Мор. Утопия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мор. Утопия » Письма из прошлого » Письмо №34. Всю жизнь ждала. Устала ждать.


Письмо №34. Всю жизнь ждала. Устала ждать.

Сообщений 1 страница 29 из 29

1

1. Имена участников эпизода: Нина Каина, Виктор Каин
2. Место и время: Столица. Двадцать лет назад.
3. События: Встреча Нины Лилич с будущим супругом Виктором Каиным.

0

2

С утра Нина ощущала какую-то легкость, точно готова была умчаться высоко в небо и покинуть этот гнусный мир. Весна наступила незаметно, утром уже исчезли с мостовых все лужи и распустилась мать-и-мачеха. Сегодня было все не так, сегодня все было по-другому, Нина не замечала ничего кроме собственного воодушевления, едва не уронила маленькую сестренку с лестницы и спешным шагом пришла в обеденный зал.
К столу она явилась в бежевом домашнем платье и выглядела, по меньшей мере, странно. Ей катастрофически не шли светлые одежды, однако мать настаивала на том, чтобы дома она не смела одевать свои любимые платья – видите ли, сливалась Нина со всей этой чернотой, да и выглядела мрачной и холодной, а ее давно пора было выдавать замуж.
После завтрака Нина с королевским достоинством поднялась из-за стола и отправилась в свой будуар. Девушка любила совершать воскресные утренние прогулки в одиночестве и, пока отец должен был развлекать еще не прибывших гостей своими армейскими шуточками, а мать крутилась возле плиты, Нина могла спокойно насладиться шумом столичных улиц одна.
Собиралась она не так долго. В конце концов, она значительно отличалась от всех этих столичных девиц, что пудрили носик часами. Нине это не требовалось: природная бледность позволяла ей выглядеть прекрасно и без тонны пудры. Для выхода в город стоило подобрать более приличный наряд, нежели ее домашнее платье...

Под конец марта погода стояла на удивление хорошая: солнце светило достаточно ярко, чтобы взять с собой небольшой дамский зонтик, ветра не было, да и пальто, которое Нина взяла на всякий случай, не понадобилось – тепло было на улице.
Нина медленно скользила по мостовой, сжимая в руке пару черных перчаток. Сегодня она хотела забыться в творчестве Анны Ахматовой, поэтому, как только девушка добралась до аллеи, она положила томик себе на колени и стала медленно листать страницы.
Ее облик выделялся на фоне прочих. Девушки вокруг привлекали внимание пестрыми нарядами, размалеванными лицами, а Нина светилась изнутри красотой и грацией. Темно-серое платье-футляр, черная шляпка с сеточкой, аккуратно убранные локоны – и весь образ завершен парой аксессуаров: тонкими полупрозрачными перчатками, зонтиком и томиком Ахматовой. Вот она - элегантность во плоти, вот оно - истинное изящество.
- Нина Николаевна, - вдруг послышалось откуда-то сзади. Тотчас обернувшись, девушка увидела Алексея Алмазова, недавнего ее ухажера, которому Нина уже успела несколько раз отказать, но тот настойчиво добивался ее расположения, что порядком поднадоело и ей, и ее отцу.
- Алексей... я же просила Вас... – но молодой человек не дал ей договорить и, схватив за ручку, принялся покрывать ткань перчатки, которую Нина, слава богу, все-таки одела (и слава богу, иначе эти бессовестные лобызания выглядели бы совершенно неприлично), поцелуями. Мужчина пал перед ней ниц, прильнув губами и к ее юбке. – Алексей! – возмущенно воскликнула девушка, отталкивая назойливого ухажера. – Оставьте меня в покое, мне ваше общество неприятно.

0

3

А весной в Столице оказалось не так уж гадко, как прежде воображал себе юный Каин. Ему думалось, когда февральским утром сходил он со станции в заснеженный большой город, что через пару месяцев станет невыносимо слякотно и гадко среди этих автомобилей, бесконечно роющих сугробы повозок и вечно спешащих подобно муравьям людей.
На удивление приятной оказался наставший как-то незаметно март. Снег сошёл быстро и незаметно, Виктор смутно припоминал пару слякотных дней, и не более того. Расцвели первые деревья, солнце вспомнило о том, что ему полагается не только светить, но и согревать, и вскоре лёгкое простое пальто стало не более чем формальностью, и Каин всё чаще носил его исключительно перекинутым через локоть.
В один из особенно погожих деньков, когда Виктору удалось, наконец, избавиться от назойливой опеки очаровательной старой девы, которой его поручил Георгий, и он отправился в раскинувшийся прямо под окнами дома парк, пальто висело бесполезным стягом на спинке деревянной полосатой скамьи. Хозяин его свободно занимал половину скамейки, положив ногу на ногу и откинул голову назад. Ветер перелистывал страницы поэтического сборника на коленях молодого человека и играл с легкомысленным шейным платком. Надо сказать, приютившая Виктора леди подсовывала, видимо, по напутствию его родни, юноше всё больше справочники и юридическую литературу, а он имел наглость просиживать в обширной библиотеке возле стихов и прозы. Наверняка родня была бы против этого... В особенности, конечно, Георгий, по настоянию которого и оказался Виктор в шумной суетной Столице. Он, помнится, упоминал вскользь, что договорился с прелестной юной дамой, с которой имел несколько приятных встреч... Очевидно, в далёкой молодости.
Сегодня Виктор умыкнул потрёпанный томик Гумилёва, но довольно непривычная строка его несколько утомила, и молодой человек прервал ненадолго чтение, решив насладиться свежим весенним воздухом без умственного труда.
"На руке прикосновенье
Тонких пальцев милых рук,
И как слух мой помнит пенье,
Так хранит их впечатленье
Эластичная перчатка, верный друг..."
- мысленно проговорил он заученные строки, с непривычки теряя в очередной раз ритм
Аллея была тихой. Здесь лишь изредка проходили тихо переговаривающиеся пары и молоденькие дамы с собачками. На них, впрочем, Виктор внимания не обращал: не жену же он приехал в Столицу искать, и не шашни с девицами крутить выбрался из четырёхстенного плена роскошного дома на променаде. Побыть наедине с собой тоже бывает полезно, особенно когда обстановка так и располагает к одиночеству... вот удивительно: и в Столице можно было отыскать тихие и спокойные места.
Хотя с последним Виктор бы поспорил ещё. Не прошло и получаса его спокойного отдыха, как неподалёку послышались не слишком счастливые голоса: женский и мужской. Поначалу не обращавший внимания (сами разберутся, а глазеть на перепалки Виктор приучен не был) молодой человек всё же открыл глаза и нашёл невольно взглядом источник шума.
Сцена перед глазами открылась пренеприятная. Не то чтобы совсем разнузданная, но Виктора передёрнуло не на шутку: такого у себя дома, в провинции, он бы не увидел. По крайней мере, при свете дня...
Между тем, на аллее как назло не было ни единой живой души. У Каина кольнула в груди предательская тяга захлопнуть сейчас книгу и уйти в противоположном направлении. Не вмешиваться. Не тут-то было: грязный оборот принимали настойчивые знаки внимания неизвестного ухажёра. Надо сказать, вполне понятно, что он настойчиво добивался расположения девушки: даже издали было ясно, что та обладает весьма приятной наружностью. Но способ он выбрал довольно агрессивный и не слишком действенный: незнакомка ясно давала понять, что весьма недовольна таким натиском, хотя серьёзного отпора дать пока не решалась. Или не могла вовсе.
"Почему так произошло?"- невольно задался вопросом молодой человек, весьма скудный опыт в общении с противоположным полом имеющий. И неизвестно, что сыграло решающую роль - чувство внутреннего неприятия поведения мужчины или то, как проскользнуло мельком отчаяние в искажённом отвращением лице девушки - но Николай Степанович отправился на скамейку, опустившись на неё открытыми страницами, а Виктор решительно направился к скамье напротив и слева, где и развернулся нелицеприятный спонтанный спектакль.
Следовало импровизировать.
- Прошу прощения,- непринуждённо заговорил, прочистив горло, длинноногий Виктор и легко перешагнул через скрючившегося на земле у ног красавицы мужчину. Ещё и отодвинул потом, кажется, порядком. Не давая ни ему, ни девушке открыть рта, Каин взял по-хозяйски тонкую изящную ручку незнакомки в свою и обнял её за плечи.
- Прости, что заставил ждать тебя, дорогая,- совершенно глупо и очаровательно бестактно сказал юноша, усаживаясь на скамью рядом с девушкой и сжимая плечико в ладони - молчи, дескать, если от этого назойливого комара избавиться,- Я гляжу, тебе не дали заскучать...
"Как же она кричала?"- судорожно вспоминал Виктор, уже пожалевший о своём экспромте,- "А... Александр? Нет, кажется, Алексей..."
- Не тот ли это самый Алексей, которого так жаждет пригласить на чашечку чая мой дорогой будущий тесть?- осведомился, впившись упрямым взглядом в наглеца Каин и даже набрался смелости потыкать его носком ботинка в плечо, как диковинную зверюшку,- Как же он будет рад услышать, что я имел честь познакомиться с вами! Не хотите ли прямо сейчас проследовать к нему? Уверен, что встреча будет для обеих сторон более чем плодотворна... Да, дорогая?
Притянув совершенно незнакомую девушку, от который пахло лёгкими духами и ещё чем-то очень приятным, которую невыразимо хотелось разглядеть как следует, Виктор смерил презрительным взором неудавшегося кавалера.
Лицо того надо было только видеть.

0

4

Нет, это переходило уже всякие границы. Алексей валялся в ногах, бормоча что-то о безмерной любви, целовал ей ноги, сопротивлялся любой попытке угомонить его. Нина топнула ножкой, готова была уже убежать, забыв на скамейке и Ахматову, и зонтик, но что-то заставило ее задержаться.
Это была сильная мужская рука, властно обхватившая ее за плечи. В первое мгновение Нина хотела кричать, но буквально за секунду она осознала, что здесь происходит. Натянув одну из своих самых обворожительных улыбок, девушка в свою очередь сжала пальцами теплую ладонь незнакомца.
- Алексей, познакомьтесь. Это мой будущий супруг... – Нина замялась, не зная, как представить внезапно появившегося кавалера. Впрочем, она взяла себя в руки и с холодным спокойствием уставилась на медленно поднимающегося на ноги Алмазова. Дурацкая фамилия. Крикливая, пафосная и уж точно не подходящая для такой утонченной девушки, как Нина.
- И-извините, - произнес, наконец, вставший на ноги молодой человек и поспешил уйти. Даже не попрощавшись. "Хам". Нина легко выскользнула из рук незнакомца и благодарно склонила голову, протягивая ручку для поцелуя. Кокетством светились ее глаза, она прелестно улыбалась ему, хотя улыбка казалась холодной. Нет, леденящей.
- Благодарю вас, вы мне очень помогли, господин... – Нина снова ощутила некоторую заминку и внимательно посмотрела на молодого человека. Но девушка недолго кусала губу, она снова улыбнулась, словно и думать забыв о том, что не знает имени своего спасителя: это ведь не так важно.
Нина легким, почти невесомым движением заправила за ухо выбившийся из прически локон и наклонилась за своей книжкой. Ахматова одиноко лежала на скамейке, а слабый ветер перелистывал страницы. Ничего страшного, Нина всегда запоминает, где остановилась. Прижав к себе томик, Нина обернулась к незнакомцу.
- Еще раз спасибо, - уже без тени кокетства произнесла девушка, вероятно, собираясь уходить. Но почему-то не хотелось вмиг срываться с места и мчаться через всю Столицу домой. Девушка с минуту помолчала и неожиданно произнесла:
- Меня зовут Нина, - и тут же поправилась: - Лилич Нина Николаевна.
Девушка снова протянула ему свою изящную ручку, но несмотря на всю теплоту ее жеста и легкую улыбку, взгляд ее был холоден, даже немного надменен. Такое сочетание само по себе было необычным и при этом манящим. В какое-то мгновение Нина отдернула руку и тихо и сдержанно засмеялась. Несмотря на это, ее смех был особенным: искренним, естественным, слегка безумным. Девушка менялась буквально на глазах: вот она только что была кокеткой, потом - серьезной и холодной женщиной, а теперь... Странная, но невообразимо интересная.

0

5

Неизвестно, насколько уверенным в себе и раскованным молодой человек выглядел, но, видимо, достаточно, чтобы в его маленький спектакль поверил нечаянный ухажёр. Чего-то да стоило, верно?
Однако сердце у молодого Каина заколотилось так быстро и громко, что он испугался не на шутку: отчего оно точно из груди хочет выпрыгнуть? Боится, что немаленький и нехрупкий Алексей вознамерится с ним поговорить по душам, и разговор этот окончится весьма плачевно? Да нет. Здесь нравы не те, это дома, в Городе, могут за понравившуюся невесту на кулаках бой устроить, а неверную жену забьют если не до смерти, то до паралича... Столица - пристанище высоких ценностей, и поступок Виктора можно было расценивать как борьбу с проявлениями низменных инстинктов и недостойного поведения. Так что некоторое волнение не объясняло бешеный пульс.
Или же так подействовала на юношу тонкая и прекрасная рука красавицы, ощущение покатого плечика в своей ладони? Он и лица-то её не разглядел толком, и голоса бы не узнал с первого раза, но, когда она прижалась (разумеется, только играя свою роль) к его груди, Виктор не хотел отчего-то её отпускать.
Но, конечно, не стал он держать её возле себя. Как-никак, совершенно чужие люди, и мимолётная услуга (которую бы любой мужчина оказал девушке в такой ситуации) не была поводом для дальнейшего знакомства. Да Виктор бы и сам отпустил незнакомку вскоре: она порядком смутила его, и даже с неким облегчением вздохнул Виктор, когда девушка встала со скамьи, и аромат её духов и волос остался лишь шлейфом и не кружил так неуместно голову.
- Не стоит благодарности, Нина...- произнёс, вглядываясь, наконец, в лицо незнакомки Виктор, и поспешил после секундного промедления поправиться,- ...Николаевна.
Протянутой для поцелуя ручки он не коснулся губами - решил, что сегодня хватит с девушки поцелуев, и только сжал её пальцы - легко, так, что даже рукопожатием не назовёшь.
- Виктор. Виктор Каин,- представился юноша, когда пауза в голосе Нины обозначила необходимость вставить своё имя,- Простите, если я слишком бестактно себя повёл... У меня не было выбора.
"Что ты оправдываешься, Виктор, что ты бормочешь? Разворачивайся и иди своей дорогой..."
- Надеюсь, этот Алексей не станет преследовать вас... Неприятный человек. Впрочем, верно, это не моё дело...
"Что с нею?"
Резкие перепады настроения Нины ещё больше смутили Виктора. Она то подавала ему руку, то смеялась, то глядела с невыразимой тоской прямо в его глаза... Её так возмутил поступок нежеланного кавалера, что она не помнила себя от возмущения? Или напугал? Трудно сказать... Одно Каин понял точно: вмешался он не зря. И будет. Девушку лучше оставить наедине с собой...
- Всего... Доброго, Нина Николаевна,- с неглубоким поклоном Виктор поднялся со скамьи, мимолётным взглядом проводил книжку в руках девушки, и не удержался, чтоб ещё раз не посмотреть в её чуть прикрытое чёрной вуалью, правда, нисколько не придающее ей траурный вид. И так эта вуаль соблазнительно не позволяла разглядеть лицо красавицы, что дважды оглянулся Виктор, уже когда направился к своим забытым на другой стороне улицы вещам.

0

6

Нина замерла, она смотрела на своего спасителя из-под сетчатой черной вуали с неподдельным интересом: мужчина явно был не из местных, в нем не было столичного ханжества и напускной манерности, он был просто интеллигентным молодым человеком с взрослым взглядом (чересчур взрослым, а на вид ему не дашь и тридцати). Именно глаза незнакомца в первую очередь привлекли внимание девушки: это глаза не юноши, коим, несомненно, являлся молодой человек, а уже познавшего трудности жизни мужчины. Лицо в целом было несколько утомленным, но в то же время умиротворенным, спокойным. Нина же рядом с этим мужчиной при всей напускной строгости ее платья казалась нежной и хрупкой кокетливой девицей.
- Что вы, Виктор, - "Что ж, коли не хочет он называть свое отчество, имею право фамильярничать", - улыбнулась про себя Нина. – Вы повели себя крайне благородно, избавив меня от общества этого мужчины. Я уверена, после этой небольшой сцены он и близко не подойдет.
Склонив голову в знак благодарности, Нина непринужденно улыбнулась. Но мужчина поспешил откланяться, чем невольно возмутил девушку (и в то же время лишь сильнее заинтересовал), ведь не так давно ей мужчины ноги целовали, а этот сразу решил уйти... или испугался?
Однако Нина успела заметить, как он пытается разглядеть под вуалью ее лицо, что придало ей больше уверенности:
- Виктор, - окликнула она его, поднимаясь со скамьи. – Могу ли я вас как-нибудь отблагодарить? Я вижу, вы не здешний, могу ли я вам оказать какую-то услугу? – Нина подобрала зонтик и почти вплотную приблизилась к молодому человеку, нарочно опустив голову так, чтобы вуаль совсем скрыла ее черные глаза. Девушка обвела взглядом своего нового знакомого и углядела в его руках томик стихов.
– Любите поэзию?
Уже тогда она поняла, что это была судьба. Она – с Ахматовой, он – с Гумилевым. Им буквально суждено было сегодня встретиться и соприкоснуться телами, чтобы никогда, никогда больше не расставаться. И, тем не менее, девушка не могла просто так схватить его за руку, сжать ее в своих тонких пальцах, не давая ему уйти. Он же подумает о ней невесть что...
"Он продолжает разглядывать твое лицо, Нина," - и, словно дразня мужчину, она снова опустила голову. Нина уверенно забирает у молодого человека книгу и открывает на первой попавшейся странице:
- "Но и она печальна тоже,
Мне приказавшая любовь,
И под ее атласной кожей
Бежит отравленная кровь..."
- едва прикрыв глаза, произнесла девушка, позволяя себе более широкую и слегка печальную улыбку, которая кажется неуверенной: Нина кусает нижнюю губу.

Отредактировано Нина Каина (2011-12-08 15:15:28)

0

7

Она окликнула его! Она отчего-то не захотела с ним расставаться... Сердце в груди Виктора встрепенулось и ударило сильно о рёбра. Так, будто хотело достучаться до него, подавало какой-то сигнал.
Несмотря на это, юноша остался глух ко внутреннему голосу, и совершил, вероятно, самую большую ошибку в своей жизни, повернувшись обратно к девушке и продолжив с нею разговор.
- Нина, вы по-моему переоцениваете мой поступок. Я более чем уверен, что так бы поступил любой на моём месте... Алексей, вероятно, больной человек, и вы не виноваты, что попали в такую ситуацию. Вы...- Каин замолк на единую секунду, даже не раздумывая, следует ли продолжать - только подбирая слово, - истинно красивая женщина, а красота сводит с ума...
"Неужели так заметно, что я приезжий? Выходит, ничем не скрыть провинциальное происхождение... Даже эта новая одежда не способна выдать меня за столичного человека. Стать не та..."
- Услугу?- Каин улыбнулся невольно. Столичная девица! Знает себе цену и не собирается оставаться в долгу. Не хочет казаться хрупкой и беззащитной жертвой, спасённой благородным рыцарем... Хотя именно ею она сейчас и кажется. и всё равно сохраняет достоинство - дескать, это не её спасли, это она позволила себя спасти... и этот факт придавал госпоже Лилич некоего шарма.
- Спасибо, не нужно. Кажется, вы переоцениваете мою роль. Правда...
Вежливый отказ Виктора был прерван показавшимся праздным вопросом Нины. Она ловко выудила книгу из рук юноши, и только теперь тот разглядел обложку того томика, что сама она держала в руках. Тогда Виктор, улыбнувшись, зеркально повторил её жест, одним движением раскрыл книгу на случайной странице и эхом зачитал вслух:
- Горят твои ладони,
В ушах пасхальный звон,
Ты, как святой Антоний,
Виденьем искушен...

И он поднял на Нину взгляд - ненавязчиво, из-под ресниц. Внимательные глаза Нины бегают по одной и той же строчке, а нижняя губа пошла мелкими складочками под аккуратненьким рядом белых зубок.
"Я не силён в истории литературы... Но почему-то мне кажется, что она не случайно так смущена."
Ей шло это лёгкое замешательство. Ей шли муки воображения, чтобы удержать его ещё хоть на секунду. Ей шло так и скользящее сквозь самодовольную ухмылку упрямство. Ей шла едва различимая грусть во взгляде...
И вскоре Виктор не смог уже даже помышлять о том, чтобы распрощаться с Ниной Николаевной сейчас раз и навсегда. Захлопнув в ладони сборник стихов, он протянул его хозяйке.
- А знаете, я думаю, вы можете кое-что для меня сделать. Не отвергайте моего общества и согласитесь на прогулку. Хотя бы до конца аллеи.
В самом деле, лучшего предложения, чем предложение локтя, Виктор сделать незнакомке пока не мог.

0

8

- Сразу видно, что вы не знаете здешние нравы, Виктор, - с некоторым весельем произнесла девушка. – Разве вы не заметили, сколько мужчин прошли мимо, даже не обратив внимание на эту неприятную ситуацию? – Нина удивленно изогнула бровь, уже не пряча улыбки от слова совсем. – Нет, Алексей вполне здоров, если, конечно, после этой сцены не решил броситься под поезд, - хотя голос ее звучал серьезно, в глазах теплилось веселье. – Просто он из тех, кто не принимает отказов. Впрочем, спасибо за комплимент, - эти слова казались более теплыми и нежными, чем предыдущие, сказанные с некоторой сталью в голосе.
Нина разглядывала внимательно молодого человека: красиво и аккуратно одетый, причесанный, ухоженный (нет, не как эти холеные столичные аристократы, а в меру). Весь его вид заставлял Нину испытывать глубочайший интерес, хотя внешне она себя не выдавала, предпочитая выдавать эту милую беседу за, всего лишь, благодарность.
-  Я настаиваю, - уверенно повторила она, впившись взглядом в глаза Виктора. Со стороны это выглядело очень вульгарно – так-то рассматривать мужчину. Но Нина уже давно мало интересовалась мнением окружающих, подчиняя людей своему. Виктор наверняка считал ее настырной и навязчивой, но девушка не собиралась сдаваться – она крепче сжала Гумилева, но все-таки отдала его владельцу.
Виктор вдохновенно читает "Горят твои ладони", чем заставляет Нину улыбнуться еще раз. "Четки" вернулись к своей хозяйке. Та, повертев сборник в руках, прижала его к себе.
Никогда бы она не пожелала ни себе, ни другу, ни заклятому врагу судьбы Ахматовой. Стоять на коленях перед генсеком и вымаливать у него пощады для сына, для любимого и единственного сына. До последнего не ведать о том, что супруга ее казнили давным-давно... если бы Нина была на ее месте, ее судьба сложилась бы совсем по-другому.
Нина подавила в себе смех, который так и рвался наружу, и с улыбкой приняла предложение Виктора пройтись:
- С огромным удовольствием, - прошептала она и взялась за локоть молодого мужчины. Ее прикосновение было почти невесомым, Нина практически не касалась его, однако присутствие ее было более чем ощутимым.
От мужчины веяло домашним уютом, которым обычно пестрит провинция... Нина единожды покидала Столицу и тогда, лет семь назад, очень не хотела покидать ту небольшую деревеньку, где бабушка топила большую финскую печь, рядом с которой могло растаять любое сердце. Такое же ощущение уюта окутало Нину и рядом с Виктором.

0

9

Итак, в их распоряжении было ровно столько времени, сколько готова была подарить ему Нина. В свою очередь Виктор домой ничуть не торопился: ждала его там только скучная приставленная надзирательница и учебники. Вроде бы и не мальчик уже, а отправили братья его не отдыхать и красотами Столицы любоваться, а образовываться. Скука смертная... Виктор не собирался, как братья, всю жизнь рассматривать прошения от горожан и руководить скучными процессами Города. Он вообще считал, что Город его - организм, жизненные процессы в котором вполне способны обойтись и без правителей. Но приходилось признавать, что органы создания-Города - это люди, а значит, работать как положено они и впрямь неспособны.
- Да, мне нравятся стихи,- наконец ответил Нине молодой человек, дождавшись, когда она возьмёт его под руку, и не спеша начав прогуливаться. Аллея, благо, была достаточно длинной - Правда, я очень мало читал и не разбираюсь в поэзии. Ахматова... Я разве что слышал эту фамилию, и, кажется, видел такую книгу у своего брата...
"Георгий иногда удивляет. Иной раз и за чтением романа застать можно."
- А вы, я вижу, можете об этом многое рассказать. Вам будто знакомо и имя Гумилёва...
За непринуждённой высокой беседой Виктор мог успешно скрыть свой неподдельный интерес к девушке. Проницательная, однако, какая: раскусила его в первые секунды знакомства. Нина умна, это Виктор понял точно. Одного понять не мог: отчего она идёт рядом с ним и так близко прижимается к нему плечом? Почему не распрощалась сразу?
"Не даёт это мне покоя... Что такая девушка во мне нашла, чтобы захотеть пообщаться подольше? Что увидела в таком, как я? Не может быть, чтоб это была простая благодарность..."
Тихо шелестели полы её платья, лежало невесомое запястье на руке Виктора. Чувствовал юноша на себе внимательный взгляд чёрных глаз, но ни разу не встретились их взоры. Случайно или намеренно? Кто знает.
"Взгляд в глаза - это первая точка невозврата. Нам пройти её только предстоит... Если предстоит вообще."

0

10

Неспешно прогуливаясь по аллее с таким красивым и мужественным, а главное, благородным мужчиной, Нина ощущала себя птицей – она точно не шагала, а летела высоко над землей. Поэтому, чтобы совсем не оторваться от земли, девушка должна была держаться за локоть своего будущего кавалера. Да. Нина уже знала наперед, что Виктор не сможет просто спокойно спать.
Она видела, что Виктор почти светится: эта встреча заставила его воспрянуть духом, стряхнуть пыль с давно уснувших чувств. Мужчина даже заметно помолодел – этому свидетельством был его взгляд, который был красноречивее любых слов.
- Виктор, вы считаете, что дамы читают только дешевые любовные романы? – искренне засмеялась Нина. – Как и Ахматова, Николай Гумилев – один из моих... хм. Фаворитов. Как-никак, супруг ее, - девушка скользнула взглядом по лицу спутника, словно пытаясь проследить за его реакцией на ее слова. "Интересно, уловит ли он эту тонкую связь?"
Нина ступает аккуратно по каменной кладке аллеи, не замечает ни дурманящего аромата мать-и-мачехи. Нет, она, конечно, сама не источает этого безумного запаха, но весна... Весна затуманивает голову.
Девушка раскрыла зонтик и едва приподняла сеточку черной вуали, приоткрывая небольшой аккуратный носик, но продолжая скрывать глаза.
- Расскажите, Виктор. Откуда вы? Таких благородных мужчин в Столице давно не встретишь, - с чисто женским любопытством в голосе вопрошала девушка, сильнее сжимая локоть господина Каина. – От вас не веет ханжеством и педантичностью. Это не самые лучшие черты для мужчины, знаете ли, - она говорит всегда честно и открыто, но за этой искренностью чувствуется тайна. Точно она что-то скрывает и дает понять, что знает какую-то тайну, но поведает о ней совсем нескоро.
- Не томите, мне очень интересно, - нотки упрямства шли этой девушке больше, чем кому-либо другому. Наверное, потому что она менялась с каждой секундой – трудно было уследить за ее настроением, но ясно было одно: Нина любила поражать людей. Порой, в самое сердце.

0

11

- После встречи с вами - готов усомниться.
Виктор улыбнулся одной стороной рта, опуская взгляд на свои ботинки. Улыбка получилась тёплая, самую малость смущённая, интимная. Он не пропустил мимо ушей будто бы мимоходом брошенное упоминание Нины о том, что случайно оказавшиеся сегодня в их руках поэты были супругами. Трудно поверить, неужели девушка таким образом заигрывала с Виктором? О, в таком случае она явно недооценила собеседника: столь прозрачный намёк не понял бы разве что совсем неотёсанный деревенщина. Хотя кто говорит, что он таковым не является...
- Вы угадали, не смею больше скрывать. Я действительно приезжий... Мой родной городок находится очень далеко отсюда. Сутки пути далеко на восток поездом, прямо в сердце бескрайней степи...
"Сейчас кажется несуразицей... Что где-то в стране, где есть такая Столица, сохранились ещё городки, подобные моему... Подумать только, здесь грохочет неподалёку омнибус, а по ночам зажигаются электрические огни...  Дома же не в чести даже извозчики, и хорошо, если на паре улиц горят масляные фонари... Насколько же широка и разнообразна наша страна? Удивительно, определённо..."
- Вы наверняка не слышали о нём никогда. Он и названия даже не имеет, и в редком справочнике упомянут. Только самые подробные издания, возможно, вскользь о нём рассказывают. Это жуткая глушь, Нина Николаевна...
"А говорит с вами один из её коренных жителей... Абориген, так сказать... Хотя так ли я похож на дикаря? Никогда не чувствовал ни своей, ни семейной близости к Укладу и Земле. Это скорее Ольгимский с молодой женой - истинные представители Города. А я так, аристократия... Вот интересно, обратила бы она внимание на меня, будь я чернорабочим или мясником? Хотя сомнительно, что я покинул бы в таком случае Город вообще в своей жизни..."
- Только не думайте, что я вовсе не хочу говорить о своём доме и уклоняюсь от ответа. Так случилось, что я говорю правду, Нина Николаевна. Вы связались с провинциалом, который толком не может описать свою родину.
Они неспешно достигли уже конца аллеи, и впереди показались трамвайные пути, а за ними уже начинались каменные стены домов Столицы. Парк остался за спинами, и Виктор резко замедлил шаг, а затем и вовсе остановился. За пределами парка было шумно и суетно, и всё очарование встречи с прекрасной незнакомкой тут же потерялось бы, ступи они на каменные мостовые, в гул большого города. Что-то было почти волшебное в том, что вокруг них не было ни души, и вся аллея, весь парк, да и весь этот мир принадлежал сейчас им двоим.
Так, встав на месте, Виктор взглянул в глаза Нине, надеясь невольно, что она ответит тем же и развеет его сомнения.

0

12

Прекрасная погода, располагающая к романтической прогулке по парку, с каждой секундой доставляла Нине все больше удовольствия. Солнце, к счастью, не палило, на улице было свежо, а замечательный запах цветущих деревьев будоражил душу.
Нина с улыбкой наблюдала за смущением своего спутника. Ее искренность явно его поражала до глубины души, и девушка вполне была довольна результатом: Виктор начал рассказывать о себе. Сказать, что Нина была заинтересована, значит, ничего не сказать. Она с трепетом ловила каждое его слово, живо представляя и степь, и город, что находился не то что за километры - за мили отсюда, от этой душной Столицы. Одно было непонятно: зачем Виктор приехал сюда, когда дома его ждала настоящая свобода?
- Вы так интересно рассказываете... - прошептала Нина, тоже замедляя шаг. Аллея постепенно подходила к концу, а ей не хотелось прерывать этот воистину сакральный момент. - И какой же ветер занес вас в нашу глубинку? - легко и непринужденно засмеялась девушка, совсем останавливаясь. И смотрят они друг другу в глаза сквозь невесомую пелену черной вуали. Она видит его глаза, а он ее - нет. Но он должен чувствовать ее пытливый и мечтательный взгляд...
Она снова кусает губу. Дурная привычка, матушка давно пыталась ее отучить, но эта девушка - образец упрямства. На лице ее написано волнение, но при этом - ни тени смущения.
Но под конец аллеи в глазах ее появилось еще и невыразимая печаль. Не хотелось ей расставаться с этим молодым человеком, которого хотелось схватить за руки, сжать пальцами его ладони и...
- ...не отпускать, - произнесла она с нежностью, но тут же опомнилась. - Виктор, такая прекрасная погода... но, к сожалению, мне уже пора домой... Впрочем, если вы пообещаете проводить меня вечером до дверей, Виктор, мне бы не пришлось проводить целый день в душной гостиной у себя... - "...в обществе своей скучной, слишком правильной сестры, что равносильно гордому одиночеству", - вздохнула девушка.
Нина снова подарила ему легкую улыбку, показывая, что намерена продолжить знакомство.
"Он благороден и воспитан... Красив и обаятелен. А еще и умен... Не то что все эти глупые напыщенные индюки, которые считают себя уникальными личностями, да ни один из них на знает знаменитый 'Реквием' Ахматовой. Виктор, вы приехали из провинции, но поразили меня своей образованностью и манерами".
Нина смотрела на него внимательно, и этот взгляд давал понять, что просто так она его не отпустить. Только не сегодня, только не сейчас.

Отредактировано Нина Каина (2011-12-11 15:14:29)

0

13

- Вы зовёте Столицу глубинкой?- Виктор, мягко высвободив свой локоть из рук девушки, повернулся к ней всем корпусом. Так, что они оказались лицом к лицу. Нина Николаевна Лилич оказалась довольно высокой девушкой, и Виктору даже почти не приходилось наклоняться, чтобы поравняться с нею. Только вот взгляд её всё ещё оставался для Каина загадкой.
- Неужели вы хотите сказать, что вам здесь скучно?
Хотелось сейчас же сорвать с Нины шляпку, чтобы вуаль, ставшая непроницаемой стеной между ними, перестала скрывать её глаза. "Какого же они цвета?.." Чтобы рассыпались по плечам благопристойно убранные под головной убор волосы, и не дразнил так кокетливо выбившийся возле виска тёмный локон...
"Ты теряешь голову... Не смей даже думать об этом... Не смей, Виктор! Кто ты? Ты бедный, ничего собой не представляющий феодал... В своей семье младший, ничего не значащий... А она... Да её перчатка стоит дороже, чем всё, что на тебе надето... А весь ансамбль Горнов придётся продать, чтобы купить такие туфельки..."
Но совершенно невозможно было отвести от неё глаз. Странной пустотой ощущалось предплечье без её лёгкой мягкой руки. Каждую секунду Каин переставал дышать, едва представлял, что сейчас она отведёт взгляд. Но она всё смотрела на него, будто гипнотизировала, и сквозь сетчатый кусок надоедливой материи он начал различать показавшиеся чёрными глаза. И тем сильнее кольнуло желание снять шапочку с Нины. Виктор видел уже, как он зацепит пальцем за краем, как потянет головной убор назад, и вслед за его рукой схлынет с маленькой головки волна волос на шею, спину, грудь...
"Что за мысли в твоей голове... Ты ведь не какой-нибудь мужлан..."
- Я, признаться...- осторожно начал, тщательно подбирая слова, Каин, едва услышав недвусмысленное предложение Нины продолжить прогулку,- Впервые покинул пределы своего родного городка. По настоянию родственников... Без их помощи я бы так и остался на всю жизнь в своей провинции. Но мне определённо пошла на пользу поездка...
Тут Каин снова улыбнулся одной половиной рта, и точно так же, как в прошлый раз, чуть опустил взгляд:
- Стыдно говорить, но я до сих пор путаюсь в здешних улицах, хотя довольно долго здесь прожил... Если у нас... Если вы... Если мы не разлучимся до вечера, вы согласитесь мне показать ваши любимые места?
И со странной решимостью Виктор снова взглянул в так и сверлившие его глаза Нины.

+2

14

Разве не это мужчина мечты? Разве не он тот принц, о котором мечтает каждая девочка, уткнувшись лицом в шелковую подушку? Нина не могла отвести взгляда от Виктора, продолжая нервно покусывать нижнюю губу, лишь сильнее от этого покрасневшую. Особенно ей нравился его говор. Он не сильно отличался от столичного, но не было того впечатления, что производили молодые люди, произнося слова в нос. Для госпожи Лилич подобная манера общения давно говорила о том, что с этим человеком пора заканчивать общение.
Но Виктор был другим. Он не пытался стать чем-то большим, чем он есть. Вел себя вполне естественно, чем и заставлял улыбаться Нину. Заметем его скованность, он пытается тщательно подбирать слова - и это все приводит девушку в неописуемый восторг.
Нина с неподдельным восхищением смотрит на спутника. Она ловко стянула с руки перчатку и принялась теребить ее своими тонкими пальчиками.
- Столица кишит глупцами и простаками. Они считают себя сливками общества, если умеют говорить на трех языках о погоде и танцевать мазурку. Но при этом каждый из них абсолютно одинаков и при этом скучен. Ни одной выдающейся личности среди этих сливок не найдешь... - Нина печально вздохнула.
"Он так смотрит на меня... впился взглядом, и это его смущает... а любой другой бы даже не стеснялся своего взгляда. Но он пытается заглянуть мне в глаза. Нет. Не заслужил пока", - на лице Нины появилась лукавая улыбка. Она снова коснулась локтя Виктора, уводя его прочь с аллеи.
- Я надеюсь, вы проведете здесь, в Столице, еще много времени, иначе мы просто не успеем осмотреть все мои любимые места, - девушка не знала, с чего начать. Проводить молодого человека в музей? Нет, лучше подарить ему романтическую прогулку по набережной...
Так она и поступила - через час они добрались до берега.
Она не отпускала его руки.

0

15

Несмотря на то, что Нина наверняка производила на плохо разбирающегося в людях человека впечатление капризной упрямицы, и на то, что Виктор едва ли мог прослыть тонким знатоком женской натуры, юноша почти мгновенно уловил в поведении красавицы волнение. Могло ли быть так, чтобы она тоже не хотела расставаться со своим новым знакомым?
Невольно зацепил взгляд мужчины жест, которым затеребила Нина стянутую с руки перчатку. Резко контрастировала с чёрным бархатом перчатки алебастрово-белая ручка с красивыми маленькими пальчиками. Заалела закушенная губа, подёрнулись лукавой улыбкой уголки рта. Она заигрывала? Или скрывала так что-то, отчаянно рвущееся изнутри?
Не став говорить, что уже очень скоро предстоит ему покидать Столицу, Виктор последовал за своей спутницей.

Какое чувство должна вызывать прекраснейшая набережная у человека, не видевшего в своей жизни сколько-нибудь красивых, величественных, головокружительно прекрасных пейзажей? Восхищение, восторг... В Викторе бульвар, раскинувшийся подле полноводной широкой реки, породил жгучую вспышку стыда. Мостовая здесь была каменная, кованые ограждения доставали взрослому человеку до пояса, а через каждые три десятка метров возвышались фонари. Вдалеке, за скрытым лёгким туманом (вероятно, оставшемся после вчерашнего дождя) мостом, медленно и чинно шёл теплоход. Впереди, у спуска к открытой воде, старый одноглазый моряк давал лодки напрокат.
Вспомнишь только свой родной дом - и хочется закрыть лицо рукой и горестно простонать, видя всё это великолепие. В Городе-то как? Берега Глотки наскоро укрыты бетонными плитами, у Жилки нет и этого, а спуск к Горхону и не укреплён ничем: сплошной обрыв. Страшно подумать, что с близлежащими к берегу домами станет, если река подмоет почву под ними...
"Наверное, в тот же день, когда возле наших каналов проложат нормальные набережные, кому-нибудь удастся преодолеть силы земного тяготения..."
За время прогулки Виктор только и делал, что отвечал на вопросы Нины о его родном Городе. Кажется, её интерес было трудно удовлетворить: она буквально всё просила рассказывать, за что зацеплялось её внимание, и вскоре Виктор даже кратко рассказал ей о своих старших братьях, умолчав, правда, о том, что и они, и он сам являлись правителями. Ей ни к чему было знать, что рядом с ней идёт наделённый какой-никакой властью человек. И потом, лишнего хвастовства Каин никогда не допускал.
Она не отпускала его руки.
Они вдвоём подошли к длинной широкой лестнице, и, зайдя чуть вперёд, Виктор повёл спутницу вслед за собой, подав ей свою ладонь. Но нет, он так и не коснулся ни единого сантиметра её манящей белой кожи: перчатку к тому времени она снова надела. Возникла недолгая вынужденная пауза, и он посмел просить, думая, что имеет теперь на это право:
- Расскажите мне о себе, Нина. Кто вы? Что, кроме поэзии, вы любите?

0

16

Шаг за шагом... Медленно, потихоньку двигалась пара вдоль набережной, ловя на себе завистливые взгляды и молодых людей, и прекрасных девиц. Со стороны они казались идеальной супружеской парой, прекрасными молодоженами, а на деле... только сегодня встретились, а уже кажется, что знакомы целую вечность. Так, кажется, пишут в женских романах.
Нина не сводила пытливого взгляда с Виктора, цепляясь за каждое сказанное им слово. Она задавала много вопросов, проявляя чисто женскую натуру, склонную к любопытству. Иногда ее пальцы буквально смыкались на его локте, она слегка приживалась к нему, но, подразнив, тут же отстранялась, дабы совсем не смущать своего спутника.
Она вложила свою маленькую ладошку в сильную мужественную руку Виктора.
- Я, по правде сказать, никто. Дочь генерала Лилич, только и всего, - Нина пожимает плечиками. Спускаясь по лестнице, Нина оступается и падает прямо в руки господина Каина. Она поднимает голову и только теперь ощущает, насколько они близки в этот момент... - Ох, какая я неловкая. Простите, - Нина отстраняется и поправляет шляпку. Действительно, что же она такая растяпа. Такой момент испортила...
- А на лодке можно было бы осмотреть Столицу со всех сторон. В тишине, под легкий шум бриза...
"Странно, как быстро бежит время... Сколько часов прошло с нашей встречи... Время точно издевается. А если и не успеем вернуться вовремя, разве не отведет он меня домой? В крайнем случае, уговорю его переночевать в комнате для гостей", - Нина вела себя чересчур легкомысленно - так доверять первому встречному, даже если он сильно ее выручил. Но почему-то девушка всем своим нутром чувствовала, что этот мужчина не просто так послан ей судьбой. Она чувствовала, как дрожат ее руки, стоило ей отнять ладонь от его.
Нина так и не ответила на все его вопросы. Она явно не хотела говорить о себе, а может быть просто дразнила своего спутника, заставляя все сильнее интересоваться ею. Женщина-загадка. Женщина-тайна.
- Вы любите путешествовать по воде?

Отредактировано Нина Каина (2011-12-11 20:18:43)

0

17

"Генеральская дочь... Что ж, значит, она и впрямь не просто надменная горделивая девица. Тот, кто её добьётся, может считать, что покорил Джомолунгму... Хотя, конечно, я не имею в виду размеры..."
Оступившаяся красавица на несколько мгновений оказалась в объятиях Виктора, и мужчину обдало жаром, когда обманчиво хрупкое тело Нины оказалось прижато к нему почти полностью. Сердце в груди почти замерло, не веря своему счастью, казалось, это мгновение длилось целую вечность... Она лежала в его руках, как кроткая прекрасная птица, а он боялся и отпустить, и сжать её слишком сильно, только уставился на неё поражённо, думая, что вот-вот неуместным румянцем окрасится лицо.
Но прекрасное видение оборвалось так же внезапно, как накрыло юношу с головой. Он успел сорвать только её чуть испуганный, беглый взгляд, не скрытый надоедливой вуалью и вспыхнувшие на секунду щёки.
"У неё карие глаза... Или я сам это придумал, и мне всего лишь показалось?.."
Проследив невольный кивок Нины в сторону лодок, Виктор чуть повёл бровью.
- Вы хотите прогуляться по реке? Честно говоря, я никогда не путешествовал по воде... Но думаю, что это прекрасная идея, Нина Николаевна.
через несколько минут он уже помогал своей спутнице спуститься в качающуюся на волнах лодочку - крохотную, похожую на лист ландыша, покрытую тёмным лаком. Нина изящно села, и почти всё дно лодки закрыл подол её юбки. Виктор налёг на вёсла.
Постепенно отдаляясь от берега, лодка легко рассекала почти неподвижную воду. По реке были рассыпаны в большом количестве большие и не очень острова, по большинству из которых нога человека никогда не ступала. Все они без исключения заросли деревьями, травами и цветами, и цвели сейчас бурно, ярко, но цветение это только-только набирало силу.
Время постепенно близилось к вечеру, и возле лодочной станции вились в большом количестве влюблённые парочки, топчась и ожидая своей очереди. Но Виктор никуда не спешил. Ему и так казалось, что время летит слишком быстро, а лодка плывёт со скоростью звука. Он заплыл меж двух небольших островов, в неприметный проток, скрытый от лишних любопытных глаз.
Удивительное дело - как не боялась его спутница общества совершенно незнакомого человека? И почему она так улыбается ему - будто бы надменно, милостиво-благосклонно, и всё равно не задевает эта улыбка, не кажется издевательской?..
Он молчит. Молчит и только смотрит на неё, ловя каждую черту. И надоедливую шляпку, и висящий на запястье лёгкий зонтик, и томик Ахматовой в ладонях, и солнечный ореол от заката за спиной вокруг её лица, - будто нимб у головы святой - и смыкающиеся вокруг неё стены деревьев...
Каин боялся заговорить. Боялся сказать ненароком что-нибудь, что она попросит разворачиваться и тотчас плыть к берегу... Пусть заговорит она сама... Здесь она может не стесняться чужих ушей.

0

18

Нина без колебаний приняла руку Виктора, медленно и аккуратно перешагивая через борт лодки. Беспрекословно доверяясь ему, девушка абсолютно не боялась рухнуть в воду: в глубине души она понимала, что только этот мужчина сможет поймать ее в любой момент.
Нина с интересом наблюдала, как Виктор усердно управляется с лодкой. "У него сильные руки", - заметила она про себя, отводя взгляд в сторону.
Близился закат прекрасного вечера, но спутник Нины не спешил возвращаться к берегу. Он медленно повел лодку к островам. Хотел остаться наедине... Нина, полностью уверенная в честности Виктора, сидела тихо и улыбалась спокойно и загадочно, внимательным взглядом изучая ореол садящегося солнца, которое отражалось на водной глади.
- Неправда ли, удивительный вечер... - прошептала она, первой решившись нарушить тишину. Говорила она тихо, отчего его голос звучал нежно и ласково. Мечтательные нотки то и дело мелькали в ее интонациях, а взгляд выражал печальный восторг. - У себя на Родине вы, наверно, видите это день ото дня? Столица лишена таких красот... Днем этот берег ничем не отличается от других, зато сейчас он точно светится...
Нина чувствовала его нерешительный, но при этом настойчивый взгляд. Сколько раз в своих мыслях он срывал с нее эту шляпку, хватал за плечи и, наконец, заглядывал в глаза? Виктор, милый Виктор, вы так стеснительны. Ваше смущение не дает вам понять, а может, это я ваша судьба? Может, меня вы в скором времени не захотите отпускать и увезете за собой? Быть может, я та самая, что умрет с вами в один день со счастливой улыбкой на устах...
- Виктор, расскажите еще. Я хочу знать все о вас и вашем Городе.
Здесь никто не видит. Нина кладет свои ладони поверх его и слегка сжимает. Так близко. Почти так же близко, как и несколько часов назад на побережье, где она пала в его руки. Тогда она отчетливо слышала, как бешено колотится его сердце. Тогда она ощутила неистовство своего.
Нина никогда не влюблялась. Внутри у нее не летали бабочки, как говорили подруги, она не взлетала под самые небеса, не кричала о своем счастье на весь мир, но здесь и сейчас она поняла, что все то, о чем говорили другие девушки - ложь.
Обрести любовь означало достать с неба звезду.
Достать и погасить в своих ладонях.

0

19

- Я думаю, вы переоцениваете романтику провинциальных городов... Если что у нас и цветёт - то только полынь, да твирь-трава ещё по осени... В степи много пряных трав, и воздух спёрт от их запаха. Но они отнюдь не красивы. Знахари и целители знают, насколько ценным может быть неприметный побег, но его не вставить в букет. Только жёны одонгов вплетают их в венки...- сообразив, что начинает говорить о том, о чём столичная красавица знать никак уж не может, Виктор слегка тряхнул головой,- Не берите в голову. Местные поверья...
"А как бы смотрелся на её голове такой венок? Из бурой твири, белой плети и тех безымянных алых цветов... у неё такая белая кожа и такие чёрные брови - и впрямь можно ненароком за травяную невесту принять..."
Вот только сейчас вместо одежд из кожаных ремешков и бычьих жил Нина носила дорогое, скроенное точно по ней платье. Корсет плотно обтягивал тончайшую талию, чуть прикрывали изящные запястья кружевные рукава... Закрытое платье только подчёркивало точёное тело девушки. Атласные перчатки заставляли сильнее хотеть прикоснуться к её коже...
Когда она коснулась его ладоней, Виктор не знал, как реагировать. Он не очень хорошо знал принятых в Столице порядков, но отчего-то ему казалось, что это смелое касание - жест интимный, не предназначенный для чужих глаз. Значил ли он благосклонность? Было ли нужно мягко отказать Нине, чтобы не казаться бестактным?
Каин не знал. Он не знал, кто та, что смотрит сейчас на него так пристально и так ласково с ним говорит. Не знал, отстраниться или напротив податься вперёд, к её внезапно такому близкому лицу... Но решил - будь что будет. Что, если встреча эта была неслучайна? Как сказал бы, будучи в фаталистическом настроении, кто-нибудь из братьев - роковая...
А Виктор был уже влюблён. Мысленно он заикался на каждом слове, дрожал как осиновый лист и трижды уже едва не потерял сознание, но внешне держался на удивление достойно и ровно.
- Что ещё вы хотите слышать, Нина Николаевна? Вы так жадно интересуетесь моей родиной... Город строится ещё, но вряд ли он когда-нибудь сможет даже сравниться с блистательной Столицей. Он как кукольный домик - маленький, будто игрушечный...
Виктор отпустил вёсла, и лодочка сама медленно пошла по водной глади. Мужчина перевернул свои ладони, и пальцы Нины оказались в его руках. Он по-хозяйски держал их, не сжимая, но и не собираясь при первой же возможности отпускать их. А ещё он оказался к Нине совсем, совсем близко. Так, что кончики его волос задели края чёрной вуали, а колени едва коснулись её колен.
- И все женщины, каких я только видел там, тоже будто... игрушечные. Они... Даже мечтать не могут о том, чтобы стать настолько прекрасными... Как вы, Нина.
Смелыми или глупыми кажутся эти слова? Они ещё и дня друг друга не знают. Но Виктор уже позволяет себе безрассудный и вольный жест, прижимая одну руку генеральской дочери к своей груди, где быстро и ровно бьётся сердце, а другую отпускает, от отводит кончиками пальцев вуаль с лица, закидывая её наверх, на шляпку.
У неё действительно карие глаза. Тёмно-карие, и издали кажутся чёрными. Но сейчас они слишком близко, чтобы не подумать о том, как похожи они на вишни густого коричневого цвета. С такого расстояния она не может смотреть на него в упор, и бегает взглядом по его лицу, и Виктор даже не хочет знать, что оно сейчас выражает.
И вот - первое касание... Едва ощутимое, подушечками пальцев по бархатистой белой коже, где-то около подбородка. Такое невесомое, что неясно, было оно вообще, или это воздух так искрит.
Странно, ему казалось, что губы у Нины будут холодными. Такие тонкие, они алели не потому, что были напомажены. Он думал, что они будут похожи на лепесток неприступной непреклонной розы, а оказались - мягкие, и вовсе не ледяные. Настоящие, не похожие на раскрашенный фарфор...
Солнце коснулось своим нижним краем воды, и приготовилось нырнуть в реку. Совсем рассеялся туман, и Виктор мог бы разглядеть все родинки на лице Нины, мог бы сосчитать каждую её ресницу, если бы не закрыл глаз.
Она могла бы чувствовать, ка мелко дрожат его ресницы, задевая её щёку.

+1

20

- Нет-нет, мне все интересно. Расскажите еще об этих поверьях, прошу вас... - трепещущим шепотом умоляла Нина, заглядывав в лицо молодого человека. Сначала нерешительное, а теперь уверенное, в глазах... азарт?
Нина нежно поглаживала его руки, не отрывая взгляда от его лица. Все его рассказы завораживали и пленяли, девушка кусала свои губы, отчего они становились еще алее. Она практически вплотную приблизилась к его лицу, вернее, он - к ее. Она ощущала его нетерпеливое дыхание и позволила ему прильнуть к ее устам. Горячий поцелуй, нежный.
Господи, они знакомы лишь сутки! Какой легкомысленной надо быть, чтобы подпустить мужчину настолько близко, а уж тем более дать себя поцеловать... но губы Виктора, тепло его рук, которые касались ее практически фарфорового лица, вскружили ей голову. Нина не знала, что делать, впервые в жизни она растерялась, как маленькая девочка. Ей то хотелось плакать от бессилия перед этим молодым человеком, то звонко смеяться, потому что она, наконец, могла показаться слабой и беззащитной, а Виктор защитит ее всегда - она это чувствовала всем своим нутром.
Спокойствие и волнение одновременно. Судорожное дыхание Нины и Виктора, точно в унисон. Она хочет шептать ему на ухо нежные и ласковые слова, прижимаясь к мужественной груди своего спутника. Но сейчас приходится думать о другом.
Нина положила одну ладонь ему на плечо и вдруг оттолкнула. Звонкая пощечина последовала следом, а затем еще один толчок - на сей раз в воду, через бортик. Благо, возле берега лодка села на мель, отчего господин Каин оказался в воде только по пояс.
Нина задорно и беззлобно засмеялась, прикрывая свою улыбку рукой. Ее действительно забавляла сложившаяся ситуация, она не могла сдержать смеха. Виктор в воде выглядел беспомощно и весьма мило. Нина медленно переступила через борт и оказалась в воде - края юбки сильно намокли, но Нина на это не обратила внимания, помогая молодому человеку подняться из воды.
- Вы в порядке, Виктор? - сквозь смех произнесла генеральская дочь, осматривая мужчину со всех сторон.
"Главное, чтобы он не обиделся... А на что он еще рассчитывал?" - улыбалась про себя Нина, поднимаясь на берег. Она скинула промокшие туфли и повернулась к спутнику.
- Вы же не обиделись?

Отредактировано Нина Каина (2011-12-17 15:30:31)

+1

21

В голове всё смешалось. Ураган собственных чувств полностью заволок разум, и ощущения стали приходить неравномерными волнами.
Тёплые, ласковые губы Нины, головокружительно нежный поцелуй... Она не сопротивляется, и Виктор смелее придвигается к ней. Поглаживания её тонких рук, слышное сквозь пульс в ушах дыхание... Странное опустошение от осознания того, что Нина отстранилась... Жгучая пощёчина, злой тычок в плечо, погружение в холодную воду...
Да, всё, что произошло после того, как госпожа Лилич залепила Каину по лицу, было осмыслено далеко не сразу. Он слишком расслабился, почувствовав вседозволенность, и не было чем-то невозможным вытолкнуть его из лодки, даже для хрупкой изящной Нины. Неловко упав спиной, мужчина успел увидеть залитое отблесками закатного солнца небо, а затем вода сомкнулась над головой. Приготовившись тонуть, Каин и не заметил, как опустился на дно.
Уже через секунду он сидел, непонимающе отплёвываясь от воды и тряся головой. На полах пиджака повисли стебельки кувшинок, Виктор в одну секунду вымок до нитки.
- Да... всё хорошо,- заверил не слишком убедительно он, смахивая с волос основную массу воды
Только теперь стало ясно, что лодку прибило к берегу. Взявшись покорно за протянутую из приличия руку Нины, Каин поднялся, и вода схлынула с него настоящим водопадом. Он выбрался вслед за своей спутницей на берег, стряхивая с плеч на ходу водоросли и тину. Он взглянул мельком на легко идущую впереди Нину, увидел в её руках туфли, заметил мелькающие из-под длинного вымокшего подола белые пятки... Ох, и непростой нрав прятался за этой внешней легкомысленностью. Виктор вышел на песчаный берег и не смог ничего ответить, кроме как что нет, он не обиделся.
- Ну и занесло же нас с вами, Нина Николаевна...- виновато улыбаясь и опуская глаза с извиняющейся тёплой улыбкой, как уже бессчётное число раз делал за день, произносит Виктор, и сам не знает, о чём говорит: о севшей на мель лодочке, о том, что время неумолимо близилось к позднему вечеру или о своём поступке.
- Наверное, стоит выбираться... Вас наверняка хватились. Боги... Весь подол вымок...
Несмотря на то, что самого Каина будто сутки вымачивали, вымокший край юбки генеральской дочери озаботил его больше.
- Хоть выжимай...
Опустившись на одно колено, Каин принялся мять в руках подол. Песок лип к колену, с волос и кончика носа текли весёлые ручейки, а он сидел у ног этой девушки...
А на что он мог рассчитывать? Впервые, наверное, за всю свою жизнь проявив смелость, не смог вовремя остановиться и получил за это. Да легко ещё отделался... Нина имеет полное право крик поднять прямо здесь, посреди тишины реки, а потом и вовсе поднять на смех, если не отдать под суд... Хотя это, конечно, преувеличение.
Щеку саднило от жгучей пощёчины. Виктор и сам сейчас вполголоса иронизировал над случившимся, сводя всё к шутке. Кажется, Нина не рвалась возмущаться, и её тоже позабавила неловкость...
Он-то, дурак, принял милость за благосклонность...
Поцелуй всё лежал алой печатью на его губах.

0

22

Как мило было со стороны Виктора проявить заботу о платье Нины. Девушка с улыбкой смотрела на него сверху вниз, позволяя выжимать подол ее наряда. Виктор всеми силами пытался замять ту ситуацию с поцелуем, от чего Нина лишь тихо посмеивалась, глядя на растерянное лицо нового знакомого.
- Не стоит беспокоиться, Виктор, - мягко произнесла девушка, и не было понятно, говорит ли она о его наглости или о том, что уже постепенно сгущаются сумерки. На самом деле, она хотела успокоить его, ведь она видела, как он стушевался после нежного соприкосновения их губ. Но молодой человек правильно заметил: наступает ночь, а ее наверняка ищут. - Моя маленькая сестренка закатит мне скандал, вернись я хоть сейчас, хоть завтрашним утром. Не кажется ли вам, что стоит оттянуть этот не очень приятный момент?
Нина поднялась босыми ногами выше, поправив юбку, села на выступающий камень и обвела задумчивым взглядом постепенно впадающую в дрему природу. С каждой секундой вокруг заросшего берега становилось все тише. Нина снова обратила свой взор на Виктора, который был то ли смущен, то ли просто в замешательстве от ее безмятежности и спокойствия.
- Была бы моя воля, я давно бы покинула эту душную Столицу, променяла бы весь этот шик, всю эту роскошь на такой небольшой городок, как ваш... - Нина сядут вздыхает и обращает вниманиемна хмурое пасмурное небо, заволоченное густыми темными облаками. - В Столице так редко можно увидеть звезды. Знаете, Виктор, когда-нибудь, я уверена, люди смогут хватать звезды прямо с небес. Им стоит только научиться ломать законы, тогда все, что казалось когда-то невозможным, станет очень близким... Вы верите в это, Виктор?
Нина мечтательно разглядывала облака, и, несмотря на то, что она обращалась к своему спутнику, могло показаться, будто девушка не замечает ни присутствия господина Каина, ни холода камня, ни свежести ночи.
Полностью поглощенная своими мечтами, Нина затихла.

Отредактировано Нина Каина (2011-12-21 16:20:25)

0

23

Вечерние сумерки укрывали Столицу, и даже сквозь густую листву проглядывали зажегшиеся на берегу огни. Несмотря на довольно-таки тёплую погоду, стоял далеко не летний месяц, и Виктор постепенно стал мелко и ритмично стучать зубами: всё тяжелее и холоднее становилась липшая к телу одежда. Каин забеспокоился о босых ногах Нины, но её саму это мало заботило.
Только что сказав, что и впрямь пора возвращаться домой, генеральская дочь перебила саму себя  и со вздохом опустилась на вдавленный в песок валун, пролежавший здесь, видимо, не один год и поросший мхом. Виктор и рад бы был сейчас доставить свою новую знакомую до дверей, да только она, казалось, намеренно тянула время. В холодном свете только что загоревшихся фонарей, в отличие от недавних жарких закатных лучей, лицо Нины снова казалось белым, как алебастр, и ненароком мужчина усомнился, её ли тёплые губы всё ещё чувствовал он на своих.
Немалых усилий стоило заставить себя не взмолиться тут же - "Нина Николаевна! Будьте милосердны, давайте вернёмся." И Виктор не пожалел, что оказался нерешителен: то, что спутница сейчас говорила, слово в слово повторяло то, что рассказывал в своё время Симон.
- Вам стоит познакомиться с моим братом. Он оценил бы ваши мысли... Полагаю, вы бы нашли общий язык.
Даже ребёнком Виктор помнил Симона стариком с седой бородой. Тогда его лоб не так глубоко прорезали морщины, ещё не разбил паралич часть лица... Но он всё же походил больше на деда, нежели на брата.
"Когда-нибудь и ты достанешь с неба звезду, Виктор,"- заверял Симон его, когда мальчику едва доходило до десяти лет,- "В этом ты ещё превзойдёшь всех нас, даю слово".
И, кажется, юноша слишком большое значение придал его словам...
Виктор сел на камень недалеко от Нины, так, что между ними помещалась раскрытая ладонь. Он слушал её внимательно, но смотрел туда, куда смотрела она. И впрямь, наверху зажигались звёзды. Она говорила непринуждённо, и при этом так, будто произносила молитву. Она обращалась к спутнику, но взор её всецело направлялся внутрь себя.
- Да, Нина... Я верю...- чуть отрешенно вторил ей Каин, боясь нарушить сакральность момента и перебить ритм бьющихся в унисон сердец,- Я вам верю...

0

24

А разве могло быть иначе? Разве мог Виктор сказать что-то иное? Он должен был ей верить, иного не дано. Все равно, что он говорит о своем брате. Нина привыкла делиться своими мыслями, а не обсуждать их с теми, кто мыслит точно так же. Это переливание из пустого в порожнее, бессмысленная дискуссия для глупых людей. Но ведь гораздо интереснее обращать в свою веру всех окружающих людей. Одним из таких и стал Виктор… не первым и не последним, но единственным и уникальным.
- Вы замерзли, Виктор? – рассеянно прошептала Нина, опуская теплую ладонь на его сильную руку. Да, холодная, почти ледяная. «Бедный, бедный Виктор, вы только из-за меня подвергаете себя таким страданиям. Знайте же, вам это зачтется». Нина подарила ему одну из своих самых нежных улыбок и слегка придвинулась ближе, так, чтобы их плечи касались друг друга, ненавязчиво так, совсем чуть-чуть. Однако уже при этом она ощущала сквозь промокшую ткань рубашки все его тепло, от этого становилось если не спокойно, то радостно.
- Вы хотите вернуться? – с досадой в голосе произнесла Нина, слегка сжав его раскрасневшуюся от холода ладонь. Ткань ее перчаток была мягкой, точно как и сама девушка, но, скорее всего, это не спасло господина Каина от озноба.
Нина теперь не просто сжимала его ладонь, она взяла ее в свои руки и стала согревать своим дыханием. Она знала – не поможет, но ведь так не хотелось прерывать этот чудесный вечер, завтра они могли уже не увидеться. Быть может, он покинет Столицу? Может быть, они просто потеряют друг друга из виду? Или чего хуже – погибнут, так и не пообещав, что смерть не разлучит их. Никогда.
А самое печальное, что каждая из этих версий могла стать реальностью даже на следующее утро. Виктор благоразумно промолчал, стоило Нине спросить о том, надолго ли он приехал к ним… к ней.
- Нет, Виктор. Вы заболеете, подхватите лихорадку… нужно возвращаться на тот берег. Поздно уже.
Нина решительно поднялась, одним легким движением стягивая с его шеи промокший платок, и, подхватив туфли, пробежалась по воде. Она обернулась, взглянув Виктору в лицо.
- Ну же, возвращаемся, - продолжая ласково улыбаться, прошептала она. Она протянула ему руку, призывая идти за ней. «Сжала руки под темной вуалью... "Отчего ты сегодня бледна?" - Оттого, что я терпкой печалью напоила его допьяна…»
Когда она, наконец, опустилась на дно лодки, разумеется, с помощью Виктора, Нина затихла и за время их небольшой поездки по реке не проронила ни слова. Она смотрела на воду, лишь иногда опуская в нее руку. Река была не такой холодной, как могло показаться на первый взгляд, наоборот, согретая светом солнца днем, она источала лишь тепло.
- Вы обещали меня проводить, Виктор…

+1

25

Возвращались молча. Невзирая на увещевания Нины, оставшееся сухим пальто Виктор накинул на её плечи. Да, девушка была высокого роста, но в пальто Каина она всё равно утонула, и казалась ему очень хрупкой.
Удивительно, но её пространная речь только сильнее подогревала к ней интерес... И тем сильнее вводила в смятение!
Никогда прежде мужчина не слышал таких речей ни от одной женщины. Даже его ныне покойная мать в настолько далёкие мечтания не пускалась. Она и старшим сыновьям никогда не рассказывала слишком фантастических сказок... Впрочем, Виктор слишком смутно помнил мать, чтобы отделить вымысел от реальности. Он не сравнивал Нину со своей матушкой, хотя, по секрету сказать, они были весьма и весьма похожи. Можно осмелиться даже предположить, что, родись госпожа Лилич не у почтенного генерала в Столице, а в семье провинциальных феодалов, никто бы не удивился.
Оставим, впрочем. Куда интереснее не эти гипотезы, а то, что внутри себя чувствовал Виктор на практике. Его восхитительно рвала на части двойственность в душе. С одной стороны он терзался от осознания того, что не хочет расставаться с Ниной (как знать? Очень может быть, что ни завтра, никогда больше он не встретит этой удивительной женщины), а потому хотел как можно дольше задержаться возле неё. А с другой стороны уже неумолимо приближалась ночь, совсем стемнело, и лодка шла по абсолютно чёрной уже воде, только дребезжали на ней янтарные отблески фонарей.
Расплатившись с отчаявшимся уже увидеть вновь свою лодку стариком, Виктор легко, как солист поднимает балерину, поднял Нину на плиты плиты набережной, и они отправились вверх по лестнице. Она снова держала его под руку, и он переживал, что ей приходится касаться ещё влажного рукава... Впрочем, наверняка её согревало пальто...
На улицах не было почти ни души. Редкие прохожие куда-то спешили, никому не было дело до медленно возвращавшейся домой пары.
Нина ненавязчиво увлекала его за собой: он обещал ведь проводить до дома, и до самого порога и был намерен её довести. Ведь чем чёрт не шутит, может быть, однажды он не сможет сдержаться и захочет навестить свою новую знакомую? Оставалось лишь запоминать дорогу. Здесь были роскошные дома за каменными заборами с коваными воротами... До них жилищу, где остановился Виктор, было очень далеко.
Почти ни о чём не говорили. Обменивались незначительными, недостойными даже того, чтоб быть озвученными, фразами. В сущности, слова с каждой секундой становились всё незначительнее, но сердце билось всё тревожнее: приближалась минута, когда она скажет "Вот мы и пришли", и тогда настанет время прощаться. Итак, Нина всё же начала замедлять шаг, и без того довольно неспешный. Виктор окинул взглядом дом, мимо которого они проходили сейчас. Неудивительно, что именно около него Нина затормозила: он был ей под стать. Аккуратный, изящный, с ухоженным садом, и при этом весьма величественный, будто сам чувствовавший свою гордость.
Ещё один шаг - и его подруга останавливается. Каин едва слышно вздыхает и встаёт напротив неё. Берёт Нину за плечи... Спокойно, это всего лишь затем, чтобы снять с неё ставшее ненужным пальто.
- Я был счастлив познакомиться с вами...- невпопад, пряча глаза, как гимназист, с хорошо слышимым оттенком горечи, стыда... И какой-то трогательной тоски и надежды.

0

26

И тут Нина совершила совершенно необдуманный поступок: она схватила Виктора за руку и втянула за собой в дом.
Изнутри он был таким же милым и изысканным, как и снаружи: с любовью обставленный приятной мягкой мебелью, чистый, уютный. Матушка очень любила, когда вокруг был идеальный порядок, даже гувернантка постепенно вытеснялась из их жизни. Мама, Маргарита Александровна, несмотря на все увещевания своего супруга, предпочитала делать все сама, и этим Нина очень гордилась. Впрочем, сама девушка не умела ни готовить, ни убираться в доме. Она предпочитала книги домашнему быту, любила читать романы, поэмы, стихи...
Нина повесила зонтик на вешалку, снова подхватила Виктора под руку и насильно, не замечая препираний гостя, повела в комнату, где по вечерам собиралась вся семья.
- Папенька, матушка. Это Виктор. Он упал в реку, замерз... да и поздно уже, темно очень. Вы же не против, если он останется у нас на ночь? – Нина говорила уверенно, точно заранее знала, что никто, кроме ее драгоценной сестрицы, которая могла счесть предложение аморальным, не воспротивился бы этой с виду невинной просьбе.
Так и произошло, только Аглая одарила сестру взглядом, полным негодования, а остальные вполне спокойно отреагировали на гостя.
- Я покажу вам комнату, Виктор, - она улыбнулась и последовала наверх, уверенная, что господин Каин идет по пятам. Нина открыла дверь и вошла первая. – Я принесу вам, во что переодеться, мы же не хотим, чтобы вы простудились, правда? – госпожа Лилич разговаривала с ним будто с маленьким ребенком, точно заботливая мать. Девушка выскользнула из комнаты, а вернулась через некоторое время с отцовской одеждой. – Я уверена в вашей честности, Виктор, - произнесла она, предупреждая его вопрос. – Вот, должно подойти. У вас с папенькой примерно один размер.
Нина уверенно вложила вещи в руки Виктора и покинула комнату. Притаилась за дверью, прикрывая рот рукой. Она улыбалась и тихо посмеивалась, точно все это была игра. Игры у Нины странные, но они действительно доставляли ей удовольствие. Подождав еще немного, она заглянула вновь:
- Вы все?

0

27

Вот так и бывает: уже представил себе в красках, как станешь возвращаться медленно и неохотно по пустынный, тёмным столичным улицам, как вдруг находится сразу же и кров, и добродушное семейство, и смена одежды.
Виктор ясно уже представил себе, как завтра утром обнаружит в городской квартире своей тётушки её бездыханный труп. Женщина непременно станет держаться за сердце, а на полу возле неё будет лежать выпавшая из безвольно разжавшейся руки телефонная трубка, откуда непременно будет вопрошать о его, Виктора, особых приметах заспанный работник морга, в работе которому недостатка, к сожалению, не будет. Почему-то Каин был уверен, что сердобольную женщину уже и так хватил удар, а в очень скором времени он хватит ещё и Георгия, когда младший братец явится с повинной к нему, а на вопрос, как же поживает подруга дней его суровых, Виктор виновато потупит глазки и сообщит, что последнее напоминание о молодости Георгия кануло в Лету.
"Вот беспокойное создание..."- с затаённой нежностью думал Каин о захлопотавшей вокруг него Нине,- "Такая беззаботная, будто бы приютила бездомного котёнка и спрашивает - мама, папа, а можно, он будет у нас жить?"
- Я, признаться, не уверен, что это хорошая идея...- всё то время, пока его тащили по коридорам дома, бормотал мужчина, и повторил это затем снова, когда Нина, дождавшись, пока гость переоденется, вновь предстала перед глазами. Виктор как раз застёгивал верхнюю пуговицу аккуратной, но несколько поношенной рубашки. Вещь с генеральского плеча оказалась разве что чуть великовата: отец госпожи Лилич всё-таки был куда более презентабельным мужчиной, нежели приведённый ею в родительское гнездо сомнительный элемент.
- Но я вам очень благодарен, Нина.
Виктор отчего-то не поднялся с кровати, на которой сидел, когда девушка вошла в гостевую комнату. Кажется, смотреть на неё снизу вверх было даже естественней, чем наоборот.
- У вас... Очень милые родственники. Обязательно передайте им мою признательность... Особенно сестре. Кажется, её я особенно заинтересовал,- не без иронии сказал Каин, вспомнив посланный в него волчий взгляд юной Аглаи,- Но всё же вам не стоило так беспокоиться обо мне. Право, мне неудобно вам отказывать... Но это лишнее.

+1

28

Нина уверенно вошла в комнату, точно порывом ветра раскрывая перед собой двери. Казалось даже, что она сама и была этим безудержным, сильным и безумным ветром, который мог проникнуть куда угодно, который не видел перед собой преград. И ей было все равно, что скажет об этом молодом человеке ее сухая и мрачная сестра, все равно, что с Виктором они знакомы только день... зато какой день. Волшебный, чарующий, сумасшедший день, который они запомнят на долгие годы и впоследствии будут не раз вспоминать ту цветущую аллею, погруженную в аромат весны, тот томик Ахматовой, тот сборник Гумилева, ту нелепую сцену с ухажером, имя которого Нина едва ли может вспомнить, когда смотрит Виктору в глаза.
Растерянный и немного смущенный Виктор скованно расположился на кровати, а когда вошла Нина, и вовсе собирался встать, но нет. Остался сидеть, точно увидел в ее взгляде, что ей это могло не понравиться. Нина вошла в комнату с небольшим подносом, на котором теплился матушкин бульон.
- Вы, верно, голодны, Виктор... – мягко произнесла девушка, опуская поднос на прикроватную тумбу. – Ужин не бог весть какой, но все же вы, я думаю, будете довольны, - Нина подарила мужчине сдержанную улыбку и отошла, наблюдая за ним. Глаза ее буквально светились, блестели, это было заметно даже в сумеречном полумраке комнаты.
Девушка проследила за тем, чтобы Виктор съел все, и убрала поднос прочь. Вернувшись, она настойчиво уложила его в постель и заботливо укрыла одеялом. «Вам пора спать», - приговаривала Нина, не давая Виктору шансов на побег. Генеральская дочка оказалась на деле очень заботливой и нежной...
Она наклонилась над Виктором, практически касаясь его лба своими губами. Замерла на секунду... и отстранилась, так и не подарив ему поцелуя. Она сделала несколько шагов назад и, пожелав молодому человеку добрых снов, скрылась за дверью.
Этой ночью она спала на удивление спокойно, снов не видела, даже Виктор не приходил ей в видениях. Нина достаточно увидела, чтобы они не мучили ее во сне. Сладких снов, мой милый будущий супруг. Надеюсь, воспоминания об этом дне навсегда запечатлены в твоем сознании...

0

29

Ощущение неправильности и нелогичности нарастало с каждой минутой. Виктор мало сказать - чувствовал себя неуютно, он ощущал себя здесь лишним, точно одним фактом своего присутствия он вносил какой-то раздор в мирное существование этого дома.
"Как беспризорник на новогодней ёлке."
Почему, интересно, она притащила его в дом? Показался забавным, милым, потешным... Он вполне убедился в том, что его сюда привели как домашнего любимца.
Только что Нина в нём нашла?
Виктор задавал себе этот вопрос, когда генеральская дочь с увлечением кормила его ужином прямо в этой тёмной, освещённой одной тускло горящей керосинкой комнате. Задавал, пока она щебетала увлечённо о чём-то, пока внимательно смотрела на него и улыбалась чему-то своему. Интересовался об этом про себя, пока Нина, преступив вообще последние приличия, укладывала его самостоятельно спать. Спрашивал, когда она укрывала его и смотрела так понимающе, так проникновенно, точно знала о нём какую-то сокровенную тайну.
Это грело одновременно и пугало. Нина живо напомнила сейчас Каину его собственную мать, и что-то заставило появиться в душе молодого человека жгучее желание показать его новой подруге город, которым она была так очарована с одних лишь его косноязычных слов.
"Увезти её туда... Что может быть более диким! Это ведь невозможно... Она просто скучающая девица. На деле она никогда и не помыслит о том, чтоб поехать в провинцию. Если только... Нет. Нет, нет."
Всю ночь видение лица Нины близко перед собой не покидало его. Он глаз не мог сомкнуть очень и очень долго. Уснул, наверное, только в предрассветных сумерках, когда веки сами собой опустились.
Но не вертелся, мучаясь от навязчивого образа кареглазой красавицы. И не кусал себе губы в нервной истоме. Только думал, почему же она дала себя поцеловать. Вспоминал, как тряслась она в лодке, готовая прильнуть к нему и припасть на грудь. Гадал, почему не поцеловала, хотя склонилась уже над его постелью. Вновь и вновь возрождал в памяти чувство её руки в своей, будто в её глаза смотрел на звёзды за окном. Уже засыпая, что-то бормотал в полудрёме. Кажется, цитировал строки из утонувшего в реке Гумилёва...

0


Вы здесь » Мор. Утопия » Письма из прошлого » Письмо №34. Всю жизнь ждала. Устала ждать.