Мор. Утопия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мор. Утопия » Письма из прошлого » Письмо #35. Несчастье в увеличенном масштабе


Письмо #35. Несчастье в увеличенном масштабе

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Участники: Самозванка Клара и Александр Блок
Место и время: 13 день, раннее утро, поезд.
События эпизода: после принятия решения Бакалавра. Генерал возвращается на фронт, где, скорее всего, пойдет под Трибунал, но прежде он собирается вывести армию из плачевного состояния и довести битву до победного конца. Клара становится его священным знаменем.

0

2

Грохот пушек до сих пор преследовал практически оглохшего Генерала: залпы орудий, крик, слышимый за километры, руины, дым - все это не могло оставить Александра в покое, напоминая о не принятом решении, о беспомощности и трусости. Даже Инквизитор посмел идти против решения Властей, не побоявшись расправы, а Блок поддался неизбежности, за что и вскоре поплатится. Ничего, теперь он пойдет на казнь с гордо поднятой головой, глядя в лицо смерти. Как и обычно.
Огонь, выжженные дома, обгоревшие тела... Александр обходил руины, самолично проверяя чистоту работы. Как много солдат полегло под обломками зданий, от пламени снарядов. Они знали, на что шли. Все до единого. Даже этот предатель Лонгин, когда отправлялся на расстрел, был уверен в себе, был смел и решителен. Иных в Четвертой армии не было.
Оторванные конечности, брызги запекшейся крови на бездыханных телах, звон в ушах от оглушительного предсмертного рева города. Блок выполнил свое обещание: противоположный берег Горхона даже не дрогнул, и эта чертова штуковина - Многогранник - продолжала величественно возвышаться над руинами. Утопия, говорит Бакалавр. Что-то подсказывает, новая жизнь не зародится.
Временная глухота и звон в ушах отступили на второй план, теперь Блок мог слышать, как командиры взводов выстраивают в ряды то, что осталось от многочисленной армии. Одних всех выкосила болезнь, других - снаряды. Теперь Полководец двигался в сторону станции, откуда через полчаса, ровно в 7.00 отправлялся поезд.
"Черт дернул меня послушать Бакалавра! Из-за глупой гордыни я отвергнул решение хирурга, не сумел поддержать Клару. Бедная девочка, как она сейчас переживает".
К слову, Александр уже давно принял решение забрать чудотворницу с собой на фронт, чтобы она привела его армию к победе. После этого мятежа у Блока практически не осталось сил бороться. Штрафники и предатели - как он от этого устал!
Поезд тронулся ни минутой раньше, ни минутой позже - точно в срок локомотив начал свое движение. Полководец прошел по всем вагонам, заглянув в каждое купе, где расположились раненые солдаты. Справившись о самочувствие каждого, Блок вошел в последний вагон.
- Тебе удобно, Клара? - произнес он, вешая на гвоздь шинель.

0

3

"Неужели все это со мной? Неужели это все из-за меня? Я не смогла совершить обещанного чуда, на что я теперь гожусь? Мне страшно, я ничего не знаю о жизни. Больно. Я надеялась что Генерал поймет меня, спасет все, это же было так близко. Но нет! Не смог! Не стал! Не захотел? Запуталась... Как же страшно. Там будет тоже самое. Война - лишь смерть. Мне страшно. Негде искать защиты. Все хотят от меня чуда, но я не верю что еще способна на него. Страшно."
Мысли путались, сбивались в стайки, перемешивались, сталкивались и устраивали маленькие взрывы. Перед глазами все еще стояли те пушки, которые безжалостно уничтожали то что могло жить еще множество лет. Бездушные машины. Никто так ничего и не понял. Уши все еще болели от того ужасного грохота, а сердце, казалось, осталось там, погребенное под домами, людьми, сломанными судьбами, не случившимися дорогами. Ведь всего этого можно было избежать, лишь раз свернув на маленькой развилке. Всегда есть выбор, иной путь, которым можно следовать. В этот раз Кларе не хватило сил повести за собой тех людей, что могли сейчас не допустить подобного. Лицо девочки избороздили мокрые дорожки, по которым скатывались крупные слезы, кожа уже болела от соли, но это не играло никакой роли.
"Все говорили - невозможно, невозможно, невозможно... Неужели я ошибалась? Нет, ведь это было невозможно. Все было против, я не устояла... Как же это сложно и тяжело. Там все закончилось уже навсегда, на месте бойни не вырасти цветам нового мира, как бы ни желали этого утописты. Их Многогранник - чудо, но оно никогда не выйдет за рамки. Никогда не станет большим. Теперь у Горхона одна красная пустыня. И мы едем к месту еще одной. Хватит ли мне сил? Смогу ли я? Должна. Мне развяжу руки. Я буду в своем праве, я умею творить чудеса! "
Девочка все время сидевшая забившись в уголок купе, наконец-то выпрямилась и утерла ладошкой мокрые щеки. Сняла шапочку и куртку, в которой сидела все это время. В это время в купе зашел Блок.
- Тебе удобно, Клара? - произнес он, вешая на гвоздь шинель.
- Мне все равно. - тихо проговорила она. - Мне правда не важно, мы же здесь не на всегда. Там будет так же? - задала она вопрос,  который мучил ее уже долго время, лицо ее на мгновение отобразило отчаянье и ужас, затем девочка с большим трудом взяла себя в руки и заставила не разрыдаться. Время быть сильной.
"Мне необходимо все изменить"

0

4

Девочка плакала. Не выносил Блок женских слез, всегда стремился утешить несчастную, чтобы та перестала лить слезы (впрочем, у него это никогда не получалось, потому что по натуре он человек жесткий, жертва строевой дисциплины). На этот же раз Александр даже не предпринял и попытки. К тому же, Клара уже успокаивалась сама, что весьма радовало.
- На фронте? Нет, на фронте по-другому, - будничным тоном отвечал Полководец, присаживаясь на свою койку. - Если сравнивать, то здесь, в купе, гораздо уютнее, чем в окопах. Надеюсь, тебе не придется в них отсиживаться.
Генерал объявил о своем решении еще на Совете, и тогда его тон пресекал все "но", на которые могла быть способна эта девочка. Он видел тогда, как не хотела Клара отправляться на войну, но он оторваться от нее не мог, не мог отпустить от себя, и теперь ни на шаг не позволит отойти этой девочке от намеченного пути.
- Мне жаль, Клара, - после долгого молчания, наконец, начал он разговор, к которому готовился уже давно. - Мне жаль, что я не смог помочь тебе исполнить свое предназначение. Аргументы были не приняты, понимаешь? Я не мог иначе. Ты простишь меня, Клара? - прошептал он почти неслышно.
Генерал помнил, как девочка обещала ему умиротворение для души, как только он спасет этот город. Этот чудесный город, погребенный под обломками. Но он не смог. Должен ли он теперь рассчитывать на благосклонность святой после того, как разрушил все ее надежды и не сдержал клятву?
- Я сделал все, что мог. Все, что было в моих силах.
Александр резко поднялся, подошел к Кларе, хватая ее за плечи и заглядывав в глаза 
- Ты еще можешь совершить чудо. Ты можешь спасти целую страну, поэтому ты едешь с нами. Ты понимаешь?
Верил ли он сам в свои же слова или просто пытался успокоить и себя, и девочку? Да, Александр, ты изменился. Где та стойкость и та уверенность в победе? Захоронены вместе с городом в этой треклятой Управе?
Блок выпрямился и отошел в сторону.

Отредактировано Генерал Пепел (2011-12-25 20:08:16)

0

5

Генерал начал разговор, который должен был начать довольно давно. О том выборе. Он говорил про обстоятельства, аргументы и тому подобные вещи, словно хотел прикрыть эти словами свое решение. Словно тогда он не имел права голоса и мог лишь покоится обстоятельствам.
"Простить? За это?" перед глазами снова пронеслись кадры той бойни, что пронеслась тогда по Городу. "Понял ли Данковский что он сотворил своими руками и своей верой? Не чудо, но гибель."
- Я сделал все, что мог. Все, что было в моих силах. - Александр резко поднялся, подошел к Кларе, хватая ее за плечи и заглядывая в глаза. От испуга девочка обмякла в его руках словно кукла. Она никак не ожидала подобного от уравновешенного Генерала и могла лишь молчать, стараясь отвести взгляд полный боли. Девочка не могла оправится от того, что потеряла всех тех кому верила и тех кто верил в нее. Но смысла кого-то ненавидеть уже не было. Колесо судьбы повернулось. Время бороться прошло, настала передышка, надо копить силы, чтобы снова бросится туда, где угасла вера в чудо. Женщинам не место на войне, кровь лишает их сил, так говорят. Но даже на войне должно быть место чуду. Ведь без него мир медленно, но умирает.
"Почему не я? Почему не Гаруспик? Почему он? Это же гибель всего... Предначертанное свершилось. Цепь оборвана."
- Я понимаю, я способна творить чудеса. Но ты видел, я способна и проиграть! - от переизбытка эмоций девочка перешла на ты, чего ранее с ней не случалось. - Ты же видел! - она почти кричала. - Не было чуда! Он погиб! Погиб! И не будет больше ничего. - Клара словно устыдившись уселась на койку. - Я ошибаюсь... Я могу не справится и в этот раз. Даже если руки свободны, я уже не знаю что выйдет из под них. Жизнь или смерть... Чудо или обломки души...
"Я могу спасти, а могу и погубить. Знаю. Рискнешь. Поверишь. Поможешь. Но не переживешь если проиграешь. Твоей душе уже не обрести покоя."
- Мне страшно. - тихо прошептала Клара.

+1

6

Каждое слово этой девочки точно удар ножом в самое сердце.
Кому как не ей верить в чудо? Почему теперь она отрицает свою святость? Да, одна битва проиграна, но война... есть еще шанс одержать победу в войне. Не опускай только руки, Клара. Ты знамя для Александра, ты его опора. Ты кукловод, который дергает его за нити. Стоит тебе опустить руки, как он тут же падет обездвиженный и мертвый. Не позволь этому случиться.
- Что ты такое говоришь? - на лице Полкводца написано недовольство, он хмурится, сжимает зубы, но не смеет даже голоса поднять на девочку. Он повернул к ней голову, взглянул в ее полные отчаяния глаза и снова отвел взгляд к окну. - Ты еще совершишь чудо. Я это чувствую. Интуиция, да. Ты разнесешь по всему миру нашу победу. Иного не дано.
Блок в глубине души сам не верил в свои же слова, но продолжал убеждать девочку в том, что она не принесет беды. Она нужна именно ему, это главное. Без нее теперь никуда.
Это было похоже на помешательство. Всегда уравновешенный, уверенный в своей правоте, теперь он готов был грызть ногти, убивать людей ради святой, приносить их в жертву, будто так и надо.
На войне нет места для скорби.
- Выпей воды, Клара. Тебе нужно успокоится. Не произошло ничего страшного. Так всегда бывает. Без жертв не обходится. Это война, Клара. По-другому не может быть.
Александр сел обратно и закрыл рукой лицо. "Черт возьми. Когда это закончится? Когда я смогу завести настоящую семью, дочку, супругу... Не обманывай себя. Теперь уже никогда. Твоя судьба предопределена. Если ты и успеешь привести страну к победе, то на семью времени не останется. Тебя ждет расстрел, как государственного преступника".

+1

7

- Я совершу чудо? Да, возможно все сложится именно так. Я способна, только сама не до конца знаю на что. Наверное на все. В этот раз, мне кажется нужны будут не только мои руки. Что бы выиграть нужны будут все. Один человек не будет стоить всех. Это я знаю. Иное - нет. Я никогда не была на войне и слышала о ней лишь из ваших рассказов. Я не знаю что мне предстоит совершить. Расскажите.
Пока Александр собирался с мыслями, девушка отрешенно уставилась в окно глядя на проносящуюся мимо степь. Пару раз, кажется, мелькнули какие-то смазанные тени, но вполне возможно что это была лишь игра солнца на огромных камнях. Она тосковала по Городу. Городу которого нет. Вселяло надежду лишь то, что выполнив долг она сможет обрести все то что потеряла по резкому слову бакалавра. Оставалось лишь надеяться. На настоящее чудо, не то, что она может сотворить своими руками, а то что может придти в жизнь совершенно неожиданно.
"Кажется он и сам мне не верит. Я не спасла то что так невероятно полюбила. Есть ли вера? Трудно понять. Я попробую, Александр, слышите, попробую!"
Не заботило чудотворицу то, что взрослые собираются в очередной раз возложить на ее плечи груз, который не могут поднять и сами. Наверное ей было еще рано задумываться об этом. Или она смирилась, склонившись перед волей неизбежного. Так или иначе она приняла свою новую дорогу. Были лишь не ясно примет ли она свою новую жизнь? Удержит ли в своих руках те линии судьбы что собирается отдать ей Генерал?
- Тихо, от ветра тоску напустившего, плачет, нахмурившись даль. Будто бы ей безо времени сгибшего, павшего Города жаль... - А за окном действительно начинался дождь, такой привычный ранее и такой новый теперь, когда от Города остались только сны и память. Он наполнял землю живительно влагой, но никто теперь не мог поручится родил ли земля хоть что-то. Хуже все, наверное, пришлось ей. Не осталось больше тех кто мог страдать вместе с ней.
- Александр, слышишь? Я попробую, я попробую совершить это чудо, я обещаю. Только ты скажи, что за чудо тебе нужно. только не оставляй. Одна не справлюсь.

Отредактировано Самозванка (2011-12-25 22:08:34)

0

8

- Клара... Я буду рядом. Сначала. Но, скорее всего, путь ты продолжишь одна. Мне не удалось спасти Город, меня ждет казнь в Столице. Я направлю тебя, но до конца не смогу довести.
Генерал выглядел изнеможденным. Возможно, болезнь коснулась и его, но думать об этом Александр не желал категорически. Нет, не везет он в Карстовы Броды язву, не будет она по его вине косить ряды солдат. Клара святая. Она бы не позволила этому случиться.
Смерти Генерал не боялся, тем более, такой, быстрой, безболезненной. Однажды он даже пережил клиническую смерть, его буквально сшивали по кусочкам, пора было совершать эвтаназию, но каково было удивление полевых хирургов, когда Блок открыл глаза прямо на операционном столе. Кричать не было смысла, да и голос утонул бы в грохоте орудий. Смысла не было и умирать, нужно было продолжать биться.
Больше всего он боялся позора. Он опасался того, что его доброе имя будет опорочено... Власти с самого начала знали, что победа в их руках, если Блок не погиб в Городе, то выйти прославленным победителем ему в любом случае не удастся...
Что его ждет, интересно? Расстрел? А может быть, гильотина? Смешно. Средневековые казни всегда были чем-то увлекательным, Александр много о них читал в энциклопедиях. Странные увлечения давно отошли на второй план, теперь перед ним стояла совершенно иная задача. Практически невыполнимая. Но с Кларой... с Кларой он сумеет исполнить свой долг до конца.
- Я знаю, что ты напугана. Фронт – страшное место для ребенка, но ты уже не ребенок. Ты пережила в этом Городе столько, сколько не испытывал и взрослый за всю свою жизнь. Война... Война будет тебя тяготить, там будет много работы, но ведь ты исцелишь раненных. Ты приведешь нашу страну к победе.

0

9

"Не удалось спасти город? Ты лжешь. Как бы не не так. Глупый. Ты же ничего не понимал в этом городе! Он был центром всего! Он! А не эта ваша глупая столица, не ваш глупый фронт. Я пришла что-бы все исправить, и что я вижу в итоге? Сборе трусов, лжецов и перестраховщиков, которым важнее сохранить лицо. Вы все сидите на цепях. Дружбы, долга, чувства... Какие же вы ограниченные. А я могла дать вам всем свободу. Признайтесь, генерал, давно ли вы чувствовали вкус свободы? Легко играть героя перед собой, легко идти на смерть зная что о тебе будут помнить, что не забудут? Легко? Как вы глупы, генерал. Самовлюбленны. Вы так упиваетесь собственной гордостью и волей. А чего она стоит на проверку, ваша воля? Легко умирать зная о том что ты совершил. Зная для чего. А вы попробуйте начать жизнь с чистого листа, где каждый час от тебя будут что-то требовать, в чем-то обвинять, судить и грозить. Требовать отдать жизнь, словно своим появлением ты ее у кого-то отняла. Вы правы, генерал, я не ребенок. Мне не пятнадцать лет. Мне двенадцать дней. От вас много требовали тогда? А почему сейчас все стоят передо мной с протянутой рукой и вымаливают чудо вместо того чтобы идти и творить его?! Я не печать чтобы штамповать чудеса для всех и каждого. О нет, в этой очереди окажется много обиженных и обделенных. Я не ларец, из которого можно доставать золотые монеты. А вы хотите чтобы я подобно машине производила для вас этот эфемерный продукт. Кто вам дал право на это, генерал? Черт вас забери, кто вам дал право распоряжаться мной?! Вы, и только вы виноваты в том что происходит. А хотите чтобы это исправляла я. Подло, генерал..." - все это непременно стоило высказать, наверное, даже прямо сейчас, но Клара усилием воли прекратила этот мысленный монолог, не позволив яду слов выйти за предел ее разума. Сейчас этого того не стоило. Пепел ждал, видимо смирившись с тем что девочка изменилась, а может решил что шок не прошел. Не каждый день такое увидишь. А поезд все ехал и ехал, словно ему было все все равно. Да, наверное, так оно и было. За ним наверняка шли огромные и жуткие порождения Степи, которые хотели проводить его в последний путь. Или сожрать. Ведь большим и страшным тоже хочется есть, как впрочем маленьким и подлым.
Вот ехал этот странный поезд, за которым шли, а может и не шли чудовища, сидел в кабине немой машинист, а может еще одно порождение степи, спали от усталости, а может и напивались от горя солдаты в вагонах. Молчала, а может просто не знала что сказать Клара.
- Земля! Зачем ты дала неразумному существу в руки такую страшную силу? Зачем ты прежде, чем созреет и окрепнет его разум, сунула ему в руки сталь? Зачем ты наделила его такой волей, что превыше его смирения? Зачем ты научила его убивать, но не дала возможности воскресать, чтоб он мог дивиться плодам безумия своего? - тихо проговорила девочка. Она не ждала ответа на свой вопрос, поскольку тот кто воевал всю свою жизнь, и помыслить не может о сути.
- Скажите, Генерал, вы мечтали когда-нибудь о том, чтобы родится в другом месте и времени и не видеть, не знать войны, боли и утраты? - спросила Клара таким голосом, словно шла за руку с Александром всю его жизнь, видя победы и разделяя поражения.

0

10

Генерал терпеливо ждал ответа девочки, внимательно разглядывая ее лицо. Девочка о чем-то сосредоточенно размышляла, и ее взгляд красноречиво отражал практически все мысли. Генерал опустил глаза в стол: Клара была рассержена на него, оно и ясно: кто Александр такой, чтобы подвергать ребенка, но по сути уже взрослую девушку, такому страшному испытанию?
Самостоятельно найти ответ на этот вопрос не представлялось возможным. Блок устало тер пальцами переносицу, стараясь собраться с мыслями... Наверняка, напуганная Клара уже возненавидела своего генерала, готова была бежать с поля боя. Ее можно было понять. Но Александр не понимал.
Да, он цепной пес Властей, которого Они спустили с поводка для уничтожения этой страшной химеры. Нашли управу на псину, которая внезапно оскалилась на собственного хозяина: лишили всего, вынудили разорвать на части этих несчастных людей. А теперь отправляют на покой...
Если бы Блоку пришлось выбирать между отставкой и расстрелом, его выбор пал на расстрел, в любом случае. Генерал безоговорочно выбрал бы смерть вечному заточению в своем вечно пустующем доме. Когда-то был шанс на счастливую и не одинокую жизнь, но Полководец успешно упустил его.
То, что говорила Клара, не поддавалось никаким объяснениям: Генералу казалось, что девочка бредит, что у нее потрясение и все такое... но когда она подняла свои глаза и уставилась на него взглядом, полным горечи, Александр сглотнул накативший ком в горле...
- День ото дня. Все бы отдал, чтобы эта война прекратилась. Но я не могу все бросить. Это не в моих силах, - Блок отвел хмурый взгляд. – Поэтому мы должны ее довести до конца, Клара. Понимаешь? Гибнет много невинных людей, очень много. И только ты, Клара, можешь им помочь...
В голосе звучит горечь и печаль, точно сам Александр не верит в свои же слова. Надежду теряет, оно и понятно: устал он от всех этих разговоров.

0

11

"Кажется не по душе ему сейчас мои разговоры да обвинения. Наверняка не понимает за что накинулась на него, почему виню его во всех грехах, да за Город так цепляюсь. Винит ли себя за то что творит со мной против воли? Надеюсь что да, тогда осталось в нем от человека что-то. Раньше я не сомневалась, но после того как он Город на смерть обрек да меня на погибель тащит? Святые тоже умирали от пуль да ножей, а то и от простой болезни... Ох, прекращать надо такие мысли да разговоры, того и гляди рассердится и с поезда выкинет. Куда мне тогда? Если уж и не сожрут чудовища степные, так Мария костьми ляжет лишь бы обратно меня не пустить. Завишу я от него сейчас, ровно он сам от властей. Хорошо ли, плохо ли, не знаю, но страшно. Вреда не причинит, но погнать в гущу схватки может. Глупое это дело - война. Кто больше других перебьет.  Как шахматы, только фигурки живые да боль чувствуют. Отворачиваются от Земли, супротив нее идут, вот и ходят после войны как неприкаянные. Везде им душно да плохо. И в мирную жизнь хода нет. Не слышат Землю из-за грохота оружейного, а когда падают в нее - поздно бывает. Жаль мне их, да не до жалости сейчас, ведь туда-же еду. Стану крики людей громче Земли слышать и чудеса растеряю. Или может наоборот, вернется жизнь откуда пришла, окрепнет голос Земли, окрепнуть связи, возрастут чудеса... Подождать надобно, рано пока говорить о чем-то. Сейчас надо уверенность Александру подарить, чтобы не гнулся он в руках непокорной судьбы мягким солдатиком, а стальною волею возвышался рядом с ней. Вот тогда и польза будет от него и дело. Тогда сам в руки молот возьмет, да выкует себе судьбу по нраву. Если сможет."
- Давайте я расскажу вам одну сказку, Александр. - сказала Клара усаживаясь рядом с полководцем. - Прошу только об одном. Слушайте, не перебивайте. Это не просто так, стоит сбить одно слово и остальные рухнут словно домик карточный. Слушайте. - Сказала девочка и словно преобразилась, голос налился интонациями глубокими, плечи расправились, глаза таинственно засверкали. Хорошая она была рассказчица, и не смотря на то, что сказки рождались ровно в том момент что Клара открывала рот, звучали они ладно и продуманно, словно не раз были читаны девочке в детстве. - Жил был в одном хорошем маленьком городе один хороший мальчик, который с детства верил всему что говорили ему папа и мама. Вот папа сказал ему однажды, что если сильно чего-то хочешь - всегда получаешь. А у мальчика была самая тайная и сокровенная мечта - он хотел летать. Это большое, безграничное небо манило его к себе больше чем все детские забавы и игрушки. Мальчик ни на секунду не сомневался в том, что стоит ему откуда-нибудь спрыгнуть, как он полетит в небесах краше птицы. Так оно и было. Летал он себе и горя не знал. И все жители знали что за чудо-мальчик у них растет и радовались. А когда мальчик вырос он поехал в большой город, чтобы учится на доктора. И очутился он в городе, где его словам о небе и полетах никто не верил, а когда он показал всем жителям свое маленькое чудо - они стали всовывать ему какие-то большие и тяжелые книги, из которых мальчик прочитал, что люди летать не умеют. И разучился. Вот. - глубокомысленно закончила Клара. Не было смысла обрывать историю на середине, как это она обычно делала. Не было смысле делать рассказ полным символов и намеков. История просто вышла из уст девочки, словно рассказанная кем-то другим в назидание Блоку.

0

12

Клара спокойно опустилась рядом с Александром, точно речи о войне и не шло. Она говорила спокойно и ровно, несколько раз Александр пытался ее прервать и что-то спросить, но ее взгляд вовремя заставлял его закрыть рот. В конце концов, Генерал оставил даже попытки, молча слушал сказку, которую внезапно решила ему поведать девочка.
Что-то открывалось ему, а что-то его путало. Он не понимал сказку от слова совсем, лишь иногда кивал, впитывая в себя информацию и пытаясь представить перед собой все, о чем говорила Клара. Не получалось, ведь Полководец привык к тому, что какие-то новые знания приносили ему в открытом виде. Поднимать вуаль он не умел.
Александр правда пытался разгадать эту загадку, но не выходило. История про полет, грустная и тоскливая. Умел, но разучился. Так часто бывает, когда дети становятся взрослыми. Но Клара же не потерял свой дар. Она может, она способна, Блок верил в это. Он не верил только в свою мощь.
Сказка Клара не принесла ему ни уверенности, ни веры в победу. С каждой секундой уныние овладевало им все больше. Вот он уже и сгорбился, ссутулился, опустил голову – и вот он уже не похож на сурового полководца... типичный гражданский, которого в Столице ждет лишь одиночество.
- Клара... – начал он, но не закончил. Он замолчал, уставился в стол, точно боялся поднять на девочку взгляд. Он не хотел продолжать разговор, но Клара точно тянула из него слова. Словно уцепилась крючком за него и пытается выудить из него откровение. Александр сопротивляется изо всех сил, изо всех сил, что еще у него остались, но сдается.
- Я понимаю, что веду тебя туда, где тебе не место, Клара. Но это последний мой шанс на искупление. Тебе правда там будет плохо. Там будет ужасно. Страшно. Но я буду рядом. А потом ты привыкнешь, в тебе есть силы вытерпеть весь этот кошмар, я знаю, - тяжело так он вздыхает, а взгляд полон вины. Странное зрелище.

0

13

"О нет, кажется я недооценила его "благородство", он не выкинет меня из поезда, он сам тут повесится, или выйдет в другой вагон чтоб меня видами не смущать. Вон как сгорбился да плечи опустил, ровно горем убитый. Негоже так себя полководцу вести. Кудаж за таким идти? Разве что на смерть верную. Эх, переплавил тебя Город, переплавил, поменял твое железо на серебро податливое, с виду как и прежде грозен, а внутри... Пусто, если по лицу судить, ожидание ,если по делу. Правда не доброе то ожидание. Словно не победы ждешь, а хоть чего-нибудь, хоть смерти своей, если поможет прекратить твою пытку. Сам мучаешься, да и других за собой в пучину тянешь. Нешто можно так? Нельзя ни в кое разе. Ты ведь полка за собой вести должен, уверенность вселять, чтобы глядючи на тебя солдаты раненные вставали да снова в бой шли, врагов разбивая словно городки песчаные. Чтож мне делать с тобой, горюшко? Эх-эх-эх... "
Люди военные да званиями награжденные, властью одаренные, полны достоинств, к коим прикладывается один небольшой недостаточек. Как правило они на дух не переносят когда на них кричат. С рук это как правило не сходит никому. Этим и собиралась воспользоваться Клара, надеясь что Пепел вскинет свою голову, пронзит ее острым и холодным взглядом, возьмет себя в руки, вернется к своим мыслям да уверованиям, что жизнь ему уже не раз спасали. Взглянула на него пытливо, взгляд поймала с удивлением. Жители Города да Приближенные боялись с ней взгляд скрестить, боясь что она, девочка-чума, в паутину их свою затянет, из которой возврата нет. А этот, смотри-ка! - глядел. Спокойно, не укрываясь за мыслями иными, за делами придуманными, глядел.
"Глядит. Открыто так. Словно... Доверяет?"
И все те крики, что хотела исторгнуть Клара на полководца, вдруг исчезли из уст да мыслей. Расхотелось ей ругаться на того, кто ей жизнь свою да людей своих доверил, кто вытягивал из неприятностей да оберегал в последние дни жизни Города.  Не осталось для него слова грубого, лишь сожаление, что вела себя как дите, обозленное да неразумное. Захотелось утешить,да извинится за голову дурную да слова поспешные.
"Нельзя так. Он же мне тут единственный доверяет. Кто я без него? Эх, доля смиренная..."
- Александр, простите что на вас срываюсь. Мне сложно и страшно, я боюсь. Но не войны боюсь. Страшно мне что ведьмой опять посчитают, травить да пугать будут. Сабуров мне как отец был, и защита и опора, а теперь нет его. Никого нет, кроме вас. Некуда идти. Не хочу возвращаться на руины города, где меня никто не ждет... Еще и вы хотите покинуть меня. Это несправедливо, я не хочу такой судьбы. Я умею творить чудеса, только вот для меня самой они не работают. Я уже обещала что сделаю все что в моих силах, теперь обещаю повторно. Я исцелю всех кого смогу, поведу за собой людей, стану знаменьем, если это потребуется. Я исполню ваше желание. А вы исполните мое. - Клара тихо положила свою маленькую ладошку на руку Пепла.
"Желание одно. Семья."

0

14

Александр постепенно впадал в уныние. Впервые победа не далась ему в руки, в первый раз он проиграл, поддался врагу, показал слабость. Впервые он поддался на провокацию со стороны какой-то женщины и был вынужден отступить под напором ее власти. Струсил? Доволен? Правильно, таких только на расстрел вести. Нет, таких только в тюрьме сгноить. Лучше бы ты умер там, под завалами, под руинами этого города, чтобы теперь не стыдно было взглянуть этой несчастной девочке в глаза.
Что ты сделал, чтобы заслужить жизнь? Отсиживался в Управе, пока твои солдаты грудью ложились на амбразуру? Трепещал от каждого скрипа двери, потому что в любой момент могли прийти и за тобой? Да ты и толики того, что чувствовала Клара, на себе не ощутил!
Так корил себя Полководец, во многом преувеличивая.
Клара говорила что-то утешительное, но Блок точно не слышал ее, лишь улавливал какие-то отдельные фразы. Она всего лишь ребенок, а он настоящий дурак. Вот зачем он везет ее туда, где ей будет плохо? Что худого она ему сделала, что он глух к ее увещеваниям и слеп к ее несчастным глазам?
Александр поклялся во что бы то ни стало защитить эту девочку от всех напастей, и он это сделает: будет защищать до конца дней своих, оберегать от невзгод и бронебойных снарядов и, если потребуется, пойдет на верную смерть.
- Я исполню, Клара. Все сделаю, но исполню твое желание, - выдохнул Блок, поднимая голову. Прекрати стонать, Блок. Жизнь слишком коротка, чтобы предаваться унынию. У тебя есть надежная опора.
Александр взял маленькую ручку Клары в свои ладони и доверительно взглянул ей в глаза.
- Обещаю. Ты под моей защитой, Клара, ты помнишь? Еще несколько дней назад я пообещал тебе, что не дам тебя в обиду. Я не имею права нарушить свое слово, так что будь уверена, - возможно именно прикосновение Клары было необходимо, чтобы Генерал вновь обрел веру в себя и силу духа.

0

15

"Не понимаю. Почему он не отводит взгляда? Почему так спокойно смотрит мне в глаза? Неужели не понимает, что если захочу то вытяну из него по жилам всю душу, выверну наизнанку, открою самые страшные и потому самые оберегаемые тайны? Неужели тебе не жаль себя, что ты так неистово отдаешь себя моей власти? Или ты просто так ничего и не понял? Неужели для тебя это так невероятно, что ты свято не веришь в это? Я же взмахом руки могу вернуть тебя Земле. Ты ждешь смерти, дак может подарить ее тебе? Земля давно ждет тебя..."
Степь, расстилавшая за окном, казалось никогда не закончится, высокие травы перемежались с редкими гигантскими валунами, взявшимися не пойми откуда, сейчас казалось что за городом нет ничего, сплошная степь из которой нет выхода.
"И будем мы так ехать, пока Земля не призовет нас... День за днем по рельсам с трясущихся вагонах на свидание со Смертья. Она, наверное, уже заждалась нас. После всего что было, смогу встретить ее как давнюю подругу, с которой постоянно кто-то разлучает. Говорят что прекрасно умирать во сне. Странные. Ты же тогда не понимаешь что происходит и даже не знаешь о том что Смерть уже у тебя за плечом, нет, нельзя так умирать. Лишь с гордой поднятой головой и горящими глазами глядеть в лицо нашей общей смерти и матери - Земле."
- Александр, скажите, а есть ли что-то за этой степью? Мальчишки слухи пускают, дескать нет там ничего, степь да спеть кругом, сколько не иди и не беги, лишь травы да валуны с чудовищами огромными. У них даже для этого поезда своя сказка есть. Нет, я не верю, да только смотря в окно видно только привычные травы... какая она, эта ваша столица?

0

16

Генерал готов был грызть ногти – привычка, которой у него никогда не было, внезапно желала показать себя – но мужчина заставил себя вести себя спокойно. Он ждал, что Клара начнет обвинять его, и он был готов к тому, чтобы смиренно склонить голову перед ее гневом. Да, он перед ней виноват. Да, он должен был оберегать ее, а за место этого везет в самое опасное место в стране – к Карстовым бродам.
Вот-вот, думал он, Клара заберет у него револьвер и сделает в его голове дыру. И будет совершенно права. Он виновен не перед Отечеством, не перед Родиной и даже не перед Народом. Генерал в первую очередь провинился перед ней.
Генерал видел смерть, он встречал ее не раз. Она вечно преследовала его, пыталась догнать, схватить за рукав и утащить вслед за собой в страшную бездну кошмара, где Александр заплатил бы за все свои грехи. Смерть его не пугала, страшнее для него была ошибка, которую он совершил, послушав Бакалавра. Да, он очень сожалел, что позволил уничтожить Город. Хотя, что значит "позволил"? Самолично уничтожил. Сам, своими руками похоронил ни в чем не повинных людей по обломками.
Но Клара не стала его обвинять во всех грехах, в коих он был повинен. Она задала тот вопрос, на который Генерал не знал ответа. Он долго молчал, пытаясь подобрать нужные слова. Он не помнил Столицу от слова совсем. Ни свой дом, ни лиц друзей. Он не мог вспомнить даже Карстовых бродов, хотя воевал там больше двух лет...
Александр взглянул в окно. Степь простиралась со всех сторон, хотя поезд давно должен был ее миновать. Тревога нарастала, Генерал взволнованно огляделся и снова уперся взглядом в Клару. Что ей сказать? Есть ли дальше хоть кусочек мира? Почему так стремительно стираются все воспоминания о Столице, о войне, о прежней жизни? И только в его черной тетради теплились остатки памяти.
Поезд приближался к стенке Песочницы.

+1


Вы здесь » Мор. Утопия » Письма из прошлого » Письмо #35. Несчастье в увеличенном масштабе