Мор. Утопия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мор. Утопия » Письма из прошлого » Письмо 52. Арифметика жизни и смерти.


Письмо 52. Арифметика жизни и смерти.

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

1. Имена участников эпизода: Артемий Бурах, Григорий Филин
2. Место и время: 10й день Второй Вспышки, альтернативная история
3. События: хирургу позарез нужно оружие.

0

2

Хрясь.
Что-то подсказывало Гаруспику, что это не совсем тот звук, с которым должен заряжаться обрез.
Звук повторился. Потом на пол с глухим стуком упала пуля, а за ней - искореженный кусок металла, бывший когда-то стволом.
Удивляться было нечему - еще два дня назад, латая в очередной раз это многострадальное оружие, старик предупреждал, что долго оно не проработает. Имени старика Артемий не помнил, но у него абсолютно точно была больная дочь, и за помощь он просил бутылку мертвой каши. Так как секретом этих настоек никто, кроме Бураха, толком не владел, а антибиотики стоили заоблачных денег, сотрудничество длилось уже пятый день и обе стороны были в нем заинтересованы.
Были заинтересованы.
Бурах держал в руках развалившийся обрез и смотрел на него натурально как баран на новые ворота. В голове водили хоровод мародеры, беглые мясники, сломанный обрез, взбунтовавшиеся военные, кухонный нож, валяющаяся на земле пуля, агрессивные местные, бандиты...
О. Ну конечно.
Гриф!
Хотя цены "начальник Складов" поднимал заоблачно, оружие на продажу у него было всегда. А вот Ноткин и сам сейчас был не в той ситуации, чтобы отдавать хоть один ствол. Правда, денег у Бураха не было не то что заоблачных - практически никаких не было - зато на полке стояли четыре склянки Высшей крови и еще одна - с панацеей. Её он и уложил в сумку, вместе с несколькими бутылками мертвой каши и имунных настоев. Хотелось бы ограничиться ими, разумеется.
Заперев дом, Бурах поднялся на пути, свернул к мосту и меньше чем через полчаса уже стучал в дверь ангара, служившего Грифу штабом.

0

3

Эпидемия - вещь для бизнеса оченно хорошая. За антибиотики народец душу продать готов, а за оружие так и вовсе - удавиться. Двух часов пройти не могло, чтоб не постучался кто в дверь, глазами заискивающими не глянул - "А нету ли у вас.. Ну... Это...". Деньги ручейком неостановимым текли, там сапоги продашь, там плащ военный...
Эпидемия - ведь для бизнеса отменная.
Для людей вот только не очень.
Семеро из братии в землицу ушли, прахом стали. Двое кровью кашляли, не зная, дотянут ли до рассвета. Брага, опять-таки, чуть не половину лихого люда за собой увел, дурак чертов... А на главном складе по вечерам всё так же собирался народ. Никому Гриф в приюте не отказывал, всех принимал. И тех, у кого дома вовсе не было, и тех, кто в зараженный квартал, домой, идти боялся. Даже мирных горожан - и тех впускал, на пол матрас бросал, если выбредали в потемках. Только больных, не жалея, прочь гнал. Песчанка на кровь липнет, от человека к человеку перескакивает. Нет жалости к тем, кто её за собой принести может. Кем бы не были они - нет.
Лампа на столе горела ровно и ярко. Вечер не начался ещё, не сбредались птички с новостями да бедами, так что Гриф на мешках расположился вольготно, полулежа, ногу на ногу закинул. Бритва в пальцах мелькала, о камешек терлась - нынче времечко такое, что чем бритва острее, тем хозяину лучше. Невесты в уголке песню тянули.
Проблем, если задуматься о них, выше крыши было. И бритвенники на улицах, и Песчанка у дверей, и Самозванка со знанием тайным... Да только Филин не думал. Вострил себе бритву, Невестам подсвистывал в такт, носком сапога щегольского качал. Его дело маленькое всегда было - своих с привязи не спускать, горожанам контрабанду сбывать, да следить, чтоб идиоты всякие в зараженные дома не лезли - только туда, где Песчанка отгорела уже - так что он и не беспокоился. Что не можешь изменить - то и мыслей не стоит. И говорят ведь, что Хозяйки молоденькие уже измыслили каждая свою хитрость, чтоб Язву утихомирить. А может и не они, а врачи их.
Стук в дверь неожиданностью не показался. Одним движением стек Филин с мешков, вторым движением - у дверей встал. Опять кому-то оружие али снаряжение потребовалось...
Увидев Бураха, разулыбался, глянул по-птичьи искоса, с дороги отступил.
-Проходи, гость дорогой. Рад видеть, рад... По нужде к нам, али так, просто, душа потребовала?
За его спиной в полумраке склада Невесты прервали дрожащее горловое пение.

+1

4

Спокойно было у Грифа. Прохладно, народу мало, тихо на удивление. Ни напуганных горожан, ни вояк бешеных, ни вездесущего, проникающего повсюду, даже в здоровые районы, марева Песчанки - отдаленного покашливания, жары, обволакивающей липкой сырости. Даже само предчувствие болезни, кажется, выгнали вон - некогда ей заниматься, здесь серьезные дела творятся.
Невежливо пялиться на дом, хозяина игнорируя, но краем глаза успел Бурах заметить девиц в углу. Вот кончится эпидемия, вот станет он на место свое - как пить дать, придут жаловаться Черви, что Невест их в город сманили, придут назад требовать своих. А сейчас не до них, и смотреть толком незачем - если уж мельком взглянул, а тревога дернулась, лучше не поворачиваться снова. Не до их линий сейчас. Дела. Серьезные.
- Куда душа зовет, меня там нет. По делу я к тебе, Гриф. Да и по какому - не страшная тайна, чай, полгорода к тебе уже за тем пришло. Оружие мне нужно. Обрез. Сколько попросишь за него?
А это было чистой воды мелкое хулиганство: денег у него было - кот наплакал. Ну или Кошка, та самая, призрачная. И наплакала тоже призрачно, надо понимать. Последнее днем потратил - вот как раз после испытания, что Старшина устроил, одно разорение и пошло. От голода не удержался - сразу как вышел, зашел в первый попавшийся магазин, выложил все деньги, некогда было патрульных искать, выменивать. А что остались считанные копейки - так это ерунда. Их и так немного было, а мясо ой вкусным оказалось, с голодухи-то.
Гриф заломит цену, в том и сомнений не было - да только насколько, вот что интересно. Всмотрелся Бурах в его хитрую физиономию, скорее с интересом, чем со страхом.

0

5

Жалкий у Бураха вид был, ежели начистоту. Куртка потертая на локтях, в следах крови засохшей, круги под глазами да взгляд волчий. А впрочем, Филину до того дела не было - он и сам не красавец был, уж в последнее время, так и вовсе - и Гаруспик ему нравился больше столичного хлыща и уж всяко больше девчонки-Саозванки. Первый всё себя выше всех поставить норовил, мол, не люди вы тут, так, отрепье да отбросы, вторая и вовсе чуть не марой степной была, колдуньей недоброй. Недаром же от неё Невесты как от самой чумы шарахались, знаки-обереги из травы плели... А Бурах - свой, здешний. Руки замарать не боится, говорит по-человечески.
"За товаром, видать, пришел..."
Не укрылось от Грифа, как глянул пришелец на Невест. Не укрылось и то, как отвернулся поспешно.
"Эпидемию переживем - так, небось, спросит за них... А и пусть спрашивает. Силой никого не гнал, не неволил. Сами пришли."
Разговаривать на пороге - дело гиблое, особенно когда Песчанка по улицам шатается, так что закрыл Филин дверь за гостем, вглубь склада поманил. На мешки обратно устроился - не улегся, правда, а уселся, а то совсем уж неуважительно вышло бы. Рядом с собой ладонью хлопнул.
-Садись. Успеешь ещё набегаться, с твоим-то делом...
Услышав вопрос - задумался. С горожанина за обрез он содрал бы тысяч двадцать, не меньше, потому что чем меньше придурков с пукалками, тем Городу безопаснее. Да и сумма приятная, круглая, опять-таки. Однако с Гаруспика столько спрашивать смысла не имело - прекрасно знал Филин, что беден он, как церковная мышь. Задумался. Бритву в пальцах покрутил - так ведь и пошел к дверям с лезвием, из рук выпустить забыл... С одной стороны - принципы. А с другой стороны - можно бы и скидку малую сделать.
Впрочем, сколько не скинешь, всё одно много останется.
-Тысяч пятнадцать, - протянул задумчиво. - За патроны, конечно, отдельно платить придется...
Глянул испытующе - "Наскребешь столько, дохтур? Али что другое придумывать будем?"

0

6

По совести сказать, раза в три, а то и больше, ждал услышать Бурах. Даже не поверил сперва в такую внезапную щедрость, подозрительно присмотрелся - уж не шутит ли?
Не шутил.
Поразмыслив, Бурах решил не удивляться. Что он на мели, понять - дело нехитрое. Откуда бы при деньгах ему быть, когда нет рядом богатых Приближенных, пути все в Степь ведут, а из магазинов частенько попросту гонят поганой метлой - то ли по очередному навету, то ли за дело, он уже и не вдумывался. Негде было взять миллионы, ну и черт с ними.
И кроме того - через день уж решать. Так или иначе, а только кончится Вспышка, другим станет город, и вряд ли кто выложит хоть половину этой суммы за оружие. В последние дни уж не стоит ждать выгодного покупателя - продавать за что придется и кому получится. Самому Грифу выгоднее сегодня за двадцать тысяч отдать, чем подождать пару дней и даже пяти не выручить.
Конец всей этой бесконечной беготни вдруг показался совсем близким - даже голова закружилась, Бурах обрадовался, что успел сесть. Два дня, и Совет, и в любом случае, так или иначе...
"Не расслабляйся. Тебе еще дожить надо" - пришлось одернуть самого себя. Мечты о прекрасном будущем отодвинулись на неопределенный срок, а вот хитрющая бандитская рожа никуда не делась.
- Уважил, Гриф, - кивнул Бурах. - Не забуду. Если сейчас подорвусь, к ночи будут деньги. Да только сперва я тебе иное предложу.
Огляделся Бурах, сумку перед собой поставил, открыл не до конца.
- Заболевшим, Гриф, два дня протянуть осталось - и будет панацея. Или... Или пусть сейчас они думают, что будет, и будет в достатке. Вот здесь у меня лекарства, и хватит их на два дня, как бы сильно не был человек заражен. И настои, чтобы без опасений лекарства ему давать. У тебя, Гриф, в городе больше связей, чем у меня. Много ли заплатят за такой шанс горожане побогаче? Почти всех Песчанка задела..
Взглянул вопросительно. Поймет ли выгоду Гриф?

Отредактировано Артемий Бурах (2012-07-12 00:12:24)

+1

7

Смешная выходила шуточка. А может, и не смешная, это уж с какой стороны глядеть. За содержимое истрепанной полотняной сумки многие не то что занюханного обреза не пожалели бы - душу без сожаления отдали. Отсрочка ведь. Возможность до спасения дотянуть, в жизнь повернуть больного.
Если бы у него кто из ближних болел - ни минуты бы Гриф не думал.
Да только родственничков у него не осталось, а из братии двое всего болели, и то на стадии начальной. Два дня протянули бы и без проблем, так что эмоции разум не туманили. Жилка предпринимательская, хитрость воровская голос подала.
Присмотрелся Филин. По острию бритвы пальцем заводил. Хорошее предложение было, к тем же Сабуровым с ним идти можно было не колеблясь, да только торговец оттого и торговец, что вечно себе выгоду возможно большую ухватить норовит.
"Ты ведь, Бурах, врач. У одного тебя рецепт Панацеи. Ох и зря ж ты про лекарства заикнулся. Ох и зря..."
Не до конца Гаруспик сумку открыл. Говорил не совсем уверенно, ровно какой ещё выход видел, да прибегать не хотел...
Чуйка у Грифа на такие вещи была, и вспомнилась ему игра карточная, где ставки повышают, начиная с самой маленькой.
"Рискнуть? Ну, отчего бы и не рискнуть..."
-Может и заплатят, - протянул как бы в раздумьях, - а может и с крыльца пинком спустят. Тут ведь дело какое - все дотянуть надеются, на запасах да на простой удаче. Сам ведь говоришь - два дня. Срок маленький, а этот день и кончается почти...
Усмехнулся краешком рта - "Понял намек мой, а, дохтур? Может, чего получше предложишь? Если б мог денег так просто набрать - не предлагал бы ведь..."
Торговаться Гриф любил всегда.

0

8

Ох хитра морда бандитская, ох хитра. Встрепенулся Гриф, как пес, добычу почуявший - на вид спокойным остался, а только подобрался весь, чуть вперед подался, азарт в глазах мелькнул. Понял, что может много больше перепасть? Что ж, как бы не понять - весь город про панацею знает, разнесли новость слуги Инквизитора.
- Может и спустят, - кивнул согласно, сумку прикрыл обратно. - Так потому я к тебе и пришел не с деньгами, а с товаром. У тебя по всему городу глаза и уши, тебе легко будет узнать, кому продать можно будет, да так, что втрое названная тобой цена отобьется. Что же, ошибся я? не до того тебе?
Не любил Бурах блефовать и торговаться, слишком прямой он для этого всегда был. А только обрез нужен был так, что зубами скрипеть впору - в обрез нужен был, вот такая шуточка получилась не смешная. Знает Гриф, что цена его товару выше цены любого обреза, знает - да надеется, что в отчаянной ситуации и больше слупить получится. панацею хотел получить, в том и сомневаться было незачем.
"Не отдам, пока возможность будет" - и вовсе не из вредности, просто всего две панацеи у него было. А как заболеет за завтра кто, к Данковскому на поклон идти за порошочками? А коли у него нет?
Да и по совести - то, рука не поднялась бы панацею продавать за жалкие двадцать тысяч. Тут уж такое дело - или бесплатно, от сердца - или за настоящую цену, а она за день до конца все еще ох высока...

0

9

Подобрался Гриф, слабину почуяв. Азарт в нем пробуждался - чуть не охотничий азарт.
"В торг вступил, а значит, не хочется тебе по домам бегать, деньги добывать. Или дела какие есть. Или и правда к кому идти не знаешь. Ох, дохтур, дохтур... Кто ж так делает-то?"
-Глаза и уши мои сейчас подслеповаты и глуховаты, - усмехнулся, в шутку всё обратить норовя. Ему-то безразлично было, принесет Бурах деньги или с лекарствами расстанется, просто в кровь и плоть уже вошло стремление возможно больше содрать. Ну, жалко, конечно, бывало иногда незадачливых посетителей, но каждого жалеть - сам без штанов останешься... А Панацея и ему самому пригодиться могла. Её и продать можно, и нужного человека вылечить, а это долг большой, почти неоплатный. Ежели, скажем, исцелить Катерину - Сабуров долго ещё под братию копать не станет. Зубами скрипеть будет, занятие себе искать, однако хоть какое время, а сдержится. Да даже если и нет - всегда за рукав поймать можно, улыбнуться хитро - "Должок за тобой, комендант. Ты уж не откажи в милости..." И кроме того - не думал Гриф, однако ж помнил неотступно, что Лара в бреду уж третий день мечется. Не то чтобы это что-то меняло, или любил он её особенно... Просто - помнил. Забыть не мог. - Половину, видишь ли, Брага переманил, они на улице сейчас людей режут... Репутацию мне в конец испортили, дурачье. Ещё с четверть и носа сюда не кажется, из дома выходить боится. Что до остальных - так те придут под вечер, там уж поздно будет посылать кого-то со знакомцами связываться... Плечами пожал, глядя по привычке искоса. Насмешливая ухмылка так и просилась, мол, беги уже, дохтур, а то вовсе не отвяжешься от меня, да только сдержался Филин. В торге эмоции не больно-то уместны, если специально их в слова да реплики не вписывать.
-Мороки многовато. А мы ить сейчас не бедствуем, чтоб за каждую монетку цепляться...

0

10

Точно, пес. Этакий терьер охотничий, на вид не слишком-то опасен, мелкий да шустрый, а как вцепится зубами - так легче убить его, чем заставить челюсти разжать. Раз уж решил он, как и что будет, не заставишь передумать - упрямство вперед него родилось, а в могилу сойдет за ним следом. Нравились Бураху такие люди, даже если бы и не на его стороне. Решил - так делай, это правильно, а остальное - побоку.
Одобрить мог, согласиться - нет. Слишком уж велика была бы цена.
- Ну, так это другое дело, - кивнул понимающе, уважительно. - Раз уж людей у тебя не хватает, да вечерами бегать поздно вам уже, так что здесь непонятного? По улицам, чай, ночами лихие люди ходят, твоим не чета и общество не подобающее. Отдыхать ночью надо. Прав ты, всех денег не заработаешь.
И кивнул еще раз, понимающе-уважительно. Чай, серьезным делом занимается Филин, куда ему людей по дворам отправлять, всего-то за пару десятков тысяч. Мелко же. Но сумку пока совсем убирать не стал.
- Только ты себя, Гриф, не перемудри. Верно говоришь, день почти кончился, и следующий быстро пролетит, а там уж и решение будет. Один к трем шанс, что исцеление каждому явится, кому необходимо, и денег за то вовсе не попросят. А если уж Кларе верить, так и вовсе один к одному. Если уж говоришь, что от отсрочки отказываться люди будут - много ли тех, кто согласится в долг взлезть за товар, который могут назавтра к дверям положить?
Сам Бурах Кларе не верил и верить не собирался - но на стороне девочки был Генерал, а значит, сбрасывать её со счетов было нельзя. Да и Гриф, кажется, с девочкой-бродяжкой вовсе не на ножах.

0

11

Расплылся Филин в ухмылке - нравился ему сарказм бураховский, нравилось препираться - кто кого переупрямит. В последнее время всё просто было, так просто, что аж зубы сводило - горожане они ить торговаться и не пробовали даже, сходу соглашались, уж больно страшно им на складах казалось - так что негаданное развлечение оченно кстати было. Ведь правду сказал - не бедствовали, чтоб уж очень серьезно всё воспринимать. И так за дни эпидемии наварились изрядно, весь хлам, что уж несколько месяцев пылился, сбыли. Оружие и то к концу подходило - запасы-то они не бездонные, рано иль поздно иссякнут. Двадцать тысяч больше, двадцать меньше...
А вот Панацея - это уже серьезно. Это выгода большая...
Но всё ж таки - без неё жили, без неё проживем.
"Интересненько, а если отказаться и вовсе ему обрез продать? Плюнет да уйдет, или таки сдастся?"
Однако пробовать не стал. Совсем не по чести выйдет, выбора человеку не оставить. В торге выменять - куда как правильнее.
-А ты сам посуди, дохтур, - на пальцах принялся объяснять, как маленькому, про себя ситуацией наслаждаясь, - вот приду я, скажем, к Сабуровым, али кого из своих пошлю. К другим не резон вовсе, мне не деньги ж нужны, а долг... Что со мной прежде всего комендант сделает? Правильно, с крыльца спустит. Висельник же. Пока объясню ему про лекарства - так мол и так, отсрочка, дотянуть шанс - он уж и слушать притомиться. А с Панацеей оно надежнее, да и с гарантией. С Панацеей его даже посреди ночи с постели сдернуть не грех.
Блестело у Филина в глазах, кружилось - "Сам видишь, чего хочу, дохтур. На меньшем не сойдемся - тебе нужнее..."

0

12

Сказал-таки напрямую, вцепился со всей удали - теперь не выпустит, и надеяться нечего. Глаза горят, блестят - ну ровно пьяница, или картежник за столом игровым. Обрез этот несчастный ему уж сотню раз не интересен - важно победить, к выгоде своей дело обернуть, да не упустить.
- Да ты со мной шутки шутишь, что ли, Гриф? - Бурах даже обиделся притворно, не всерьез. - За обрез в двадцать тысяч ценой панацею отдать предлагаешь! К Сабурову я и сам сходить могу, он меня и оружием отблагодарит, и патронами к нему, и денег отсыпет. Цена-то ей, она ведь больше, намного больше. Я к тебе по делу говорить пришел, а ты дурку валяешь.
Дело Гриф говорил, да только не все дело. И понять его можно было, и уступать нельзя, вот такая вот загогулина.
- Вот что скажу я тебе, Гриф. Прав ты, но не во всем прав. С долгом таким не каждый смириться может, а Сабуров и так зол порядочно. Тут любое слово надо обдумывать, чтобы впросак не попасть. Раз панацею ты хочешь... - задумался на миг, возможности взвешивая, в решении убеждаясь. - Сейчас не дам. Не вправе отдать, сейчас не знаю, будет ли, чем запасы пополнить до самого Совета. Уж легче мне на риск пойти и на силу рук своих положиться, чем рисковать иначе, перед самым Советом без доказательства своей правоты остаться. Но и тебе, я понимаю, благотворительностью заниматься не резон. Вот тебе мое слово: сейчас настои возьми. Сабурову их отправь, не сам тащи, Исполнителю у двери Катерины отдай, да самому Александру весточку пошли. Или просто под дверь сумку подбрось - не откажется. Для себя может и не взял бы, а жена ему дороже гордости. А как решение примут... - вздохнул. И мысли такой допускать не хотелось. - Если так сложится, что не позволят панацею делать, если к другому Ферзи прислушаются, отдам тебе последнюю панацею и продавай её кому хочешь, не будет ни единого моего слова против. Другого не предложу.
И не лукавил Бурах. Две панацеи было у него, верно - да только еще целый день прожить надо было, а кроме приближенных еще и Ферзи заболеть могли. Мало, мало, мало, всего одна осталась склянка свободная, и не стоила она всего-то одного обреза.

0

13

Захохотал Филин, ладонями звонко по бедрам хлопнул - ох и сказанул, дохтур, ох и сказанул! Девчонки в углу шевельнулись, уши навострили, чему вожак радоваться изволит, да только Гриф уж отсмеялся, переносицу на мгновение кончиками пальцев сжал. Ухмылка так никуда и не делась, по губам бродила - насмешливая, веселая.
-Ты? К Сабурову? Сегодня, сейчас? После всего, что промеж вами было? Ох и дурак же ты, дохтур, ох и дурак, хоть и умный... Ты поверь мне на слово - не можешь ты к нему сходить. Вернее можешь, да себе дороже...
"Я-то беда привычная, под боком три года сидел, столько ещё просижу. А ты ему во второй же день нос расквасил. Слушать тебя Сабуров не станет. А и станет - так не заплатит ни гроша..."
Может, и слишком плохо думалось, да по-другому не выходило. Привычка худшего ожидать да на лучшее надеяться неистребима была, да и без неё не верилось в благородство сабуровское, ох не верилось...
Задумался Филин, предложение услыхав. Сразу и кураж схлынул, и азарт привычный. Понял - на этом Бурах встал, на этом и стоять будет. Оба упрямые, так и до ссоры дойти можно прямой, а это уж совсем не с руки - с доктором, с Гаруспиком, с будущим Старшиной возможным ссориться.
"Знать, совсем поиздержался дохтур, если настолько отдавать не хочешь. Сколько ж их у тебя осталось? Три? Две?"
Махнул рукой своим - сорвалась Невеста младшенькая, в тени, в угол бросилась. Зашуршала, застукала, на руках поднесла - ствол вороненый, дуло черным провалом зияет... Кивнул Гриф девчонке, улыбнулся мимолетно. Обрез Бураху перебросил - не в руки так на колени попасть должен был...
-А последнюю не возьму, - улыбка добрая, для своих, привычной гримасой сменилась. Потянулся Гриф, не по-птичьи - по-кошачьи, пальцами хрустнул - волосы взъерошил.
Взгляд у него был - не взгляд, вопрос - "Похож я на благородного разбойничка, а, служитель? Похож?!"

+2

14

А вот ведь пошел бы. Смешно Грифу, и правильно смешно, а Бурах все равно бы пошел. С Сабуровым у него с одной стороны разбитый нос, а с другой - ночь в зараженной тюрьме, обоим есть что припомнить и за что отомстить, и что позади оставить - тоже есть. Если уж сложится судьба правильно, если станет Гаруспик новым Старшиной, совсем не к месту будет длить вражду.
"Ну и кому ты сейчас врешь? забыл, отчего сразу к Грифу направился, Служитель? Отдать ты можешь - а вот взамен за такой подарок потребовать что-то для тебя как преступление. Ушел бы ты от Сабурова без лекарств и без обреза, как пить дать".
Ухмыльнулся и кивнул, соглашаясь с отсмеявшимся Грифом. И плечами еще пожал - вот такой уж я, ничего не попишешь.
Так, с ухмылкой, к Невесте и повернулся, в глаза заглянул - по случайности. Не хотел хозяину дома обиду наносить, раз уж такую доброту он проявил, не хотел лезть в дела его местные. Впрочем, все к лучшему обернулось - и обрез поймал легко, одной рукой, даже не дернувшись, и камень с души упал - девчонка на месте была. Не было от нее тревожности, жесткости, неуместности человека, поперек своих линий живущего. А это и о Филине говорило немало - и не то, что обычно о нем можно услышать.
- Не возьмешь - твоя воля, - кивнул спокойно, оружие привычно на пояс пристроил, сумку снова открыл и стал бутылки по одной выставлять. - Я навязываться не стану. В должники тебе себя тоже не запишу, товар равноценный. Но благодарностью моей располагай.
Одна бутылка настоя, такого сильного, что хоть за руку больного возьми - не сразу пробьет. Три - с мертвой кашей, и каждая от края могилы может вернуть больного. И благодарность - от сегодняшней польза невелика, а за пару дней или совсем она цену потеряет, или одна оправдает стоимость одного несчастного обреза.
- Дальше и без меня справишься, так ведь? - Бурах прикрыл сумку, в которой тоскливо звякнула пара бутылок, оставленных для себя. Подумалось на миг, что знает Гриф, вот, протяни руку - и панацея в кармане, а вокруг-то только его люди. Не сглупит ли?
А, что гадать. Встал, хозяину дома кивнул, да к дверям повернулся. дело сделано, а разговоры поговорить еще успеется.

0

15

Убежала Невеста к старшим, за спинами их укрылась. Глянул на неё Гриф - мельком глянул, проверить, всё ли в порядке, слишком уж быстро отошла - отвернулся. Так уж вышло, что его ответственность за этих троих да ещё за многих, так уж вышло, что никому другому он бы место свое ни в жизнь не отдал...
Нормально всё с девчонкой было. Взгляда просто испугалась, похоже. В чем-то Филин даже понять её мог - не взгляд у Бураха был - огонь.
-Ты захаживай, дохтур, - сказал в спину Гаруспику. Не спешил Филин бутылки разбирать - успеется ещё, в конце концов, да и неуважение к гостю вышло бы - провожать поднялся. - И не по делу, так просто тоже...
Дверь отворил - сумерки уже сгущались, темнело вообще рано - усмехнулся. Не удивлялся он сам себе, как обычно с благородными порывами бывало, да и не задумывался особенно. Одно дело - денег выцыганить. Что деньги? Прах, их нажить легко, потерять ещё проще... С Панацеей иначе выходило - не просто лекарство - сама жизнь. Последнюю отнимать - подлость.
А впрочем, вопросы морали у Грифа всегда так больны и расплывчаты были, что проще и не углубляться в них оказывалось.

Бутыли были тяжелы, настои пахли травами и Степью. Качнул Филин одну в ладонях, на просвет глянул. Выбор перед ним стоял - или и правда к Сабурову тащиться, или для своих приберечь.
К Сабурову не хотелось. Навряд у него настроение особо хорошее, а с Сабровым в плохом настроении проще было дела не иметь, чем потом последствия расхлебывать. Своим же..
Подумал, глядя, как трепещет огонек керосинки, отблесками в настое играет. Снова шевелюру взлохматил, ровно так думалось лучше. А потом погрузил бутыли в сумку, да и пошел на улицу - играть в благородство так уж до конца играть, что ли. Всю эпидемию о себе думал, о других и не помышлял...
До Приюта - десять минут быстрого хода.
Немного. Передумать не успеть.

+1


Вы здесь » Мор. Утопия » Письма из прошлого » Письмо 52. Арифметика жизни и смерти.