Мор. Утопия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мор. Утопия » Письма из прошлого » Письмо №76 Если где-то нет чего-то, значит что-то где-то есть


Письмо №76 Если где-то нет чего-то, значит что-то где-то есть

Сообщений 1 страница 38 из 38

1

1. Имена участников эпизода: Мишка, Капелла, Тая Тычик, Ноткин, дух Андрея Стаматина (в эпизодах).
2. Место и время: Город. Десять лет после финала Термитцев, после событий письма №73
3. События: Сокровища старого кургана необходимо найти

0

2

Тая устроилась у окна с чашкой горячего травяного чая и посмотрела на улицу.  Небо над городом было бледно-голубым, и казалось фарфоровым, как чашка в ее руках. Такое небо бывает в сильные морозы.  На стене старые часы, купленные еще Таиным отцом, тихо отбили девять.
Она редко ночевала дома, куда больше любила свою просторную светлую комнату в Термитнике, суету вокруг, даже бесконечная череда дел и забот, одних – зимой,  других – летом, не была ей в тягость.  Но сейчас ей хотелось побыть одной.
Вот на этом самом резном сундуке, на котором сидит сейчас Тая, любила сидеть бабушка.  Она плела травяные обереги, шила Тае куклу или вязала и рассказывала сказки и старые истории.
Тая вспоминала одну из них. О пришедшем с юга странном племени, которые принесли с собой обычаи и вещи самим своим существованием осквернявшие тело Степи.  О том, как чужаки стали теснить Детей Бодхо глубже в бесплодные северные степи, красть их стада и женщин, как кони их топтали травы, а кочевья портили воду.  И жрецам из Долгих Талгуров  пришлось вспомнить, что тела открывают не только ради жертвы или исцеления, и взять в руки оружие.  Кровавой была битва, долгие  годы на ее месте росло поле горькой бурой твири. Но Дети Бодхо одержали победу, и воздали врагам последние почести, похоронив как подобает.
Вместе с чужаками легли в землю вещи, созданные руками их безумных жрецов. Высокий курган воздвигли над ними и принесли в жертву белого аврокса, чтобы  Мать Бодхо смилостивилась и сохранила дурные сокровища на своей груди,  не выпуская зло в мир.
Много столетий так и было, пока не нашлись чужаки с грязными руками, презирающие и ненавидящие Степь и ее детей. Какое зло выпустили они в мир? Как теперь исправить содеянное?
Тая стиснула пустую чашку в руках так сильно, что едва не треснул хрупкий фарфор.
Она была Матерью быков, хранительницей и защитницей Термитника, ей и прежде приходилось карать и миловать, но только недавно начала она по-настоящему осознавать силу своего гнева.  Этот человек – архитектор Стаматин, должен был достаться Укладу. И он не умер бы так легко и, уж конечно, не унес бы с собой к Суок важные сведения.
А ведь все эти вещи нужно будет не только найти, но и сделать так, чтобы исходящее от них зло не тронуло город и Уклад. Даже вернуть их обратно Земле сейчас не получится, Степь укрыта тяжелым белым  одеялом снега. 
Тая отставила чашку и поковырялась ложкой в остывшей каше.
«Надо есть, как следует» - сказала она сама себе, но была не в силах проглотить ни ложки.
Пора собираться, Мишка верно уже ждет. 
Одевшись, Тая посмотрела на себя в зеркало. Из-под расшитой, опушенной мехом шапки блестели сердитые карие глаза.  И лицо осунувшееся. С самой осени из ночи в ночь ей не дают спать кошмары.
Снятся ядовитые змеи, выползающие из разверстой красной раны, снится охваченный огнем Термитник и полное боли и ужаса мычание телят,  почему-то снится давно позабытый Тяжелый Влад Ольгимский – окровавленный и страшный, бредущий по каменному коридору Боен. И так же давно забытая Хрустальная Башня, рассыпающаяся на острые осколки. Осколки падали с неба и любой мог вонзиться в лицо, Тая закрывала ладонями глаза и с криком просыпалась  в холодном поту.
Истолковать эти видения она никак не могла, они не давали никаких подсказок. Только мучали и пугали, так что Тая никому о них не рассказывала.  Сознаться Капелле или Мишке было стыдно, она итак самая младшая, да и вообще дела Уклада это дела Уклада.  А менху Бураха просто не хотелось тревожить. К тому же, когда Тая, после очередной бесплодной ссоры с Ноткиным пришла к нему, тот только нахмурился и, как часто бывало последнее время, сказал «сами разбирайтесь». Ну что ж, сами так сами. 
Тая сунула ноги в валяные сапожки и толкнула тяжелую дверь.  На улице и впрямь было холодно, даже дыхание перехватило. К вечеру будет метель, подумала она, и, натягивая на ходу теплые варежки, зашагала в сторону Стержня.

+2

3

"Ха! Не, ну вообще! Не видел бы труп этого буйного архитектора - в жисть не поверил бы!" - Молодой двадцатидвухлетний детина, ранее бывший лидером детской банды Ноткиным, а нынче - Ноткиным Игорем Васильевичем, в очередной раз поразился своей неосторожности и возникшей ситуации. Подойдя к окну, атаман глянул на белые поля, раскинувшиеся на сотни километров вокруг. Очередной порыв ветра ударил в окно; стекло задребезжало.
До Нового года оставалось рукой подать. И именно в этот момент, намылились Хозяйки искать всё то, что припрятал ныне покойный архитектор. А ведь предупреждал его Ноткин! Хорошенько приняв в кабаке, перед уходом - как сейчас помнил Ноткин, обратился к Андрею: "Андрей, друг мой, раскоп твой уже найден, если и вправду выяснится, что твой - пеняй на себя!".
В самом деле, люди, входившие в команду Ноткина, ранее бывшие Двудушниками, уже съели собаку, работая проводниками у разного рода археологов, которые в качестве временного пристанища выбирали именно этот город. Некоторые из них были действительно уважаемыми и известными людьми, знавшими свою работу и понимавшими традиции степняков, а некоторые, которых во внешнем мире называли чёрными копателями, так и стремились побольше всего натырить. Ну, и натыривали - всё, что награбил, изымали, самого сажали на поезд, и пусть канает отседова.
- М-да... Пропадут они в Степи, как пить дать, - Ноткин всё же понял, что поступил нехорошо, когда пустил все дела на самотёк. Тая нехай ворчит, да насмехается - всё равно надо бы с ними пойти, думал Ноткин, наматывая на ноги свежие портянки и надевая кирзовые сапоги. Снова задребезжало окно от порыва ветра; с сугробов, наметённых под окнами, поднялись в воздух тучи белых снежинок. Дом, в котором располагался негласный штаб людей Ноткина, и где также Ноткин и жил, как ранее, на Складах, был открыт всем ветрам.
Да-а... знала бы прежняя владелица, что творится в её доме. Особняк, ранее называвшийся "Неводом", опустел года два спустя после победы Термитцев. Никто не знал, куда совершенно внезапно испарилась аристократического вида мадемуазель по фамилии Люричева. Обшарив особняк, ребята решили: там и заживём. Сказано - сделано.
Накинув и застегнув бушлат, Ноткин открыл шкаф с шанцевым инструментом. Недолго думая, решил атаман взять с собой только одно - остро отточенную сапёрную лопатку. Именно этим инструментом, которым при хорошей сноровке можно было хоть карьер вырыть, проламывали друг другу головы солдаты многих действующих армий - штыковая была обычным явлением.
Заперев двери Невода, атаман невольно закрыл глаза рукой - слепил ярко-белый снег под нежно-голубым небом. Зажмурив глаза, Ноткин, оглядываясь вокруг, надел на руки кожаные перчатки, поправил поудобнее плохо сидевший бушлат, и зашагал в сторону стоявшего напротив Стержня.

+1

4

Было неспокойно.
Капелла провела по волосам, раз, другой, тряхнула головой. Отражение в зеркале повторило её жест, глянуло безмятежным серым взглядом в самую душу. Оно, как и сама Капелла, не умело тревожится по пустякам, не собиралось показывать беспокойства, не любило пустой суеты вокруг важных вещей. Под глазами у него были едва заметные сероватые тени.
Было неспокойно.
Чайник пыхтел на плитке, и Капелла, поднявшись, выключила её. Задумалась, продолжая водить расческой по волосам, хотя это было уже не нужно - тяжелые пряди и так лежали волосок к волоску. Она прекрасно знала причину собственного беспокойства - распотрошенный курган в Степи. Украденные сокровища. Мишка говорила ей - давно, ещё по осени, когда похитители только вонзили лопату в мягкую землю - что травы шепчут о святотатстве, что в воздухе дрожит предчувствие беды. Тая хмурилась и молчала, но в молчании её были страх и ненависть - что-то затаенное, какое-то знание, какое-то видение... И быки на дальних пастбищах мычали с тоскливыми, глухими нотами.
Степь волновалась, и, хотя Капелла и знала об этом только со слов других Хозяек и неясных предчувствий, одно она ощущала явственно и безошибочно - в Городе беспокойно. В её видениях - ярких картинках, которые теперь посещали её реже, чем в детстве, но которые куда проще было расшифровать - всё чаще появлялся молодой бычок с серой шерстью и упрямым взглядом, который неуютно переступал с ноги на ногу и вскидывал мягкую морду, тревожно глядя в небо.
Там, в её Омутах, он жался к ней и тыкался носом в руки, словно прося защитить.
И Капелла, гладя его между рогов, радовалась тому, что она давно уже не та девочка со смешными коленками и в короткой юбчонке. Сейчас она, спустя десять лет после второй Вспышки, недавно отпраздновавшая своё двадцатипятилетие, была Белой Хозяйкой, одной из нового триумвиата, способной говорить и быть услышанной, утешать и лечить. И всерьез собиралась не допустить никакого зла в Город Людей.
Было неспокойно.
И иногда, поднимаясь после видений, она чувствовала на языке гнилой привкус зелени.
Пока что - всего лишь тихое предупреждение, отдаленные раскаты грома перед бурей. Но проверять, что будет дальше, если не найти и не успокоить проклятый клад, совсем не хотелось
...Если бы Стаматин не умер - было бы проще. С ним можно было бы говорить, его можно было бы спрашивать. Капелла отложила расческу - движения её становились уже медитавно-медленными, волосы слегка электризовались - и поднялась. Нашарила на спинке стула материн сиреневый шарф. Если бы Стаматин был умнее - он бы не умер.
Впрочем, если бы Стаматин был умнее, он бы просто не ввязался во всю эту авантюру.
А Мишку пришлось поить чаем и успокаивающе сжимать её ладони в своих. Испуганная Хозяйка не всегда контролирует себя, и Капелла ничуть не обвиняла старую подругу... И где-то в глубине души шевелился неприятный вопрос - а что случилось бы, если бы это к её горлу прижался остро наточенный карандаш? Что за силы тогда сошли бы со своих осей и обрушились на святотатца, не понимающего весь ужас творимого?
Было неспокойно.
Она повязала шарф, натянула теплую шубку. Подняла пушистый капюшон.
Им нужно было что-то решать с кладом и искать его по-настоящему - а значит, нужно было собраться Хозяйкам. Возможно, удастся что-то увидеть или хотя бы обычной людской логикой прикинуть, куда можно спрятать столько золота, не опасаясь, что его найдут...
Снег на улицах был хорошо утоптан, но Капелла всё равно не спешила. Один раз с улыбкой прокатилась по раскатанной мальчишками черной ледяной дорожке. Зима крепко сковала Город, укрыла его белым и заковала в ледяные оковы Горхон.
На крыльце Стержня она аккуратно сбила с сапожек налипший снег.

+1

5

Недоверчиво изучив через высокое окно Стержня залитый солнцем двор, Мишка хмыкнула и упрямо надела вторую кофту. Знаем мы это декабрьское солнце: жарит-жарит, а за полчаса на улице околеть можно, если не двигаться как следует. Иногда бывает весело добежать нараспашку через мост до Невода, но сегодня предстояло заниматься непойми чем, непойми где и непойми сколько, и хотелось отдаться этому занятию полностью. А не отвлекаться на согревательные притопывания и прихлопывания.
Чуть не упустила кофе. Еще чуть-чуть – и закипел бы, вспенился и залил плитку и весь стол впридачу: Мишка не мелочилась и наварила примерно ведро. В толстую походную флягу влезла только половина, Хозяйка щедро добавила сахара и плюхнула туда порезанный лимон, чтобы оправдать сахар, который не все уважали, даже в кофе. Хотя зачем что-то пить без сахара, если оно горькое, понять Мишка не могла. Особенно когда он есть. Вот если нет – тогда другое дело…
В Стержне сахар был теперь всегда.
Фляга отправилась в глубокий карман полушубка. Если хотя бы часа полтора провозятся, тут она и окажется в самый раз. А что провозятся, это Мишка почти не сомневалась. Не дурак был Стаматин. Покойный…
Стук в дверь со стороны Земли застал Мишку за пристраиванием на косах вязаной шапочки с красным помпоном. Надвинув шапку до бровей, Хозяйка впустила Таю.
Перебравшись в Стержень, первое что они с мужем сделали – вернули сквозную дверь между половинами. И так и не смогли решить, какой из двух входов лучше оставить. Сейчас приходилось расплачиваться: не успела Тая переступить порог, стук раздался уже со стороны Узлов, и Мишка, громко топая, кинулась впускать Капеллу. Догадаться было несложно.
Чего нельзя было угадать заранее, так это что за спиной Виктории в ворота зайдет Атаман и деловито направится к дверям.
Мишка оставила дверь нараспашку и пошла искать четвертую чашку под кофе.

+1

6

Стержень встретил  густым кофейным запахом. Запах кофе Тае нравился куда больше самого напитка. И вообще она надеялась, что они не будут тратить слишком много времени на посиделки и пустые разговоры.  И Мишка была уже почти одета, только без шубы и шапочка сидела криво.
- Здравствуй, Мишка.
Но не успела хозяйка ответить,  раздался стук в другую дверь,  Мишка помчалась туда,  Тая за ней.
В Стержне царил  уютный кавардак, какого никогда не бывает в жилищах степняков. Там все подчинено  своему порядку, единому для каждого дома, у каждой вещи свое назначение и смысл и в соответствии с ними свое место.  Здесь тоже у вещей был смысл, но он только свой, мишкин, Тае не всегда понятный.  Но все равно ей здесь нравилось  и она заулыбалась, невольно отвлекшись  от сумрачных мыслей.
Капелла стояла  в дверях высокая и красивая. Светлая.  Безмятежная как всегда. Неужели не тревожили ее сны дурные знамения? Трудно было понять.  Глаза у Светлой хозяйки бледные, облачные, Тая встретилась с ней взглядом и почему-то вспомнила вдруг другой взгляд.   

Светлые глаза, поблекшие от многих долгих лет. Она совсем-совсем маленькая, задирает голову, а он присаживается возле нее на корточки.  Он очень-очень старый, гораздо старше дедушки Исидора, и даже старше бабушки. Древний.  А за ним сверкает на солнце... Необыкновенное. Огромный цветок?  Волшебная башня?
- Что это, дедушка?
- Разве ты не видишь? Город Зверей породил Город Людей, а Город Людей породил Сверхлюдей. Бойни вмещают Уклад, Город вмещает людей, эта Башня вместит тех, кто придет следом. А пока, загляни туда, поиграй. 
И маленькая Тая как будто грезит наяву и слова его совершенно ясны, потому что он сам, тот который говорит, одновременно и стоящий перед ней старик и тот кто уже вместил в себе все, живое свидетельство своих слов. 
Почему это вдруг вспомнилось сейчас?
Степь породила Бойни, Бойни породили Город, Город породил Хрустальную Башню. Человек создавший Хрустальную Башню вошел в Степь, открыл ее тело так как не должно и взял то, что не должно было брать.
Мысль ускользнула, поникла  как сорванный прежде времени стебель твири. 

- Здравствуй, Капелла, - рассеяно произнесла Тая, безуспешно пытаясь уловить меркнущее видение.
И только сейчас заметила, что еще и Ноткин тут. Вот кого не хватало. Даже если Атаман признал, что поступил неверно, чем сейчас-то он может помочь? Что ему делать, когда собрались две  Хозяйки и Мать Быков? Только под ногами путаться.
«Уж не открылся ли у тебя талант к ворожбе?»  готово было сорваться с языка. Но скверно было бы начинать дело со ссоры.
- И тебе привет, Ноткин, - произнесла Тая, по возможности дружелюбно и повернулась к Мишке. Мишка последняя говорила со Стаматиным, ей может быть известно хоть что-то.
- Начнем с Земли?

Отредактировано Тая Тычик (2013-09-04 11:50:17)

+1

7

По пути Ноткин остановился на мостике через Жилку. Закурив, Игорь стряхнул пепел прямиком через перила, на покрытый снегом речной лёд. "Будь ты неладен, табак. И спасибо вам, долгие переходы с рюкзаками и в полной походной выкладке, за то, что дыхалку окончательно не сгубил", - впрочем, Игорь редко волновался за свои лёгкие. Если курение ему и мешало, то в незначительной степени.
Вдохнув полной грудью морозный воздух, Ноткин в очередной раз покачал головой:
- Охренеть можно...
Всё не давала покоя смерть Стаматина. Прибежавший со своего поста у камеры Андрея Хромой - ныне Мелехин Виталий Олегович - лихорадочно замолотил в дверь Невода, перебудив всех, кто находился там, и сбивчиво, дрожащим голосом, доложил о произошедшем. С тех пор, стоило Ноткину только подумать об этом, как он только и делал, что лихорадочно ломал голову над несколькими вопросами, преимущественно сводившимися к: "как?", "почему?" "какого хрена?". У Мишки спросить до сих пор не решался.
Щелчком отправив окурок с моста, Ноткин двинулся дальше.
В шедшей впереди фигуре Ноткин сразу не признал Капеллу, отряхивавшую сапожки на пороге Стержня. Дверь была распахнута настежь, откуда Игорь чутким носом уловил запах свежего кофе, будто только сварился.
Если Мишка собралась перед этим всех ещё и кофием напоить - Игорь особо против не был, даже несмотря на то, что живот изнутри грело два стакана горячего чая с мёдом, выпитых за раз после лыжного похода с молодыми пареньками, когда-то бывшими самыми младшими в банде Двудушников. Игорь невольно улыбнулся. Славные парни выросли!
- Здравствуй, - Кивнув Капелле, Игорь тщательно вытер сапоги, проходя внутрь: - Мир дому... - Взгляд Ноткина тут же застыл на молнии, которую метнула глазами уж больно знакомая девчонка. На пару секунд Ноткин приготовился к колкостям, упрёкам и издёвкам.
"А вот ХЕР ТЕБЕ!! Поняла?" - Буквально на мгновение встретились они - Игорь и Таисия, взглядами, полными, мягко говоря, взаимной неприязни.
- И тебе привет, Ноткин.
- Привет, Тая, - Заметив, что Тая воздержалась от вполне ожидаемых провокаций, Игорь принял это как некое предложение пакта о ненападении. "Что же, подпишем с нашей стороны..."

0

8

Капелла стряхнула с плеч шубку и привычным движением повесила её на крючок у двери. В этом доме, пропахшем травами, уютном и беспорядочном, она бывала часто, и прекрасно знала, как стоит себя вести, чтобы не нарушить здешний своеобразный уклад. Прежде всего, ничего не переставлять на кухне, где в стеклянных баночках хранились затейливые травы, к которым так и тянулась рука...
Пахло кофе, было тепло, и их на пороге было неожиданно много. Капелла ждала увидеть двоих, не надеясь, что Ласка оставит своих мертвых ради живых, и Ноткин своим появлением удивил её... Впрочем, не слишком сильно. Из всех правителей он был, как ни странно, силой защищающей, охраняющей, и больше двух других проявлял беспокойство о Хозяйках и их делах. Хан, выросший рядом с Марией, отдавал должное хозяйской силе и не рвался мешаться - пусть хоть босиком по снегу ходят, если так требуют их предвидения - Спичка был слишком поглощен своей работой и всегда был слишком легкомысленен, чтобы беспокоиться о других по мелочам. Ноткин же задавал вопросы и во многом воспринимал их как обычных девушек - как бы не замерзли да не потерялись без его бдительного присмотра.
Иногда это утомляло. Впрочем, только иногда.
- Здравствуйте, - сказала она всем разом, и принялась разуваться - ведь негоже проходить в чужой дом в уличном. Конечно, она видела тлеющее на дне таиных глаз нетерпение, но обсуждать на пороге было глупо, а идти куда-то без толкового плана - ещё глупее. - Начнем мы с того, что прикинем, куда в этом Городе можно спрятать проклятое золото так, чтобы никто не заметил и не разграбил.
Выпрямившись, она улыбнулась - безмятежность, она привыкла с детства - бросила на Мишку вопросительный взгляд, который в переводе значил что-то вроде "Мне кажется, или в этом доме пахнет кофе?".
После долгих лет она была уверена, что Мишка в расшифровке не нуждается.
А заодно и в том, что в её присутствии Тая с Ноткиным, неизвестно почему друг друга недолюбливающие, сцепиться не решаться.

Отредактировано Виктория Ольгимская мл. (2013-09-04 13:49:23)

0

9

Мишка вернулась с кухни – на каждом пальце по чашке, в другой руке здоровенный кофейник. Кивнула Капелле: ну да, тут наливают. Чашки разнокалиберные, но это уж она так привыкла. Сервизы пусть на официальные приемы остаются, а друзьям приятней каждый раз выбрать посуду по настроению и смотреть, угадала или нет, ту каждый выберет, что она задумала, или чужая больше понравится.
Достала из шкафа печенье. Гости прекрасно знали, где в этом доме его берут, но почему-то обычно стеснялись сами. Наверняка боялись не в ту банку влезть случайно, и хозяйка не могла их за это винить. В банках было всякое.
- М-м, - Мишка бухнула сахар в  уютную красную кружку в крупный горох и помотала головой. – В Земле не надо. Спичка смотрел уже. Сказал с другого края начинать, где Стаматина взяли орлы твои, Атаман.
С одной стороны, искать в Каменном Дворе будет тяжело. До сих пор среди корней и жил попадались осколки, и травы, вопреки всякой логике, иногда заговаривались. С другой стороны… в Земле лично ей, например, искать было вообще бесполезно. Слишком шумно. Слишком многоголосо.
Сделав несколько сладких обжигающих глотков, Мишка отставила чашку и присмотрелась, кто во что обут. Как ни хотелось почему-то сегодня влезть в высокие ботиночки на серебряных пуговицах, для рысканья по сугробам они никак не годились, и Хозяйка достала из дальнего угла крепкие армейские ботинки. Трофейные, можно сказать. На два размера больше – как раз то что нужно под толстенные носки, которые она натянула еще раньше. Пока возилась со шнуровкой, краем глаза следила за импровизированным фуршетом.  Интересней всего было – покусают двое гостей друг друга сейчас, или потерпят хотя бы до первой неудачи.
Если вспомнить, какими петушиными боями предварялся стаматинский приговор, оба до сих пор вели себя на удивление прилично.

Отредактировано Мишка (2013-09-08 22:59:48)

+1

10

Кофе Тае не слишком хотелось, но отказаться от угощения – обидеть хозяйку, такого обычаи никак не допускали. Так что она выбрала самую маленькую чашку – тонкостенную с  зеленым узором,  и сделала маленький глоток. Но ни садиться, ни раздеваться не стала, только шапку сняла и расстегнула пару верхних крючков на шубке.
В Каменный Двор, значит в Каменный Двор. Не любит эта часть города людей Уклада, до сих пор не любит, но что же поделать?  Если задуматься, будь Тая на месте архитектора Стаматина, там бы и спрятала. Вот только, где именно?
На месте, где стояла Хрустальная башня сейчас заледенелый островок, не сразу и найдешь его. Да и не добрался бы туда Стаматин по осени, когда река еще не встала подо льдом.  Нет, незачем там искать. А в Горнах через несколько лет после смерти Георгия и Виктора и отъезда Марии поселились какие-то дальние родственники Каиных, люди замкнутые и на удивление неприметные.  Но земля там помнит тяжелую поступь Симона, и величавую походку Нины и мариины легкие шаги. 
- В Каменном Дворе, - повторила Тая.  – А этот человек знал, кто будет искать.  Может быть,  начать там, где нам будет труднее всего? В Соборе? Во дворе Горнов? А где именно его поймали?
Спросила Тая, не обращаясь ни к кому лично, но надо надеяться, Атаман  не поленится ответить на последний вопрос. 
После прогулки по морозной улице  есть все-таки  захотелось,  печенье  на тарелке выглядело неказистым, но аппетитным. Наверное, Мишка сама пекла. Тая взяла одно и откусила большой кусок. Вкусно.

+1

11

Ноткину досталась ничем особо не приметная, серая чашка. Отложив в сторону предложенный кусок сахара, Игорь сделал небольшой глоток и зажмурился от удовольствия - кофе был добротный. Крепкий. Горячий. Именно такой и любил Игорь заваривать утром в Степи после ночёвки. Тем временем Хозяйки завели разговор на тему поиска артефактов, прикарманенных Стаматиным.
- Да, считаю целесообразным посмотреть у Каменного Двора, за Собором, - кивнул Игорь, - Мои люди повязали его буквально метрах в пяти от ограды сквера позади Собора, снаружи. А был бы жив - смогли бы допросить с пристрастием, - Ноткин, покачав головой, критично покосился на тряпичную куклу, сидевшую на полке и наблюдавшую за распитием кофия глазами-пуговицами.
"Ещё пару дней - и раскололся бы! Блин..."
Ещё один глоток. Зубы уже горячие, горло обжигает, в животе кипит котёл. Хорошо! Ноткин прокашлялся.
- Но только там смотреть не стоит. Его раскоп был обнаружен на правом берегу Жилки. То есть - к западу от Земли, километрах в шести. Он вполне мог сделать крюк по окраине Город, спрятать награбленное где-нибудь в окрестностях и попытаться проникнуть в город через Каменный Двор. Достаточно того факта, что при нём ничего не было. На допросах молчал, как партизан, я уже рассказывал.
Побои, крик, угрожающий стук - всё это было обыденным явлением на допросах Андрея. Архитектор был силён, как тигр - с наполовину разбитым лицом, жутко избитый, подверженный постоянному психическому прессингу со стороны всех, кому было не лень, не сдавался - казалось, что это наоборот, закалило и сделало его сильнее. Он редко когда кричал, и если кричал, то только от гнева и бешенства. Пять дней прошли без толку, и Ноткин, махнув рукой и получив подтверждение Хана, приказал своим людям бросить Андрея за решётку. Невольно Игорь начинал уважать этого человека. И одновременно - ненавидеть. Только так уважают и ненавидят сильных и умных врагов, ведущих противостояние безо всякой кичливости и проявления ненависти.
А потом Андрей погиб. Кукла Мишки загрызла его, когда он попытался... что он хотел сделать - непонятно. Скорее всего - убить её.
Игорь тяжело вздохнул. Сжав губы, стал слушать дальше.

0

12

Чашка была снежно-белой, без рисунка или узора, и Капелла потянулась к ней не раздумывая - к родному цвету, к тому же она любила большие чашки с толстенными стенками, из которых можно пить горячее хоть по полчаса - не остынет, не перестанет исходить вкусным парком и в невнятную чуть теплую жижу не превратится. Кофе у Мишки был сладкий, не всегда и на кофе похожий, но Капелле нравился. Чувствовался в его вкусе сам характер готовившей - щедрый, из голодного детства родом...
- Начнем лучше с Каменного Двора, - сказала она, отпивая глоток - пальцы разом согрелись, в желудок ухнул горячий ком. - Туда до сих пор мало кто ходит... из наших, и ничего не помешает нам, если не найдем там, пройти по следам до самого раскопа.
В Городе должна была почувствовать она. Проклятое и старое поет так, что вряд ли можно не услышать, особенно если пройти рядом, а в Степи, там, где её слух полнился тихим невнятным шелестом и ничего нельзя было разобрать - Мишка с Таей, для которых мир полей и трав был родным, куда более понятным, чем каменные улицы Города. У Собора, впрочем, будет сложно, даже ей сложно, слишком долго жили рядом с ним Каины, да и до сих пор слышны были невнятные всхлипы самоубийцы-Евы, которая всё оплакивала своего героя, уехавшего на следующий же день после решения.
Говорили, что её слышат даже обычные люди - как она бродит по лестнице, спотыкаясь о ступени, как причитает невнятно, сквозь слезы. Дети частенько бегали в Собор, послушать призрака, взрослые обходили стороной, и частенько можно было видеть девчонок и мальчишек тайком приоткрывающих тяжелые двери. А на всходе, у первой ступеньки, часто оставляли для Квы плошки с молоком и заморские фрукты. Капелла помнила, как Ласка ходила к ней - давно ещё - уговаривала перебраться на Кладбище, успокоиться и уснуть, увещевала и печальницей выстилала дорогу, чтоб забылось лучше и утешилось сердце...
Только Ева не шла. Всё шуршала по каменному полу золотистым платьем, и Ласка, в конце концов, смирилась. оставила её в покое. Только в ночи памяти приходила к рассвету, затепливала свечу, как по обычным покойникам...
Одна из самых грустных и страшных легенд Города Людей.
Капелла вздохнула. Отхлебнула ещё глоток.
Её покоробило ноткиново "допросах". До того, что она даже чашку поставила. Сцепила пальцы в замок.
Она говорила с атаманом об этом, говорила не раз - "Недопустима жестокость к осужденным, им и так умирать!" - но так и не смогла убедить его в необходимости милосердия к преступникам. Для него всё было просто - он совершил зло, он не должен жить, он не человек, а значит, можно всё - она же, носившая приговоренным последний обед и видевшая, как плачут здоровые мужики, осознающие близость смерти такого подхода разделить не могла. Она и вовсе отменила бы смертную казнь как таковую...
Но бывают преступления, которые караются только смертью.
Не только и не столько в её глазах - сколько в глазах всего Города.
И всё же она раз за разом говорила с Ноткиным, один раз даже серьезно поссорилась с ним - а ссорилась она с ним чаще даже, чем с Ханом, идеи которого иногда были утопически безумны - и сейчас не смогла не сказать:
- Мы же многажды говорили об этом, Игорь...
Она редко называла Ноткина по имени. Привычка с детства, с Двудушников, которые имени даже не знали.
Капелла называла его так, только когда боялась за него - или на него же злилась.

+2

13

Мишка затянула шнурки покрепче и сдвинула назад сползшую до носа шапочку.
Сделав еще один глоток кофе – уже не обжигающего, а приятно согревающего – задумалась над словами Таи.
- Знать-то наверняка он, положим, не мог, - заметила Мишка. – Его же за убийство искали, не за раскоп. Это уж потом связь доказали… Там в другом беда. Он очень хотел, чтобы никто не нашел. А хотеть он умел…
Ох, как умел хотеть покойный Стаматин! Мишка вздрогнула, вспоминая, каким деятельным бывало его хотение. Ведь уйти – действительно уйти, укрыться – ему помешало только чудо. И еще то, что Хозяйка Земли оказалась такой трусихой. И пусть он не верил в Город – не важно. Важно то, что Город как раз очень даже верил в Андрея Стаматина и отзывался на его желания ничуть не хуже, чем на мысли других жителей. Оставалось надеяться, что объединенные желания Правителей окажутся хоть чуть-чуть, но сильнее, в этом смысле совсем не лишним окажется там Атаман. Пусть сами сокровища могут быть ему до лампочки, но найти их для него теперь – серьезный вызов, а в таких случаях Ноткин превращался в таран. Излишне прямолинейный иногда.
- И вы имейте в виду, - напомнила Мишка в первую очередь правителю, – он не из раскопа их тащил. Они ведь в Столицу их сплавляли, это уж Стаматин себе что поинтереснее отобрал, да спрятал, когда керосином запахло.
Оно, конечно, в Степи было бы проще искать. Это для архитектора все кочки могли выглядеть одинаково, все равно какую расковырять, а Мишка-то знала прекрасно, что у Степи свои соображения, куда привести мечущегося в поисках тайника беглеца, что здорово сузило бы область поисков. Да и расспросить там есть кого. Но вот сам Стаматин, который гораздо лучше бескрайних степных просторов знал городские улицы и здания, скорее предпочел бы их.
- Да и смерзлась тогда уже земля-то. Особо не покопаешь.
Мишка сдернула с полки Куколку, зацепила ее за потайной кармашек внутри полушубка и застегнулась, готовая выходить.

+1

14

«Вот пусть Атаману от Капеллы достанется, как следует, - мстительно подумала Тая. – Хотя как по мне, так не в том виноват, что бил, а в том, что без толку. Не в свое дело ты полез Атаман, сразу тебе сказали»
Но всерьез позлорадничать как-то не получалось.
Связанная с Матерью Бодхо крепко, как никто, Тая всем своим существом следовала ее вечному круговороту, и с каждым годом, с растущей силой своей чувствовала его все острее.  Весной она была полна веселого беспокойства, хлопоты, связанные с пробуждением  Боен и Термитника будоражили ее.  Летом Таю переполняли  жизнь и тепло, казалось, что лишь мановением руки, одним вздохом она может исполнить все что пожелает.  Да так оно и было. Порой даже пугала ее эта бьющая через край сила, вдруг пожелает неправильного, а ведь сбудется.
Осенью же вызревала твирь, наступало время печали, и год катился к закату.  А зимой Степь засыпала под плотным снежным покровом, и вместе с ней и Тая становилась тихой и сонной,  часто засыпала рано вместе с ранней ночью и просыпалась вместе с поздним зимним утром.
И в Термитнике дел становилось меньше, все собирались на зимовье и жили тихо, ожидая весны и пробуждения, готовились к лету.  Все дела были спокойные, размеренные, все больше под крышей, да в тепле.  Только в этом году сонливость эта не была приятной теплой дремотой, в которой зреет и отогревается зернышко нового года. Тревожными, стылыми были таины сны, обессиливали и пугали.  И несвойственная ей неуверенность  смущала Таю и заставляла нервничать еще больше.  Будет ли от нее хоть какой-то толк сегодня?
Но уж взялась за дело, так надо идти. Бледное зимнее солнце катилось за окном, а путь у него нынче совсем короткий.  Вот и Мишка уже готова, и Капелла.
Тая сделала последний глоток горького кофе, отставила чашку и поднялась
- Ну что же! В Собор так в Собор. Пойдемте. Чего ждать?
На улице замела метель, летела вдоль улиц низко поземка. Снег тихо поскрипывал под ногами. Мост через Жилку весь был как крутая ледяная горка, так что, едва ступив на него, Тая тут же заскользила вниз, как будто сам Город ей подсказывал «Нечего тебе, Мать Быков, нынче далеко от Термитника уходить». Но Тая взялась рукой в толстой рукавице за обледенелые перила и упрямо зашагала вперед.

Отредактировано Тая Тычик (2013-09-29 02:20:46)

0

15

Игорь тяжело вздохнул, даже не удостоив взглядом Таю, которая, несомненно, присматривается, намереваясь нагадить.
- И это несмотря на то, что этот человек причинил Городу страшную боль своим бешеным зеркальным проектом, - сказал Ноткин в ответ на укор Капеллы, - и этот же человек убивал солдат во время Второй Вспышки, и этот же человек помогал чёрному копателю. Вполне достаточно было для того, чтобы отдать его Укладу на потеху. Так что, ему ещё повезло, - Игорь опять критично покосился на куклу в руках Мишки, после чего сделал последний, большой глоток. Чуть-чуть остывший кофе провалился внутрь, разогревая изнутри до предела.
- Вполне может быть, что эти вещи он тащил обратно в раскоп. В археологии принято отмечать местоположение обнаруженных находок, - отвечал Игорь, припоминая опыт работы с группой археологов, - но он и без этого мог там работать.
Кукла. Смотрит на него двумя белыми пуговицами, безо всяких эмоций. Гомункул. Убийца. "Бр-р!".
- А копать найдётся чем. У нас шанцевый инструмент всегда наготове, - Отвернув край телогрейки, Ноткин продемонстрировал свисающую с ремня на кожаной лямке остро отточенную лопатку.
- Но спору нет, может быть, и не в раскопе он их прятал, - Игорь застегнул пуговицы обратно, - Тогда полагаться только на вас. Я жду снаружи, - Коротко поклонившись на пороге, Игорь вышел. Зайдя за ограду Стержня, зажёг папиросу и, облокотившись на перила набережной Жилки, стал ждать. Где-то сзади уже прошла Тая. Девчонка забуксовала у входа на мост. "Знаем, плавали. Сам чуть не поскользнулся", - Игорь выдохнул дым, - "Упадёт, не?.. ты смотри, не упала!.. ох, ну и дрянь табак стал в последнее время..."
Пускай дурачится, думал Игорь, с расстановкой и даже некоторым удовольствием выкуривая кручёнку. Спору нет, раздражала его эта раздражённость, злоба, колкость... нельзя было назвать это одним словом. Но в конце концов, Игорь был не такой мелочью, как она, и уже мог, да не мог, должен был, постепенно забить огромный ржавый болт на девчачьи капризы и делать своё дело дальше.
Щелчком отправив окурок на другой берег Жилки, Игорь вздохнул и стал ждать.

+1

16

- И всё равно он оставался человеком, - сказала Капелла, поднимаясь из-за стола. Для неё этого аргумента с лихвой хватало, и она могла бы долго говорить, рассказывать, увещевать, трогать чужие виски теплыми пальцами, доказывая свою правоту - её маленький секрет, способность делиться некоторой частью видений - но сейчас это было бы не ко времени, да и Ноткин щетинился, как будто здесь, среди Хозяек, ощущал свою неуместность. Злился на Таю за что-то.
Признать перед ней свою неправоту? Признать вообще свою неправоту?
Капелла вздохнула, и застегнула последнюю пуговку. В чем-то приверженцы её оставались всё теми же детьми, и атаман так во многом и остался заносчивым мальчишкой, считающим, что знает всё лучше всех, и любую проблему можно решить, если с правильной стороны дать ей по голове.
Нужно будет прийти к нему вечером, когда он будет расслаблен и спокоен. Поговорить тихо - ведь как бы ты не злился, нельзя ругаться при всех...
Город встретил их солнцем, подложил под ноги заледенелую мостовую, да только как-то так хитро, что Капелла по ней шла, как по верному полу. Давно уже с ней не бывало, чтобы споткнуться, оскользнуться или ступить в лужу.
Маленькое, незаметное, а всё-таки чудо.

+1

17

Ну вот, Мишка как знала. Солнце солнцем, а откуда-то облачка понабежали, небесную синеву пригасили и потихоньку сыпали мелкой снежной пылью, которую весело подхватывала поземка. Метель-то, пожалуй, не соберется.
Торопливая Тая ждала уже на мосту, ножкой от нетерпения притоптывала. Очень она тревожилась насчет сокровищ неблагополучных, просто очень. Мишка даже не могла понять, почему настолько. Хорошего мало, конечно, найти их все равно надо, да прикопать от греха там, откуда они взялись. Но опасности непосредственной Городу они вроде не несли. То есть вот чтобы срочно бежать спасать… Большая часть в Столицу уехала – там пусть и беспокоятся. Хотя… Судя по всему, что Мишка про ту Столицу слышала, там уж столько всего намешано было, что растворится золото неблагополучное в этом котле, как в яме с известью. Вреда и не заметит никто, средь прочих ежедневных напастей. Это не значило, конечно, что никто отловом не занимался, напротив, Каспар уж давно по своим каким-то каналам наводил справки и нанимал людей. Но по сравнению с тем, что было откопано изначально, Стаматинские остатки были копеечные.
Видать, не только с Городом Таины тревоги связаны были. Конечно, Мишке-то откуда знать, может, для Уклада все серьезнее гораздо. Очень они там ко всевозможным нарушениям традиций болезненно относились, чуть что – сразу «святотатство»… Стаматина-то Андрея еле отбили тогда у Таи, на расстреле сторговались. И то, повезло ему, что душу живую загубил. Без того бы неизвестно, чем кончилось.
«Вот уж везунчик, воистину»…
Мишка захлопнула дверь, натянула красные шерстяные варежки и кинулась догонять Капеллу. Еле сдержалась, чтоб не начать Атаману нудеть про окурок его, дугу прочертивший и на льду нашедший упокоение. Кого другого, да еще такого закоренелого мусорщика, точно послала бы доставать, для его же блага, между прочим… Вот только, когда дело касалось Правителя, не ее ума были его с Городом отношения. Разберется сам, на то и Правитель. А окурок что… снежком припорошится, по весне ниже по течению специальные штуки его отловят – зря, что ли, Мишка не один год и не одну тыщу казенных денег на эту премудрость угрохала.
Армейские ботинки внесли ее на горбатый мостик как по паркету. По пути все-таки не удержалась: черпанула с перил горсть снега и запустила в хмурого Атамана снежком. Снаряд взорвался об парапет у его ног. «Вот мазила», - хихикнула Мишка.

+1

18

Поднявшийся ветерок донес  до Таи запах табачного дыма, она скривилась, но промолчала.  Не до мелких дрязг сейчас.
Как они могут быть так спокойны?
Сейчас Степь спит, но весной проснется.  Темным  ликом обернется к своим детям Мать Бодхо. Потребует залечить нанесенные  раны, потребует искупительной жертвы.  Но между Городом и гневом Степи будет стоять Уклад, так как стоял всегда с первых дней существования поселения.
Не зря ведь Капелла сказала, что Тая будет отдельно. Рядом с триумвиатом хозяек, но не частью его.  Устройство было правильным. Таким как нужно. Но сегодня Тая особенно остро это чувствовала. Чувствовала что Капелла и Мишка и даже Ноткин – вместе, а она одна. Поэтому сейчас Капелла может быть так безмятежна, и заботиться лишь о том, что Ноткин был якобы слишком груб с проклятым архитектором,  а Мишка -  хихикать и кидаться снежками.
Уклад примет на себя удар. Интересы Уклада никто из горожан защищать не будет.  Им пожертвовали с самого начала этой истории, с того дня как Хан окончательно подтвердил, что архитектора будет судить Город. Тая сердито встряхнула головой.
Да только, что толку злиться и плакать о пролитом молоке?  Сделанного все равно не вернешь. 
Да, Степь потребует жертвы.  Но все-таки в Укладе все устроено гораздо мудрее. В Укладе есть Менху Бурах. Это от Правителей  Хозяйкам мороки, больше чем пользы. А Служитель старше и мудрее, он ведает Линии.   
Так что напрасно Тая впадает в тоску и жалобно стонет как заблудившийся теленок.  Она сделает зимой то, что можно сделать зимой,  а весной будет слушать Степь. И,  она точно знает, ей придется принять гнев Матери Бодхо, но она будет не одна.
Тая нагнулась, собрала в горсть мокрый свежевыпавший снег, и тоже запустила в Ноткина снежком. Попала!  Она лукаво подмигнула Мишке и, не дожидаясь пока Ноткин среагирует, зашагала через мост в Узлы.

Отредактировано Тая Тычик (2013-10-14 21:37:48)

+1

19

Шлёп! Снежок разлетелся у Игоря под ногами. Такая простая забава, а так сильно настроение возвращает - Игорь по-доброму улыбнулся, покачав головой и глядя на хихикнувшую Мишку.
Шлёп! И ещё один прилетел на сей раз метко, прямиком Игорю в грудь. "Та-ак, а вот это уже конкретно..."
- В войнушку, значит, поиграть решили, да? - по-детски злорадно оскалившись, Ноткин стряхнул с груди остатки снега, - Ну, погодите у меня...
В снежных баталиях опыт у Игоря имелся внушительный. Чего только стоили огромные снежные крепости, выстраиваемые в Степи на окраине Города половиной банды Двудушников чуть ли не с инженерным подходом, и планируемые нападающими умами второй половины банды военные операции. Вроде уже повзрослел, а вот захотелось. В общем, надо ребятам помладше дать отгул на пару-тройку дней, да и самому где-нибудь на день развеяться.
Два комка средних размеров, круглых, как яблоки. Держась чуть поодаль, метрах в шести позади девочек, Игорь ехидно ухмылялся, сдерживая хихиканье. "И раз, и два, и..."
- Ловите! - Игорь, атакуя с двух рук, сровнял счёт - первый снежок разлетелся у Таи под ногами, а вот Мишке прилетело где-то в плечо, и снег гарантированно попал ей за шиворот.
- Хы-хи-хи!! - Сейчас мало кто узнал бы в Игоре молодого правителя...

Отредактировано Ноткин (2013-10-14 22:18:03)

+1

20

Капелла быстро присела.
Они слишком нервничали последние дни, слишком раздражительны были, между собой не чувствовали обычного безмятежного покоя. С этими сокровищами со дна кургана всё пошло тревогой, даже в Городе ощущалось беспокойство, по вечерам в снежной поземке видны были смутные силуэты, и Капелла, привыкшая всматриваться во все проявления мира вокруг, гадала по ним - к добру или к худу?
Ответа не было, смерчики развеивались, в вязи человеческих следов нельзя было ничего различить.
Они слишком нервничали в последнее время. Видели тревожные сны. Готовы были мелочно поцапаться между собой.
Она набрала в горсть искристого снега - пальцы закололо, обожгло, как огнем - сжала их, покатала шарик.
Им нужно было это - маленький снежный поединок, и как же она была благодарна всегда чуткой Мишке...
Не поднимаясь, Капелла метнула первый снежок, и тихонько рассмеялась в воротник, тут же принимаясь катать следующий. В волосах Ноткина заискрились снежинки, она задела его на излете, но всё-таки - задела.
Это было приятно.
Следующий снежок прилетел Мишке под ноги, а тот, что за ним, в локоть Тае.
Никто не должен был уйти обиженным!
Капюшон свалился в процессе заготовки боеприпасов и в рыжих прядях заигрались, запутались лучи холодного зимнего солнца.

0

21

Ответная любезность Атамана была более чем ожидаема. Мишка, правда, надеялась, что с прицелом у него похуже будет, а у нее самой с увертливостью получше, но тут уж за что боролась… Силушку-то богатырскую Ноткин никогда не соизмерял: разлетевшись от удара, снег брызнул аж до ушей, обжег щеку и набился под шарф. Взвизгнув – больше для того, чтоб порадовать Атамана, чем от неожиданности, Мишка припустила к лестнице, поднялась на несколько ступенек и, чувствуя себя в безопасности, принялась вытряхивать холодную крупу из неположенных мест.
А вот снежок, прилетевший от Капеллы, заставил ее подпрыгнуть на месте. Второй просвистел мимо, догоняя Таю, и стало ясно: достанется всем. Сурова Белая Хозяйка, зато справедлива! Спасаться надо сообща.
Мишка дождалась, пока Ноткин отступит к лестнице, и с хохотом обхватила его за шею:
- Эй, выноси, родимая! Не выдай!
«Ну и длинный же вымахал!» - в очередной раз ужаснулась Мишка, повиснув у Правителя на спине.
- Ямщик, гони к Собору!
Вот скинет он ее в сугроб – и поделом. Только пусть еще отдерет сначала.

+1

22

И ведь была Тая полна решимости как можно скорее до Собора добраться, да разыгравшаяся за спиной снежная баталия остановила. Влетел снежок  в локоть, второй - в плечо. Сзади визг и смех. Как тут в стороне останешься?  Развернулась Тая, быстрее рукавицы толстые стянула.  Снег обжигает пальцы, зато снежки лепятся быстрее.  Всем досталось. И снежки летели.  И поскрипывал ледяной наст под ногами.  И Тая смеялась, стряхивая снег с меховой шапочки.
В конце концов, так вышло, что первой на том берегу Жилки не Тая оказалась, а Мишка, на Ноткине верхом.  Промчалась мимо, подгоняя своего «коня» криками и ударами коленей. Так и надо с ним, одобрительно подумала Тая,  хворостиной бы еще подбавить.  Вслед за ними Капелла пошла, ее Тая сама вперед пропустила. Негоже самой старшей Хозяйке в хвосте плестись. Так что в хвосте пришлось плестись Тае.  Так они и пошли через Хребтовку, мимо Управы и почти до самого Театра дошли.  Тая вспоминала, как когда-то давно, такой же морозной зимой отец вез ее этим путем на санках, в Театр на детское зимнее представление.  Так же летели по земле мелкие-мелкие снежинки, заметая овчинный полушубок, которым были укрыты таины ножки.  А сказку показывали про Быка и хитрую Крысу.
Интересно, где зимует Крысиный пророк?  Наверное, там и зимует, в подземельях, греется в утробе города.  Говорят, он хитрец и врун, любит все запутывать, просто потехи ради.  А вдруг рассказал бы что полезное.   Вот уж ограда Театра, на столбах лежат белые обледеневшие шапки. В несколько шагов Тая догнала Капеллу.
- Если ничего не найдем в Соборе, расспросим Крысу. Неужто посмеет врать, коли мы втроем с ним говорить станем.

Отредактировано Тая Тычик (2013-10-31 00:36:34)

0

23

Прилетевший от Капеллы снежок холодным ударом залепил Ноткину в голову и разлетелся. Снег забился за шиворот, и Ноткин содрогнулся. Ему бы среагировать вовремя, продолжать атаку... но, видимо, опыт снежных боёв был утерян в какой-то мере.
Игорь истошно заржал, когда Мишка вцепилась ему в плечи и навалилась на спину. Нет, не как конь, но громкий хохот был слышен, наверное, на весь Город. Развернувшись спиной к стрелкам и сгруппировавшись, Игорь с живым щитом на спине взмыл вверх по лестнице.
Помнится, один из учёных археологов, коего Игорь с Бурахом имели честь привечать пару лет назад, рассказывал о том, что во времена рыцарей люди, вооружённые арбалетами и самострелами, носили на спинах специальные лёгкие щиты, которые защищали от стрел во время перезарядки своего оружия.  Вот так, хотела оседлать коня, а стала щитом. Игорь, не обращая внимания на приклеившуюся помеху, нагнулся и, стараясь держаться к противникам спиной, собрал ещё один снежок, с разворота запульнул наугад, и теперь пальто Таи на животе покрыло белоснежное пятно - снаряд пропал не зря.
- Вот видишь, Михайла. Талант, как говорится, не пропьёшь!
Не прекращая истерично хохотать, Игорь подхватил Мишку на спине поудобнее и пулей рванул в сторону одной из лестниц в небо:
- Но ещё-о-о ни одна-а-а не была-а-а
Во дворце-е моём пышном, в Лаго-оре,
Умира-ают в пути-и, и тела-а, их тела
Я броса-аю в Каспи-ийское море!!!
Полупрогорланив-полупропев гумилёвские строки, эхом разнёсшиеся по просторному тихому кварталу, Игорь резко задёргался, пытаясь сбросить, но, видимо, приклеилась намертво девчушка.
Повиновавшись, Игорь донёс на своей спине Мишку вплоть до Театра, после чего, тщательно наметившись, со всей дури плюхнулся спиной в сугроб, намереваясь Михайлу если не сбросить со спины, то придавить.

Отредактировано Ноткин (2013-11-03 23:48:19)

0

24

- Посмеет, - ответила Капелла, провожая взглядом прогалопировавшего мимо Ноткина - тот взбрыкивал по-лошадиному и орал что-то музыкальное, и очень напоминал того мальчишку, которым был совсем не так давно. Её смешило, а порой ужасало то, насколько похожи на детей остались они все. Словно уже давно сформировались, готовы были жить и строить собственный мир, и с возрастом только раскрылись полнее, доводя до крайности, до кристальной чистоты основные свои черты. Вылезло то, что раньше было почти незаметными недостатками, выросло то, что было небольшими достоинствами... Все они были теми же детьми, но концентрированными, доведенными до некоей точки кипения... Иногда она записывала что-то такое в дневник, а потом вымарывала в раздражении - слишком невнятно, слишком сбивчиво и непонятно получалось. Словно слова были не совсем её. - Пророк был до нас и будет после нас, и бояться он нас не станет. Но мы всё равно его попросим - должно быть что-то, что ему нужно. что-то, что может дать благодарность Хозяек...
Впрочем, она совсем не была в этом уверена. Существо, живущее под Театром, нашептывающее сюжеты пророческих пантомим Марку, говорившее с Катериной и заменившее ей дар пророчицы, было своевольно, как любое порождение Земли и подчинялось своим законам. Войдя в силу, она спускалась под землю, почувствовав там странное, прокопанный крысиный ход, прогрызенный туннель в плоти Города, но не добилась ничего. Пророк крутил трость в лапках марковским жестом, обвивал хвостом ноги в начищенных ботинках, и показывал острые крысиные зубы. Посмеивался, говоря странными загадками, которые Капелле совсем не понравились. Он напомнил ей маэстро Бессмертника, только в более злом, исковерканном варианте, и, уверившись, что он не принесет зла новорожденному Городу Людей и молодым Хозяйкам, она успокоилась на его счет. Спускалась иногда, когда с гаданиями было совсем плохо и всё твердило о разном, уверялась, что под землей ничего не меняется, и уходила искать иные пути.
Мог Пророк знать о том, куда незадачливый архитектор прикопал проклятый клад? Пожалуй, мог - изнутри порой видно больше, чем снаружи - но нужно было разгадать сначала его загадки...
Может быть, у Мишки это получилось бы лучше - в конце концов, Крыса была родней её стихии - но Капелла предпочла бы до этого испробовать все возможные пути.
Задумавшись, она не сразу поняла, что не видит больше Ноткина с Мишкой, а когда поняла - не сразу нашарила их взглядом.
Кажется, атаман задался целью Мишку раздавить. При разнице их комплекций у него был весьма неплохой шанс, и это явно было наследие бурных игр с парнями, которых валяй в снегу, не валяй - всё едино, раскраснеются, разве что. Невысокая, худенькая, Мишка явно отличалась от них хрупостью, и Капелла то ли смеясь, то ли злясь, потянула Ноткина за рукав:
- Вставай, лось, раздавишь ещё. Куда мы без Земляной...
Кажется, под Ноткиным что-то смутно шевелилось и попискивало.
Это внушало оптимизм.

+1

25

Город похож на хлеб. Дырчатый, воздушный, вкусный. Тепло. Много дорог. Сытно.
Дома наверху похожи на свечи и так же пахнут жиром, тянут к себе теплом. Сонно. Снег тянет ко сну. Холод загоняет глубже, глубже в недра.
Спать не дает кровь.
Кровь потревожила кровь, горячим и алым обожгла холодное и спящее, дрожью отозвалась в безвременных и злых.
Кровь - это опасность. И еда. Когда льется кровь, остается плоть, мертвая плоть, наполняющая сытостью, согревающая брюхо. Когда льется кровь, нужно быть начеку.
Кровь идет к нему, кровь на руках, кровь на душе, убийца убийцы, месть Земли. Смеется, пищит, как детеныш, прочь гонит мысли тяжелые, темные, ей родные и правильные.
- Кыш с дома моего, Хозяйка Улиц. Не буди. Если ищешь чего, у другой двери посмотри, у запертой. Руки твои кровавые прикрыть бы подарком убитого, чтобы иных карать было сподручней.
Как через корку хлебную голос звучит, как через тонкий слой льда.
Крыса ухмыляется довольно, щерит усы, замолкает. Давно он не видел света там, у заваленного колодца.

+1

26

Прокатили ее с ветерком, с песней удалой. По лестницам, по улицам, оставляя далеко позади Таю с Капеллой, расшугивая редких утренних прохожих. Стряхнуть Земляную можно было даже не пытаться: только ноги заносило на поворотах, рискуя опрокинуть всю конструкцию. Но Атаман ничего, вывозил повизгивающую Мишку из сложных маневров.
Ровно до тех пор, пока рядом с Театром не надоело ему работать лошадкой, и вот тогда стало совсем не смешно.
«Врешь, не стряхнешь!» - только и успела подумать Мишка, когда ее накрыло с размаху откормленным, тепло одетым и хорошо укомплектованным туловищем. Воздух вышибло из легких полностью, и Хозяйка вдруг почувствовала себя очень плоской. С воздухом тоже было не очень: атаманский капюшон накрыл лицо, и после нескольких попыток вдохнуть толстую ткань Мишка слегка поплыла. Что там в это время выделывали руки с ногами – она уже не контролировала, очень может быть, что Ноткину и пришло куда-то чувствительно коленом, вот только легче от этого не становилось.
И тогда сквозь шум и стук крови в висках до сознания дотронулся голос – холодным прикосновением когтистых лапок к лицу, колючим скольжением по шее покрытого редкой жесткой щетиной хвоста…
Услышав этот голос впервые много лет назад, Мишка испытала такой хтонический ужас, что попадись тогда под руку тот же Атаман, могло бы кончиться плачевно. Потом все оказалось не так страшно, все равно осталась брезгливость – того рода, как если вдруг находишь под собственным крыльцом дохлятину. Хорошо хоть, беспокоила тварь все же редко и, как правило, не по делу. Но сейчас был совсем уж неудачный момент…
Едва разобрав, что ей там нашептывают, Мишка заорала и сбросила с себя Атамана. То ли силы откуда-то взялись, то ли помог сверху кто-то… Первым порывом было запрыгнуть на ограду или на Ноткина – куда угодно, лишь бы подальше от земли, от щерящейся под ней твари… но ограда была высоковата для акробатики, а Атаман сам не успел подняться на ноги, поэтому Мишка всего лишь выскочила на утоптанную дорожку и принялась отряхивать юбку, словно кто-то по ней карабкался.
- Крыса, крыса!.. – ноги выплясывали какую-то нервную джигу, как будто пытались раздавить что-то на земле.

+3

27

«Вот балбес какой! Как есть балбес!» - сокрушенно подумала Тая, - «Ребра ведь переломает!»
И ухватив Ноткина за другой рукав, принялась помогать Капелле.  Едва Атаман чуть приподнялся, Мишка мигом выкарабкалась и вскочила на ноги да с такой прытью, как будто ее не сверху придавили, а наоборот снизу за зад укусили.
- Крыса, крыса! -  визжала она, подпрыгивая на месте.
Вот это Тае всегда смешно было. Крысы твари, конечно,  вредные, старые, недобрые совсем. И все-таки такого до визга и беспамятства ужаса они уж точно не заслуживали.  Тем более смешно,  Хозяйка Земли, а крыс и мышей боится.
- Ты чего, Мишка! Ну, какие крысы в сугробе?.. – начала Тая, и осеклась.
Ясно какую Крысу в сугробе у Театра встретить можно.
- Что он сказал тебе? -  Тая тут же вцепилась  в рукава мишкиной шубки.
Крысы древние твари. А уж Крысиный пророк! Его предки, а может он сам это был, тогда еще конечно не принарядившийся в театральный фрак,  жили здесь до того как Город построили. Степняки приходили на зимовье к Бойням  и встречали его то в Болотах  у впадающих в Горхон ручьев, подгрызающим стебли спелой твири, а то и у самых степняцких юрт, промышляющим в кладовых или греющимся под теплым боком спящих быков. Крыса был лживый и хитрый и какую выгоду искал от своих обманов, мало кто понимал. Может и вправду просто позабавиться хотел, не зря же потом так к Театру прикипел.   
И конечно, из большинства сказок и побасенок, и, тем более, новых историй, что приходилось Тае слышать, вывод следовал один: связываться с Крысой не стоит, верить его словам - глупо, а следовать советам - опасно.
И все-таки.   Когда сокровища, те, что они нынче  ищут, таины предки предавали Земле, Крыса здесь уже был, вынюхивал и подслушивал.   И, наверняка, мог бы рассказать кое-что. Не только то, где их нынче искать. В том, что клад вскоре отыщется, Тая почему-то сомневаться перестала.  А вот что дальше делать?

0

28

Когда Капелла и Тая схватили Ноткина за рукава, всё ещё было нормально. Но через несколько мгновений Игорь почувствовал, как неведомая сила прямо снизу отшвырнула его с сугроба и Михайлы, опрокинув навзничь на утоптанный тротуар.
А ещё откуда-то сверху, едва успев оклематься, стоя на четвереньках, Игорь услышал визг - какой обычно бывает, когда девушка замечает таракана, крысу или мышь.
Вот только крысы уже давно забились в норы и закутки, и месяца два-три вылезать точно не будут.
Игорь сразу сообразил: это Крыс.
- А-а. Опять Крыс, - Игорь поднялся на ноги.
Да, это был Крысиный Пророк. Десять лет назад он пудрил мозги прежней хозяйке Стержня Катерине, теперь начал пудрить мозги Михайле.
Крысиный Пророк. А у той части людей, у которой быт забит болт на существование этой зверушки, то есть у подчинённых Игоря, Хана и Спички, попросту - Крыс. Вот так, пренебрежительно. Фугас из Степи вернётся с молодняком, парой слов обмолвится - мол, мимо Театра проходили, мне опять Крыс что-то бухтел. Не обращали на него внимания - Крыс и Крыс, не удивит ничем.
Только девушкам было виднее. Отряхивая снег, Игорь кивком повторил вопрос Таи, хватанувшей Михайлу за рукав.

0

29

Легок на помине...
Капелла, конечно, не почувствовала ничего. Пророк говорил не с ней, может быть, даже вовсе не говорил, просто пошевелился, ощерил зубы, показывая, что ничего он им не скажет, зима время сонливости и сытости, а не разговоров с теми, кто родился после него и умрет раньше... Иногда, проходя мимо Театра, она чувствовала его - не шепот, Бодхо упаси, просто присутствие в земле, шорох хвоста, и, пожалуй, могла понять теперешний мишкин ужас. Пророк не был приятным собеседником, и, должно быть, Земляная ощущала его суть куда глубже - для Капеллы он так и остался родней Театру, а Театр привлекал пугая, но никогда не вызывал настоящего страха.
Возможно, она просто была глупа в делах Земли и её порождений. Не могла оценить всей опасности.
Мягко обхватив Мишку за плечи, она притянула её к себе. Они стояли тесной группкой, Тая, сцепившая пальцы на мишкином рукаве, и, не чувствуя, но зная, что Пророк никуда не делся, Капелла шикнула на него, отгоняя злой морок. Она могла себе это позволить - так ребенок топает ногой на волка, приняв его за пса, но если волк щерится и бросается, метя в горло, и ребенку нечем защититься, то у неё за спиной был целый Город, их было здесь сейчас - трое из четверых Хозяек - так что, продолжая аналогии, у ребенка в руках был горящий факел.
Смогли бы они прогнать нечто, древнее их, если бы по-настоящему этого захотели?
Капелла не желала проверять. Провела ладонью по мишкиным волосам, молча успокаивая.
Всё хорошо. Говори.

0

30

Ох и пакость же!..
Мишка не смогла бы объяснить, чем таким пакостным отличался Крысиный Пророк. Ну, крыса. Ну, во фраке… Недобрый, зловредный, ехидный – так это мало ли про кого еще так можно сказать. Вот только за этим – Хозяйка загубленная числилась. Может, оттого и протестовал Мишкин организм, предостерегал, сопротивлялся. Ну да ничего, трусиха, зато может проживет подольше.
Морозный воздух, нашедший наконец дорогу в легкие, отрезвил и успокоил. Никто никого пока никуда не заставляет, под внутренний голос если и маскируется – так неудачно, руки, опять же, теплые рядом, живые… Мишка выдохнула все, что жадно хватала до этого ртом, расправила юбку и резюмировала:
- Ффууу…
Хватилась шапочки, нашарила глазами в сугробе красный помпон, уже без содрогания вступила массивным ботинком в продавленную своей же спиной выщерблину в пушистом снежном одеяле – будто откусил кто… Молчал голос. И правильно делал. Больше ее врасплох не застанет. Попросить бы Ноткина лопатой его по голове огреть, чтоб еще не обзывался…
- Уж сказал так сказал, - с неприязнью в голосе отозвалась Мишка на Таин вопрос и постучала шапочкой по колену, вытрясая снег. – «Кышкал» мне еще… Его не спросила, где мне в снегу валяться… Слушайте, а где у нас заперто?
Пакость пакостью, а ведь зачем-то же он это сказал? Не то чтобы Мишка собиралась его советов слушаться, но с другой стороны – надо же знать, куда ни в коем случае не ходить.
- Сказал искать у другой двери, у запертой.
Собор-то всегда стоял открытый, ходи кто хочешь, вот только не хотел никто особо что-то.
- И почему именно у другой? Мы ж никуда пока вроде не ломимся…

0

31

Мишка до сих пор была облеплена снегом и Тая похлопала ее по плечам, сбивая с шубки белые хлопья.
- У другой двери? Может от Театра нас прогнать хочет, от норы своей подальше. А запертых дверей в Городе с десяток сыщется, а то и больше. Что ж нам все их обходить?
Тая нахмурила лоб. Крыса должен был чуять места, где сила Города текла быстрее и пела громче. Про обычный заброшенный дом он не стал бы говорить.  А раз так… 
Кабак Стаматина  до сих пор стоял заколоченным, но там-то уже искали и не раз, в каждом уголке смотрели, под каждой дощечкой. Да и не могло там быть ничего, в этом они все были уверены.
- Омут пустует. Да еще…  Бывший дом Младшего Влада на окраине.  Правда, не знаю, заперт ли он. Там еще колодец, - Тая невольно передернула плечами. Младший Влад всегда вынюхивал и выспрашивал у тех степняков, кто готов был с ним разговаривать, о секретах и поверьях Уклада, но сам особого почтения к ним не испытывал. Вырытый им колодец - скверную рану в теле Земли -  конечно велели закрыть, но по сути завалили кое-как, прикрыли старыми досками, и Тая сейчас вспомнила о нем  беспокойством.
- Разделиться придется. Может Крыса нас хочет с толку сбить хочет,  но проверить надо. Кто-то к Станции пойдет, а кто-то по мосту через Глотку.
Сказав это Тая задумалась, уж не ищет ли любой предлог лишь бы не ходить в Каменный Двор. Не в ее это было характере - искать пути полегче, но все-таки она добавила:
- Давайте, я к Станции.

0

32

Игорь лихорадочно поднял брови, вскинул глаза к небу. У запертой двери? И это при том, что Андрея повязали при его возвращении из Степи налегке?
Если Андрей спрятал найденное в Омуте, то он, непременно, должен был иметь при себе ключи. Или, на крайняк, выбить окно и влезть через него. Скорее, возможно первое - как-никак, а с Евой в отношениях он был, для Двудушников секретом не являлось. Но почему тогда при захвате его поймали именно в Степи?
"Суок твоюж за ногу, как мало информации..." Не лопатить же каждую пядь земли в Городе!
А теоретически очень даже возможно. Спрятал найденные артефакты в Омуте, затем, решив без палева появиться в другом месте, пытался не попасться на глаза патрулю, решил проникнуть в Город через сквер за Собором, позже - раствориться в городских кварталах, да вот... не срослось.
Час от часу не легче. Утверждающе вздохнув, лишь плечами пожал Игорь:
- Я проверю Омут. Кто хочет компанию составить - за милую душу.
Правда, что было удручающе - ключей от Омута у Андрея не нашли. Словно испарились. Могло быть так, что при отъезде из Города их случайно оставил у себя Данковский? "Очень даже..."

0

33

Капелла только покачала головой.
Пророку не было веры - из-за умершей Сабуровой, из-за общей недоброты, из-за того, что начинать игру в загадки, правила которой неопределены, а намерения туманны, бесполезно и даже опасно. Ему не с чего было направлять их, а вот позабавляться, глядя на то, как мечутся по Городу разделившиеся люди, вместо того, чтобы следовать первоначальному плану - это было вполне в крысином характере.
Веселье - главная ценность, когда ты живешь десятки, а то и сотни, лет.
- Стоит ли его вообще слушать? - вздохнула она, обводя взглядом чужие лица. - Он никогда не советовал хорошего, если только мне не изменяет память.
"Он никогда вообще не советовал".
- Я иду в Собор. Нет оснований верить безоговорочно.
Разумеется, она не собиралась никого отговаривать. Все взрослые люди, все вольны идти туда, куда кажется правильным. Но проверить дверь открытую, несомненно, стоило.
И должен же был кто-то это сделать.

0

34

Ветер поднялся над Городом. Завывал в Степи, мел снег по темным крышам домов и заледенелым улицам, исполнял целую симфонию в башенках и контрфорсах Собора. 
Прежде Андрей не упускал случая эти башенки и их излишнее количество злобно высмеять, но сейчас сидел, прислонясь к одной из них спиной и свесив ноги с крыши, и архитектура Собора мало его занимала. Площадь Мост терялась далеко внизу в снежной дымке, но Стаматин и при жизни не боялся высоты, а нынче и вовсе глупо было обращать на это внимание.
Что-то происходило в Городе, что-то там двигалось, что-то  вытянуло Андрея  из туманного полу-бытия,  в котором время застывало, а реальность была лишь отражением в старом потускневшем зеркале.  Степные сокровища,  запачканные магией и кровью, тянувшие к Городу беду держали его, вытащившего их на свет. Если бы у него было тело, это, наверное, ощущалось бы как привязанная по сердцем тончайшая, но прочная нить.  Туго натянутая струна из тусклого серебра, которая не давала ему отправиться дальше, туда, где ждал его брат.  И теперь…
Простучали по заледеневшей крыше острые коготки.  Андрей обернулся, Крысиный Пророк сидел рядом, потирая лапки.  У Города, как оказалось, была удивительно богатая «потусторонняя»  жизнь и, если бы призраки сохраняли любопытство, Андрей нашел бы чем развлечься, но его волновало лишь избавление от уз.
Пророк же напротив был исключительно любопытен, и несмотря на то, что зимой подолгу дремал  в своем подземном гнезде, регулярно являлся проведать Андрея, досаждал расспросами,  шутками и советами.
- Сгинь, бес!
- На себя посмотри, - захихикал Крысиный пророк. – Ничего, скоро обвыкнешься, и в моем  Городе будут целых два призрака.
- Крысиное ты  отродье. Недолго мне осталось терпеть твое общество.
- Ааа! Почуял! Они ищут.  Разбудили меня своим глупым топотом, свалились едва не на голову, - усы на крысиной морде возмущенно встопорщились. - Может быть, я послал их по ложному следу. Но, может быть, и нет.
- Это зачем же?
-  Забавно посмотреть, как они будут плутать по Городу.  Собьются с ног, отморозят носы.  Может даже поссорятся с устатку.  Пусть ищут подольше. А лучше бы и вовсе не нашли. 
- Размечтался. Город откроет Хозяйкам все тайны. А степная жрица должна за версту эту древнюю магию почуять.
- Однако ты выбрал весьма хитроумное место. Все-таки трагическая смерть  твоей вечно хнычущей подружки,  имела не только театральный эффект.  Уж не знаю, найдут ли. Если бы среди них была Алая…
Гнев охватил Андрея, серым отголоском живой плотской ярости. Это было даже приятно, и он развернулся к Пророку, делая вид, что собирается сдуть его с крыши.
- Убирайся. Проваливай в Землю Земляной дух.
Тот в притворном ужасе замахал лапками, но не умолк:
-  Целых два призрака, - мечтательно произнес он. –  Скорбная блудница и… Какое бы тебе придумать прозвище?.. Загрызенный Архитектор... Нет, как-то не звучит. 
- Ха-ха. Что-то мне не смешно. Похоже, я, с тех пор как умер, несколько растерял чувство юмора.
- А ты так и не поговорил с ней? – не унимался Пророк.
Андрей швырнул в крысиную морду пригоршню снега и отвернулся. За спиной раздалось сердитое фырканье и стук коготков.

Отредактировано Андрей Стаматин (2014-01-12 14:35:34)

+4

35

- Э, э, э!.. – возмутилась Мишка, когда всевозможные планы посыпались на нее с разных сторон, и замахала руками. – Вы что все – серьезно? Этого слушать?
Вот тоже выдумали, это надо же! Сразу полно дверей в Городе нарисовалось, аж глаза разбегаются. «Ну правильно, давайте теперь побегаем, попотеем, померзнем… А то и вляпаемся куда-нибудь.»
Причем видно было, что вот Ноткину на самом деле – все равно куда. А Тая и рада бы про Станцию забыть, да что-то ее беспокоит.
- Но если ты так хочешь к Станции – я с тобой пойду. Вот увидишь, нет там ничего. Кроме пакости какой-нибудь.
Все-таки старый колодец Харона очень уж к отгадке подходил. Связь его с тем колодцем, где обитал зловредный Пророк, секретом не была для тех, кого это касалось, а Мишке так просто по должности полагалось досконально знать, что там под землей творится, чтобы не порушить чего-нибудь. Уж если кто опасность какую почует – так это Мишка. Ей всего безопаснее. Ну и тем, кто с нею.
С одной стороны – ну что плохого могло случиться в Городе с двумя Хозяйками, Правителем и Матерью-Настоятельницей? Хоть они поодиночке ночами тут гуляй. С другой – давненько они на посмешище себя не выставляли. А не обойдется ли кое-кто?
Вот и Капелла правильно сказала. Мишка поспешила ее поддержать:
- Пойдемте к Собору, а?.. – как-то даже жалобно попросила она. – Как собирались. Омут со Станцией не сбегут никуда.
Почти пришли ведь!

0

36

- Тебе, Атаман, одному к Омуту ходить смысла нет. Не найдешь ты ничего один. С нами к Станции иди. Или с Капеллой, к Собору.  А потом уж тогда к Омуту.  Можем там все и встретиться.
Наверняка, Ноткин сейчас начнет огрызаться, хотя у Таи и в мыслях не было его обижать. Но разводить вежливые поклоны она не собиралась. Почему-то казалось, что надо скорее со всем разобраться не терять понапрасну времени.
- Пойдем, Мишка.  Пойдем, - позвала Тая  и зашагала вдоль домов Почки к скверу, где, несмотря на мороз и подвывающую метель, стайка ребятишек собралась сооружать снежную бабу. Но даже их звонкие радостные голоса не развеяли тревогу.
- Ведь архитектор Стаматин был не единственным чужаком, кто замарал руки в том кургане, - говорила она на ходу, больше даже сама себе, едва обращая внимания на то идет кто с ней или нет.  – Кто знает, может и он что-то припрятал. Да и архитектор мог  не один схрон устроить, так ведь? Никогда не знаешь, что от этих чужаков ожидать.
Чужаки в Городе. Когда-то Тая их едва за людей считала.  Она чувствовала детей Бодхо,  они были плотью от плоти, биение их крови отдавалось в ее сердце. С коренными горожанами ее тоже связывало особое чувство сродства, хоть и не столь яркое.  С чужаками же это особое чутье молчало, и в детстве они казались ей не живыми существами, а говорящими и двигающимися куклами.   
Уже позднее, она смирилась, что пришлые люди зачем-то были нужны Городу. Недаром привечали их и Симон и старый Менху, Исидор Бурах.
Вот только для Таи они по-прежнему были  враждебными, непонятными и лишними.
Силуэт Станции уже проступал в снежной дымке, на фоне стылого зимнего неба. А перед Станцией, за покосившимся, почерневшем от времени забором стоял давно заброшенный дом Влада Ольгимского.  Младшего Влада, как его называли когда-то.  В старом колодце, вот где им придется покопаться. Глубоко лезть не нужно, упаси Бодхо, все же колодец завален, и все равно, противно.

0

37

"О! Вот так бы сразу..."
- Один-то один, а сам не маленький, всё-таки, - нейтрально пожал плечами Игорь, - Согласен хоть к Собору. Вам вдвоём как, помощь не нужна? Или к Капелле в пару?
Обшарить придётся весь Собор. Всё огромное, просторное здание, где свет падает только сквозь небольшие окна с самого верху, и ветер, с подвыванием гуляющий вдоль стен, несёт в себе тихие звуки женского плача. Детишки, вечно лазавшие там, где не надо, так и рассказывали. Хорошо хоть, ума хватило внутрь не соваться - ещё чего доброго, во время игр споткнутся и расшибут нос на каменном полу, сломают себе что-нибудь, ударившись о каменную же скамью; в конце концов, по глупости да неосторожности полетят камнем с баллюстрады... Игоря передёрнуло щекочащим морозцем изнутри, так, что бушлат не спасал.

0

38

Тая двинулась прочь - маленькая фигурка в шубке, продолжающая разговор, не заботящаяся о том, будет ли услышанной. Капелла чуть проследила за ней глазами, сердце стукнулось неуместной нежностью - узелок в стороне от прочих, Мать Быков, была необычным ребенком, стала необычной девушкой, лукавой, иногда темной, по-детски жестокой, иногда сильной настолько, что кончики пальцев начинало сводить судорогой. Уклад, вознесший её, как любимицу высших сил, был послушен любому её желанию, Капелла же привыкла видеть дитя, одну из подопечных.
Видела и теперь. Мягко повела рукой, не то благословляя, не то прощаясь.
И сама зашагала к Собору, подняв воротник полушубка, отчего-то зная, что Ноткин пойдет следом, а Мишка поспешит за Таей. Это не было предопределено, просто так вероятнее всего должно было случиться.
Никаких видений, никаких предвидений.
Обычное предчувствие.
Снег скрипел под ногами.

0


Вы здесь » Мор. Утопия » Письма из прошлого » Письмо №76 Если где-то нет чего-то, значит что-то где-то есть