Мор. Утопия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мор. Утопия » Письма из прошлого » Письмо № 17. Начало конца?...


Письмо № 17. Начало конца?...

Сообщений 1 страница 31 из 31

1

Участники: Виктория Ольгимская мл.
                           Юлия Люричева
                           Мария Каина

Время и место: Одиннадцатый день, Город.

Основные события: Самозванка обходит Приближенных и предлагает им пожертвовать собой в имя Города. Юлия решает посоветоваться с юной Хозяйкой...

Отредактировано Юлия Люричева (2011-10-09 18:47:46)

0

2

Это был самый обычный день, похожий на все предыдущие дни эпидемии. Душный, окутанный дымом и запахом твири, смешанным с терпким "привкусом" гари. Небо, плоское и мутное, нависало над головами и словно норовило разбиться на тысячи режущих сильнее ножа осколков. Со всех сторон то и дело раздавались окрики солдат и ругань отчаянных смельчаков, решивших помародёрствовать в заколоченных кварталах.
Город тихо агонизировал, захлёбываясь в собственном отравленном дыхании. И как никогда напоминал живое страдающее существо.
...Часа в четыре Юлия вышла, чтобы купить хлеба и яиц для себя и Лары: хозяйка "Приюта" была в последнее время рада любому провианту. Конечно же, учитывая, сколько её друзей пользовались гостеприимством девушки, это вовсе не удивляет.
Но... дойти до магазина было не суждено. Буквально у ворот её перехватила Анна Ангел. Люричева даже не успела удивиться том, что певица выбралась из дома и как-то обошла все посты. Сама-то она незаметно пробиралась к ближайшей лавке, а провизию Ларе передавала через разносчиков питьевой воды. Рискованно, конечно, но не настолько, насколько рискованно путешествие сюда из "Верб".
И то, что говорила Анна, торопливо, захлёбываясь словами, звучало слишком уж дико. Клара предлагает пожертвовать собой, чтобы спасти город?
Это было похоже на бред.
Юлия долго размышляла о ситуации в прошедшие дни и даже часы. Конечно же, она, как и все, уже знала: победит только одна фракция. Только одна Хозяйка. В случае с Марией и Данковским это достаточно просто - город в обмен на чудо, обещанное Каиными. Новые кварталы на правом берегу Горхона. Не то, чтобы сам Бакалавр говорил об этом, но - слухами земля полнится.
Позиция Артемия Бураха тоже казалась достаточно прозрачной и понятной. Избавиться от Башни, открыть источник панацеи и сделать город самым обычным поселением. Менее мистично и любопытно, но тоже приемлемо. Во всяком случае, никто пострадать не должен. Кроме разве что самолюбия Каиных и Стаматиных, но Юлии казалось, что Мария и братья-архитекторы смогут оправиться от этого удара.
А что же хочет Самозванка, или Вестница, или Клара, как бы её не называли? Если жертвы - значит, во главу угла она ставит не людей, а город. Здания. Стены и мостовые. Но...
"Но ведь город жив единством трёх факторов, и потому так непостижим. Если вычеркнуть людей, пусть и не всех... то что будет? Зальём эпидемию кровью? Надолго ли хватит этой крови?"
В конце концов Люричева приняла решение: идти к Виктории Ольгимской и посоветоваться с ней. Девочка-Хозяйка всегда казалась достаточно рассудительной и могла бы сказать что-нибудь дельное.
"...а то ведь Клара может зайти ко многим из жителей... к той же Ларе, и к Стаху..."
Эта мысль стала ключевой. Ладно бы к ней самой. Но задурить голову наивной Равель и всё ещё обвиняющему себя во всех грехах Рубину... это просто за гранью.
Встряхнув головой, Люричева развернула Анну к "Вербам" и наказала не дурить раньше времени. Если у неё хватило ума сразу не соглашаться, то и запереть дверь, никого не впуская, ума хватить должно.
"Что-то назревает. Если уж сама А.А.А. прибежала ко мне с такой новостью."
Особенно если учесть то, что девушки друг друга не слишком любили и уважали. Да и встречались раза два от силы, всё больше слухи, сплетни...
Распрощавшись с ошарашенной актрисой, Юлия зашагала к "Лестнице в небо". Солдаты пропускали её на удивление легко - и это тоже не прибавляло оптимизма.
"Что-то назревает. Голову дам на отсечение, если найду, чью давать, как сказал бы незабвенный Марк Карминский. Его бы сюда."
Через двадцать минут девушка уже стучала в дверь "Сгустка"
- Виктория, здравствуйте! Это Юлия. Можно войти?
Затверженный с детства порядок приветствия вдруг показался слишком нарочитым. Как выученная роль в затасканной по подмосткам пьесе.
"Наш маэстро не одобрил бы."

Отредактировано Юлия Люричева (2011-09-03 20:20:15)

0

3

Было жарко. Словно лето вдруг вздумало вернуться, облило Город золотом солнечных лучей. Словно воцарился жаркий, захлебывающийся в твири август, словно до осени - месяц, равный вечности.
Жаль, но всё было хуже. Не солнце грело Город лучами, но жар, идущий из-под земли. Лихорадка мучила его, агония выпивала свет и силу, и Город бился, стонал и плакал, терзаемый болью. Людей лечили. Людям готовили вакцину, людей запирали по домам. Для людей была панацея. Город же умирал без помощи, и защитники его пока только бестолково метались, пытаясь хоть что-то сделать. Все они думали о людях. О Городе - ни один.
Капелла открыла окна, впуская в дом пропитанный дымом и гниением воздух. Тянуло с зараженных кварталов, где-то кричали, откуда-то доносились приглушенные выстрелы. И всё-таки стало прохладнее, легче. Словно бы запираясь в доме она отрезала себя от мира, закупоривалась наглухо, и постепенно кончался воздух, становилось нечем дышать.
Устроилась на кровати, потянулась за расческой - успокоить дрожь рук, занять их привычным легким делом. В голове плавали мысли - множество мыслей - и Капелла, проводя гребнем по волосам, отлавливала их, рассматривала на свет.
Первая - про завтра. Завтра станет решаться всё, будет выбран путь и решена задача. Если победит доктор - нужно будет проследить, чтобы вышли все дети. Проверить, не осталось ли кого в потайных местах. За руку вывести Ласку. Если выиграет доктор - будет тяжело, будет горько, но дело найдется, и будущее как-нибудь да сложится.
Если победит Гаруспик - нужно будет помочь Хану вывести детей из-за граней, проследить, чтобы никого не осталось в Башне. Заодно - послушать утопистов, не случится ли с ними чего. Они люди увлекающиеся и гордые, может выйти беда.
Если же победит Клара... Здесь мысль забуксовала, и Капелла с легким остервенением дернула особенно спутавшийся узел. Про планы Самозванки не знали даже дети. И это пугало, настораживало и злило. Там, где неизвестность - очень сложно приноровиться...
Вторая мысль - про Хана. Про вышедший у них с помощью Гаруспика договор. Всё было правильно и логично, но неприятный осадок оставался в душе. Капелла точно знала, что никакой любви в браке не выйдет. Расчет. Взаимное уважение. Может быть, подобие дружбы - но не любовь. Всё-таки слишком многое делило семьи. Слишком многое разделяло лично их - коменданта Снежной Крепости и будущую Светлую Хозяйку. Она знала, что поймет младшего Каина. Научиться удерживать и советовать, привыкнет и смириться. Но билось в душе подростковое, честное. Какой девчонке в пятнадцать лет хочется выходить замуж за нелюбимого? Вторая мысль была глупой, и Капелла отринула её, стараясь заодно выкинуть из головы ощущение Театра, которое здесь, казалось, было ни к селу, ни к городу.
Капелла знала, что это не так, но не желала продолжать мыслить в этом направлении.
А на третью мысль времени уже не хватило - кто-то постучал в дверь, и пришлось подняться, отложить расческу. Про себя Капелла ожидала кого-то из главных героев, скорее всего - Гаруспика. Может быть, доктора. Но когда ей на вопрос "Кто там?" ответил женский голос, когда прозвучало имя - она удивилась. Разные стороны, разные взгляды, разве что легкая тень приязни...
Капелла открыла дверь - она даже не запиралась никогда, считала это бессмысленным - пропустила Юлию в комнату. Улыбнулась, вопросительно глядя снизу вверх. Сказала:
-Здравствуйте. - махнула на кровать, ибо стул у неё был всего один, она нечасто принимала гостей, не способных устроиться на ступеньках, на столе или подоконнике - Чаю, или расскажете так?
"Чем дальше, тем странней"

0

4

- Спасибо, не откажусь от чая... - Юлия присела на край кровати и осмотрелась с неистребимым исследовательским любопытством. Впрочем, исследовательским ли? С каждым днём в ней всё меньше оставалось от отстранённой рационалистки и аналитика. Эта маска дала трещину почти сразу же после приезда в Город, а теперь вообще стала слезать - чуть не вместе с кожей - ужасающими темпами.
Слишком многое произошло в этом месяце. Если раньше можно было проживать день в раздумьях, а вечер - напротив, цедить по капле, сидя в "Приюте" за накрытым столом и негромко вставляя замечания в общую беседу, то сейчас такие вечера проходили быстро и смазанно, в одно мгновение. Дни (и ночи, пропитанные дымом и ароматом кофе) тянулись, напротив, мучительно долго.
Что-то словно сломалось, и в Городе, покорно сдавшемся болезни, и в ней самой. После печально-памятной попытки поучаствовать в судьбе Лары, после того, как ранним утром она смотрела в окно на то, как солдаты убирают трупы своих сослуживцев...
И даже то, что были они мятежниками, как выяснилось потом, не примирило её. Отнюдь не с поступком Данковского, защищавшего свою жизнь, потому что он поступил как раз логично и понятно. Да и судить его Люричева не имела права. Впрочем, оправдывать тоже. Могла лишь посочувствовать, но нужно ли это сочувствие Бакалавру?... Кто знает.
Нет. Юлия не могла примириться именно с количеством смертей помимо жертв Песчанки. Город словно сошёл с ума. Наверное, это происходит в измученном болезнью организме, когда клетки мутируют и начинают пожирать самих себя.
И потому известие Анны по прозвищу Ангел окончательно убедило её, что жертв больше быть не должно. Город нужно спасти. Многогранник неплохо бы сохранить. Люди в большинстве своём ни в чём не повинны, а виновные уже искупили свои проступки. Об этом напоминает Исполнитель у дома Младшего Влада.
"Хотя кто виновен, а кто нет? Мне ли решать и мне ли обвинять?"
Ладно. Раздумывать можно бесконечно, а заставлять Викторию ждать, когда сама пришла без приглашения, не слишком вежливо. Совершенно не вежливо, если уж на то пошло.
- Виктория, по городу ходит Клара. Или Самозванка, я до сих пор не пойму, одна ли она здесь. - девушка слегка развела руками. - Она была у Анны Ангел и предлагала... якобы искупить грехи, пожертвовав собой. Я догадываюсь, по какому принципу она выбрала именно Анну, и боюсь, что наша маленькая чудотворница заглянет ещё не в один дом. И не только дом.
"Может быть, она уже... Нет, стоп, не нужно об этом думать. Я не смогу ничего сделать, даже если она уже там. Я не могу решать за других."
- И вот, Капелла... - прозвище сорвалось с губ словно само собой, - Я пришла спросить вашего совета. Неужели утопить город в жертвенной крови - это единственный шанс сохранить всё в неприкосновенности? Нужна ли такая неприкосновенность? Не слишком ли высока цена? И... разве город примет такую жертву?

0

5

Из шкафа был извлечен чайник - Капелла хранила его на средней полке, среди сервизов и припасов - из-под завала книг освобождена плитка. В последние дни привычные вещи валились из рук, зарастали пылью, скрывались под нагромождением других вещей и, казалось, прошла уже целая вечность с тех пор, как она кого-то поила чаем. Пила его сама. В последние дни Капелла обходилась водой из фонтанчика - ей просто ничего не хотелось. Она и не ела почти, так, по чуть-чуть, только чтобы жизнь поддержать. Она слишком чувствовала боль Города, и кусок не лез в горло, и сны снились удушливые... И сейчас, взявшись за ручку чайника, она еле слышно вздохнула. Еле заметно ссутулилась. Когда она в последний раз набирала воду в это черное закопченое чудовище ещё был жив отец, и здоров брат. Она ещё ничего не знала про эпидемию, только чуяла беду, и то время казалось непереносимо далеким, почти призрачным. Словно и не было никогда и ничего, кроме этих страшных, полных теней и гнили дней. Словно Город всегда стоял на грани безумия. Словно...
Спустилась по ступенькам, сняла с чайника крышку, поднесла его к фонтанчику. Ей повезло - у неё до сих пор была вода, текла тонкой струйкой, но не сукровица, как в большинстве кранов в Городе. Её можно было пить, и не нужно было экономить...
Чайник наполнялся медленно, и Капелла прислушивалась к словам Юлии, кивала в такт. Новости были странными, но как раз на нужную тему. Она не знала планов Самозванки - и вот, пришел человек, готовый о них рассказать.
Замерла, услышав слово "жертвоприношение". Что-то отозвалось на него, глубинное предчувствие беды - "Куда ещё бедовее-то?" - и Капелла напряглась, неестественно выпрямила спину. Вода, заполнившая чайник, залила ей пальцы, и пришлось отливать, и отряхивать руки...
-Ещё раз, подробнее, - "Прежде чем спрашивать - хоть объясните по-человечески! Я ещё не взрослая, я не всеведуща. Будьте милосердны. Или хотя бы разумны" - Что именно планирует Клара? Как соотносится искупление грехов и жизнь Города?
"Не думайте же вы обо мне лучше, чем есть. Я не успела понять связи, а вы уже спрашиваете"
Водрузила чайник на плитку, разожгла огонь. Синеватое пламя затрепетало, зашипело, соприкоснувшись с днищем, и стало капельку уютнее и капельку спокойнее. Капелла в ожидании ответа снова заглянула в шкаф - жуткий бардак на всех полках, внизу хаотично разбросанны карты - пошарила среди запасов. "Хлеб, немного мяса, одна тощая рыбешка, конфеты... Конфеты?" Подступили к горлу слезы - резко, приступом - и пришлось зажмуриться, сглотнуть, давя их. Конфеты покупал ещё отец, раздобыл какие-то особенно редкие и дефицитные... Он никогда не умел выражать привязанность иначе, чем подарками, и Капелла не сердилась, честно сама обнимала его, благодарила, даже если подарок был глуп или неуместен - как, например, платье на прошлый день рожденья. Вкус у неё к тому времени уже сформировался, и с отцовским не совпадал. Но она честно весь день проходила в белом пышном ужасе, и потом изредка надевала его, не желая печалить папеньку...
Немного успокоившись, она выгрузила конфеты на стол, вытащила чашки и травы, добавила пару сладких сухарей. Угощение было небогатым, но в больном голодном Городе это было лучше, чем ничего.

0

6

Юлия еле слышно вздохнула.
"Ну же, держи себя в руках!" - снова прорезался голос, словно бы со стороны. Не её "внутренний", привычный и поднадоевший, чего греха таить. Другой... но знакомый. Как будто незримое присутствие самого хладнокровного человека из известных ей могло помочь.
"Блажен, кто верует... скорее, я просто схожу с ума."
Но излагать всё разумно и точно всё же следовало. Тем более, сейчас, когда каждое неосторожное слово - как тот самый ошибочно подписанный приговор. Или шальная амнистия.
- Я встретила Анну у своего дома. - начала Юлия по порядку. - Она сказала, что сегодня в полдень к ней приходила Клара. И сказала, что сохранить и город, и Многогранник, и создать лекарство от болезни может она сама. С помощью тех, кого Катерина зовёт своими Приближенными. Но при этом те, кто согласятся помочь ей, отдадут свои жизни ради остальных. Тем самым искупив свои грехи, мнимые или действительные.
Увидев конфеты, которые Виктория достала из шкафа, девушка замолчала. Память услужливо подбросила: выпускной экзамен, отлично сыгранный этюд, платье, сшитое на заказ... и эти самые конфеты. Которые продавались тогда только в одной кондитерской, но это не останавливало желающих попробовать редкое лакомство.
"Влад-старший привёз, наверное."
Пришлось опустить голову. Если бы кто-нибудь увидел, что известная рационалистка Города готова заплакать... да не поверил бы, кто бы это ни был.
"Луковый сок в глаз попал. Или соринка какая-нибудь."
Но на меланхолию времени не было. Отогнав возникшую мысль о переезде в столицу и восстановлении на работе, Люричева продолжила почти не дрожащим голосом:
- То есть, Клара не видит нужды разрушать город или Башню. Но её жертва - это живые люди. Пока ещё живые... Я примерно догадываюсь, кому ещё она предложит пойти за собой. И могу предположить, что они согласятся.
Внезапно захотелось встать и уйти. Не тревожить эту девочку, наполненную своим собственным взрослым горем, вообще никого не тревожить и не расспрашивать. Если не поздно - надавать по щекам Ларе, отпоить её кофе и убедить не пороть горячку. Если поздно...
"А если поздно, остаётся пойти и пафосно полететь с Башни. Потому что выхода иного и нет."
Но в следующее мгновение она поняла, что такое состояние духа только на руку новоявленной спасительнице. Когда некуда идти и нет выбора, то предложение положить себя на алтарь великой цели кажется очень привлекательным.
Кроме того, на самом дне рассудка плескалось вялое удивление: почему она так сразу поверила Анне? И одновременно с этим - жуткая уверенность: с такими глазами, какие были у актрисы в тот момент, не лгут. И не умалчивают правду.
- Виктория, смертей и так слишком много. Но это, как говорится, только моё мнение... спрашивайте, если что, дальше. Я не уверена в способности изложить всё точно и лаконично.

0

7

Капелла раскрыла пахет с конфетами, зажмурилась от шоколадного духа, пахнувшего из него. Она всегда была сладкоежкой, любила или вяжущую горечь, или тающую сладость, но сейчас её мутило вообще ото всего. Слишком муторный выдался день. Слишком муторно и грустно вообще всё было... Да и в комнате пахло слезами, очень явственно. Ощущение перебивало и твирь, и принесенный Юлией запах чертежей и кофе. Соль дрожала в воздухе, казалось, можно поймать её на язык, если постараться. Капелла даже не удивилась, сообразив, что это ощущение не только от её печали. Юлию тоже что-то терзало, и встрепенулось наследное желание защищать и утешать, от матери перешедшее. Капелла отмерила по чайной ложке заварки в каждую чашку, вдохнула пряный степной запах - столичный чай она не пила никогда, только местный, больше похожий на обычный травяной сбор. От столичного чая пахло неправильно и невкусно. От городского - домом и Степью, наверное, потому, что собирали его те, к кому и колдовские травы шли в руки... Стало легче. Наверное, зря она пренебрегала горячим последние дни.
Залила получившуюся смесь кипятком, одну чашку передала Юлии, другую оставила себе. От слов самой логичной из женщин Города её продирало морозом, и теплый чай был как никогда уместен. Устроилась она рядом, на кровати, пристроив под спину подушку. Сделала первый глоток. Это помогало успокоиться, не впадать в крайности, не удариться в истерику.
"Жертвоприношения, значит? Как помогут жизни людей удержать болезнь?.."
-Клара сказала, как именно ей помогут смерти? - вопрос был волнующим и важным. Это могло быть что-то мистическое, но могло и совершенно тривиальное. Прежде чем решать нужно было узнать все стороны. Мимолетно Капелла даже пожалела, что стралась не говорить с Кларой все эти дни, но, вспомнив её - руки в царапинах, с канвой грязи под ногтями, запах - гнили и крови, глаза смотрят подчеркнуто беззащитно, хотя смертей на её совести... - и разом раздумала печалиться. Она не хотела иметь с Самозванкой ничего общего. Лучше слухи, чем кларина правда, высказанная в глаза.
-Сказала, жизни скольких собирается взять? - "Собирается взять" прозвучало резко и зло. Не имеет человек права решать за других. За таких вот, загнанных в угол, как Анна, как Юлия. Особенно если мнит себя лучше их. Потому что нисходя к кому-то невозможно понять его, невозможно почувствовать его смерть. Особенно, если выше тебя никто не ставил. Если выше ты поставила себя сама.
Ещё глоток. Из окна над кроватью усилился запах дыма. Раздался истошный крысиный писк.

0

8

- Спасибо... - еле слышно. Взять чашку в ладони, успокоиться. Вдох-выдох. Вот так вот, и уже ни память, ни злость не заставляют смаргивать слёзы.
- Нет. Анне - не сказала, по крайней мере. Я постараюсь дословно передать то, что услышала: речь шла о наложении рук и... о крови. Если увязать одно с другим, выводы выходят неутешительными.
Внезапно кое-что вспомнилось. Оброненное вскользь кем-то из окружающих Люричеву в последние дни людей. Кем?... Она и под пытками не созналась бы. Но это явно был кто-то, пришедший в "Невод", ведь собирать слухи на улицах уже давно не было возможности. Или, возможно, в "Приюте" говорили?...
"Неважно."
- Виктория, вы знаете, в чём обвиняют Стаха Рубина? Слышали что-нибудь об этом?
Вот теперь всё увязалось почти в цельную картину. Правда, эта картина могла быть разорвана одним-единственным "Да с какой стати?!", но это уже зависит от следующего вопроса.
- И... скажите, вы верите в чудесные способности Клары?
"Вопрос веры. Да, точно, вопрос веры. Довериться и поверить Вестнице? Или искать свой путь? А если искать его сил уже нет?"
Первый глоток чая обжигал, но второй позволил распробовать вкус. Похоже, местный. С травами. Непривычно уже тем фактом, что это чай - за последний год Юлия успела отвыкнуть от иного, чем кофе, напитка.
"Последний год. Последнее время. Последний день. Вот прицепилось это слово..."
- Чай очень вкусный. Спасибо вам.
Склонив голову, девушка посмотрела на юную Хозяйку. И кое-что заметила, скажем так, не совсем обычное.
"Не помню, как было раньше. А может, не обращала внимания."
Капелла была окружена мягким сиянием, почти невидимым глазу.
"Может быть, это и есть аура Хозяйки?"

0

9

Задумалась, закружила горячую чашку в пальцах. Наложение рук. Кровь. Стах. При чем тут Стах?.. Способ спасти Город, не уничтожая Многогранник. Не уничтожая. не находя древнюю кровь, источник панацеи. Не уничтожая источник болезни. Кровь. Наложение рук. Спасение для всех и даром. Смерти...
Глаза у Капеллы расширились, зрачки задрожали, как при сильном страхе. Цепочка сложилась, и мысль показалась настолько страшной, что сознание дрогнуло. Ударило видением.
"Руки в белых резиновых перчатках. Пальцы сжимают скальпель. Осторожно касаются светлой кожи. Надрез - начинает точиться кровь. Течет по специальным желобкам на столе. Надрез. Ещё надрез. Кровь темная, мерцает и тянет от неё не только и не столько железом и солью, сколько землей. Надрез, надрез. Человек на столе не выдерживает - кричит, безмолвно раскрывая рот, скребет пальцами по металлу. Кровь. Скальпель и перчатки перемазаны в крови. А на столе - бутылочки, похожие на те, что использовал Бурах для панацеи..."
Капелла зашипела, приходя в себя. В момент видения руки у неё, кажется, дрожали, и горячий чай пролился на пальцы, на юбку. Странно, что она не выпустила чашку от боли, смогла аккуратно отставить её на подоконник. Ладони у неё продолжали дрожать, прямо-таки ходуном ходили. В ушах всё ещё звенел крик жертвы - на грани слышимости, толкался в мозг...
"Если это чудо... То я не верю в чудеса"
-Говорят, что Стах раскрыл Симона. - хотелось кричать, вторя воплю в ушах, но она сдержалась. Отерла руки, потянулась за конфетой. Зашуршала фантиком, стараясь убить в себе чуждый звук, вытеснить его шуршанием обертки. Стереть с языка вкус земли и соли, заменить его шоколадом. Получалось не так хорошо, как хотелось, но всё же стало чуть полегче - Не имея на это права. Это всё, что я слышала.
Задумалась на мгновение, кивнула:
-Несомненно, Самозванка... - "Опять это слово. А впрочем, оно так хорошо ложится на неё, что я не могу и не хочу удерживаться" - ...Может творить чудеса. Только не всегда эти чудеса добры. Совсем не всегда.
Передернулась, вспомнив, как ударило её вечером первого дня, когда умер Лиза. Она чувствовала всех детей Города, слабо и отдаленно, но чувствовала, и тогда на несколько секунд её накрыл сплошной черный ужас и боль от прикосновения якобы исцеляющих рук. Конечно, она не могла после такого поверить в добро вестницы. Не могла и не собиралась. И если вспомнить Мишку и Таю - совершенно оправданно.
Взяла ещё одну конфету - привкус земли и металла всё не проходил. Задумалась, стоит ли говорить Юлии, что она только что видела. Не стала. Решила дослушать, к чему ведет девушка.

+1

10

- Кровь Симона.
О, да, получилось очень информативно. Отругав себя за слишком уж многозначительную театральность реплик, опять же налицо сходство с дурной пьесой, Юлия от греха подальше поставила чашку на стол.
- Кровь Приближенных. Руки Клары. Она говорила, что умеет исцелять руками, ведь говорила же при вас? Я знаю, что после болезни организм человека вырабатывает антитела. Клара... абсолютно точно способна заразить здорового. Помните события в Соборе? Её опознали многие из жертв. То есть, получается, она умеет и исцелять, и заражать. Кровь, полная антител. Если иметь в виду факт, что Приближенные... как выразиться бы... отличаются от остальных - не будет ли отличаться по свойствам их - НАША - кровь?
Вывод за выводом. Легко нанизываются бусины-слова, и Юлия сама была бы рада остановиться и молчать до конца жизни, но пока ещё была надежда - не допустить. Попросить помощи. В конце концов, Совет только завтра, и доводы Артемия или Данковского могут оказаться гораздо более весомыми.
"Но Блок благоволит Кларе. Он может дать ей шанс. Если согласятся те, к кому она придёт."
Глоток чая - поставить чашку.
- Виктория, мне...
"Признаться? Сказать прямо и честно? Почему бы нет?"
- ...мне страшно думать, что именно это - план Клары.
"Умереть, чтобы жили остальные. Я знаю пятерых как минимум, кто согласится без лишних раздумий. Сейчас - согласится. А потом? Через год, два?"
Умирающий город словно бы вздохнул. Юлия остро пожалела, что не чувствует его так, как Капелла или Мария... это жуткий и болезненный дар, это каторга, но иногда это помогает разобраться. И принять разумное решение. Вот сейчас, например, остатки интуиции девушки словно встали дыбом и вопили о том, что всё, всё, всё! Свершилось. Ничего уже не изменить, во всяком случае, до Совета.
А логическая часть сознания возражала, что не стоит давать волю воображению. В самом деле, что может чувствовать она, никаким разом не Хозяйка? Правильно. Ничего.
"Приехали. Накрутила ты себя, Юленька."
А ощущение начала конца не отступало. И, казалось, только дующая на пальцы рыжеволосая девочка способна если не помочь делом, то хотя бы ободрить советом.
"Вот в таком состоянии я бы пошла. Хоть за Кларой, хоть за кем другим."
Ну уж. Рано хоронить кого-то, пусть даже себя, заживо. Не возьмёте.

0

11

"Смешно. Её логика и мои предчувствия дают единый вывод. Так было в самом начале, когда мы предположили болезнь. Так и сейчас..."
И всё равно. Увиденное было слишком страшным, чтобы поверить. Данковский, Бурах - всё логично, всё по-человечески понятно, всё переживаемо. Выбор доктора жесток - если болезнь захватила организм - нужно отсечь зараженную часть. Выбор Гаруспика милостив - если болезнь можно лечить - её нужно лечить. Если есть возможность исцелить больных и сохранить здоровых - именно так и нужно поступить. В его выборе меньше крови, чем в остальных. Выбор же Самозванки... Чудовищен. Потому что класть на альтарь жертв, выбирать их самой, загонять в угол - обессиленных, лишенных веры - подло. Добивать, и, не верящих уже ни во что, уводить на смерть - подло. Остальные берегли своих Приближенных, защищали кто как умел. Капелла знала, что даже если Артемий заболеет - последняя склянка панацеи достанется им, детям. Если доктор сможет спасти своих ценой гордости - он спасет. А Клара тех, кто доверился ей, кто встал на её сторону, собиралась положить на альтарь. Не предательство ли?
-Дай мне сил, - шепнула она совсем тихо, сжала ладони у груди. Обращалась она сразу ко всем - судьбе, предполагаемому богу, Городу - ко всем, в кого хоть когда-то верила. К Старшим Хозяйкам. Она чувствовала себя вымотанной и добитой окончательно, и всё же встряхнулась, сбрасывая жалость к себе. Опустила голову. Ей нужно было видеть. Нужно было знать. Есть вещи, которые не просчитаешь, сидя в своем доме. Есть вещи, которых не понять только логикой.
И Город откликнулся на отчаяние, дрогнул, послал очередную боль, прошившую виски, ударившую в затылок:
"Гниль и могильная зелень, заслонившие мир. Северный ветер - предвестник зимы, чумные полотнища ограждают кварталы. Спешит через один из них женщина, торопится, удерживая на груди готовую слететь шаль. Гниль - и вот, она уже стучит в дверь прозекторской. Гниль - укладывает на стул шаль, аккуратно сворачивает. Там уже кукла, и полуистлевшая роза, и пустая бутылка из-под твирина - следы тех, кто был здесь до того. Город бьется вокруг, когда она скидывает одежду, укладывается на стол. Агония Города длится*
Капелла вздохнула, сказала, не открывая глаз:
-Это безумие,- потерла ноющие виски. Сегодня к ней то и дело приходили видения, и голова уже начинала болеть. - Вы правильно боитесь, потому что это смерть.
Встала, прошлась по комнате, сжав ладонями плечи.
-Это способ продлить агонию. Смириться с Язвой, принять её, как часть круга. Город умрет с первой же каплей крови. Сломается, став собственной тенью! - зашипела сквозь зубы, запустила в волосы пальцы - под кожей билась набирающая обороты боль, смешенная со злостью - Больных надо лечить, а не примирять с болезнью! Неужели те, кто пойдет с ней, настолько слепы, чтобы этого не понять?
Взглянула на Юлию из-под челки - испытующе, неверяще. Дети Города поняли бы то, что она сказала, сами и очень быстро. И в голове не укладывалось, что взрослые люди могут быть глупее их.

0

12

- Не примирять с болезнью. - тихо повторила Юлия.
Примирять. Смиряться. Смиренники - так их называли в городе. И, вполне логично, что смириться и отсрочить смертный приговор предлагала всем Клара. Она знала, что не откажется никто.
- У неё есть способ подступиться к каждому. Она и меня с толку сбила совсем недавно. Использует чувство вины, страх и растерянность против людей...
Девушка просто размышляла вслух, не особо надеясь на ответ.
- Если мы правы - то я должна последовать за ними. Потому что если смерти достойны те, кто всё это время хорошо ко мне относился, кто помогал людям, по кому город будет тосковать - то и я достойна её не меньше. Может быть, и больше, потому что мне так и не удалось сделать ничего полезного.
Юлия допила чай из чашки и развернула конфету. Удерживаемые всё это время слёзы дали себя знать одной-единственной, прокатившейся по щеке каплей.
"Мне не нравятся Анна и Оспина. Но я бы не желала их смерти. Сабуровы, Лара, Стах - кто ещё? Я... семеро, выходит. Может быть, Григорий Филин. Или Старшина Боен, хоть он и не выходит сейчас в город. Скольких она уже обошла?!"
- Но я не хочу умирать... вот так. Да и вообще не хочу. И не хочу смертей остальных. Вряд ли моё желание изменит хоть что-нибудь, но... Виктория, каковы шансы, что последнее слово останется за Данковским или Бурахом? Как вы думаете, генерал Пепел предоставит им возможность доказать то, что они решат доказывать?
"Изящно выразилась, ничего не скажешь. Нельзя будто бы без этих околичностей."
Знакомый вкус шоколада немного успокоил и убрал ощутившийся было на губах металлический привкус крови. Слёзы перестали пытаться выбраться наружу и даже комок в горле почти не ощущался.
- Я догадываюсь, какой выбор Клара предоставляет. Умереть просто так - или с пользой для города. Мне не нравится ни то, ни другое, но если придётся выбирать... нужно будет согласиться, наверное. Я не смогу оставить их всех...
Широкий жест рукой. В самом деле, их всех, без малейшего исключения.
- ...не смогу жить, если они будут обречены на смерть.
"Скольких бы не выбрала Самозванка, они и оставшиеся со временем возненавидят друг друга. Первые - за то, что не нашли в себе твёрдости отказаться. Вторые - за то, что не смогут договориться со своей совестью после отказа. Пусть это слабость, но я хочу быть на одной стороне... я не хочу ещё и их ненависти."
- Хотела бы я знать, кто подсказал ей это решение. - устало прошептала Юлия. Она могла бы повторить всё сказанное десяток раз, подписаться под каждым словом, - но всё равно продолжала смутно надеяться на что-то.
"Ведь дело не только в том, что я хотела сказать... вот уже три года как. И не в том, что Лара моя подруга. Просто у смирения должны быть свои пределы. Смиряться можно с природными явлениями, с тем, что нельзя победить. В остальных случаях - нужно бороться. До конца."
И тут же стало понятно, что бороться никто не будет. Никто из разделявших веру Хозяйки Катерины. По крайней мере, сейчас.
Напротив, воспримут предложение Клары, как высшее благо.
"Ну почему всё так..."
Ладонь сама метнулась к лицу, прикрывая глаза.

0

13

Капелла отвела взгляд. Поняла, что испытывать здесь нечего. Что Юлия - самая чуткая из тех, кто приходил к ней - что даже она готова смириться. Принять этот чертов выбор. В душе потихоньку поднималась волна ярости - чистой, светлой и незамутненной. Ненависти к тем, кто способен так загнать людей. Превратить их из живых, мыслящих, способных бороться существ в сломанные куклы, готовые жертвовать собой и будущим. Не мыслить - примиряться. Это ведь очень просто, понять, что жертвы - человеческие жертвы - не выход. Для этого нужно всего лишь провести простейшую аналогию! И того не могут, убитые отчаянием и осознанием собственной греховности.
"Легко взойти на костер. Тяжело жить, исправляя содеянное. Но ведь это даже не раскаяние! Это поиск самого простого выхода..."
Не удержалась - ударила кулачком по косяку, сбила костяшки в кровь. Перед ней, на кровати сидело живое подтверждение, что за Кларой пойдут. Готовая сломаться женщина, которая меньше двух недель назад считала и расследовала, судила своей логикой и старалась что-то сделать. Если даже она - чуткая, разумная Юлия допускала мысль о смерти - что можно было говорить об остальных "злодеях" Города? Анна, перепуганная творящимся адом, которая примет любой выход - только дайте ей его! Стах, считающий себя безоговорочно виновным - дети рассказывали, в один момент он собирался сдаться Каиным. Мелькнуло на волне чистейшей ярости - "Сабуровы, провожающие дочь, Катерина, спешащая через зараженный Город, распластанная на металлическом столе. Лара, комкающая шаль, опускающая глаза, скалящийся светловолосый мужчина с недобрыми глазами, Оспина, порождение земли...". Капелла задохнулась, согнулась в приступе кашля. Ладно, Оспина. Ладно, Сабуровы - "Кем надо быть, чтобы предать на алтарь пусть приемных, но родителей?". Но Лара, добрая безответная Лара с жалостными серыми глазами?
Наверное, окажись Капелла сейчас рядом с Кларой - не сдержалась бы, ударила. Просто потому, что начинающих ломаться людей нужно держать на этом чертовом краю, а не толкать за него. Кто-то когда-то удивлялся рядом с ней - "Кем должен быть человек, чтобы ты его ненавидела?". Тогда она сама не знала. Сейчас поняла.
Она могла понять убийц, воров, насильников, могла смириться с существованием мародеров, но то, что следующих за тобой можно ломать и бросать на смерть... Это в ней не умещалось, билось криком, желанием колотиться о стены. Она воотчию увидела, как это будет - ведь будь рядом с Юлией не она, а вестница - легко бы уговорила на жертву - и теперь ей было страшно и противно.
Вот вздохнула, облизнула разбитые костяшки - железо и соль, обычная, нормальная кровь - шагнула к Юлии. Ярость улеглась на дно души, свернулась там клубком, и Капелла поняла, что не может ничего не сделать. Она бы с удовольствием обежала всех этих Смиренников, но если Анне и Ларе она бы смогла доказать всю иллюзорность такого чуда - то мужчинам, Катерине...
Вот присела перед женщиной на корточки, обхватила её запястья, вынуждая оторвать ладони от лица. Заглянула в глаза - снизу вверх. Выдавила из себя улыбку.
-Мы ещё не проиграли, - "мы" вылетело легко и естественно, словно они все - и доктор, и Бурах, и Юлия были на одной стороне - И можем и не проиграть. Генерал честный человек, - "По крайней мере, так я чую, и так мне говорили" - Он выслушает всех.
Улыбка набирала искренности, ей правда становилось легче, словно слова заклинали будущее, настраивали его на правильный финал.
-И поймите, это не выход. Если смиритесь и покоритесь вы - что говорить об остальных? Кто хотя бы попытается их остановить? Откуда взяться надежде, если даже вы готовы сдаться? - слова укладывались плохо, Капелла спешила, глотала окончания - Всегда нужно бороться, даже если в одиночку, даже если это мало что изменит. Пример вдохновляет, понимаете? Откажете вы - и задумается Анна, которой не хочется умирать. Поднимет голову Оспина. Много у Клары приверженцев? Тех, кто пойдет на алтарь, не сломавшись?
Тут у Капеллы кончился воздух, и она замолчала, надеясь, что хоть что-то из её сбивчивой тирады дойдет до собеседниы. Мелькнуло сожаление - будь она старше, светом бы удержала на краю, одним бы присутствием придала сил и веры...

0

14

- Виктория, а если попробовать доказать им? - Юлия сквозь пелену слёз смотрела на девочку. - Если нам с вами обойти всех и убедить не идти на смерть ради того, что никому не поможет? Лара и Анна послушают вас скорее, они не очень доверяют мне в... подобных вопросах... да и остальных тоже можно убедить вдвоём.
Может быть, это и вправду получится. Девушек, кроме разве что Оспины, может образумить Капелла... некоторых выйдет убедить простой логикой... а к некоторым, будем надеяться, Клара и не заходила.
- Виктория, вы поможете мне? Я прекрасно понимаю, что вы правы, что подобная жертва - не выход. Бороться нужно до конца. Смиряться - только тогда, когда иного выхода не останется. Но сейчас-то выход есть, так ведь? Может, многие и не знают о существовании других вариантов.
"Не все же собирают сплетни, как я. Только вот... ну да, знать о решениях Данковского и Бураха может только Стах. Как-никак, с обоими он часто видится. Это... вселяет надежду. Остаются девушки, Гриф и Сабуровы. вот где будет сложнее всего."
Это казалось единственным способом предотвратить надвигающуюся беду. Конечно, выбор будет сделан только завтра, в Соборе, но если уже сегодня у Клары не останется сторонников...
"Она возомнила себя чуть ли не ангелом искупления. Но она далеко не ангел, и то, что она предлагает - чудовищно. Поэтому её надо остановить. Простая логика, всё понятно, как трижды три."
- Ведь есть шанс переубедить хотя бы некоторых? Наверняка, Самозванка рассчитывает на определённое число сторонников. Выходит... если откажутся одни, она потерпит поражение в целом.
"Только бы Виктория согласилась помочь."

0

15

"Хорошо. По крайней мере, начался поиск выхода, а не тихая истеричная паника"
Капелла поднялась, пересела на кровать. На корточках у неё сидеть долго просто не получалось. Вот зашарила по карманам, протянула Юлии платок. Собственно, сама она им никогда не пользовалась по прямому назначению, носила просто так, по привычке - если вдруг кому-то придется бинтовать порез, если вдруг нужно будет сделать компресс или стереть пыль. Ну, а ещё если вдруг прихватит насморк... Но это случалось редко. Можно даже сказать, не случалось вовсе.
-Возьмите, - задумалась, тактично отвела глаза от чужих слез.
"Хорошо. Предположим, Лару я смогу уговорить точно. Убедить закрыть дверь и никого не принимать хотя бы сегодня. Если что - не соглашаться. Предположим, смогу уговорить и Анну. Она не может желать смерти, и может поверить в мои слова. Да и конфликтов у нас не было... А вот дальше уже проблемы. Оспина - ладно, если она не услышит меня - можно попросить Гаруспика. Он - часть её мира, часть Уклада, он имеет право приказывать. - в том, что Артемий согласится помочь, она не сомневалась. Он, с его близостью земле, не мог одобрить идеи жертв. С упрямым, сильным характером - идеи смирения - Сабуровы не услышат никого, это точно. Катерина уверена в своих видениях - так было всегда, а комендант уверен в ней. Бесперспективно. Жаль. Но двое - это не так много, и это не восемь. Стах... Его может попробовать убедить Юлия. Я для него нескоро выйду из разряда маленьких глупых девочек, путающихся под ногами, - усмехнулась, вспомнив, как однажды вздернула доктора с постели только потому, что у Двоедушников захворал кот. Вернее, это для Рубина это было "только потому". Для Капеллы же до сих пор оставалось вполне достаточной причиной - Восьмого я даже в лицо не знаю. Не уверена, что он станет меня слушать только из-за наследственности. Но попробовать можно. Что же, минус трое, если повезет - минус четверо. Что-то может и выйти"
Вздохнула немного сокрушенно - она всегда считала, что в любой битве стоит вести только свою линию. Не мешать противнику, а двигаться вперед самому. Теперь же всё сложилось так, что принцип нарушался. И что самое странное - она не чувствовала за это и тени вины.
-Я попробую помочь, - потянулась к остывшему чаю, допила его в несколько глотков - Вдвоем у нас может получиться - кто не поверит в логику, поверит в интуицию. Только к Сабуровым не пойдем - бесполезно.

0

16

- Да. Сабуровы - это бесполезно, к сожалению. Но я не думаю... хотя она может приговорить и их. Ведь для Клары вряд ли имеют значение родственные связи, пусть и мнимые.
"Пусть и приняла Катерина её, как дочь, но она же и отреклась от Самозванки с приездом Инквизитора. Или даже раньше."
- Спасибо... - промокнув слёзы, Юлия вернула платок Капелле.
- Можно начать с Анны и Лары. Дальше всех живёт Оспина, но там же рядом убежище Бураха? Он может помочь убедить её, если мы не сможем.
"Потом Склады. Филин, если он вообще согласится слушать их, и... и самое сложное."
- Выходит, шестеро. Если отбросить Катерину и Александра.
Налив себе ещё немного чая, девушка запила чуть было не случившуюся истерику. Что-то делать - всегда лучше, чем опускать руки и ждать конца. К сожалению, Клара повернула учение о смирении такой жуткой стороной, что Люричева не сомневалась: её ещё долго будет трясти от одного только воспоминания.
"Если больше половины... хотя бы четверо... прислушаются к нам - то это будет замечательно. Если нет - я позабочусь о том, чтобы Самозванку перестали считать святой."
Пальцы согрелись о чашку и перестали дрожать. Вот и отлично... нужно привести себя в надлежащий вид перед предстоящими визитами. Хотя бы не трястись, как бычий хвост, и не путаться в словах.
- Виктория, спасибо вам большое. Если понадобится... если придётся решать, Самозванка - или Артемий скажут последнее слово на Совете... знайте, я - всецело на вашей стороне.
"А уж Данковского и гаруспика рассудит красноречивость и убеждённость каждого из них. Главное, чтобы не Клара произносила приговор городу."

0

17

Настал одиннадцатый день. Уже завтра состоится важнейшее собрание, где должно будет вынесено итоговое решение. На кону стоит благополучие и само существование их прекрасного города и великолепие волшебной Башни. Все средства хороши в борьбе со страшной и неумолимой Болезнью, но если Город можно заново отстроить на той стороне Горхона, то уникальный Многогранник ничто не способно заменить. Бурах с поддержкой Инквизитора легко найдет необходимые аргументы, чтобы сохранить умирающее поселение. Вся надежда была на Бакалавра, но оправдает ли он надежды утопистов?
Это все было очень актуальными и болезненными проблемами, но сейчас Марию беспокоило нечто совсем другое. Пронесся слух, что Самозванка, возомнившая себя будущей Хозяйкой Земли, собирается принести в жертву своих Приближенных, уверенная в том, что такая жертва позволит сохранить в равновесии их хрупкий мир, оставив в целости и Город, и Многогранник. Каина же считала подобное недопустимым. Эти несчастные люди доверили девчонке свои судьбы и жизни, и вот как она решила ими распорядиться. Многие из них, несомненно, были теми еще злодеями и негодяями, но все же. Даже если бы без их существования многим было лучше и гораздо спокойнее жилось, это никак не может оправдать вероломные желания Клары.
Мария металась по дому, в который раз обходя все комнаты: пустой коридор, спальни, включая и пустынную детскую Каспара, даже не забыла второй этаж, почти без мебели, куда редко заглядывали даже для уборки. Залежи пыли и раскинувшаяся по углам паутина навели ее на странные мысли - в голову пришло, что неплохо бы обсудить все это с кем-нибудь. Разум изо всех сил требовал остаться здесь и не предпринимать ничего, убеждая, что ничего изменить нельзя и не стоит даже пытаться; а сердце соблазнительно шептало, что не стоит держать все переживания в себе, надо выговориться и посоветоваться, пока не поздно. А кто сможет понять ее лучше всех остальных? Пожалуй, только Капелла. Может Мария не всегда воспринимала ее всерьез, как равную себе, но их судьба и вообще существование были схожи между собой: обе дочери Старших Хозяек, у них есть свои последователи, обе пользуются особым уважением горожан и прочих знающих людей.
Решив не задерживаться, она поспешила поддаться желанию и зову, вышла из дома и пошла в нужном направлении, в сторону моста, соединяющего две части города. Добравшись до пункта назначения, Мария сделала небольшую остановку прямо напротив входа в часть дома Ольгимской. Нерешительность была не в ее характере - она уверенно толкнула дверь и вошла внутрь.

0

18

Капелла кивнула, принимая платок обратно. Улыбнулась, стараясь вложить в улыбку всю свою уверенность - которой по правде было совсем не так много.
"Все мы тут в одной лодке. Одной нитью повязаны. Пусть сцепятся Гаруспик с Бакалавром, пусть. Только бы не вестница"
-Не благодарите меня пока. В конце концов, я ещё ничего не сделала.
Поднялась - сидеть не было никаких сил, хотелось бегать по комнате кругами, вымещая все страхи - снова водрузила чайник на огонь - "Ещё по одной чашке, чтобы окончательно успокоиться - и пойдем". Хотелось чем-то занять руки, пока не вскипит вода, и Капелла развернула конфету, потянула её в рот. Сладость оборачивалась горечью - воспоминаний к этому вкусу у неё было столько, что захлебнуться - но всё же это было лучше, чем молчать и ждать.
На стук двери она обернулась легко и резко. Никто не позволял себе входить к ней так - без стука и предупреждения, войдя, как к себе в дом. Дети были деликатны, взрослые - тем более... Впрочем, увидев лицо гостьи, Капелла сразу успокоилась. Вряд ли гордая Мария могла позволить себе войти по-другому. Она и сейчас, во время эпидемии, держалась королевой - волосы тщательно причесаны, платье слишком яркое, чтобы казаться обыденным, и ощущение - вечное ощущение Каиных - звезды и дорожная пыль. Запахи в комнате перемешались так, что у Капеллы даже закружилась голова - её твирь и солнце, кофе и чертежи Юлии, звезды Марии... И всё это осязаемо, близко. Несовместимые ощущения вместе давали такую странную смесь, что Капелла не сразу смогла сообразить хоть одно приветствие.
"Надеюсь, это не официальное обвинение войны? Кто ты на моем пороге - друг, враг? Союзник? С чем - с добром, злом?"

И тут же, пробившись через смешение чувств - "Сегодня однозначно день неожиданных гостей"
-Здравствуй, - "Нет, тебя на "вы" я звать не стану. И даже не из-за возраста. Просто ты должна знать - я не считаю тебя лучше и достойнее. И, как ни странно, это не оскорбление" - Чаю?
Спрятала лукавую улыбку, отвернувшись поверить чайник. Ей нравилось изображать не-удивление, представлять себя радушной хозяйкой. Это было забавно и помогало снять напряжение. А кому нужно - сам все расскажет.
"Теперь только к Смиренникам успеть... Интересно, она о них знает?"

Отредактировано Виктория Ольгимская мл. (2011-09-07 20:33:10)

0

19

"Мария... вот кого не ждала увидеть. С какими вестями?"
Хотя любые вести для Юлии меркли по сравнению с основной новостью дня. Той новостью, что привела её к Виктории... интересно, знает ли Мария о планах той, что именует себя Вестницей? И если знает, что думает о них?
Девушка незаметно разглядывала вошедшую. Сверкающая, яркая, лучащаяся какой-то неземной энергией, Каина источала уверенность в себе и собственной силе. И с чем бы она ни пришла, было ясно, что выяснит всё требуемое.
"А любопытно получается. Две будущих Хозяйки - вдохновительницы утопистов и термитцев. И я... как там выразилась Лара? Идеолог смирения? Хотелось бы, чтобы это так и было, да только идеология вся теперь у Клары. Жаль только, что это уже не смирение вовсе."
Действительно, встреча была из ряда вон выходящей. Вот так, втроём, они не встречались никогда, хотя на улице Юлия всегда здоровалась с обеими.
Она слегка улыбнулась, вспомнив, как когда-то они с Марией взобрались на "лестницу-в-небо" и смотрели оттуда на Город. От этого воспоминания стало легче, пусть и ненамного. Кем бы Каина не стала сейчас, Юлия помнит её задорной девочкой с растрепавшимися чёрными волосами и честным, открытым взглядом.
Вряд ли с ней совсем уж нельзя договориться...
- Здравствуй, Мария. - подала она голос.
"Когда-то мы были на "ты"... Надеюсь, она не обидится."

+1

20

Только когда за ней уже захлопнулась дверь, Мария поняла, что правильней всего было бы прежде всего остального постучаться, как этого требует хорошее воспитание и вообще нормы приличного поведения. Извиняться как все нормальные люди за достаточно долгие годы своей жизни она так и не научилась, считая это не совсем позволительным для своей гордости. Но сейчас был особенный случай.
- Прошу прощения, - тихо, может даже слишком тихо сказала она, - Надо было постучать.
Она очень удивилась, заметив, что здесь находится Люричева. Каина допускала возможность встретить у Капеллы кого угодно, но почему-то не ее. В памяти возник давний эпизод их первого знакомства, как они сидели рядом на Лестнице, любовались открывающимся видом и беседовали обо всем на свете. Куда же делить те беспечные времена?..
Обычно холодный взгляд голубых глаз значительно потеплел, она сдержанно улыбнулась уголками губ.
- Здравствуй, Юлия. Рада видеть тебя.
Мария перевела взгляд на хозяйку комнаты. "Что смотришь так неприветливо и угрюмо, маленькая Виктория? Мы не враги, по крайней мере не сейчас, и никогда ими не были. "
Предложение выпить чашечку чая звучало нелепо. "Разве сейчас подходящее время для подобного времяпревождения? Хотя почему бы и нет."
- Не откажусь.
Пройдя на середину комнаты, она остановилась и рассмотрела интересную висящую на стене небольшую картину, затем повернулась к девушкам.
- Я пришла поговорить насчет Клары.
"Судя по их встревоженным лицам, они уже в курсе происходящего."
- Ты ведь знаешь, что она собралась сделать?

+1

21

"Чем дальше, тем страннее. Дни сумасшедших совпадений, странных встреч. Вот я беспокоюсь о пути Клары - и вот, на моем пороге уже двое людей, обеспокоенных тем же."
А руки её уже привычно добавляли к двум чашкам третью, насыпали в каждую по ложке сухого травяного сбора. Жесты, отработанные до автоматизма, сейчас были великолепным поводом не смотреть на гостей. Беспокойство царило в доме, а с приходом Марии добавилось ещё и тихое ощущение приближающейся грозы. Было ли то свойство лично будущей Алой Хозяйки, или сказывалось её настроение, но Капелла привычно насторожилась, стала двигаться легче и мягче, совершенно инстинктивно стараясь исключить любые поводы для раздражения. Не то чтобы она боялась Марии - но ссорится не хотелось просто до отчаяния. Самое забавное, что Алой, похоже, этого тоже не хотелось. Её даже хватило на тихое извинение, и Капелла на мгновение обернулась, скосила на неё удивленные глаза - так не шло гордой Каиной такое проявление вежливости.
Тихо засвистал вскипевший чайник, и Капелла аккуратно разлила кипяток по чашкам, перемешала заварку. Мгновение помедлив, обернулась - внимательная ещё больше, чем обычно, аккуратная. Она почти не знала Марию лично, и ей не хотелось бы начинать с какой-нибудь ошибки.
-Сядь, пожалуйста, - попросила тихо. "У меня не такая большая комната, чтобы мы могли свободно перемещаться, будучи вдвоем на ногах" - Лучше всего на кровать.
"Там у меня мягко, да и смотреть мне будет проще. Я сяду на стул, образуем этакий треугольник, и будем держать совет"
Аккуратно раздала собеседницам чашки, подчеркнуто постаравшись не коснуться чужих пальцев. Это было чревато видением, а оцепенеть с кипятком в руках - удовольствие ещё то. Хорошо, если не обольешься, и не зальешь всё вокруг.
Наконец, устроилась на стуле с таким видом, словно раздача чая была очень важным приготовлением.
"Будем говорить, значит. Хорошо. Нам бы сейчас всем объединиться, если по-хорошему..."
-Знаю, - ответила просто на прозвучавший несколько минут назад вопрос. Качнула в руках горячую чашку, словно грея о неё пальцы - Ты, как я понимаю, тоже не считаешь её чудо выходом?
На языке, если честно, так и вертелось "Тебя тоже пугает её решение?", но Капелла выбрала более нейтральную формулировку.
"Говори, пожалуйста, Мария. Мне нужны твои слова и твои отношения, ибо если нам удастся договориться - шансы наши возрастут в разы"

Отредактировано Виктория Ольгимская мл. (2011-09-15 07:52:44)

+1

22

- Я тоже рада тебя видеть, Мария...
Предельно искренне. Всё-таки, странно вышло... этакий триумвират, совет трёх фракций. Но если с Марией и Капеллой - понятно всё, Хозяйки они, пусть и не вошедшие пока в полную силу, то на свой счёт Юлия всё ешё сомневалась. С одной стороны, Катерина когда-то сама говорила "хорошая у тебя вера, девочка", случайно услышав обрывок разговора Люричевой с Александром - тогда, когда девушка разводила руками: мол, судьба привела меня в ваш город и оставила, неужто ей нужно противиться?
Против распространения этой "веры", вернее, её интерпретации Катериной, среди людей, Юлия не возражала. Сама она не призывала никого и ни к чему, а если Хозяйка одобряет её взгляд на жизнь - так разве же это не хорошо?
Но то, как извратила "веру Смирения" Клара, то, чего она требовала от Приближенных Катерины, было просто оживающим на глазах кошмаром.
...Мария опустилась рядом, поправив платье. Повеяло лёгкими и терпкими духами, смешавшимися с запахом фиалки от одежды Юлии.  Девушка поборола желание отодвинуться, пусть в Каиной и просыпалась сила Алой Хозяйки, но... но ведь она же не собирается кусаться или чего там ещё.
Эта мысль вызвала непроизвольную улыбку.
Капелла раздала чашки с чаем, и присела на стул. Свою чашку Юлия обняла ладонями, стараясь согреться, но даже кипяток, кажется, остыл в пальцах почти мгновенно.
"Надо успокоиться. Всё будет хорошо. Хозяйки не могут не помочь... если им тоже не по душе чудо Самозванки, если Виктория прямо обещала, то... волноваться почти не о чем".
Но, услышав вопрос Капеллы, напряжённо навострила уши. Сейчас всё и станет понятно.

+1

23

Она молча наблюдала за действиями Капеллы. Странно, но плавные движения девочки даже успокаивали. По комнате распространился терпкий аромат свежезаваренного чая, чем-то неуловимо напоминающий пряный запах цветущей твири, который день стоящий в Городе и от которого невозможно было избавиться.
Мария послушно села на предложенную кровать, которая оказалась достаточно мягкой и удобной. Неудивительно, что дочь богатого промышленника спит на дорогих качественных перинах. А вот почерневший от многократного использования невзрачный чайник плохо сочетался с далеко небедной обстановкой помещения.
Приняв предназначающуюся ей чашку из рук Капеллы, Каина еле слышно вздохнула, предчувствуя, что разговор будет очень непростым и долгим.
- Ты совершенно правильно понимаешь, Виктория, - Мария подняла на нее глаза, отвлекаясь от созерцания фарфоровой посуды. Казалось, что она совершенно не обращает внимания на то, что чашка обжигает пальцы.
- Вот уж не думала, что она примет такое решение. Очевидно конечно, что в большей степени на это повлияла Катерина, но все-таки... Клара не маленькая девочка и должна отвечать за свои поступки и последующие действия.
Она задумалась, сможет ли прямо сейчас предложить какой-нибудь выход из сложившейся ситуации. Ведь пока еще не поздно, необратимых последствий еще не наступило. Значит есть шанс предотвратить кошмар, который вот-вот грозит произойти.
- Не думаю, что вообще можно добиться чего-то хорошего, а уж тем более светлого будущего подобным образом. Разве смерть предполагает положительный финал?
Она приподняла голову ,глаза ярко блеснули.
- Самозванка ничего не добьется. Победить болезнь таким способом невозможно.

0

24

"Послушалась"
Капелла удовлетворенно кивнула, глядя на то, как Мария опускается на кровать рядом с Юлией, греет пальцы о чашку. Сама она придвинула себе стул, так, чтобы оказаться напротив собеседниц, устроилась на нем с максимально возможным удобством, взяла со стола свой чай. Больше всего происходящее напоминало ей сценку из какой-нибудь фантастической книги, где в маленьких комнатах, в узком кругу, решаются вопросы вселенской важности. Собственно, так сейчас, наверное, и было - им нужно было решать, что делать с возможным ужасом, и то, что они собрались именно в таком составе - Хозяйка Детей, Алая Хозяйка и представительница от Смиренников - ясно свидетельствовало, что ужас этот - не её фантазия, его чувствуют все, кто вообще ещё сохранил умение и потребность чувствовать.
-Мне кажется, - осторожно сказала она в ответ на слова Марии - Что Самозванка и не хочет побеждать болезнь. Её путь - путь смирения...
"Смирения с болезнью. Это было бы просто глупо, если бы не было так страшно"
По крайней мере, ей стало спокойнее, когда пришло осознание, что сейчас они союзницы. Да, вынуждено. Да, только в силу обстоятельств. Но это было правильно и логично. Вздохнула только при имени Катерины - "Она давно уже ничего не решает. Она дала дочери толчок, показала, как, ну, а та развила идею в силу своего воображения..."
Катерину было даже скорее жалко. Вряд ли она вообще поняла, что за оружие вложила в руки Клары, рассказав ей о вере Смиренников. Вряд ли осознала, что станет с Городом. А, может быть, с её стороны всё виделось так, что только это и было правильным и разумным.
-Можно ждать Совета, - "Там-то всё точно решится. Я лично верю в Артемия... Но всё равно тревожно" - Но мы с Юлией думали, что можно бы поговорить с Приближенными Самозванки. Убедить не принимать участия в этом фарсе, не соглашаться на кларино предложение
"Фарс". Словечко вылетело нечаянно, но пришлось кстати. Именно этом и был бы финал Клары - дешевым фарсом, в котором даже актеры не верят в свои роли и свои цели.
"Театральные аналогии, - усмехнулась она, отпивая глоток - Почему бы и нет..."

0

25

Юлия вздохнула и повернулась к Марии:
- Пока что Клара совершенно точно была у Анны Ангел, предлагала пожертвовать собой во имя Города. Анна испугалась и побежала ко мне. А я - соответственно, решила обсудить новость с Викторией... потому что с Катериной говорить не имеет смысла, а в "Горны" мне путь заказан.
Честность - лучший способ взаимодействия. Поздно плести кружева из изящной словесности, когда каждая минута уже на счету.
- Мария, что говорит вера Утопии... приемлем ли выбор Самозванки? Для Каиных, для Химер и веры в чудеса?
Клара ведь утверждает, что сохранит Башню. Вдруг это устроит Каиных? В таком случае, Мария им не союзник, потому что Многогранник воплощает собой Утопию, что так воспевают она и её Приближенные.
Но где-то в глубине души Юлия верила, что Алая Хозяйка не выберет кровавый путь, ну... более кровавый, чем предложение Бакалавра. Одно дело - рушить город. И совсем другое - убивать людей.
Да, да, да, это две огромные разницы.

0

26

Мария сделала глоток чая, который оказался очень вкусным, даже несмотря на отсутствие сахара.
- Я слышу - Город замер в ожидании решения о его дальнейшей судьбе. Болезнь ликует. Человеческие жертвы не остановят ее, а только послужат пищей, подпиткой. Она будет регулярно возвращаться каждые несколько лет.
Она бросила внимательный взгляд на ученую.
- А когда закончатся Приближенные, что она будет делать? Найдет новых жертв? Наш Город и так построен на крови и костях.
Сделав глубокий вдох, Каина продолжила:
- Я совсем не хочу уничтожения нашего города. Он уникален и неповторим. Но если пришлось бы выбирать, то я бы выбрала Многогранник. Потому что второго такого больше никогда не появится. Он настоящее чудо, которое нужно сохранить любой ценой.
Девушка чувствовала, а может это ей только казалось, что за их разговором незримо наблюдают мудрые Хозяйки, которые не перестали быть ответственными за Город и его жителей.
- Что Вы думаете обо всем этом?
Мягкость кровати так и манила лечь и забыться глубоким сном, перестать волноваться о будущем и вообще думать о чем-либо. Но Капелла с Юлией одни не справятся.
- Вы уверены, что запреты помогут? Клара прекрасно умеет манипулировать людьми, да вы это знаете лучше меня. Она просто одержима этими своими бредовыми идеями. Не хотела бы я видеть в качестве Хозяйки Земли ту, которой ничего не стоит убить человека, пусть и во благо остальных.
Она переводила взгляд с одной девушки на другую. "Каины сейчас слишком заняты своими проблемами - Виктор хранит память Нины, а Георгий говорит от имени своего брата. Хан, несмотря на свою любовь к Башне, больше беспокоится о Городе."
- Для нас ее выбор совершенно неприемлем.

0

27

"А я не хочу уничтожения Многогранника, - мягко улыбнулась Капелла, глядя Марии в глаза. Ей не хотелось говорить этого вслух - слова материальны, имеют свойство менять мир, и вот так скажешь нечаянно - а судьба возьми да пошути. Мол, не хочешь? Ну, так на здоровье. И победит утопистская правда с её мечтами и звездами - Он чудесен, как триумф человеческой мысли... Но сейчас, когда необходимо однозначное решение, я выберу Город. Он живой. И кроме нас некому постоять за него"
Моргнула, отводя взгляд. Глотнула чая. Странно, но ей мысль о том, что станет делать Клара, когда кончаться её Приближенные, в голову просто не приходила. Наверное, Капелле и так слишком много было жути. А может быть, она просто не верила, что у Самозванки может подняться рука на чужих. У неё и своих-то убийство в голове с трудом помещалось...
-А что ещё остается? - спросила тихо, но, как ни странно, без оттенка безнадежности. Забавно, но она ведь совершенно не подумала, что их не просто могут не послушать - но изменить решение потом, в процессе. Слишком привыкла к тому, что дети держат слово, по крайней мере, данное ей. "Надо больше общаться со взрослыми, - вздохнула про себя. Мысленно она уже прокручивала варианты - от самых примитивных - уговаривать закрыть дверь и не подходить на стук вообще, до достаточно извращенных - вроде того, что можно просто собрать согласившихся Приближенных в одном месте и так и оставить до завтрашнего утра. - Если не увещевать Приближенных - то только убивать Клару. А это, как мы все понимаем...
Развела руками, не закончив фразы. Во-первых, недопустимо из соображений морали. Во-вторых... Впрочем, лично ей и первого пункта с головой хватало. Остальными же шли: возможные последствия, которые лично она предсказать не бралась; техническая сторона, в которой у них троих опыта не было ни малейшего; и опять снова - недопустимо. Аморально. Неправильно.
"Но хорошо, хотя бы, что утописты тоже не приемлют превращения Города в алтарь, - усмехнулась, добавляя про себя - Хоть что-то хорошо, да..."
И снова спряталась за безмятежным взглядом и чашкой с чаем в ладонях. Ей не хотелось повторять по сотому разу всё уже сказанное - и что Город криком кричит, и что кларин выход - и не выход вовсе, и что Кларе Хозяйкой лучше не становиться...
"Пусть лучше говорит Юлия, - выдохнула, чувствуя, как мелкой дрожью затрясло Город от очередной смерти - Она умная. Она умеет..."

0

28

- Мария, Многогранник - это чудо. Никто не спорит. Город - он живой, волшебный... это - тоже чудо. Но так же чудесна и человеческая жизнь. Клара говорит - идите ко мне, я всех прощу, вы умрёте, как герои. А кто она такая, чтобы судить? Она пришла со стороны... Как и я сама, можете сказать вы, но это - разное. Клара не любит город и ей наплевать на людей. Она маленькая девочка, которой сказали, что она может творить чудеса, и она поверила. Да разве это чудо - убедить несчастного, сломленного человека в том, что единственный для него способ искупить вину - это пожертвовать собой?! Что вы видите впереди? Я вижу - хоть и не Хозяйка - испуганную Анну, дрожащую Лару, утратившую веру в людей окончательно Эспэ-Инун. А там, глядишь, и Ласку склонят на алтарь, и Мишку, и остальных... если Клара даже к Старшине и Стаху втёрлась в доверие...
Замолчала, перевела дух. Складывать фразы оказалось неожиданно сложно. Ведь сейчас Юлия говорила не за себя - а за всех Смиренников сразу. За город. За будущее. И теперь всё зависело от того, удастся ли убедить Марию и Капеллу в том, что необходимо остановить Клару прежде, чем прольётся первая кровь во имя примирения с болезнью.
- Если не говорить с Приближенными - то только убивать Клару. Но вы же чувствуете, что Земля уже приняла её. Не можете не чувствовать, правильно? Её смерть может повлечь за собой последствия, ещё более жуткие, чем Песчанка, уничтожить город в один момент - и, видят боги, как бы жестоко это ни звучало, меня останавливает только это. Если не считать того, что я никого в жизни не убивала. И того, что пока она фактически невиновна.
"Пока. До завтрашнего вечера, только до завтрашнего вечера..."
- Мария, твоя сила убеждения могла бы помочь нам. Виктория, твоя доброта - тоже. Бакалавр Данковский и гаруспик Бурах оба достойны победы, и выбор должен быть честным. А то, что предлагает Самозванка, - это не выбор. Это отказ от выбора.
Выдохнула, потёрла виски ладонями. Взглянула в глаза поочерёдно - будущей Алой, такой же измотанной и осунувшейся, как и в день смерти Симона, и будущей Белой, на вид безмятежной, но что там на самом деле?
- Больше нам не у кого просить помощи. К Катерине идти бесполезно.

0

29

- Да, - согласно кивнула она, - Во всяком случае надо попробовать.
Мысль об убийстве Клары была очень заманчивой и интересной, но она прекрасно понимала, что так поступить будет неправильно.
- Этого нельзя делать, - хотелось добавить "хотя очень хочется", Мария тихонько вздохнула, - Нарушится равновесие сил, да и не думаю, что это понравится Генералу. А тогда непоздоровится уже всем нам. Да и брать грех на душу...не хотелось бы.
Она прекрасно понимала позицию Юлии, внимательно ее слушая, и полностью разделяла ее мнение.
- Это совсем не чудо, - сказала она тихо, - Больше похоже на казнь, избавление от неугодных.
Она слегка вздрогнула, услышав предположение о том, что следующими при таком раскладе могут стать дети.
- Земля приняла ее, - повторила Каина, как будто пробуя эти слова на вкус, - Я с радостью помогу вам. Сделаю все что в моих силах.
Она не знала точно, как относится к Самозванке и кем ее считает: Порождением Земли, источником болезни, которое представляет огромную опасность, или вестницей. Но спасительницей и чудотворницей она назвать бы девочку не смогла.
- Значит, мы идем уговаривать Приближенных? Может стоит попробовать зайти в Стержень...может хоть Александр нас послушает, если его жена уже совсем отчаялась и не видит другого выхода.

0

30

Капелла только кивала в такт словам Юлии. Правильно она решила молчать - у Люричевой получалось гораздо лучше, чем получилось бы у неё. Вскинулась только было, услышав о своих Приближенных - не получится, не посмеет Клара, даже одержав победу, а если и посмеет - лично в глотку вцеплюсь. Но, конечно, успела остановиться раньше, чем слова прорвались наружу. Это было во-первых, очевидно, а во-вторых, никто ещё не покушался на детей. Незачем было вступаться за тех, кого ещё не обидели. Только вздохнула в результате, крепче сжимая в пальцах чашку. С легким удивлением осознала, что и правда могла и в горло вцепиться, и в драку полезть, и силы свои, пока слабые, призвать, если бы появилась настоящая опасность. Это, наверное, могло бы быть смешным...
Странно, но про Клару она почти ничего не чувствовала. Никакого её особенного родства здешнему тонкому волшебству. Катерина была Хозяйкой Земли, пусть почти бессильной и несчастной, но Хозяйкой. Клара же - только пришлой вестницей, самозваной святой, и ничего ещё не было решено. Может быть, завтра, если под холодными сводами Собора примут её - тогда земля качнется, и нити дрогнут. Может быть. Но сейчас она была ещё чужой, только готовилась принять или не принять...
"Хотя, может быть, я просто мало ещё чую, - подумала Капелла и не стала встревать. Прислушалась дальше, привычно занимая позицию молчаливого наблюдателя. Про себя она уже прикидывала, что Мария - это очень серьезный союзник. От неё могли отмахнуться - далеко не все в Городе принимали её как хотя бы будущую, но Хозяйку. От Марии же так просто отмахнуться не получилось бы. От неё уже сейчас давило звенящей звездной силой, так и чувствовалось, что до пробуждения, истинного раскрытия Дара - дни, если не часы.
"Стаха они вдвоем точно одолеют, - раскладывала она про себя - Да и с Анной и Ларой будет легче. И может быть, поверит Александр, если прийти к нему такой делегацией? И этот, со злыми глазами, атаман лихого люда..."
Подняла глаза, понимая, что совершенно выпала из разговора.
-Идем, - "Хорошо хоть про убийство они серьезно не задумались"
Отставила чашку на стол, всем видом выражая готовность подняться, и вот прямо сейчас выйти наружу.

0

31

- Идёмте. - Юлия допила чай, напоследок вдохнув аромат трав, и тоже поставила чашку на стол.
- Александр может прислушаться. Но к Катерине нет смысла идти, пока мы не убедим его, потому что только муж и Самозванка имеют на неё хоть какое-то воздействие. - девушка помолчала немного. - По пути можно заглянуть к Анне. Виктория, как ты думаешь, Эспэ-Инун послушается слова Артемия Бураха? Потом... Склады, дом Лары. Вот, кажется, и всё.
"На словах всё просто. Но, в конце концов, кого не получится убедить логикой - того убедит авторитет Марии. Или проникновенность слов Капеллы. В конце концов, неужели по красноречию мы настолько отстаём от Клары? Не гипнотизирует же она людей, право слово."
Теперь нужно верить, что всё получится, и приложить все усилия к этому. Во многом то, согласится ли в конце концов слушатель, зависит от убеждённости говорящего в своих словах...
"Этим Клара и берёт. Слепой верой. Она ведёт себя, как сошедший с неба ангел. Как Жанна дАрк, только в данном случае Жанна - это все те, кого она уговорит пойти на смерть. Кто, если не вы, убийцы, злодеи, предатели? Так, что ли?... Да только вот не выйдет, Кларочка, у тебя этого." - скрипнув зубами, Юлия кивнула собственным мыслям.

0


Вы здесь » Мор. Утопия » Письма из прошлого » Письмо № 17. Начало конца?...