего.
И потом эта болезнь совсем не обычная. Не только заразная и смертельная.  Но и какая-то… Тая не знала верного слова. Неправильная это была болезнь, так просто травами и лекарствами ее не одолеешь. 
Надо написать Капелле, может она знает, какие нужны лекарства.  И, может быть, тому человеку из далека, которого называют Бакалавр Данковский. Если он велел раздавать лекарства, то пусть знает,  как много народу в Термитнике (а что-то подсказывало Тае, что Ольгимские могли умолчать об этом) и что здесь тоже нужны лекарства, много лекарств. 
- Найдите бумагу и карандаш. Будем писать письма, - важно распорядилась Тая.
На обычно бесстрастном лице Банюша мелькнуло отчаяние. С ручкой и карандашом его огромные руки управлялись не слишком хорошо.
- Надо, - вздохнула Тая. Она уже устала и легла бы спать, но ее детям нужна была помощь и она должна сделать хотя бы то немногое, что может.

Отредактировано Тая Тычик (2013-07-12 18:50:50)

+2

3

Червь принес Тае чашку подслащенного медом травяного чая. Вскоре после того появился и Банюш со стопкой потрепанных листов и карандашом. Тая начала диктовать.
Отец всегда говорил, что с городскими властями так или иначе приходится ладить, и это важная, хоть и тяжкая часть его работы.  Тая решила начать с более тяжкой.
Коменданту Сабурову писать совсем не хотелось. Он и его жена, которых она воспринимала как нераздельное целое, вызывали у нее смутное ощущение неправильности и лживости, от этого становилось холодно и противно в животе. Пусть письмо будет для второго человека, про которого говорилось в Письме.
«Бакалавр Данковский, здравствуй!»
Карандаш зашуршал по бумаге.  «Какое смешное имя у этого человека» - подумала Тая. – «Бакалавр».
«Мой народ, - продолжила она - дети Бодхо, страдают от болезни.  Верно Ольгимские скрыли от тебя, но население Термитника велико. Точно не сосчитаю, но в половину жителей Земли, а то и более.  И нам тоже нужны лекарства. Пусть их пришлют нам, как  и прочим жителям Города.  И пусть нам расскажут, какие таблетки нужны уже заболевшим, а какие могут от болезни защитить.  А я прослежу, чтобы лекарства принимали вовремя и как следует»
Она остановилась, дожидаясь пока Банюш закончит писать, и вспомнила, как Бабушка пила лечебные настои,  ругаясь на нестерпимую горечь.
- Напиши еще, Банюш. «Если эти таблетки горькие, можно ли их заедать вареньем или медом?» 
Ну, все, с этим письмом она закончила. Теперь письмо Капелле.  Ей проще поверить, чем приехавшему издалека Бакалавру Данковскому. И Тае всегда становится легче, когда она вспоминает, что Капелла думает о ней  и любит ее.
«Капелла, твои отец и брат меня рассердили, но на тебя я не обижаюсь. Знаю, ты за них не в ответе.  И я хочу просить твоего совета. Мне прислали письмо про э-пи-де-мию
Банюш посмотрел на нее с укором, и она поправилась:
- «про Болезнь. Лекарства от нее нет, но есть таблетки. Расскажи, если ты знаешь, какие таблетки для чего нужны и как они могут помочь? Я должна позаботиться о Термитнике».
Тая закончила диктовать, потом не без удовольствия послюнила химический карандаш и, измазав чернилами указательный пальчик, приложила его к одному, а потом ко второму письму. Ну вот.
- Отнесите к дверям. Пусть наши Кровные передадут письма Исполнителям.
Тая допила чай, заев его сладким сухарем, и свернулась на подушках, прижав к груди деревянного бычка. 
В полудреме она слышит, как тревожно гудит и ворочается Термитник,  как  хрипло вздыхает ночной город. Как тянутся из-под земли травы.  «Кажется, Бойни чисты. Это хорошо» - думает Тая и засыпает.

+1

4

-->Ночлежка

Шла по улицам тихо, чуть ли не крадучись, натянув до бровей капюшон. В бесчисленных складках балахона Саба умудрилась спрятать не только банку овощей, но и несколько бутылок с водой – всё это и есть гостинцы для маленькой Настоятельницы. И теперь пройтись по улицам с полными карманами добра, не издав при этом ни звука, было проблематично. А Оспина имела одну забавную привычку: любила она подкрасться к кому-нибудь сзади бесшумно и сверлить глазами его спину, пока «жертва» не повернется, однако, сценарий дальнейших действий испугавшегося неодинаков. Кто-то вскрикнет от неожиданности, кто-то убежит, а иной и нехорошим словом обзовет… Жаль, что с детьми такая забава редко проходит: они приближение Сабы чувствуют. Будто есть у них некое тайное зрение, которое по мере взросления люди теряют.
Непроницаемый с первого взгляда Термитник на самом деле не был таким уж непроницаемым. Ответ кроется в самом названии этой громадной ночлежки: разве здешние термиты сделали бы только один ход в свое жилище? Нет, ходов было несколько, один из которых, скрытый от чужих глаз, Оспине посчастливилось узнать. Небольшое отверстие – дверцей это и не назовешь, скорее оконце – никем не заколоченное, спрятано было за большими валунами. Это вот и была секретная тропа Эспе-инун в Термитник. Протиснуться между камней, потом постучать условным стуком, деревянная заслонка отодвинется,  и – вуаля! – ты уже в Долгом корпусе. Внутри Оспину всегда встречал одонхе, которому как верному стражу этой потайной дверцы полагалась награда. Задача-то была не из легких: чужаков снаружи не пускать, если таковые на ход наткнутся, но также никого не выпускать. Ужасно подозрительный, стоит ли говорить, что этого персонажа застать в добром расположении духа почти невозможно? Пускай, зато службу свою он нес исправно.
- Держи, сегодня только вода, - вот и всё, что могла предложить ему Оспина, остальное – дочке Тычика. Червь лишь проговорил-прорычал что-то, что Эспе-инун и разобрать не смогла  – бурчит как всегда. Женщина направилась вверх по деревянной лестнице, "принюхиваясь" к окружающей обстановке. Чем выше поднимаешься, тем хуже запах, тем громче стоны заболевших. "Что там творится на верхних этажах? Об этом спрошу Мать". Пройдя "по горящему коридору", Саба проникла в помещение, где мясники сторожили драгоценную Таю.
- Не спишь, Мать Настоятельница? – прохрипела, задумчиво разглядывая присутствующих мясников-сторожей.

0

5

Беспокойно спала маленькая Тая. Металась на горячих подушках, жалобно всхлипывала.  Неясные были сны, без видений, без слов, будто уголек тлеет. Пришел Банюш ее будить, а Тая уже поднялась. 
- Что-то случилось, Банюш?
- Ушли. Тодор и Микул с Аднаем. Под утро сегодня.
- Как же так ушли? – всплеснула руками Тая. – Больные?
- Может и больные.
- Как же так, - беспомощно повторила Тая.
Что же с ними будет? Больные, неразумные, и люди ольгимских будут гоняться за ними, как за бешенными собаками.  Кому сказать?  Кого звать? Самой бежать, отыскать, вернуть. И Ольгимских просить, чтобы пожалели.
- Не вздумай, Мать, за ними ходить,  - ворчливо сказал Банюш, будто мысли таины прочитал. – Не пустим тебя.
- Старшина вернулся? – грустно спросила Тая. Сама же знает, что нет.
- Нет, Мать.
- Я есть хочу, Банюш, - сказала Тая, и села на подушки, поджав под себя ноги. Задумалась. Что же ей делать теперь?   
Банюш пошел чай готовить, а Тая все сидела, то думала, то дремала. И, еще, прежде чем дверь отворилась, догадалась, кто пришел.  Саба-Успнэ, по прозвищу Оспина, верно, тем же путем , что одонхе сбежали, пробралась.
Тая как-то слышала, как кто-то из взрослых сказал, что если Тяжелый Влад велит степнякам ногами ходить, так Оспина непременно на голову встанет, лишь бы ему поперек сделать.  Так что и неудивительно, что и в запертый Термитник пробралась, чтобы приказ Ольгимских нарушить.
И что-то переменилось в ней.  Прежде она Тае казалась почти бабушкой, а нынче будто помолодела, походка легче и в глазах искорки.  Да нет времени разбираться.
- Здравствуй, Саба, -  Тая на встречу кинулась. – Здравствуй, как хорошо, что ты пришла. Знаешь? Знаешь, что случилось? Они теперь там в городе.  Их же поймают, загонят 
Вцепилась в рукава сабиного платья и чуть не плачет.

+1

6

Не успела Оспина и пару шагов ступить во владениях Настоятельницы, как маленькая Тая, сократив расстояние между ними, уже обеспокоено теребила потертый рукав Сабы.
- Подожди-подожди, Настоятельница, о ком ты это? - взгляд женщины выразил не то удивление, не то издёвку, но потом сделался пустым и тяжелым. - А, знаешь уже... про беглецов-то. Ты так не переживай за них, Мать. Не жильцы они уже - нет. Если только Бурах им не поможет, хотя чем он этим обреченным подсобит? Вряд ли хоть кто-то сейчас способен противостоять заразе... даже он.
"И зачем он только пошел туда, в это гнилое место?" – о линиях, которым следует Артемий, думать вовсе не хотелось: слишком путаные они. В каком состоянии сейчас менху женщина не знала - предполагать боялась, - а вот в смерти мясников она почти была уверена.
- Каюсь, прятала у себя троих беглецов, которые позже решились побродить по гиблым кварталам Кожевенного. Видела, как один из них проник в дом, почти полностью окутанный красной плесенью… Одна радость: Ольгимский до него точно не доберется, - честно, Сабе совсем не хотелось вдаваться в противные подробности при девочке, и сейчас было отнюдь не время для страшных сказок - это все как-то само получалось. Странно, но Оспина просто не могла молчать, когда разговор касался Болезни. Неторопливая и густая, речь лилась сама собой, пока женщина, наконец, не остановила это поток и внимательно посмотрела в глаза дочери покойного коменданта.
- Не плачь о тех, кто уже к нам не вернется, Мать. У тебя в Термитнике ещё много детей, в твоей власти сохранить им жизнь... А я тебе подсоблю, чем смогу. Вот, гостинец принесла, - и с невозмутимым видом, будто ни о чем страшном и смертельно опасном она сейчас не говорила, Саба начала извлекать содержимое своих "карманов".

+1

7

Делать что-то надо, выдумать срочно и некогда горевать и словам Сабы пугаться.
- На что же мне сердиться? Как же их не приютить, ведь совсем не разумные, как дети малые! – Тая всплеснула руками, как, бывало, делала бабушка, если видела как кто-нибудь из Детей Бодхо глупое творил. – И отпускать их не надо было. Да только это другие! Сегодня они ушли, совсем рано. Аднай, Микул и Тодор . Молодые совсем,  прошлой весной в Бойни пришли.
Все никак Тая поверить не может. Как же решились? Ведь вчера только Аднай помогал поить больных, а Микул разводил огонь вот в этой самой печурке в ее комнате. Печурка теперь едва дышит теплом, а Микул где?  И что еще жители Термитника сотворят из страха перед Болезнью? Как уберечь их, как спасти? Сама Тая почему-то заболеть не боялась, просто не боялась и все. Была у нее твердая уверенность, что ее Песчанка не тронет.
- Куда они могли пойти Саба? Где им укрыться? А ты думаешь, младший Бурах будет им помогать? Я бы письмо ему написала, - задумчиво произнесла Тая. Ей вообще-то очень нравилось диктовать письма и ставить пальчиком печать. – Но я не доверяю что-то этим письмам. Вчера написала два – Бакалавру Данковскому и еще Капелле. А никто мне не ответил.  Может, ты найдешь Артемия Бураха и скажешь ему про мясников. Или еще лучше найди их сама и спрячь. Только тогда уж не отпускай их совсем. Скажи им, что я очень на них зла и велела сидеть тихо-претихо. 
Оспина поставила на  деревянный помост жестяную банку и бутыль с водой и у Таи заурчало в животе.  Ну, где же Банюш с чаем?

0

8

Другие беглецы, ага. "Счастливая троица, и куда их только Суок несет?" - Оспина удивленно моргнула, будто побег этот был чем-то совершенно нереальным и невозможным в принципе. Без ведома Матери Червей по городу бродит могучая кучка мясников. Возможно, бродит у всех на виду... А Эспе-инун об этом невдомек!
- Раз такое дело, я их поищу, Настоятельница. А если хочешь Бураху младшему… - запнулась, осознав, что все-таки Артемий не младший, а теперь уже единственный: Если хочешь Бураху письмо написать, то я передать могу, - и снова по старой привычке подняла Саба свои туманные очи к потолку, слушая девочку, засыпавшую Эспе-инун вопросами, на которые женщина не могла дать ответ.
- Куда могли пойти мясники...? Известно куда. Почему-то сегодня всех в Кожевенный как магнитом тянет. А может быть, они решили податься в степь, там сейчас очень тихо. Так тихо, что ее голос можно услышать... В любом случае, я постараюсь их найти. Зверей твоих... -  совсем не злобно, а даже немного ласково прохрипела Оспина. При словах маленькой Тае о Бакалавре Данковском женщина заметно напряглась, нахмурилась даже. Этот гость столичный большого доверия у степного отродья не вызывал: он не станет внимать Укладу, ему нет дела до мясников. Конечно, в сущности ситуация могла оказаться прямо диаметральной, но Саба заранее сформировала свое мнение о столичном хлыще, не успев с ним вступить в личную беседу.
- А о чем ты столичному Бакалавру писала, а, Тая? Не секрет же?

+1

9

- Ну как же! Ты разве не получила письмо?  – Тая широко раскрыла глаза. –  Там говорится про э-пи… про Болезнь. И про то, что Александр Сабуров, он теперь главный в городе. Ну, вроде бы. А этот человек, Бакалавр Данковский он вроде как теперь еще главнее, потому что… ну, в общем, не важно, почему. И я ему написала, чтобы он прислал нам лекарства.  И еще я написала Капелле. Но никто не ответил. 
Злость и обида не давали вздохнуть, Тая села, обхватив колени. 
-  Наверняка, никто и не знает, что Ольгимские заперли нас здесь.  Помнишь, ты рассказывала сказку, как Владетельница Тысячи Быков заперла своих врагов в охваченном огнем шатре. Вот так же Ольгимские обошлись с нами. А ведь мы не враги им. Разве не Уклад кормит их своей плотью и кровью?
Вошел Банюш с подносом, на котором большой чугунный чайник исходил паром, а рядом стояли тонкие расписные пиалы, и плошка с медом, и лежали несколько ломтей подсохшего хлеба.
Тая спохватилась. Совсем ведь забыла о гостеприимстве, Саба принесла подарков, а Тая ей даже присесть не предложила. Хороший же пример подает Мать Быков своим детям.  Недаром Банюш брови сдвинул недовольно. Тая вздохнула.
- Садись, Саба, выпей чаю, - она указала  на подушки рядом.  – И, пока ты здесь, расскажи мне об Артемии Бурахе. Может ли Уклад доверять ему?
Она как-то слышала, как отец задавал похожий вопрос. О менху Оюне. «Может ли Уклад доверять ему?»

Отредактировано Тая Тычик (2014-03-10 22:50:47)

+1

10

- Нет, не явится сюда Бакалвр по первому зову. Какое ему может быть дело до нас, диких? А девочку Ольгимских, Капеллу, отец близко к "своей вотчине" не подпустит, я думаю. Кто же остается? - Эспе-инун с интересом наблюдала за тем, как маленькая Тая надувалась от обиды на существующие обстоятельства. Понять девочку нетрудно: заколотили детей земли в Термитнике, чтобы местные обитатели не смущали своим болезным видом излишне впечатлительных горожан; бросили и как будто вовсе забыли об их существовании всемогущие власти. И никого упрямый Влад отсюда не выпустит. "Чего наш правитель добился, мясников узурпируя, пряча их как неприглядный скелет в шкафу? Да ничего. Ничем изоляция не помогла - всё едино - болезнь легкой поступью направилась дальше по Городу бродить", - губы женщины невольно растянулись в злорадной улыбке.
- Не волнуйся, Тая. Болезнь идет дальше и когда-нибудь придет под их окна...
Появление мясника сопровождалось тихим урчанием в животе Сабы, женщина неловко согнулась, пытаясь заглушить эти звуки. Похоже, удалось. Сначала Оспина одарила поднос почти влюбленным взглядом, но потом глаза её стали смотреть равнодушно. Эспе-инун до сих пор пыталась убедить себя в отсутствии необходимости постоянно набивать свой желудок. К сожалению, этому степному отродью ничто человеческое не было чуждо. "Эх, а так хотелось быть живой и вечно сытой глиной..."
На предложение присесть ответила кивком и тут же пристроилась на одной из подушек рядом с девочкой.
- Артемий? Что же, я сохранила для него наследство отца, а как служитель решит воспользоваться теперь уже своим имуществом - и, конечно, знанием - сказать не могу. От него ещё пахнет чужой землей, но он учится слушать эту - нашу. В конце концов, он - Бурах. "Не какой-нибудь Оюн", - в ту же минуту возникло у женщины в голове. Последний вопрос Настоятельницы Саба сначала хотела оставить без ответа. Не ей же решать такие вещи. Вопрос доверия всегда не так прост. И все-таки она ответила:
- Я доверяю ему.

+1

11

- Нет, - покачала головой Тая. – Не буду я писать Бураху. Скажи ему сама. Ты ведь увидишь его? Расскажи ему о беглецах.  А по тому, что он скажет да как поступит, мы и узнаем,  есть ли ему до нас дело или нет.  Верно? А напишу я вот кому!
Тая хлопнула в ладоши, немного развеселившись и даже загордившись собственной сообразительностью.
- Эй, Банюш, давай письмо писать.
Тяжело вздохнув, старый степняк извлек из-за пазухи замусоленную тетрадку и карандаш.
«Мишка! – начала диктовать Тая. – Трое моих мясников прячутся в Городе. Пожалуйста,  попробуй найти их и скажи: «Мать Быков гневается на вас за побег и велит схорониться в Степи на старых пастбищах».  Им грозит большая опасность, пожалуйста, помоги. И попроси Спичку и других знакомых, кто похрабрее.»
Тая  знала, что многие городские дети побаивались мясников.  Понять ей это было очень трудно, ведь огромные руки детей Бодхо всегда были готовы помочь и поддержать, а темные лица склонялись с ласковой улыбкой. 
Забрав у Банюша письмо, Тая послюнявила карандаш и накарябала внизу письма «ТАЯ», а потом полезла копаться в подушках.  Есть дела, о которых даже друзей нельзя просить безвозмездно. Под одной из подушек нашелся маленький резной гребень.  Кость немного потемнела от времени,  и на желтоватой пластине  распускался цветок савьюра.
Тая вложила гребень в сложенное пополам письмо.
- Вот – она обернулась к Оспине и протянула ей сверток. – Передай или отошли это Мишке. Ты ведь ее знаешь?

0

12

Не хотела девочка слепо довериться новому служителю. Сама того не замечая, Саба одобрительно кивнула, услышав слова Таи. "Проверить его сперва хочешь? Что ж, давай проверим..." - о том, что Бурах уже отправлялся на поиски детей Бодхо по ее просьбе, женщина решила не распространяться. Она уже просила менху помочь заблудшим мясникам, неужели придется еще раз? Как Эспе-инун будет это делать, и сама еще не знала.
- Хорошо, на словах ему передам, если встретиться придется, - Оспина наблюдала за движениями недовольного мясника, предстоящая работа, судя по выражению грубого лица, не вызывала в нем такого воодушевления, которое было заметно в маленькой Тычик. Девочка с важным видом принялась диктовать письмо, и когда назвала адресата, у Сабы от удивления округлились глаза.
- Подожди-ка, Настоятельница, не хочешь же ты сказать, что поручишь искать мясников детишкам-сиротам? Боюсь, не смогут они привести сюда твоих детей. Силенок не хватит. И то-то мне подсказывает, что на уговоры дети Бодхо вряд ли поддадутся, - но девочка, похоже, была полностью уверена в правильности своих действий. Ну, по крайней мере, так подумала Оспина. Теперь же Тая просила степную людоедку передать приготовленную посылку Мишке, что в принципе не слишком ее обрадовало. "Нет, не пойду по людным улицам, буду держаться степи. Можно переправиться через Жилку - ножки промочить мне не страшно. А вот натыкаться на кого-либо не хочется..." - женщина аккуратно приняла сверток-послание, после чего тот затерялся в глубине темного балахона.
- Знаю ее. "Хозяюшку"
Поднявшись с подушки, Саба добавила скрипучим голосом:
- Пойду. Не переживай, Мать, все образуется. Даже если эпопея с болезнью закончится плохо для всех - она закончится. "Плохо - хорошо, этими категориями я мыслить не привыкла. На все воля Земли", - и Эспе-инун направилась к выходу.

Отредактировано Оспина (2014-04-10 17:43:38)

+1

13

- Постой еще, Саба, - крикнула Тая.
Она метнулась снова к своим подушкам и схватила мешочек, тяжелый, вкусно пахнущий кожей. В нем лежали монеты. Много. Прежде Тае не приходилось пользоваться деньгами, разве что отец давал в праздник несколько монеток, на которые Тая покупала себе сласти. Здесь же монет было столько, что на них, наверное, можно было купить леденец размером с Многогранник.
Тая не очень понимала, как ей правильно распорядится этими монетами. Одно было очевидно, внутри Термитника пользы они не принесут. 
- Мне они здесь ни к чему, - сказала она, вылезая из подушек.  - А тебе в Городе пригодятся.
Она подошла ближе и вложила деньги в руку Сабы. От старого черного балахона пахло знакомо: приправленным дымком и потом, запахом странной стряпни, которую Саба готовила в своем подвальчике, где для Таи, бывало, находились и не слышаные прежде сказки и необычные игрушки.  Но под этим знакомым запахом Тая почуяла  другой - земляной, травяной дух. Древний.  Как будто что-то пряталось под привычным обликом Сабы,  как под гладкой и золотой  шкурой теленка таится алая кровь и белые кости, и синяя требуха.  И у Таи возникло странное  ощущение, что, вглядись она повнимательней, под ее взглядом, как шкура под ножом мясника, раскроются Сабины тайны.  Она и вгляделась бы, не знай, как любой в Укладе, что открытие прежде закрытого всегда требует права и должного ритуала.
Так что Тая спрятала лицо в складках сабиного балахона, крепко обнимая на прощанье:
-  Приходи еще, Кровная. Принеси мне добрые вести. Или просто приходи.

Отредактировано Тая Тычик (2014-04-11 22:40:30)

+2

14

На оклик маленькой дочки Тычика повернулась. На кошелек смотрела как на невиданного доселе зверя. "Неужели всё мне отдаст? Да нет, не должна. Размечталась ты, Эспе-инун, размечталась..." - а девочка тем временем протянула маленькую ручку, которая то и дело клонилась к земле под весом кожаного мешочка, в сторону Сабы. Не принять было вроде и неудобно, всё равно что не проявить уважения к хозяйке. В другой бы раз Оспина не задумавшись отказалась от подачки, еще и словами неласковыми одарила бы щедрого оппонента. Но тут совсем другое дело... Настоятельницу Саба уважала уже за то, что та была Настоятельницей. Быть может, для Таи эта почетная обязанность - заботиться о детях Бодхо - имела оттенок игры - пускай так. И всё-таки девочка от нее не отказывалась, хоть игра и становилась всё серьезнее с каждым часом. Оспина взяла в руки мешочек и начала разглядывать его, поворачивая то одним, то другим боком, отчего содержимое легонько позвякивало. "Детки кормят людоедку - дожили, Земля".
...и тут произошло что-то совсем неожиданное. Эспе-инун сначала схватилась рукой за живот, желая ощупать и понять, почему ему вдруг стало так тепло, но рука легла на маленькую девичью голову. Смотрело степное отродье на макушку Таи, и взгляд ее вопрошал: "Что ты такое делаешь, дитятко? Зачем?" - Саба растерянно оглядела присутствующих мясников в надежде, что те внезапно ослепли, но, к сожалению, все они остались зрячими. Дождавшись когда девочка высвободит ткань ее балахона, Оспина кивнула Тае, выказав таким образом, как ей показалось, благодарность и поспешила удалиться.

--> В сторону Ночлежки

Отредактировано Оспина (2014-04-14 23:43:14)

+2


Вы здесь » Мор. Утопия » Термитник и Бойни » Термитник