Мор. Утопия

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мор. Утопия » Письма из прошлого » Письмо №10. Юлия играет с Судьбой.


Письмо №10. Юлия играет с Судьбой.

Сообщений 1 страница 50 из 95

1

Участники: Юлия Люричева, Бакалавр Данковский
Время и место: день 9, отправная точка - "Невод"
Синопсис: Кое-кто явно недоволен прибытием в город Генерала Пепла, более того - желает сжить его со свету. Но находятся и те, кто желает спасти жизнь Блока... Или жизнь его предполагаемой убийцы? Или некоторые особы преследуют вовсе иные цели? Что-то здесь нечисто.

0

2

Юлия была не уверена.
В последнее время это было её обычным состоянием, но окружающие, похоже, этого не замечали. Как бы то ни было, твёрдости в её решениях становилось всё меньше.
"Как причудливо всё поворачивается..."
Вот и сейчас, узнав о замысле этой глупышки Равель - благословлён будет пусть её наивный и длинный язык - Юлия некоторое время просто и бездумно металась по комнатам, размышляя, что можно сделать.
"Анна... пистолет... выходить нельзя - значит, попросит кого-то. Гаруспика боится. Кларе не верит, как и я. Данковский? Скорее всего. Тогда, если ошибаюсь, можно будет просто извиниться за беспокойство. А если правда..."
Взгляд наткнулся на стоящую в буфете склянку с так называемой "панацеей Бураха".
- Заодно отдам это ему - если правда. - Как всегда в минуты сильного волнения, Юлия говорила вслух. - Правда, собиралась же приберечь, но... Артемий вряд ли откажет в одной порции другу детства. А эту глупую курицу надо спасать, пока не поздно.
Главное, чтобы Лара не вздумала сама отправиться за оружием.
Присев на банкетку у письменного стола, Люричева вывела несколько торопливых строк на листке, вырванном из блокнота, и сунула письмо какому-то мальчишке, случившемуся у самых ворот "Невода":
- Найдёшь бакалавра Данковского - отдай ему в руки.
Сдобрив напутствие мелкой монеткой, Юлия вернулась в дом - мерить шагами гостиную и ждать.
Ничего другого ей и не оставалось.

0

3

Даниил позволил себе точно и не слишком явно выразить переполнявшие его чувства, ощутимо пнув лежащий на дороге камень и отправив его в полный впечатлений полёт.
Какого? Ну, вот какого?..
"Мало мне было забот с этими... тремя. Мало они, что ли, доставили мне проблем?.. Мало уже лезли, куда не стоило?.."
Почти одновременно буквально полчаса назад к Бакалавру подлетели трое возбуждённых парнишек, каждый из которых тряс небольшим конвертом, говорил, что ему наказали срочно отыскать доктора и просил монету. Отогнав от себя шпану подальше, Данковский, расположившись на скамейке в сквере, поочерёдно распечатал все три.
Послания, хотя и исходили от разных женщин, объединены были общим настроением и чем-то вроде сходной темы. Ни одна из тех, кто заклинал заглянуть поскорее в её жилище, не говорила конкретно. Вряд ли они сговаривались...
Решив начать с ближайшей, Даниил направил ноги в "Приют", откуда вышел с чувством, будто его руками "в который уже раз" пытаются совершить какое-то грязное дело. И ведь чёрт дёрнул согласиться принести Ларе пистолет! Ладно уж, сам виноват, за язык никто не тянул... Придётся сделать что-нибудь, раз уж, ошарашенный просьбой девушки, в шоке дал слово достать оружие. Но подключилось ещё одно чувство, только чудом не атрофировавшееся за последние дни: Бакалавр страстно захотел докопаться до правды и разрыть корни сомнительной истории, и в этом, похоже, могли помочь сердечные подружки сердобольной госпожи Равель.
До Юлии было идти не очень далеко, хотя впереди и взрезало небо уродливое грубое пугало, на котором ветер чуть качал безвременно почивших крыс. Вздохнув и натянув на лицо защитную маску, Данковский двинулся вперёд.
Всё ещё болела голова после ночного инцидента. Никак не давали покоя мысли о стычке на Бойнях и о внезапно всплывшем противостоянии Аглаи и Полководца. У последнего и так хватало дел, а тут ещё и... Хоть письмо женщины, к которой путь-дорога пролегла, казалось разумным и лаконичным. И всё-таки лишённым конкретики...
Дверь в "Невод" давно не запиралась, как и у большинства домов, которые приходилось посещать Даниилу. Открывая её, Бакалавр постучал, окликнув негромко:
- Юлия!
Не забыв прикрыть за собой пути к отступлению, доктор стащил маску со рта, чтобы та не заглушала его голос, и постучал в стенку возле косяка первого же проёма.
- Юлия, это Данковский. Вы хотели меня видеть...
Бакалавр позволил себе заглянуть в комнату, в которой он обычно заставал Люричеву в те редкие моменты, когда приходилось её навещать, но решил всё же дождаться приглашения. Дама могла быть занята.

Отредактировано Бакалавр (2011-08-22 22:06:47)

+1

4

Обычно в романах герои приходят с последним ударом часов. Бакалавр же Данковский пришёл одновременно с чайником - правда, предмет кухонной утвари не пришёл, а закипел, но и этого оказалось достаточно. Зашипев и помахав ошпаренной рукой в воздухе, Юлия повернула вентиль небольшой газовой плиты и откликнулась:
- Бакалавр, добрый день! Проходите, сделайте одолжение, я как раз накрываю на стол.
"Надо же, пришёл. И не напугало его то, что заражённый квартал... хотя это понятно, вообще-то."
Потуже завязав пояс халата, Юлия подошла к дверному проёму и выглянула в прихожую.
- О... с кем вы успели подраться, Данковский? Заходите-заходите, можете не разуваться. У меня есть пластырь и спиртовая настойка, ваши вам пригодятся ещё.
"Полечить, напоить чаем, а потом уже озадачить. Иначе он через минуту убежит, как все убегают, и Лара - практически покойница."
Но уточнить следовало с самого начала. Если она ошиблась, то Судьба снова оказалась сильнее, и ничего не поделаешь, ограничимся просто чаем и обработкой ран.
- Скажите, вы сегодня не получали странного послания от Лары Равель? Она живёт в "Приюте", помните, я вам говорила в самом начале нашего знакомства... - На всякий случай пояснила Юлия.
"Как же давно это было."

0

5

Вполне резонным казалось задержаться у Юлии на минуту-другую и отдышаться. Хорошо у неё всё-таки было дома: чисто, убрано, красиво... Под стать хозяйке, которую, вероятно, мама ещё в детстве научила: "непорядок на столе - беспорядок в голове".
- Я, Юлия, человек неконфликтный. Ни с кем я не дрался, это со мной подрались... пятеро весьма впечатлительных мясников.
Признаться, странно было видеть хлопочущую по хозяйству Люричеву. Она всегда представлялась больше мыслительницей и теоретиком, нежели хозяйкой и хранительницей очага. То ли девушка открывалась с неожиданной стороны, то ли стремилась произвести впечатление...
Пройдя по приглашению, Данковский расположился у стола, напротив недоигранной шахматной партии, которую по привычке принялся разглядывать, но, едва услышав вопрос, поднял глаза на Юлию.
- О да, госпожу Равель я за эти короткие несколько дней успел узнать довольно близко! Однако сегодняшний визит к ней стал просто апофеозом. Да, я уже по её приглашению посетил "Приют". А что, вы уже что-то о её... намерениях на будущий вечер знаете?
"Немурено. Лара никогда особенно крепким молчанием не отличалась. Откуда-то же папа Яклах и взял мысль покрушить водопровод... И ручаюсь, что чуть не полгорода уже судачит о её намерении пойти на убийство."

0

6

- Вчера вечером я ходила в "Приют", высматривала там Рубина. - Слова давались неожиданно легко. В присутствии Данковского на Юлию почему-то находила особенна чёткость мыслей и потребность говорить предельно прямо.
"Второй визит, а я уже делаю выводы. Ну-ну..."
- Так вот... Лара поделилась своими мыслями по поводу покушения на Блока.  Но оружие было слабым пунктом её планов - надеюсь, вы не ссудили её револьвером, дорогой доктор?
Смочив кусочек ваты в спиртовом растворе - за три года он не должен был испортиться, - Юлия подошла к незадачливому борцу с одонгами.
- Поверните голову, здесь у вас глубокая ссадина. Если попадёт зараза... думаю, вы и сами прекрасно всё знаете. Сейчас немного пощиплет. - Она выговаривала всё это спокойным тоном, чуть отрешённо разглядывая Данковского. Выглядит измученным и чуть ли не больным... чем он занимался в последние дни? Неужели сутками искал способ победить болезнь?
- Вам необходимо немного отдохнуть. - Вырвалось помимо воли. - Иначе вы упадёте где-нибудь в пути, и город останется без единственного толкового доктора. Ведь Стах куда-то исчез, а Бурах днями и ночами пропадает в Термитнике с тех пор, как его открыли.
Выбросив вату, Юлия подошла к буфету и достала две чашки - из городского "приданого": тонкий фарфор, прозрачный, если смотреть на свет.
- Бакалавр, вы пьёте с сахаром, или без? У меня тут есть и сливки... или, может быть, вы предпочтёте кофе?

0

7

Солдаты, конечно, не утруждали себя необходимостью осмотреть спасённого из рук дикарей доктора на предмет поломанных костей и кровоточащих ран. Живой, дышит - и ладно. А несчастная Лара была так взвинчена и напугана, что даже не обратила внимания на то, что тот, к кому она обратилась с сомнительной просьбой, сам едва стоит на ногах.
"Сапожник без сапог..."- сам про себя презрительно подумал Даниил, поворачивая голову под неожиданно умелыми пальцами Юлии и отводя глаза.
- Оружие - её слабое место. Она даже не представляет, чем стрелять... Интересно, какой стороной она возьмётся за рукоять?..
Даниил, почувствовав, как закололо возле глаза, зажмурил один глаз, но не вздрогнул. "Жжёт, значит - действует..."
- Я действительно пообещал её найти то, чего она хочет. Скорее, от неожиданности...- сознался Бакалавр, невольно поднимая взгляд на озабоченное, чуть рассеянное лицо Люричевой,- Но я убеждён, что поступил верно. Лара мне верит и ждёт сейчас, что я вернусь с новой игрушкой. Она не станет заниматься самодеятельностью, пока успокоена моим словом.
"Пощипало, да и перестало..."
Отгоняя желание начать тереть рассечённый висок, Данковский одним только взглядом так поблагодарил догадавшуюся скрасить унылость и горечь состояния Юлию, что говорить что-то помимо показалось лишним. Он попытался пропустить мимо ушей её слова об отдыхе, но внутренне беспрекословно согласился.
Девушка снова закрутилась у буфета, и доктор только сейчас заметил красивую столичную посуду, которая прежде как-то ускользнула от его внимания.
- Не беспокойтесь. Просто кофе, если вас не затруднит. Без всего. Не лишним будет взбодриться.
"Хотя даже студенты прекрасно знают, что кофе не бодрит, а бу-до-ра-жит..."
- Бурах сделал больше, чем я, во много раз. И вы это знаете. А Стах...- Данковский помедлил, затем нехотя соврал,- Стах в порядке.

0

8

- Ваши последние слова звучат... простите, но совершенно неубедительно, Бакалавр. - Юлия налила кофе - хорошо, с утра сварила, - и поставила перед Данковским чашку на таком же белом блюдце. - Против печенья вы тоже имеете предубеждение?
Женщина налила себе чаю и добавила туда немного сливок. Подошла к столу и села напротив гостя, поставив чашку перед собой.
Пристально взглянула Даниилу в глаза - и тут же отвела взгляд.
- Вопрос первый, Бакалавр, у вас что-то ощутимо болит? Ссадины заживут, но я представляю себе разозлённого мясника и то, что он может сделать с беззащитным человеком. Тем более, если мясник не один.
Она сделала короткую паузу.
- Лара-то умеет, или же ей покажут. Клара может показать, она свободно передвигается по городу, и не безоружна, наверняка. Но я собираюсь просить вас об одолжении: скажите генералу Блоку, что это я собираюсь совершить на него покушение. Поверьте, у меня есть причины для такой просьбы.
Отпив немного чая, Юлия вздохнула.
"Кто знает, не совершаю ли я ошибку. Но... не действуй - не навредишь."
- Третье, и последнее на этот момент. Доктор... расскажите мне, куда пропал Стах. Пожалуйста.
Голос Люричевой не дрожал, и её взгляд оставался донельзя спокойным. Только внимательный наблюдатель заметил бы, как дрогнули пальцы, сжимающие ручку чашки. И всё.
- Думаю, вы поверите мне, если я заверю: выходить из дома я не собираюсь. И... это будет вдвойне истиной, если вы выполните мою просьбу относительно Блока.
Словно забывшись, она пробормотала себе под нос:
- Ну вот... а хотела просто поговорить...
Подняла голову: - Кофе вряд ли окажется полезным, но, по крайней мере, продержаться на ногах до наступления ночи вы сможете.

+1

9

"Вопросы... снова вопросы... Когда же уймётся твоя ненасытная до вариаций и версий головушка, Юля?"
- У меня болит всё. С тех пор, как впервые вдохнул ваш тяжёлый воздух, и вчерашние молодцы - не первые, чьи кулаки пришлось терпеть. К тому же - вы только не пугайтесь! - я подозреваю у себя раннюю стадию болезни, хотя и глотаю горстями антибиотики. Поэтому даже не думайте больше спрашивать. Заботьтесь о себе.
"Если кого и стоит беречь, то вот таких вот умных женщин..."- успел подумать Даниил, прежде чем осмыслил следующие слова Люричевой.
Бедная, наивная Юлия... Она думает выглядеть сильной и говорить только по существу, но на самом-то деле... Напугана ли она или вовсе выжила из ума?.. В голову пробрался почти что страх за женщину. Данковский внезапно испугался, что и Люричева потеряет ясность мыслей, и тогда он останется один. Совершенно один, кто способен взглянуть на вещи так, как на них следует смотреть. После смерти безгранично верившей ему Евы, после того, как разошлись их пути с Бурахом, после того, как стали путаться слова Виктора, обезумели Георгий и Мария, вскрылась тайная игра младшего Ольгимского и добровольно лёг на плаху Рубин... Да, Даниила раз или два посещали мысли о том, что хоть Юлия его сможет поддержать в последний момент. Отчего-то сейчас Бакалавр понял: всё, dixi. Она переступила черту.
- Вы рехнулись?!- чуть громче воскликнул он, едва удержавшись, чтобы не вскочить со стула и не начать трясти женщину за плечи, чтобы мозги встали на место,- Это же трибунал! Зачем, нет, зачем вы хотите этого?! Из за дуры Равель?! Бросьте! Забудьте и думать!
Данковский, замотав головой, отклонился ко спинке стула и прикрыл глаза. Он чуть не сорвался на крик, потеряв самообладание. Спокойствие...
Голова лопалась.
- Станислав работал в прозекторской на складах,- не открывая глаз, сообщил доктор,- Он выкрал тело Симона и сумел выделить из него антитела для вакцины. Именно ему мы обязаны ею... Впрочем, толку оказалось мало, и он отправился с повинной к Каиным.
Обретя способность ясно мыслить, Даниил нашёл силы разлепить веки и пристально посмотреть в глаза Юлии.
"Голубые..."
- Я попытался замолвить за него слово, и они прислушались. Но мне кажется, что он... казнит себя сам.
"О чём же ты думаешь, Юля?! Не может быть, чтобы такой сумбур закрался к тебе в мысли внезапно... Неужели ты медленно и неумолимо умерщвляла свой рассудок? Кофе, да при чём здесь кофе?"- кричал дурным ором взгляд Бакалавра, направленный на сидящую напротив женщину.

+1

10

- Понятно... спасибо вам, Даниил.
"Вот как. Вот и всё... оказалось так просто". - мельком подумала она.
Руки, всегда выдававшие её, дрожали так, что пришлось отставить чашку. Внезапно подумалось, что вот только в первый раз она назвала Данковского по имени.
"Интересно, заметил ли он... Господи, да о чём я думаю!"
- Нет, это не только... и не столько из-за Лары. Понимаете, я ждала что-то подобного... тому, что вы рассказали. О Стахе, я имею в виду. Вы знаете, как-то так вышло...
Юлия подняла на него взгляд, почти по-детски растерянный.
- Как-то так вышло. Вам уже рекомендовали меня, как единственную рационалистку, не так ли? Александр горазд так говорить. Так вот - это единственная позиция, по которой мой рационализм даёт сбой.
Вдох. Выдох. Спрятать руки под столешницу.
- Я боюсь, что не совладаю с собой, выйду из дома и натворю дел... которые осложнят жизнь, например, вам. А под охраной солдат, изобразив раскаяние, я никуда не смогу пойти просто физически. Я не хочу всё испортить, Даниил.
Она мезанически встала, подошла к тумбочке и вынула небольшую коробку.
- Вот. Мономицин, пять таблеток. Скопилось за эти дни. Мне они вряд ли понадобятся, я ведь не собираюсь заболевать.
Руки уже почти не дрожали, и Юлия искренне улыбнулась этому факту.
- Также я хочу узнать, что всё-таки происходит в городе. Подобраться к фактам и - возможно - к истине. Но, если я наделаю глупостей, то вряд ли узнаю что-нибудь. Хотя, признаться, многие факты мне так и не ясны на данном этапе.
"Говорю, как профессор. Проще нужно быть, проще... что же теперь делать..."

0

11

"Покой, покой... Мне теперь нужен только покой..."
Пытаясь унять разыгравшуюся мигрень, доктор поставил локоть на стол и прижался лбом к ладони. В голове - каша, в мыслях - сумбур... Во что он превратился за последнюю неделю? Каждый божий день он говорил себе, что всё, это конец, он вымотан до предела, пора опустить руки, и всё равно ни на секунду не останавливался. Может, по инерции работал, а может и потому, что для остановки тоже требовалось предпринять усилия.
Когда волнение поутихло, Даниил мягко отодвинул кончиками пальцев протянутую было ему коробку с капсулами.
- Лишнее, Юлия. Мне они незачем, а для вас могут ещё сослужить службу. Я прекрасно помню, что вы хотели сделать. "Она хочет заразиться, чтобы вылечиться" - со слов Владислава, между прочим...
"Хорошо хоть, что в тот раз её и тех двух дур удалось образумить. А то бы поминай как звали..."
- Я одного не могу понять. Чего вы добиваетесь? Хотите обезопасить себя вооружённой охраной? Оградить Город от самой себя? Отвести удар от Лары? Или опять ставите злой эксперимент?
Бакалавр перебирал варианты наугад, стараясь нащупать максимально близкий к правде.
- Скажите, вы верите всё ещё в Истину, или теперь я одинок?- рассеянно подумал он вслух.
Что-то подсказывало, что он уже не переубедит Юлию. Как и Лару. Обе упрямицы не станут его слушать, и остаётся только искать наилучший вариант для обеих. Впрочем, на доске оставалась ещё одна фигура, и как знать, какую роль она собиралась сыграть?
- Не важно. Не отвечайте,- мотнул головой Даниил, решив не заниматься пустыми разговорами,- Скажите мне лучше, что вы знаете о намерениях Лары? Чем ей перешёл дорогу Полководец? И... не имеете ли вы мыслей о том, какое дело до этой тёмной истории одной пожелавшей остаться неизвестной особе, которую вы наверняка узнаете уже по этому факту?

Отредактировано Бакалавр (2011-08-23 09:32:48)

0

12

- Ни один из экспериментов не приблизил меня к разгадке смысла происходящего. Поэтому... с экспериментами покончено. А в Истину я верить не перестаю, Данковский, и надеюсь найти логичное и рациональное объяснение тому, что творится в городе.
Она немного помолчала и со вздохом допила чай. Чашка тихо звякнула о блюдце.
- Вы странным образом возникаете как раз тогда, когда ваше присутствие способно удержать меня от опрометчивых шагов. Как вам это удаётся? Что до Лары, то её отец погиб под Карстовыми Бродами. Его расстреляли... по приказу Блока, если я правильно поняла обрывочные речи самой Равель. И вот теперь наша тихая Лара решила отомстить, а потом - будь, что будет.
"Особа, пожелавшая остаться неизвестной... Анна?"
- Если вы о бывшей певице из "Верб", Бакалавр, то она просто обожает интриги. С неё станется даже раздобыть оружие для Лары и попросить вас передать его ей. Но вы же не сделаете этого? А никого больше просить она не отважится.
Юлия потёрла виски. Открыть бы окно сейчас, но это равносильно самоубийству, причём особо жестокому.
- Что до меня, то вы одним своим видом почти переубедили меня. И это хорошо: это значит, что я ещё остаюсь в здравом уме. В настоящих условиях это очень важно.

0

13

- Ах, вот оно что... Так значит, мирная сестра милосердия затаила в своём сердечке обиду...
Данковский выдохнул и даже взял в руки тёплую чашку, в которой ещё немного дымился кофе.
"Отчего люди готовы размениваться на такие мелочи, когда вокруг творятся страшные вещи? Неужели так трудно забыть о своих обидах, когда прощение или простое закрытие глаз может послужить поистине великой цели."
- Странные причины порой толкают людей в объятия смерти. Не правда ли, Юлия?- рассеянно протянул Даниил, задумчиво вглядываясь в лицо Люричевой. Кажется, её и саму начало утомлять происходящее. Немудрено - труженики умственного фронта зачастую оказывались наиболее уязвимы. Не особенно заботясь о том, чтоб быть правильно понятым, Бакалавр продолжил как-то отрешенно,- Расчёт, отчаяние, чувство долга и даже любовь... Лара выбрала не самое лучшее.
"Трагическая история с отцом... Всякое бывает, и Блок - не такой человек, чтобы расстреливать невинного. Глупая она женщина, если полагает, что может взять на себя роль ангела карающего..."
- Знаете... Я уже ввязался в это, поэтому доведу дело до конца. Но прежде я всё же хочу узнать, что затеяла наша сладкоголосая зазноба. Согласитесь дождаться меня, и не предпринимать ничего самостоятельно, Юлия. Придумаем что-нибудь вместе...
"Только пусть пообещает не делать глупостей без моего ведома..."

0

14

- Хорошо. До вашего прихода от Анны я не высуну нос даже из окна, не то, что из дома... Знаете, я вам сочувствую. Должно быть, все наши мелкие интриги и глупости очень вас отвлекают...
Юлия посмотрела собеседнику в глаза долгим, но не пристальным, не "буравящим", как обычно, взглядом. И внезапно подумала, что если и остался в городе адекватный человек, способный выслушать её выводы и поделиться своими без аффектов и терминов, от которых оторопь берёт, то это и есть Даниил Данковский.
- У меня есть некоторые идеи, насчёт... высшего значение происходящего в городе. Не хотите ли потом послушать? Я отплачу вам обедом, потому что слушать меня безвозмездно - тяжкое испытание.
"Надеюсь, он не свалится по дороге к Анне или на обратном пути. Первый раз вижу бакалавров подвида "зелёный обыкновенный..." - подумала она без всякого ехидства, с какой-то тихой грустью. "И надо найти способ убедить его забрать хотя бы таблетки. Панацею-то он вряд ли согласиться взять, как я теперь вижу".

0

15

- Я взял с вас слово, Юлия,- Данковский "выстрелил" перстом указующим в грудь женщины, обозначая всю серьёзность высказывания,- И, прошу вас, помалкивайте.
"Замечание, право, лишнее. Но лучше уж я перестрахуюсь и буду уверен в том, что она вдруг не захочет проверить ещё какую-нибудь теорию."
Признаться, Даниил сильно сомневался в том, что из заваренной каши выйдет что-то путное. Но деваться было ровным счётом некуда: умой он руки, осталось бы ощущение неоконченного дела. А дальше, чего доброго, случилось бы и вовсе страшное: прознай Блок о том, какие интриги закрутились буквально у него под носом, не сносить головы всем участникам развернувшейся пантомимы, достойной постановки у маэстро Бессмертника.
- Хотел бы я побеседовать с вами на более приятные темы... "И надеюсь, что ещё придётся это сделать. Притом не через прутья решётки..." Но не будем загадывать, мой друг... Пожалуйста, сидите. Не вставайте и не провожайте меня: незачем лишний раз впускать в дом этот проклятый воздух.
Коротко кивнув головой Юлии, Бакалавр поднялся со своего места и направился к выходу, не оставляя никакого шанса последовать за собой. Пусть немного отдохнёт, решил. Мало ли, что придётся испытать в самом ближайшем будущем. Плотно затворив за собой дверь, Данковский оставил Люричеву в одиночестве, как он надеялся, недолгом.

0

16

Оставшись одна, Юлия некоторое время сидела, подперев голову рукой. В голове теснились самые разнообразные мысли, часть из которых даже словами невозможно было выразить.
Хорошо, что Даниил всё же пришёл; иначе она сама вышла бы из дома, и непонятно, чем бы это закончилось. Одно ясно: ничем приятным и ничем разумным.
"Ах да... я же обещала приготовить обед. Что у меня там - овощи, яйца, молоко? Сейчас что-нибудь придумаю..."
Юлия с удивлением поняла, что думает о предстоящей готовке безо всякого отвращения. Кстати, своим приходим Бакалавр спас её от голодной смерти, потому что в последние дни Люричева не находила душевной стойкости приготовить что-то посущественнее чая с печеньем или кофе со сливками. Как говорится - для кого стараться-то?
"Надеюсь, получится съедобно. Во мне как в рационалисте он, похоже, разочаровался, не хватало ещё, чтобы разочаровался во мне, как в хозяйке."
К тому же, готовка поможет успокоиться. И, возможно, сделать пару новых выводов.
"Интересно, всё-таки зачем Анна написала ему письмо? Если это связано с бредовой идеей Лары, то откуда бы ей знать? В "Приюте" она не частая гостья..."
Тряхнув головой, Юлия поднялась и пошла мыть посуду. Раз обещала, нужно делать.

0

17

Головоломка собралась полностью. Теперь было доподлинно ясно, в чём кроются причины ненависти Лары, и место каждой из трёх молодых женщин в клубке, завязавшемся сегодня.
"Капитан Равель расстрелян как дезертир при попытке к бегству. Его дочь остаётся круглой сиротой и некоторое время проводит на попечении дома Сабуровых, но трогается рассудком и узнав, что в непосредственной близости от неё находится тот, кто отдал приказ убить её возлюбленного отца, не может думать ни о чём другом... Ладно Аннушка рассказывает, да только не верю я её влажным глазкам... Актриса она и есть актриса."
Её предложение казалось резонным и вполне здоровым. На секунду Данковский даже сложил в голове три куска мозаики, но полная картинка привела его в ужас и заставила усомниться в собственном благородстве. Заманчиво и очевидно просто было сплести воедино и хитроумный план Анны, и предложение Люричевой, и удовлетворить жажду мести Лары... Другое дело, кем его выставит затем оскорблённая Юдифь и не загрызёт ли его собственная совесть.
Даниил терзал сам себя и пытался найти компромисс, но в упор не видел его. По пути из Верб обратно к Неводу он так и эдак прокручивал в голове варианты оправдания перед Юлией и точки соприкосновения интересов для всех трёх дам.
Он даже замедлил шаг на пороге особняка Люричевой, пытаясь хоть напоследок придумать нужные слова. С минуту стоял, гипнотизируя входную дверь.
"К чёрту! Перед смертью не надышишься..."- решил он, потянув на себя ручку. Девушка бы однозначно услышала звук открывшейся двери и скрип половицы под ногой Бакалавра. Зайдя, он остановился и вытащил из кармана детскую игрушку, которая спокойно умещалась на его ладонь. Да, только в том и состоял гениальный план Анны Ангел - дать бедной Ларе вместо оружия муляж, при первом же взгляде на который любой человек, хоть раз в жизни державший в руках оружие, распознал бы бутафорию. Покачав его на руке, мужчина прошёл в комнату, не поднимая глаз.
- Я вернулся, дорогой друг...  Цирк, да и только.

0

18

- А я как раз закончила накрывать на стол. - Невозмутимо сообщила Юлия. - Чем вас порадовала наша вечно неизвестная особа?
Бакалавр выглядел так, словно его исподтишка огрели мешком по голове, или же подняли с кровати, а разбудить при этом забыли. Специфическое зрелище, надо сказать.
"Что же ему наговорила красотка на три буквы А?"
- Что бы вам не раскрылось, вы смело можете поведать мне об этом, Даниил. Я вся внимание.
Так. Расставить тарелки, чашки и разложить столовые приборы. Не забыть о салфетках. Как в лучших домах столицы...
- Проходите и присаживайтесь, не стойте, как неродной. - Юлия невольно улыбнулась. - Надеюсь, мир не рушится у нас под ногами? Всё остальное поправимо, поверьте мне.
"Ну, или почти всё."
Немного подумав, она приоткрыла окно, выходящее на реку. Чистый свежий воздух моментально забрался в комнату, вынес остатки запаха табака и взъерошил светлые волосы Люричевой.
- Кажется, с той стороны облаков заразы нет. Они... вы же видели их? Лара почему-то не видит, а мне они кажутся похожими на серые тени птиц с огромными крыльями...

0

19

- Смотрите, какая занятная вещица...
Изловчившись, чтобы миниатюрный, явно предназначенный для ручки поизящнее и помельче, чем у него, пистолетик лёг как полагается, Данковский направил его в Юлию и осторожно (не дай бог, раздавит всю конструкцию) надавил на курок. С негромким хлопком из дула вырвалась тоненькая палочка с намотанным на неё шёлковым флажком. Не хватало на нём только подписи "бум-бум", которая, впрочем, с лихвой заменялась декоративной строчкой по краю.
- Не правда ли, трогательно? Аннушка, кажется, совершенно очарована благородством всех вокруг и не хочет оставаться в тени. От греха душу нашей Лары решила уберечь, очень уж меня просила не давать ей ничего, чем можно кого-то поранить...
"И правильно - сама себя зашибёт и не заметит."
Даниил скрутил материю вокруг палочки и задвинул её до щелчка в пистолетик, который тут же положил на шахматную доску.
- Коли в этом милом Ангеле проснулось желание творить добро, мир и впрямь начинает из-под наших ног... уходить.
Юлия впустила в душную комнату капельку холодного воздуха, и здесь действительно стало легче дышать. Кажется, девушка хотела хоть как-то разрядить обстановку, и по большому счёту ничего иного она предложить не могла. Что тут сделаешь, правда что.
- Удивительное, знаете ли, явление - эти облака...- поддержал Бакалавр замечание Люричевой кивком головы и опустился на стул, кладя ногу на ногу,- Концентрированная зараза в чистом виде. Вылетело на меня такое однажды из-за угла... Надо сказать, весьма впечатляющее зрелище...
Хотя с птицами сам Данковский их не сравнивал. Ему там чудились полумёртвые лица и черепа, что-то кричащие, разинув рот и выпучив пустые глаза... Каждый, вероятно, думал в силу своей фантазии.

0

20

- То есть, Анна предлагает дать Ларе вот... это? Занятно, действительно занятно.
Юлия изучающе поглядела на "игрушку" и усмехнулась - без всякой злобы, очень устало и как-то даже обречённо.
- Лара будет в панике. А генерал наш Пепел скорее рассмеётся. Единственное, что я могу предложить кроме отвлечения его внимания на меня - это предупредить, что на него придёт покушаться девица, немного неадекватно воспринимающая мир.
"Блок не чужд состраданию, ведь пригрел же он Клару, когда от неё отказались все."
- У Равель отнимут игрушку, пожурят и проводят до "Приюта". Там в последнее время ошивается большинство её друзей, будет кому присмотреть за бедняжкой, а на вторую попытку она не решится.
"Насколько я знаю Лару".
- Угощайтесь, Бакалавр. Тушёные овощи, омлет и молочный десерт - к сожалению, мяса у меня не водится, рыбы тоже. - Юлия развела руками. - Облака... есть ещё одни, они гораздо страшнее на вид, словно лица мертвецов. И летают очень близко к земле. Я самым глупым образом чуть не попала в одно вчера, возвращаясь от Лары, но вроде обошлось. Кстати, вам досталась порция панацеи Бураха?

0

21

"Лица мертвецов... интересно, кого же она тогда зовёт "птицами"? Уж не ангелов ли смерти? Но эти-то скорее рыжие, нежели серые... Ещё один подвид распространения заразы? Дьявол."
Данковский проигнорировал предложение еды. Странно непринуждённо вела себя эта женщина, до сумасбродного спокойно... Хотелось верить, это это не напускное, иначе... Иначе Даниил отказывался её понимать хоть на малую толику. Почему она так запросто допускает в мыслях, что он прямо так пойдёт и доложит Блоку о том, что она якобы замышляет на него покушение? Она действительно считает Бакалавра на это способным и искренне полагает, что он за неё не в ответе? Что не переживает за неё?
Даниил потёр пальцами обеих рук переносицу, пристально смотря на Люричеву.
- Достанется ещё,- бросил он, просто чтобы свернуть с темы и не кормить головушку Юлии сомнениями на тот счёт, а поделится ли потрошитель целительным средством со своим отныне главным соперником,- Не берите в голову и не заговаривайте мне зубы.
Даниил отнял руки от лица. Он не знал, как ещё говорить с Юлией, какие аргументы находить и какими крючками цеплять её благоразумие.
- Ну неужели вы не боитесь смерти? Что, если вас не под стражу возьмут, а изрешетят прямо здесь, на этом месте, где вы стоите сейчас?- в голосе доктора зазвучали ноты отчаяния. Он видел уже, как готовы кидаться на верную гибель его друзья. Но у них хотя бы были цели, достойные понимания и поддержки...
"Что же движет тобой? Прошу, скажи мне... Может, я перед тобой склонюсь после этого, откуда ты знаешь? А нет - так посмеёмся вместе..."

+1

22

- Сказать вам честно, доктор? Я - боюсь смерти. Но...
"Как же объяснить тебе, а? Так, чтобы ты не посчитал меня окончательно свихнувшейся..."
Она заговорила, медленно подбирая слова:
- Здесь... в этом городе я ни с кем достаточно не близка, чтобы о моей смерти сожалели. Более того, многие меня попросту не любят за склонность к пространным размышления вслух и недоверие к мистике, здесь творящейся. Лара - куда более любима и почитаема, хоть ею движет и не совсем бескорыстие и желание помочь. Её "Приют" ещё принесёт пользу людям, а я - ну чего лишится вместе со мной этот город?
Юлия развела руками, слегка вздохнув.
- Это к слову об объективных оценках. Лара полезнее, чем я, никто не давал мне повода усомниться в этом. Но вот только знаете, Даниил... всё же мне не хотелось бы умирать, не увидев, как разрешится происходящее. Это было бы попросту обидно.
"Убеди меня, пожалуйста. Скажи, что мне не стоит рисковать собой ради Равель, и я не буду."
- Кроме того, я начинаю сомневаться в правильности своих теорий. Особенно после того, как воочию убедилась, что Клара у нас в городе - не одна. Это почти так же необъяснимо, как и Симон Каин.
"А ещё я так хочу поделиться своими выкладками с тобой. Но боюсь навязываться. Как обычно. Дура ты, Юлия, и трусиха к тому же." - безжалостно припечатала она саму себя. "Так и помру, рта не раскрыв. Вот будет потеха, н-да..."

+1

23

С каждым словом, слетавшим с губ девушки, лицо Данковского всё бледнело и вытягивалось. То, что она говорила, резало, как ножом. У неё изо рта как будто сыпались целыми клубками змеи, которые тут же опутали Бакалавра с ног до головы, сдавили всё тело плотными кольцами и начали жалить - больно, часто, глубоко, со смаком.
Да она же специально это делала! Она провоцировала его на отвращение к себе... Но добилась прямо противоположного, запуская свои змеиные зубы слишком далеко.
- Прекрати!
Даниил соскочил со своего места и в мгновение ока очутился возле Юлии. Едва ли по росту мужчина её превосходил: они смотрели в глаза друг другу где-то на одном уровне, но Люричева сейчас казалась ему маленькой, хрупкой, готовой вот-вот переломиться в его руках, как между жерновами колёс Судьбы, в которую она так свято верила.
"Только я не орудие Судьбы. Я - вовсе не орудие!"
- Замолчи сейчас же и отбрось эту блажь!- за такой резкий фамильярный переход Юлия вполне могла бы призвать его к приличиям. За сжавшиеся у неё с неожиданной силой (которую бы в нужное русло...) на плечах руки вовсе имела право выставить его за дверь. Наплевать.
Тряхнул со всей мочи.
Вот возьмёт, и всучит бестолковой Равель свой собственный разболтавшийся револьвер, снабдит патронами, да ещё и стрелять научит. Пускай идёт куда хочет, пускай сунется на порог Управы, пускай. Ах, замечательно получится, когда она повторит путь своего возлюбленного папы, замечательно! Пусть хоть в лепёшку расшибётся...
Ещё раз. У него бы от такой тряски уже бы искры из глаз полетели. Он точно забыл, что рядом с ним не головорез и не мясник, а только Юлия.
- Дался тебе этот Город! Да ГОРИ! ОН! ВЕСЬ! ОГНЁМ!

+1

24

От неожиданности Юлия зажмурилась.
"Ну вот, объяснила на свою голову... а прогресс, однако. Раньше либо уходили, либо пальцем у виска крутили."
Следующая мысль обожгла, будто огнём - даже щёки, почти всегда бледные, чуть порозовели.
"Что? Ему... не всё равно, нет? Не всё равно, убьют меня, или нет? Но... почему?"
Это было совсем уж обескураживающе.
Семь дней назад Катерина говорила, что скоро у всех останется единственная цель: спасать Город. Но как это делать - Люричева до сих пор не понимала, хоть тресни. Кое-какие наметки были, но насколько они верны, понятно не было, совершенно.
И тут такой выверт Судьбы. "Гори огнём, значит..."
Глядя снизу вверх на Бакалавра (на самом деле они были одного роста, если вычесть каблуки Юлии, но она ведь сидела), девушка несколько раз потрясённо (и в прямом смысле тоже) моргнула и выдохнула:
- ...Почему?
Почему городу нужно гореть огнём, почему Даниилу не наплевать на её, Юлии, судьбу, почему он вообще ввязался в эту дурацкую историю с оружием для Лары, почему... почему всё так получилось? - все эти варианты "почему" и ещё несколько десятков уместились в одно-единственное слово.
Окно раскрылось шире под порывом ветра, и между рамами протиснулся давний знакомец Люричевой - серый кот, живший, видимо, где-то в Складах. Воспользовавшись тем, что людям в комнате не до него, зверь спрыгнул на ковёр и разлёгся под креслом.
Юлия даже не заметила этого самоуправства. Она смотрела Данковскому в глаза, всё ещё надеясь на ответ и - в кои-то веки - не имея никакого представления о том, что сейчас услышит.
"Да встать и указать на дверь, где твоё достоинство?!" - пискнул внутренний голос. Но, не найдя поддержки, замолчал и больше не давал о себе знать.

0

25

Показалось даже, что с его остервенелыми словами сильнее ударила по стене оконная рама.
Гадко, мерзко стало на душе от одного этого непонимающего, сомневающегося взгляда Юлии на себе. Тошно было от неё, от самого себя и от молчания, в которое ввергла его одним только своим словом Юлия.
Даниил понял, что как безумный стискивает плечи девушки, которые только что не трещат от напряжения, и разжал пальцы, отпуская их. Наверняка он оставил на нежной тонкой коже, которой отличалась Люричева, синяки...
И самое страшное, что Данковский не мог дать ей ответа. Не хотел давать.
"Прости!.."
Даниил отстранился и буквально упал на стул, с которого минутой ранее, как ошпаренный, подскочил. Сразу как-то стал меньше, суше, незначительней, ссутулился, опустил голову. Ещё секунда - и запустил в волосы обе руки, чувствуя исходящий от перчаток запах гари и крови, давно вытеснивший в чём-то даже изысканный флёр медикаментов.
"Всё это чёртов город, это он... это он, Юля, делает из нас своих марионеток... Всё эта дурная степь, так сильно извратившая твой светлый рассудок и мой чистый разум... Посмотри, что они с нами сделали... Кого угодно возьми - Рубина, Виктора... Да они оба уже мертвецы, а мы умираем... Умираем сейчас, в данный момент... А ты только хочешь ускорить процесс... Или просто не желаешь больше мучиться?"
Да. Виноват был, несомненно, сам этот Город. Его кровавое нутро и природа, роднящая его с землёй. Его дикость и разнообразная мразь, которая здесь водится: шабнак-адыр (от которой два дня бегал, как от огня), прозрачные кошки (которых выслеживал ночь кряду прод проливным дождём неделей ранее), альбинос (с которым едва сдерживался, чтоб не пристрелить на месте, но говорил), одонги (тряпьё на трупах которых тайком пытался развернуть) и совсем уж невообразимые твари, названия которым и придумать было нельзя.
И что? Что они меняли в головах людей? Как сами по себе были способны сломить блестящий ум и стальное сердце?
Чем, в самом деле, Юлия была лучше Лары?
Даниил только и смог, что выдавить из себя вполголоса:
- Не знаю.

0

26

Передёрнув плечами, Юлия коротко вздохнула.
"Следы останутся, наверняка. Но это хорошо. Значит - ещё живая. Чем больше чувствуешь, пусть даже боли, тем более живая."
Низко опустив голову, она разглядывала собственные руки. Длинные, музыкальные (забыть, не вспоминать) пальцы с аккуратно подстриженными ногтями. Бледная кожа с синеватыми сосудами, прекрасно видными даже невооружённым взглядом.
"Не понимаю... запуталась. Совсем."
Ровно и спокойно, сначала медленно, потом всё уверенней, она проговорила:
- Этот город любого сведёт с ума, Бакалавр. Три года - довольно большой срок... но, если это имеет смысл, я попытаюсь сопротивляться его влиянию и дальше.
Взглянув из-под упавшей на глаза чёлки, Юлия поспешно продолжила:
- Мне кажется - кажется, что вместе можно выстоять даже против города. Вернее, это же не сами дома и мостовые виноваты, не сам воздух, хоть и пропитанный твирью и савьюром так, что пить впору. Это определённый образ мыслей. Каины и их друзья желают объять необъятное и сходят с ума от недостижимости своих целей здесь и сейчас. Ольгимские пытаются удержать ускользающую из пальцев власть, рассчитывая на промышленность и самое молодое поколение. Ведь ты заметил, что здесь куда больше сирот, чем в Столице на такой же территории? Сабуровы, сдаётся мне, совершенно запутались. Город охвачен массовой истерией, я слышала, на улицах появились поджигатели.
"Только бы он не ушёл сейчас. Я-то уж найду, где раздобыть оружие, которое хорошо стреляет."
- Нельзя поддаваться этому, обратной дороги уже не будет.
Как обычно бывало при больших умственных и эмоциональных усилиях, захотелось курить. Юлия сжала тонкую бежевую салфетку в пальцах, почти бессознательно разрывая ткань на невесомые полоски.

0

27

- Её уже и так нет. Путь назад сжигается сам собой,- почти шёпотом ответил Даниил, всё так же пряча лицо,- Это как со временем. Его не остановишь и не повернёшь вспять. А этот город и есть - время, и...
"Кому это интересно?"
И что теперь? Он ведь теперь просто не сможет пойти и сквозь зубы процедить Пеплу о том, что полоумная Люричева собирается его погубить. Просто потому, что увидев её нафаршированной пулями или болтающейся в петле из пояса собственного халата, он обрушит мост не только назад, но и вперёд. Единственная смерть, которая могла постичь Люричеву - прямо сейчас, если он собственными руками её задушит. В ином случае - нет, исключено.
"И всё же она не права. Из людей можно вылепить что угодно. Они в большинстве своём пластичны, как глина, и восприимчивы ко всему. Нет, это Город. Это земля, на которой он стоит, это питающие её соки и ветра, гуляющие по степи... Но как объяснить ей это? Как рассказать о том, во что я сам не верю?"
- Ты разве не хотела никогда объять необъятное?- после промедления заговорил Данковский, поднимая голову, но не убирая рук (чтобы девушка не видела движений его губ)- Прыгнуть выше головы и достать до звёзд?
"Я чувствую его. Он каждую секунду, с тех пор, как я сошёл с поезда, проникает внутрь. Он на полах плаща. На подошвах ботинок. Он лезет через нос и уши, заползает под ногти и засыхает на поверхности глазных яблок. Город - как протоплазма, превращающая всё, что прикоснётся к нему, в такую же протоплазму. Оказавшись достаточно глубоко, он выжирает изнутри, и вскоре остаётся только оболочка-носитель."
- Я всю жизнь опровергаю волшебство и чудеса. Разношу в пух и прах все мистические версии, с которыми сталкиваюсь. Знаешь, зачем?..
Всё больше то, что единым потоком лилось прямиком из сознания и соскальзывало с языка, походило на исповедь. Подумать только, на исповедь ей, которую он видел лишь второй раз, и только что всерьёз думал убить! А спустя какое-то время вынужден будет подставить под удар, иначе пострадают другие невинные.
- Я боялся наткнуться на фальшивку.- Данковский улыбнулся и опустил руки к себе на колени. И улыбался, улыбался - как сумасшедший, поведавший первому встречному секрет нахождения смысла жизни. Вот пусть Люричева послушает. Он только ей об этом и мог сказать. Кому, если не ей? Не надо даже вариантов предлагать. Что уж, право, смеяться.
- Поэтому я каждый раз пытался найти разоблачение всему, что называли чудом. Чтобы однажды всё-таки не суметь объяснить. И хотя бы ради этого я не отступлю. Даже Город не сможет меня остановить. Скажи только, а ты остановишься? Просто подумай, есть ли тебе ради чего и ради кого продолжать жить?
"Если ты скажешь "да", я брошу эту историю и расскажу генералу правду. Всю. Будь что будет, хватит уже бесконечной лжи. Только скажи "да". Пожалуйста."

0

28

Медленно, словно во сне, Юлия проговорила:
- А я... всю жизнь строила все эти теории, искала подтверждения им, подтверждения, что Судьба сильнее... и, знаешь, находила... всегда, ну, или почти всегда... затем, чтобы кто-нибудь когда-нибудь пришёл и переубедил меня. Сказал бы, что я ошибаюсь, и объяснил бы, почему. Чтобы можно было оставить всё позади и просто... просто жить, бакалавр Данковский. Просто и легко, как, говорят, живут некоторые люди. Просто иметь право захотеть объять необъятное, как ты говоришь - давай уже на "ты", право, сколько можно церемонии разводить... теперь-то?
Она откинулась на спинку стула и обняла плечи ладонями. Любимая поза для размышлений, но сейчас она выглядела так, словно Люричева пыталась закрыться от показавшегося враждебным окружающего мира. Взгляд широко раскрытых голубых глаз был направлен на Данковского, не сквозь, не, как любят писать романтики, "в никуда" - фиксировался чётко на лице Даниила, словно только он и существовал сейчас в её маленькой вселенной.
- Каждый раз, рассказывая кому-нибудь, до чего я дошла своими мыслями, я про себя твержу - "Ну поспорь со мной! Ну скажи, что я не права, скажи так, чтобы я тебе поверила!" И... люди просто уходят. В лучшем случае - не возвращаются, в худшем разносят дурные сплетни о эксцентрической девице из "Невода". Не то, чтобы мне было до них дело, правда...
"Совершенно нет дела, если честно. С некоторых пор - вообще ни до кого, разве что эту курицу Равель немного жаль. Тем более странно, что сейчас я тебе всё это говорю. Но ты волен встать и уйти в любой момент. А я вольна после поступить так, как считаю верным... теперь."
- Я не разбираюсь в чудесах. - Юлия облизала пересохшие губы. - Может быть потому, что все, встреченные мною, можно было разъять на логические части и объяснить. Только вот Каины и их мистика... и ещё степные легенды, которые по ночам приходят под окна горожан, пока никак не объясняются. Просто существуют. Потому я и осталась. Потому мне и начало в конце концов казаться, что я схожу с ума.
Кот вышел из-под стола, подошёл к Данковскому и требовательно мяукнул.
- Мне будет ради чего жить, если выяснится, что вместо всех умствований можно просто рассказать Блоку о Ларе и её планах. Сделать так, как я считаю правильным, но не имею права думать... даже думать об этом. Ведь иначе зачем были записки - моя и Анны? Они ведь и сплели сегодняшний узор этой дурацкой, правду говоря, интриги. Последовать плану Анны... или даже моему... это не противоречит Судьбе. Но теперь я начинаю сомневаться, что "не противоречит Судьбе" и "правильно" - одно и то же. Я хотела бы верить... я очень хочу верить, что поспорить с Судьбой и не умереть при этом - возможно.

Отредактировано Юлия Люричева (2011-08-23 21:53:41)

0

29

- Давай признаем. Наши миры - ошибка, Юлия.
Даниил наклонился, завидев у своих ног худого кота, без страха подошедшего к нему, и протянул к животному обе ладони. Кот дался ему безропотно, точно только того и хотел, чтобы его взяли на руки.
- Не думаешь, что так проще?- спросил он, гладя рдеющую под прикосновениями тонкую шёрстку и из-под ресниц глядя на девушку. "Теперь-то? Когда я тебе сердце открыл? Погоди. Ты со мной ещё не пила и не спала." Тебе не кажется, что не нужно ничего сверхъестественного, чтобы внезапно осознать, что ошибалась? Или ты ждёшь знака Судьбы и гласа свыше, чтобы что-то изменить? О, ну, тогда ты заигралась. И решение всех твоих проблем старо как мир: пора вырасти и оставить игрушки в стороне.
Может, Даниил и не буравил Люричеву взглядом, он всё равно оставался с ней на одной волне. Слушая её немного гнусавый, будто девушка страдала хронической простудой, голос, видя периферическим зрением, как поднимается от дыхания её грудь, чувствовал на себе неотрывный прицел её зрачков.
- И мне кажется, что ты хочешь... проиграть. Тогда просто найди себе такого соперника, над которым не одержишь победу одной рукой. Если ещё не нашла,- Даниил лукаво глянул (буквально на несколько секунд) в глаза Люричевой. Она признала всё-таки косвенным образом, что не может понять этого Города. Степи. Волшебства Каиных.
"Хочешь, я попрошу тебя объяснить, как может цвести роза Многогранника вопреки всему, чему нас учили?"- почти проартикулировал Бакалавр, отчего-то не захотев говорить это вслух. может быть, она хотела бы проиграть человеку, а не явлению. Ни к чему рушить девичьи мечты... Да судьба у Юлии такая - считать свой гений непонятым, непринятым и непревзойдённым...
- Ты так часто говоришь о... Судьбе, Юлия. В неё ты действительно так свято веришь, скажи?- поинтересовался Данковский, зацепившись за внезапно замеченное понятие,- Ты действительно считаешь, что всё случается по воле Рока? И тебе на роду написано подставить шею Полководцу? Судьба - это твоё божество? Твой фетиш? Твой кумир? Что из этого? И можешь ли ты её объяснить?
Тут Даниил рассмеялся каким-то нервным, невесёлым смехом и совсем уставился на свою нечаянную подругу.
- Судьба не вписывается в твоё уравнение. Она же не величина и не переменная. Как, интересно, в тебе уживаются фаталистическое и рационалистическое начало? Погоди, молчи, дай, угадаю! Они друг друга не трогают, да? Тогда всё совсем просто: они в тебе борются, оттуда и сомнения. Одно начало стремится другое изжить, другое попросту ненавидит первое...- к концу голос Бакалавра чуть затих, и он намного медленней, внезапно без малой толики иронии или нездорового веселья в голосе добавил:
- Если хочешь, я просто пойду и надаю Ларе по шее, чтобы знала, как впутывать людей в сети смерти... И не придётся даже беспокоить Блока бабьими истериками. Но только при одном условии. Давай заключим... подобие сделки. Если я сумею доказать тебе, что над тобою и надо мной не властен Фатум, мы это тут же подтвердим. Если у меня не выйдет, то и я тебе - недостойный противник.
"Навроде игры, которыми ты так увлечена. Только уже не в одиночку."
- Как его зовут?- как-то невпопад спросил мужчина, кивнув на кота.

0

30

- Кот. Просто Кот. - животное, услышав свою кличку, мяукнуло снова и уставилось на Бакалавра немигающим взглядом, очень похожим на взгляд самой Юлии.
Та чуть наклонилась вперёд, обхватив колени руками.
- Кажется, осознать и признать свои ошибки довольно просто. Разве что Хозяйки будут иметь с этим проблемы, но мне повезло - я не одна из них. - она скривила губы в подобии улыбки. - Сложно будет лишь потом найти новую отправную точку, поэтому я так нуждаюсь в доказательствах... чего бы то ни было. А для того, чтобы поверить бездоказательно... не знаю, наверное, если бы я увидела Многогранник изнутри... к примеру... возможно, и прониклась бы. Перестала бы считать его всего лишь логической загадкой - этим ведь его сущность действительно не исчёрпывается.
Кот перевернулся на спину и замахал хвостом, умильно прищурившись.
- Проще говоря, я не то чтобы желаю проиграть, но я готова проиграть... признаю, что могу проиграть. И это было бы наилучшим выходом, наверняка, потому что строить концепции и многоэтажные связи между событиями я могу бесконечно, а плодов это не приносит.
Юлия задумчиво прикрыла глаза.
- Внезапно сейчас поняла... ведь выходит, что самое крайнее проявление Судьбы - это смерть. Вот, наверное, что является моей настоящей целью. Победа над смертью. И её частными проявлениями в нашей жизни, если вы понимаете, о чём я...
Кивнув, словно подтверждая собственные слова, Люричева продолжила:
- Кажется, я нащупала нить. Моё желание найти доказательства ложности построенных мною теорий о роли Судьбы в жизни - это выражение желания одержать победу над смертью. Только и всего. - она едва не рассмеялась от внезапно нахлынувшего облегчения.
"Стоило три года громоздить дурацкие догадки друг на друга, чтобы додуматься до такой очевидной вещи."
Кот повернулся на бок и обхватил Данковского лапами, прижимаясь тёплым пушистым боком и громко урча.
- У тебя есть кошка? - непроизвольно вырвалось у Юлии.

Отредактировано Юлия Люричева (2011-08-23 23:47:14)

0

31

- А ведь ты можешь. Правда, ты сможешь зайти в него и посмотреть.
Данковский абсолютно честными глазами взглянул на Юлию, оторвавшись от медитативного созерцания так и эдак трущейся об него зверюшки. Это был опасный поворот, и Даниил прекрасно знал, что заводить подобный разговор с Люричевой опасно, но остановить полёт мысли не хотел. Не получится - ну и ладно...
- Хочешь, я тебе покажу? Ты только не забойся в последний момент и доверься нам, а уж мы проведём тебя внутрь Холодной Башни. Да кто угодно, попав в неё, поймёт, насколько она прекрасна... Да... Сам я в ней ещё не побывал - не довелось, но уже сейчас чувствую, что в ней таится ключ от всех проблем.
Данковский, наверное, не понимал, что он глупо смотрится со стороны, говоря это. Вот теперь он и впрямь походил на умом тронувшегося человека. А как иначе можно объяснить его гуляющую, плавающую полуулыбку, рассеянные движения, которыми он гладил кота, внезапное "мы" и неожиданное уверение в чудесности некоего строения, которое Юлии, вероятно, до лампочки.
- Я сам пока плохо понимаю, что за штука этот Многогранник... Но разве это не здорово? Я уже что-то не могу понять, значит, придётся потрудиться, чтобы объяснить. Давайте пораскинем мозгами, мой друг!
Бакалавр поднял кота на уровень своих глаз, вглядываясь в его необычайно осмысленную мордочку, и продолжил, обращаясь будто бы к нему.
- Смерть - венец не Судьбы. Я отрицаю её как таковую. Смерть - это следствие отсутствия чудес. Следствие обыденности. Значит, нам необходимо чудо. Правильно? Ты хочешь обмануть смерть, умерев. Решение верное, но опрометчивое. Может, попробуешь одержать победу, обведя старуху с косой вокруг пальца?
Двойная выходила логика. Если бы Люричева захотела, она бы обсмеяла прозрачные рассуждения в один миг, но Бакалавру в общем-то нечего было терять. Он почти совсем разочаровался в девушке, и её лицо в его глазах способно было спасти пожалуй только согласие с ним. полное и безоговорочное, хотя сомнительно, что после его почти полоумной речи хоть кто-нибудь здравомыслящий не усомнился бы в ясности мыслей доктора.
И в то же время в голове родилась шальная мысль перетянуть Юлию на сторону его невольных союзников. Кто знает, что они смогли бы вдвоём сделать с Многогранником? Страшно представить, и оттого так заманчиво.
"Вот и моя развилочка. Поглядим, в какую сторону я склонюсь - в сторону потрясающего открытия или последнего друга..."
- Кот. Неделю назад сказал бы, что есть. Сейчас - уже не уверен... "Если не считать той. Прозрачной."

Отредактировано Бакалавр (2011-08-24 15:43:24)

0

32

- Знаешь, я бы, наверное могла... - протянула Юлия и запнулась.
"Могла бы опровергнуть твои рассуждения прямо в эту минуту. Потому что разум твердит мне сделать именно это - а что потом? Пойти искать револьвер, когда провожу тебя? Вешаться не хотелось бы. Некрасиво будет, хотя мозги и кровь на обоях тоже - не картина мастеров Средневековья. Ну а что ещё остаётся? Катерине я не верю. Капелла ставит на Бураха и детей, там мне нет места изначально. Слишком... взрослая? Хотя Хозяйка ведёт себя порой так, что кажется... она много старше..."
Поворотный момент. Выбор - между возможностью увидеть чудо и тихим-спокойным увяданием, либо самоубийством. Между возможностью одним махом опровергнуть все свои принципы и теории, и возможностью продолжать их строить и, кто знает, может быть и достроиться в конце концов до чего-нибудь... этакого.
"Пути назад не будет. Теперь - точно не будет, и нечего тешить себя иллюзиями. Или - или."
Кот муркнул и потёрся мордой о лицо Данковского. Похоже, эти двое нашли друг друга.
- Даниил, я согласна. - И, не давая слова вставить, безо всякого перехода. - А какого он у вас цвета?
Юлии и вправду было очень интересно узнать, какая животинка может ужиться с Бакалавром. Воображение сейчас рисовали грациозного чёрного кота с пронзительно зелёными глазами. Или толстого и пушистого, белого, из тех, что не отличишь от подушки, пока ненароком на него не сядешь.
"Нашла время!" - фыркнул внутренний голос, благополучно проснувшийся. "Тебе тут, между прочим, чудо обещают, а ты о котах раздумываешь."
- Покажи мне чудо. - тихо произнесла она, неотрывно глядя на Бакалавра. - Покажи мне чудо, Даниил.

0

33

- Серый. Иногда на солнце кажется, что почти серебряный... И глаза янтарные, зараза,- Даниил, погладив Кота в последний раз, отпустил его, поставив на пол у своих ног. Чудесное всё-таки животное - кошка, хотя иногда так раздражает, что сил никаких нет. Но Данковский не стал бы отрицать, если бы у него спросили, скучает ли он по оставленной в Столице зверюшке.
Провожает взглядом пошедшего куда-то по одному ему известным делам Кота, поднимает взгляд без единого следа напряжённой работы мысли на Юлию.
- Хорошо,- просто отвечает он, чуть дёргая плечами вверх, будто добавляя без слов "почему бы и нет?"- Ладно, я тебе покажу.
Впору было схватить Юлию за тоненькую ручку, прижать её к своей груди и начать горячо увещевать в правильности её решения, обещать и клясться в том, что не подведёт, просить верности до последнего, предупреждать об опасности сомнений... Но почему-то не стал.
- Я не буду убеждать тебя идти со мной до конца. Это в конце концов твоё решение.
"Даниил? Разве она раньше звала меня по имени? Не помню..."

0

34

- Моё. Исключительное и окончательное. - легко кивнула Юлия. - Ты совершенно прав.
После принятия этого самого "исключительного" и далее по тексту, внезапно стало легче дышать. И вообще легче, словно с души (или что там вместо неё у образованных людей) свалился трёхпудовый камень.
- Чуть не забыла. Младший Влад прислал мне одну из панацей Бураха... тебе нужно? Или отдать её кому-нибудь ещё?
Упомянутая склянка всё так же притаилась в буфете. Тёмное вообще-то дело, с этими панацеями: то их собирают, то они пропадают, то их раздают всем желающим и не очень.
На полке пробили часы - пять раз. Тут же где-то за Собором ударил колокол, звон которого разнёсся далеко над Горхоном.
- Как странно, я только что поняла, что уже год не ходила в сторону Каменного двора. Только до Театра - и обратно.
"Точнее, после Театра начинается тот самый непознаваемый кусок Города, обследовать который у меня всегда не хватало духу".
- Так ты есть будешь-то? - спохватившись, Юлия вернулась к делам сугубо прозаическим. Неужто Анна расщедрилась на угощение? Или Лара? Нет, у Лары для своих-то не хватает снеди.
"Ну не будет - и ладно, мне же больше достанется."
Девушка задавила мысль о том, что попросту забудет о еде и дня через три со вздохом сожаления вытряхнет остатки в мусорное ведро. Когда под рукой булочки, чай, кофе и сливки, и некому накрывать на стол, и малоподвижный образ жизни не вызывает чувство голода каждые три часа, обеды из трёх блюд с десертом - явно лишнее.

0

35

- Прибереги её у себя. Мало ли, что может произойти. Если не найдётся того, кому она нужнее, я попрошу.
"Хотя вряд ли я стану просить именно у тебя."
Отчаянно крутило живот от голода. Страшно подумать, когда он ел в последний раз по-человечески. Кажется, полноценный обед был у него ещё тогда, когда даже не помышляла покончить с собой Ева... Или помышляла? Данковский прежде не задумывался о том, когда в её голове начали проскальзывать мысли о самоубийстве.
Но отчего-то он был уверен в том, что Юлию они посещают периодически. Из философский соображений, разумеется.
Казалось неуместным воспользоваться предложением Люричевой, тем более, что от Лары Даниил ушёл уже достаточно давно, и она могла начать подозревать неладное: параноидальные настроения так и летали вокруг неё чёрными птицами. Следовало вот прямо сейчас, без промедления откланиваться и мчаться к генералу - просить не серчать, если долетят какие странные слухи до него, и давать своё ручательство за адекватность местных мадам, а потом уже бить по голове глупышку Равель и вправлять ей мозги не опасаясь того, что бедняжка обидится.
Но не хотелось уходить. Внутри "Невода" можно было не волноваться о том, что сейчас сквозь стены поползут отвратительные маслянистые язвы, и скрючится в агонии хозяйка особняка, потянув к доктору худые руки.
Давно остыло всё, что предложила Юлия, но при одном взгляде на холодные овощи и голубоватый омлет в душе звучали фанфары, и внутренний Данковский рыдал горючими слезами, пытаясь достучаться до Данковского внешнего, который в этот раз оказался, увы, не железным.
И, подчинившись той здравой мысли, что к концу дня преставится, если не проглотит хоть что-нибудь, Бакалавр молча кивнул и пододвинулся к столу.

0

36

"Интересно, давно ли он не обедал?" - мелькнуло у Юлии, когда она смотрела на славную смерть холодного, но вполне съедобного ещё омлета. "Наверное, после смерти Евы некому готовить для него нормальную еду. Разве что угостит кто..."
До заката время ещё есть, и к Блоку успеть вполне можно. Да и не так уж далеко Управа от "Невода", если на то пошло.
Юлия снова подперла ладонью голову и глубоко задумалась, глядя в окно. Любопытно будет посмотреть на чудо Каиных. Если их пустят внутрь, конечно.
"Он сказал, что пустят, значит - пустят. И сомневаться нечего."
Отчего-то сейчас Люричева уверовала в почти-всемогущество Даниила Данковского. Если бы он сейчас сказал, например, что воскресил Симона по дороге от Анны - она бы ни на мгновение не усомнилась.
"Нам свойственно обожествлять тех, в кого мы верим."
Опасно чувство. Едва ли не более опасное, чем то, что пару дней назад погнало девушку под дождём к Складам, а после заставило суматошно метаться по всему среднем району.
Но, с другой стороны, если Данковский - этакий бог, то и она - богиня, ничуть не меньше. Юлия слабо улыбнулась этой мысли и перевела взгляд обратно на Бакалавра.
- У меня ещё фрукты оставались где-то... сушёные. Подогреть чай?
Предметы вокруг казались почему-то более чёткими, чем раньше, словно до этого она смотрела на мир сквозь изрядно запыленное стекло.

0

37

Организм самую малость удивился, когда понял, что ему дают пищу, отличную от сухарей и твирина, к которым уже привык и примирился, и падающие в желудок куски еды сначала вызвали странное чувство, близкое к тошноте, но вскоре тело поняло, что его не дурят.
Пытаясь сначала вести себя как подобает человеку воспитанному, вышедшему некогда из приличного общества, Даниил очень скоро плюнул и накинулся на еду, почти не жуя и чуть ли не сразу глотая.
"Да, смешно выходит. Ещё бы чуть-чуть, и в моей игре со Смертью она одержала бы победу, причём даже не особенно-то напрягаясь... Дурак ты всё-таки, Данила..."
Едва услышав о фруктах, он поднял такой благодарный взгляд на Люричеву, что мог бы и не уточнять вовсе, но уточнил:
- Вы добрый ангел, Юлия.
Затем, сильно смутившись собственным словам, он прокашлялся и уткнулся взглядом в тарелку.
- Не считайте меня дураком. "Хотя натуральный и есть." Но я бы соврал вам, если бы отказался.
Подцепив сиротливый полусухой кусок чёрного хлеба, предусмотрительно подсунутый к овощам, Даниил отправил в рот добрую половину. По возвращении в Столицу первое, что он сделает - наестся до отвала, примет нормальную горячую ванну и упадёт спать на целые сутки. Сон тоже не шёл в последние дни, как полагается, почти что традиционным ритуалом для Бакалавра стало вколоть себе морфий и забыться до утра, которое всё равно не приносило бодрости. Не ровен час, как его с женой коменданта объединит общее аристократическое увлечение.
К тому же, в опустевшем Омуте ему совершенно не спалось. Всё время казалось, что внизу кто-то дышит, хотя умом Даниил и понимал, что там никого не может быть в принципе: Айян он выставил сразу же, как представилась возможность. Наверное, именно поэтому позапрошлой ночью он предпочёл остаться в четвёртом заводском корпусе рядом с Бурахом, и даже втайне радовался, что не далее как сегодня очнулся на сдвинутых вместе стульях в Управе.
Да и вообще... Кто сказал, что он вернётся в Столицу?..

0

38

- А я и не считаю. Я вас считаю очень уставшим и очень голодным человеком, который больше суток живёт на одних лекарствах и твирине... и на чём ещё - кофе, лимоны, сухари?... неважно, просто ешьте нормально.
Юлия полезла в буфет и извлекла из-за резной дверцы коробку с засушенными дольками яблок, абрикос и слив. Роскошь в Городе. Обычное лакомство в Столице. Почти месяц коробка береглась на праздник, и, похоже, "праздник" наступил именно сегодня.
Сама девушка ограничилась кофе (как раз вечер) и сигариллой - стоя у открытого окна, чтобы дым не шёл в комнату. Есть не хотелось совершенно; похоже, события этого дня надолго отбили весь аппетит.
"Да-да, вот только язвы или гастрита мне и не хватало для полного счастья..."
Поглаживая кота по имени Кот, разлёгшегося на подоконнике, Юлия спросила:
- Бакалавр, простите за бестактный вопрос... вы нормально спите?
"А вот сейчас он скажет, что это не моё дело. Потому что так оно и есть, в сущности."

0

39

Даниил ещё раз поблагодарил девушку и принялся уничтожать последние запасы "Невода", мысленно пообещав, что сегодня же вытрясет из продавца в продуктовой лавке всё, что тот сможет продать ему на оставшиеся деньги, и отблагодарит Юлию.
Догадавшись посмотреть на Люричеву, Даниил, проглотив то, что было во рту, осторожно проговорил:
- Простите, а вы сами не голодны? Не хочу вас пугать, но, если курить на голодный желудок, рискуете заработать язву, причём пренеприятную... Я вас не смущаю тем, что ем здесь такой красивый?
"А вправду - вон, какая бледная... Кажется, щёки исхудали... Бедная, да она сейчас прямо как я в студенчестве: интеллектуальной пищей сыта поди."
Вопрос о сне застал врасплох - называется, только-только подумал о том, что послать бы всё в пень и прикорнуть.
"А ещё она переобщалась с Кларой или с Катериной. Иначе как объяснить эту внезапную экстрасенсорику?"
- По правде говоря, бывало и лучше... Но терплю,- вдохновенно соврал Даниил, посчитав, что Люричева свою роль сестры милосердия уже по плану перевыполнила.

0

40

- Вот именно потому, что вы едите здесь такой красивый, этот обед вообще состоялся. Я... часто забываю, что людям положено питаться чем-то посерьёзнее булочек и кофе. Особенно если задумаюсь о чём-нибудь, а такое бывает... бывало довольно часто. Хотя вчера у Лары была неплохая молочная каша.
"И ничего, что мне досталось всего пара ложек, зато Равель сама предложила. Терпеть не могу выпрашивать что-то."
- Я вот почему спросила. Если вам тоскливо в "Омуте"...
"Я же вижу, что тоскливо, что не спит ночами, прислушивается, не идёт ли Ева из гостиной в спальню... она его обожала, и наверняка отголоски этого обожания коснулись его довольно ощутимо..."
- ...то вы можете перебраться в "Невод". Здесь есть гостевая комната и она в относительном порядке. Хотя, если вам критична близость к Каиным, я не настаиваю. Может быть, Каменный двор действительно помогает легко дышать и ясно мыслить.
"Особенно склепы Хозяек. Как посмотришь, так мысли сразу ясные-ясные."
Несколько раз Юлия ходила на берег Глотки, туда, откуда были видны чётко очерченные на фоне неба статуи Виктории и Нины. Ничего, кроме неясной тревоги, они не вызывали; а уж когда начали сниться в короткие часы сонного забытья - Люричева вовсе перестала ходить на осмотр достопримечательностей. Кроме Театра, разве что, где главной достопримечательностью является его директор.

0

41

Услышав предложение, которого не ожидал ну совершенно ни под каким видом, Данковский отложил столовый прибор и потёр переносицу, чтобы как-то объяснить неловкое молчание и успеть обдумать, что ответить.
Может быть, Юлия не вполне понимала, какое значение имеют её слова для Даниила. Или же напротив - понимала слишком хорошо? Неясно даже, что из этого лучше, и Бакалавр пожалел, что правила приличия требовали ответа сразу.
"Разве Юлия не была подругой Евы? Кажется, они упоминали друг друга... Надо было лучше слушать раньше..."
Переложив вилку со стола на опустевшее уже блюдо, Данковский встал со своего места и в несколько шагов подошёл к девушке. Посмотрел в окно, куда ползли струйки дыма от истлевшей сигариллы, мысленно восстановил в памяти карту города.
"Расстояние не такое уж большое. Две крупные улицы, перейти через мост - и вот уже Каменный двор, а он сам по себе ничтожно мал - в сравнении с той же Землёй. От силы десять минут ходьбы, если на пути нет критических опасностей..."
Поджав губы, пока производил попытки прочесть в глазах Юлии какие-то скрытые мотивы, Даниил поинтересовался совершенно неуместно:
- Считаете, это возможно?

0

42

Люричева спокойно смотрела на Данковского, отстранённо гадая, какое впечатление произвели на него её слова. Рассмешили? Обозлили? Обескуражили? И не угадаешь сразу, право слово.
- Я считаю, что это более, чем возможно. В конце концов, у вас будет возможность как следует питаться и спокойно спать.
"И я тоже не умру от голода."
Юлия развернулась спиной к окну. Кот вопросительно мяукнул, переводя взгляд с неё на бакалавра и обратно. Словно спрашивал: "Чего вы тут стоите-то? Погладили бы меня, что ли, раз руки свободны!"
Чуть смутившись, девушка тихо продолжала:
- ...и продуктовый магазин рядом. В Каменном дворе ведь только аптека и галантерея? Здесь они тоже есть. Это в том случае, если решающее значение имеет именно расположение.
"А если нет - то прости, пожалуйста. Я не хотела смутить тебя, честное слово."
- Я... была бы рада, если бы вы приняли моё предложение. Но я нисколько не собираюсь настаивать, если оно кажется вам неприемлемым. - прошептала она. От смущения, внезапного и нисколько не похожего на смущение при виде надёжной фигуры Стаха Рубина, - сейчас чувство было почему-то более острым и щемящим, - следовало бы покраснеть, но вместо этого Юлия ещё больше побледнела.
"Чего доброго, решит ещё, что я пытаюсь его соблазнить. О..."
В этот момент Люричева была очень близка к тому, чтобы спрятаться обратно в тот уютный и закрытый мирок идей, гипотез и построений, в котором жила целых три года. Но кое-что мешало.
"Он обещал показать мне чудо."
Эта мысль внезапно придала уверенности, и Юлия даже сумела улыбнуться.

Отредактировано Юлия Люричева (2011-08-24 23:09:21)

0

43

"Продуктовый магазин, галантерея... Пожалуйста, прекрати! Не говори глупостей. Ты знаешь, что встревожила меня не этим, совсем, совсем, совсем не этим."
Он так и не избавился от глупой привычки думать о том, что скажет, заранее. Но как-то сподручней было сочинять оправдательную или объяснительную речь идя по улице и не имея необходимости прогонять, чуть шевеля губами, грядущий разговор прямо перед тем, кому будешь вещать.
"Неужели тебе тоже одиноко? Не бойся, я прошу тебя, мой друг, признаться в этом. Я останусь с тобой настолько, насколько будет только возможно, хотя почему-то знаю, что это будет недолго... Сколько бы это не длилось, не важно. Не бойся ничего, пока ты со мной, и я не буду бояться. Я боюсь только того, что ты сделала для меня слишком много, и я не смогу затем заплатить по счёту. И да, пожалуйста, продолжай улыбаться, только не прячься за этой улыбкою..."
Данковский, внезапно отметя эту речь, как совершенно никуда не годную, неопределённо поднял руку, будто хотел коснуться Юлии, но отчего-то в последний момент сжал в кулак, прислонил к своей груди и спросил, едва заметно нахмурившись:
- Когда мы снова перешли на "вы"?

0

44

- Вот как раз после того, как вы пообещали показать мне чудо. - удивлённо ответила Юлия, сбившись с мысли. - Точно, именно тогда.
"Он всегда думает, прежде чем ответить... взвешивает каждое слово... мне тоже следует делать так, наверное. Но я не могу, с ним - точно не могу. С Ларой, Евой, даже со Стахом - смогла бы. Тем более, что иногда для ответа мне приходится долго вспоминать вопрос. Говорить, не раздумывая - вот роскошь. Непозволительная, и - единственно возможная."
Тень уютного мирка-раковины отступила. Юлия подумала, что если даже сейчас Данковский развернётся и уйдёт, она пошлёт в "Невод" кого-нибудь с оставшимися продуктами, антибиотиками и панацеей Бураха. Чтобы хотя бы этим отплатить... попытаться отплатить за то, что Бакалавр сегодня для неё сделал. Пусть делает с таблетками потом всё, что хочет... а она будет вздрагивать от тревоги, представляя, что сейчас он где-то в Городе, посреди заражённых домов.
"Видела бы меня Ева. Бедняжка, она ведь так боялась, что столичный гость остановится не у неё... надеюсь, она простит меня."
Стрелки часов переползли через цифру "пять" и неумолимо приближались к шестёрке.
- Ох, а Лара... она ведь вас ждёт? - спохватилась девушка.
"Если он собирается уходить, вот хорошая причина, и не нужно ничего объяснять."
И - лихорадочной молнией:
"Боже мой, как мне хочется сейчас его обнять... кажется, я всё-таки сошла с ума."

0

45

Скрутило все внутренности в тугой жгут, сжало ледяной ладонью, обдало кипятком и ударило по голове пыльным мешком.
И вот она уже прячет свои бессовестно голубые глаза, сама не радуясь, кажется, только что сорвавшимся с губ словам. Придумывает изящную и очень логичную причину, чтобы выставить его за дверь.
Он и сам разрывался между жгучим желанием сбежать сейчас же, и не вспоминать об этой женщине ровным счётом никогда и остаться. Остаться начиная с этого момента и до конца дней, что уже, в общем-то, сочтены. Третьего не дано, им либо теперь вместе, либо врозь.
Но он пообещал.
Пообещал провести Юлию в Многогранник и разделить с ней чудо. Чудо, которого не произошло с Евой, которого не может дождаться Пётр. Только если она сдержит то обещание, которое дали её глаза, когда она утвердительно кивала, говоря сквозь флёр патетики, что не отступится от него.
"Попроси остаться, только попроси меня, прежде чем я уйду. Я должен знать, что ты правда хочешь этого." Что он не зря готов будет оставить, как страшный сон, Омут.
"Не бойся"- как-то без участия мозга проартикулировали губы, и Даниил шагнул к Юлии, оказываясь с ней совсем-совсем рядом, вплотную, так, что можно было разглядеть узор из похожих на семена одуванчика линий на радужной оболочке глаз и запомнить каждую черту.
- Подождёт ещё,- выдыхает Данковский, чувствуя запах простых полевых трав - наверное, это её шампунь... И впервые за - сколько? Не вспомнить - он позволяет себе тактильный контакт, почти невесомо кладёт руку на плечо девушки. Висок к виску, он слышит слегка простуженное дыхание прямо у своего уха. Закрывает глаза.
Даже не объятие, что-то иллюзорное, лёгкое и плохо ощутимое, но гораздо большее, чем тысячи слов, которые они могли бы друг другу наговорить. И это ещё страшнее.

0

46

- Нет... останься, пожалуйста... - не сразу поняв, что только что сказала, Юлия прикрывает ладонью губы - как в детстве, когда врала матери о причине сбитых коленок и исцарапанных щёк.
"Не уходи. Я не знаю наверняка, вернёшься ли ты, а... а пребывать в неведении страшнее всего."
Кот трётся поочерёдно о ноги обоих, снова урча, как испортившийся двигатель.
Ветер бросил в окно горсть алых и жёлтых листьев, осевших на полу комнаты. Юлия замерла, ощущая прохладный воздух затылком. Дикий контраст по сравнению с пылающими краской щеками.
- У тебя... тёплые пальцы. - говорит она наконец, тихо, словно в полусне. - Очень тёплые. И надёжные.
Последовав его примеру, она прошептала без голоса, чётко выговаривая слова:
- Я в тебя верю...
Не "тебе", а "в тебя". Как говорят в Столице - две большие разницы. Человек может лгать, но он может одновременно с этим сам по себе являться своего рода высшей инстанцией.
Которая права уже лишь фактом своего существования.
"Оставайся..."
Юлия поднимает руку и невесомо проводит по щеке Данковского, дотронувшись прохладными пальцами до памятной ссадины.

0

47

Её прикосновение - почти не ощутимое за тем, что она говорит, отражается слабым электрическим зарядом под кожей. И Даниил делает вперёд ещё ровно полшага, рука Юлии оказывается у него за плечом, и он обнимает девушку, кладя одну ладонь ей на затылок. Ему никогда не нравились короткие волосы - либо солома, либо несуразные кудри. И ему казалось, что Люричевой лучше бы подошли локоны хотя бы до плеч, без них она выглядела почти что мальчиком-сорванцом. А так хотелось именно сейчас, чтобы она оставила свою волю, которой бы не любой мужчина мог похвастаться, чтобы в голове у неё никогда не возникало мысли пойти с повинной к генералу, чтоб она не даже просила об этом.
Конечно, она никогда не сможет заменить чистую, светлую, милую Еву. Она не станет и претендовать на её место, если не хочет посягнуть на её и без того запятнанную память. У Юлии никогда не выйдет вытеснить её из снов Бакалавра, но она может быть его путеводным огнём и дружеским плечом, как он и думал прежде, когда ещё не заговорил с нею о высоких материях.
Даниилу всегда было важно знать, что кто-то верит ему и верит в него. По крайней мере та, кто верил в него, осталась с ним. Смешно и безрассудно было бы предполагать, что, окрылённый одной только верой, он одержит победу надо всем - над болезнью, над предрассудками и страхами, над самим Городом.
"Ты только мне немного помоги. И ты увидишь, что не напрасно доверила свою жизнь мне."
Но вверить Юлии свою он не готов. Даниил панически не хочет, чтобы Люричева переняла эстафету его погибшей Златовласки. Он боится, что Юлию настигнет та же участь. Поэтому он крепко прижимает девушку к себе, заставляя кота по имени Кот юркнуть в сторону, чтобы не оказаться зажатым между их тесно стоящими ногами.
- И будет Чудо, мой друг.

0

48

"Главное, чтобы он понял, что я не претендую на роль Евы и не собираюсь пытаться заменить её. Еву никто не смог бы заменить... как никто и не заменил бы глупую Лару. Те, кто по-настоящему умеют чувствовать, единственны и неповторимы... и их очень мало."
- Да. Оно будет. - уверенно отвечает Юлия, вдохнув исходящий от одежды Данковского запах гари, сухих трав и чего-то ещё, не поддающегося идентификации.
Много, ох как много она смогла бы сказать сейчас - и о Еве, и о Городе, и о том, как важно, когда ты веришь и когда в тебя верят... но промолчала, еле уловимо вздохнув.
"Не думала, что встречу кого-то, с кем хорошо вот так просто молчать."
Ну, положим, не совсем "так просто", всё же обстоятельства не способствовали расслаблению. Но уж куда проще, чем молчание самой Люричевой бессонными ночами, когда она сидит на подоконнике, обхватив рукой колени, и курит без остановки. Просто потому, что спать не хочется, а наружу выходить запрещено.
"Ева, милая, надеюсь ты поймёшь. Я не хочу губить или предавать твою память, что бы ты не подумала, будь ты сейчас жива. Я тебе не соперница. И в мыслях никогда не было"
Во дворе "Невода" послышался шум и приглушённое мяуканье. Кот с укором махнул хвостом в сторону Бакалавра и Люричевой, прыгнул на окно - да и был таков.
"Откуда здесь столько кошек?"
- Если тебе понадобится помощь, ты можешь на меня рассчитывать.
Банальные донельзя слова, но ничего, кроме вот таких банальностей, в голову не приходило.

0

49

- Конечно. Я тебе доверяю.
Данковский, прекратив обнимать девушку, сжал напоследок её плечи, улыбнувшись ей уже не с печатью обречённости, но ещё не слишком весело.
"Нам надо быть проще. Обоим решительно надо. Вот сейчас закончу все дела, и сразу же этим займусь. Воспитывать её начну, себя переиначивать... Если в океане философии друг друга не утопим в первые же часы."
- Поможешь мне прежде всего тем, что не станешь подвергать себя опасности,- Даниил зацепил подбородок Люричевой ребром пальца, а затем и вовсе отстранился,- Жаль только, не все так разумны, как ты. Давай смотреть на вещи трезво: Лару надо спасать. Она натворит делов... Будь здесь, хорошо? Я вернусь очень скоро. Обещаю.
Окончательно отогнав тяжёлый морок, который заволок мысли, Данковский подхватил свой саквояж и принялся застёгивать плащ, прямо до шеи, чтобы его полы не развевались за спиной, не выбивался шейный платок, и не так мокла от бесконечного дождя дорогая рубашка, всё равно подлежавшая костру как минимум.
"Маршрут, значит, витиеватый получается... Делать нечего, и не такие расстояния приходилось наматывать. До темноты успею..."
- Не раскрывай окна настежь. Здесь и так уже прохладно,- произнёс Бакалавр напоследок, уже сквозь закрывшую лицо до глаз белую маску, и отправился в дорогу.

0

50

Как только дверь за Данковским закрылась, Юлия захлопнула окно и принялась убирать со стола.
"Вот странно выходит. И не верится, и верится одновременно... что же будет дальше-то?"
Впервые за последние месяцы она не представляла себе даже то, чем закончится сегодняшний день. Который принёс множество этих самых "впервые", честно говоря, намного больше, чем может выдержать человеческий рассудок без последствий...
"У меня плохое предчувствие." - уложив тарелки в буфет, Юлия поднесла к лицу дрожащие руки. "Я боюсь. Пожалуйста, возвращайся поскорее..."
Из углов комнаты словно надвинулись тени. Люричева беспокойно огляделась: внезапно она почувствовала панический страх перед тишиной и темнотой. Вообще-то, темноты она боялась с детства и до шестнадцати лет, когда сделала неожиданный вывод: чем темнее, тем больше шансов, что никто не увидит твоего лица.
Тогда, возвращаясь с работы домой, она запиралась в спальне и подолгу плакала, сидя в кресле. Беззвучно. Отвечая на вопросы матери абсолютно спокойным голосом и объясняя темноту тем, что очень устали глаза.
В один прекрасный день слёзы иссякли.
А "Невод" все три года казался ей крепостью, раковиной, куда не может проникнуть никакая опасность. Глупо, конечно. Особенно сейчас.
"Только бы он вернулся..."

0


Вы здесь » Мор. Утопия » Письма из прошлого » Письмо №10. Юлия играет с Судьбой.